Глава 12

Утро началось с раскатов боли. Первый приступ был тяжелым: тело словно жгло изнутри, каждая косточка ныла. Не в силах выпрямиться, Валя сгибалась пополам, искала хоть каплю облегчения в этом невыносимом страдании. Казалось, адское пламя разгоралось в ее утробе, медленно, но верно пожирая жизненные силы. Каждый вдох давался с трудом, легкие наполнялись раскаленным воздухом, готовые вот-вот лопнуть.

Пот крупными каплями стекал по лбу, смешиваясь со слезами, невольно вырывавшимися из глаз. Валя стиснула зубы, пытаясь заглушить стоны, рвавшиеся из груди. Откуда пришло это мучительное ощущение, что оно могло означать? Паника начала медленно окутывать ее, шепча о беде. Неужели это то самое, о чем предупреждал управляющий и Исан? Ребенку нужна магия отца, иначе ему не выжить.

В какой-то момент, когда казалось, что эти испытания никогда не закончатся, так же внезапно, как и началось, все резко прекратилось. Тело начало расслабляться. Жжение утихало, боль отступала, оставляя после себя лишь тупую, ноющую усталость. Она медленно выпрямилась, опасаясь, что новый удар может настигнуть в любой момент.

— Я так и думала! — услышала Валя голос хозяйки и повернула голову. — Ты понимаешь, на что обрекла себя? Эта боль — еще цветочки! Ребенку не хватает магии, поэтому он высасывает все из тебя, и так будет продолжаться до тех пор, пока ты сама не ослабнешь магически и, вероятнее всего, выгоришь, а ребенок умрет от нехватки магии.

— Пусть уж лучше так, чем возвращаться к отцу ребенка. Нас там ждет то же самое! — произнесла Валя и отвернулась к окну.

— Даже так⁈ Не хочешь поделиться?

— Нет! — сухо ответила Валентина.

Женщина сжала губы, но требовать ничего не стала, просто постояла возле кровати. Не добившись от нее ни слова, она развернулась, чтобы уйти. Остановившись уже на пороге, Дира тихо произнесла:

— Обдумай все, девочка, и не забывай, что у тебя еще есть брат, который тоже требует к себе внимания.

В ответ Валя всхлипнула. В прошлой жизни она не могла иметь детей, хотя часто успокаивала себя, что многие так страдают, и она не одна. Но порой накатывала такая безысходность, что хотелось просто выть, так она и делала — только ночью, в подушку. Даже подружки не знали об ее слабости. И вот, новая жизнь, и все возвращается вновь!

— У моего мужа есть любовница, которая не может родить ребенка. Вхагару нужен наследник, поэтому он договорился с ней, что женится, супруга ему родит ребенка, и после они избавятся от нее. Но чуть позже мне удалось выяснить, что и ребенок ей не нужен. Даже если они сразу избавятся от меня, ребенку не жить — Аделия убьет его и представит это как несчастный случай. Об этом мне рассказали преданные люди… — слова девушки прозвучали словно из могилы, такими они были — холодными и безжизненными, что хозяйку дома охватил озноб.

— Нда! — сочувственно произнесла Дира. — Отдохни, а я пороюсь в библиотеке и подумаю, чем тебе можно помочь. Постарайся уснуть, чтобы набраться сил.

Валя действительно заснула и проснулась ближе к обеду. Сквозь сон она слышала, как к ней забегал Лионар, но открыть глаза сил совершенно не было.

Распахнув глаза, она посмотрела в окно. Солнце стояло высоко, и на улице уже чувствовалась жара, проникающая в приоткрытое окно.

«Как бы там ни было, но здесь гораздо лучше! — пронеслась мысль. — А с проблемой нужно заняться как можно скорее». Ей не хотелось повторения прошедшей ночи.

Дни не просто шли, а летели. Валентина задумалась, что денег осталось мало, и нужно как можно быстрее найти для них с братом жилье, о чем и попросила помочь хозяйку.

— Все же решила от меня съехать⁈ — с какой-то горечью в голосе произнесла женщина, хотя у нее в доме квартировались еще две женатые пары.

— Так будет лучше, да и о заработке пока есть возможность, следует подумать… И вот еще что, госпожа Вальдира, мой друг, который помог мне скрыться, знал, что я еще не встала на крыло, хотя время прошло уже достаточно. Так вот, он сказал, чтобы я не нервничала по пустякам. На границе королевства драконов и птиц оборотней есть девушка — радужная птица. В этом поселке жили изгои, в основном те, кто потерял крылья или лишился законом, но эта девушка просто пожелала, и они вновь взлетели в небо… Я к тому, что она и вам тоже может помочь.

Старушка молча сидела и переваривала сказанное. Затем вытерла слезы краем платка и подняла голову:

— Спасибо за поддержку, Виола. Я постараюсь воспользоваться помощью радужной птицы.

— Так как там с жильем? — улыбнулась она.

— Старая Фриса собиралась уезжать к дочери и хотела продать дом. Дом у нее хороший, построенный еще мужем. А он у нее, кроме того, что был хорошим купцом, так любил заниматься с деревом… Впрочем, сама увидишь.

— Когда сходим посмотреть?

— Да хоть сейчас!

Позвав Лионара, который крутился неподалеку с соседским мальчишкой, они направились к дому Фрисы.

Перед ними раскинулся дом, словно сошедший со страниц старинной сказки. Деревянные стены, ласково оглаживаемые лучами солнца, пробивающимися сквозь изумрудный шатер раскидистых крон, дышали теплом и уютом. Высокая крыша, увенчанная зеленой черепицей, источала тонкий, смолистый аромат, обещая надёжное укрытие. У резного крыльца, утопающего в благоухании жасмина, притаилась старинная скамья, хранящая, казалось, шёпот не одного поколения хозяев, наслаждавшихся тишиной рассветов и птичьим пением.

Резные ставни были не просто защитой, а настоящими произведениями искусства. Каждый узор, будь то переплетение цветов, взмах крыльев птицы или изящный силуэт лесного зверя, рассказывал свою, особую историю, оберегая дом от невзгод и злых чар.

Дом пришёлся Валентине по душе с первого взгляда, но истинное знакомство начиналось изнутри.

— Фриса! — окликнула Вальдира соседку.

— А, Дира! Это ты! — ответила та, отпирая дверь. Высокая, сухопарая старушка с аккуратной седой причёской, облачённая в простое платье цвета ночного неба, встретила гостей.

— Привела к тебе потенциальную покупательницу. Дальше на ваше усмотрение, — пояснила Вальдира.

— Покупательница — это замечательно. Дом продаю недорого, всего две тысячи золотых. Хочу поскорее уехать к дочери, внуков понянчить. Заходите!

Внутри дом не блистал показной роскошью, но и бедность не бросалась в глаза. Крепкие, поскрипывающие под ногами деревянные полы хранили отпечатки множества прошедших жизней. Стены, выкрашенные в спокойные, слегка выцветшие тона, несли на себе едва заметные отметины времени — царапины и лёгкие пятнышки, ставшие частью их истории. Мебель, повидавшая лучшие дни, была добротной и функциональной: массивный дубовый стол в столовой, мягкие кресла у камина, чья обивка истёрлась от долгого использования, и несколько стульев.

Гостиную наполнял уют, рождённый не богатством, а продуманным расположением вещей. Книжные полки, заставленные старыми, любимыми томами, свидетельствовали о тяге хозяев к знаниям. Тусклый свет, мягко льющийся из окон, ласкал пышную зелень комнатных растений, создавая островки жизни в сдержанной обстановке. На стенах висели портреты предков, словно нити, связующие времена, наполнявшие дом ощущением преемственности и бытия.

Кухня, продолжая общую идею, дышала порядком, но без излишней стерильности. Над плитой красовались чугунные сковороды, готовые вновь испытать жар огня. На плитке столешницы возвышалась большая миска с фруктами, рядом — банка с домашним печеньем. Здесь витал дух жизни, рождались кулинарные шедевры, собирались, чтобы поделиться новостями дня, в той тёплой, по-домашнему искренней атмосфере.

Спальни вторили общему настроению. Простые кровати, застеленные мягким домашним текстилем, небольшой комод, платяной шкаф. Всё по-спартански, но безупречно чисто и ухоженно. В детской, даже если её обитатели давно выросли, сохранились следы их бурной жизни: рисунки на стене, старые игрушки, уютно устроившиеся в углу. Казалось, каждый предмет нёс в себе свою историю, свою роль в создании неповторимой атмосферы дома — места, где ценились не материальные блага, а глубинное тепло и внутренняя гармония.

— Здесь поселю Лионара, а сама выберу ту спальню, что мы осмотрели первой, с зелёным покрывалом и гардинами цвета морской волны, — довольно произнесла Валя. — Вы же оставите мебель и текстиль?

— Куда мне с вещами? Заберу лишь самое необходимое, да и порталом быстрее доберусь. Если что-то не пригодится, можете выкинуть или убрать на чердак. Вот, например, эти картины, — она кивком указала на портреты предков. — Не смотри на меня с укоризной, Дира. Жакор и сам их не очень жаловал, особенно когда оставили нас без гроша, но всегда бравировал своими предками. А здесь большинство из них — аристократы.

— Тётя Фриса, я покупаю у вас дом. Как оформим сделку? У меня, правда, нет документа, удостоверяющего личность.

— А он и не нужен, милая. Снимут вашу ауру, и запишут данные с ваших слов. Главное в документах — это отпечаток ауры.

Через час Валентина держала в руках документ о собственности, записанный на Виолетту Зандолит — родовое имя, придуманное Исаном.