Эпилог 2

Пролетело погода

После бала в честь дня рождения детей и принятия родовым камнем нового наследника, дни потянулись медленно и тягуче, каждый похожий на предыдущий. Лишь занятия магией у четы Фирато вносили разнообразие. Альбус и Валентина бились над менталистской магией, но преодолев одни трудности, тут же натыкались на новые, урок за уроком.

Магистр Мюрей, один из сильнейших менталистов королевства, наконец не выдержал. Опершись об столешницу, он наклонился к графине, пристально глядя ей в глаза:

— Графиня, так продолжаться не может. Мы с вами эти заклинания уже не один день отрабатываем. Кажется, уже получалось, но вновь срыв… У меня такое ощущение, что ваша голова занята совершенно другими мыслями, нежели занятиями. Может, поведаете, над чем вы так размышляете? Попробуем сообща решить этот вопрос?

Валентина опустила голову, покраснела, затем побледнела, но в какой-то момент сумела взять себя в руки. Хорошо, что мужа не было сегодня на занятиях — по просьбе королевского дознавателя он отправился в столицу. Иначе пришлось бы выслушать, что нельзя витать в облаках, ведь ментальная магия — особа своенравная, и с ней нужно ладить…

— Простите, магистр Мюрей. Может быть, вы поможете? Дело в том, что прошло много времени после смерти моих родителей, а расследование застопорилось. Ничего не сдвинулось с мертвой точки. Больше не я, а Лионар переживает, что не может отомстить за их смерть.

— Хм, я знал ваших родителей. Слух прошел, что они сами погибли? Говорят, лошадь понеслась, чего-то испугавшись, затем экипаж перевернулся и покатился по склону вниз. Достали их из кареты уже мертвыми.

— Странно, а мне не сообщали этой информации! — удивилась Валентина.

Сколько кабинетов ей пришлось обегать, пока один из сотрудников не сказал, что она ничего не добьётся, лишь сделает хуже себе и своему брату. И Валентина, испугавшись, отказалась. Чуть позже, разговаривая с братом, который вернулся в военную академию по собственному желанию, она услышала, как он обмолвился, что его вызывали в кабинет директора и задавали вопросы о кончине родителей, интересуясь, что он об их смерти знает… Всё это казалось очень странным.

— Давайте договоримся так. Я дам вам неделю, чтобы вы решили свои вопросы, а затем продолжим занятия.

Поблагодарив магистра, Валентина, выйдя из учебного кабинета, направилась в детскую спальню. Ребятишки спали каждый в своей кроватке, а нянечка вязала сыну носочки. Маленький Ник, словно старший брат, не отходил от малышей и прикорнул на диване неподалёку. Сейчас он не выглядел тем испуганным годовалым крохой, каким был, когда мать пришла устраиваться на работу, а был настоящим бутузом, зорко следящим за своими подопечными. И, как ни странно, малыши его слушались и прекращали делить игрушки.

Поцеловав каждого из них, Валентина направилась к выходу. Ей срочно нужно было встретиться с девочками. Зайдя в кабинет мужа, она вынула оттуда два портальных камня и, предупредив свою горничную Лолику, что отлучится ненадолго, вышла на площадку. Как любила ее называть Валентина — «взлетную». Именно отсюда, или с края крыши башни замка, она могла перекинуться во вторую ипостась и улететь. Сначала она подумала, что нужно сразу переместиться в Клаву, а та уж свяжется с Петровной. Но в самый последний момент вспомнила, как мать настоящей Виолетты пришла к ней во сне и сообщила имя убийцы. Можно было попробовать ещё раз, если душа женщины ещё пребывает в Фиолетовом замке.

Решено! Валентина оборачивается и летит в сторону своего замка. Полёт занимает всего пятнадцать минут, и вот она на площадке. Навстречу выбегает старик Юнос. Видно, что настроение у него хорошее, да и забот по замку стало намного меньше. В замке шёл ремонт на деньги, найденные в пещере. Кроме Юноса, наняли садовника, кухарку и двух служанок.

Альбус не понимал, зачем нанимать людей, ведь у них уже есть Замок Ветров. На что Валентина ответила, что чувствует себя там не очень комфортно, поэтому они с детьми часто прилетают сюда и порой ночуют по две недели.

— Как только наш сын встанет на ноги, мы переедем сюда на постоянное место жительства, — мечтала Валентина, а Альбус лишь посмеивался над ней.

— Боюсь, дорогая, ждать придётся тебе довольно долго, ведь наследнику с такой сильной магией ещё предстоит учиться в академии.

Магическая академия в королевстве драконов открылась не так давно, всего полсотни лет назад, а сейчас её планируют расширить, так как желающих поступить с каждым годом всё больше.

— Госпожа, — Юнос довольно улыбался хозяйке, — вы надолго к нам?

— По делу, Юнос. Хочу побывать в кабинете отца и немного отдохнуть. Мне хочется побыть в спокойной обстановке, кажется, когда я здесь, в кабинете отца, то и родители где-то рядом.

— Идите, госпожа. Может быть, вам чаю принести или что-нибудь перекусить? Новая кухарка замечательно готовит!

— Нет, Юнос, спасибо. Если только чуть позже.

Кабинет предстал перед ней таким же, каким она видела его в последний раз. Тот же портрет пожилого мужчины — теперь-то она знала, что это её родной дед по отцовской линии, за которым был спрятан сейф — тот же диванчик, тот же громоздкий стол из маренного дуба.

— Ну что же, дорогие мои родственники, мне нужна ваша помощь. Вокруг нашей семьи творится что-то непонятное. Слухи о вашей смерти, хотя мне даже не сказали, как вы погибли, теперь — загадочные вопросы директора академии Лионару. Я буду признательна, если вы подскажете мне что-нибудь.

В ответ на её монолог кабинет погрузился в тишину. Валя фыркнула от досады и опустилась в кресло. Ещё раз оглядев помещение, женщина обратила внимание на странность в расположении предметов на книжном шкафу. Там, помимо книг, стояли статуэтки, какие-то документы и шар. Чем-то Валентина он напомнил глобус, но сам шар отливал нежно-голубым цветом. На месте, где должен был быть северный полюс, виднелось подобие выступающей кнопки. Сама, не понимая, что делает, словно завороженная, Валентина подошла ближе и, нажав на кнопку, вскрикнула от боли. На шар капнули первые капли крови, окрашивая его в синий. Затем что-то внутри заскрежетало, и половина шара резко отлетела в сторону. Если бы не реакция дракона, синяк украсил бы её лицо.

Увидев бумаги внутри, Валентина, забыв о боли, обмакнула кровь с пальца платком. Через минуту регенерация начала действовать, оставив на этом месте лишь едва заметную точку.

— Хм, это уже интересно! — подумала она и, опустившись за стол, разложила полученные столь странным образом документы.

С первых же строк она поняла, что к ней попали чрезвычайно важные бумаги. Сам король Лиор мог бы лишить головы за них не только у нее, но и всей семьи.

Отложив их, Валентина погрузилась в размышления, но в этот момент из всех углов послышался неясный шёпот. Она долго не могла разобрать, о чём идёт речь, но, закрыв глаза и сосредоточившись на одной цели, как обычно делала Валя во время медитации, ей удалось различить некоторые слова. И лишь через полчаса она поняла, какие послания несли души умерших.

— Спасибо вам всем! Все сведения дойдут до короля! Ваша насильственная смерть не останется безнаказанной.

Юнос стоял у двери, нервно покусывая губы. Обычно он так делал, когда переживал за хозяйку.

— Дядюшка Юнос, всё хорошо, но мне пора домой.

«Альбус, ты где?» — мысленно спросила Валентина мужа.

«Любимая? Всё в порядке дома, как дети?» — в каждом слове супруга Валя чувствовала беспокойство.

«Я нашла документы, очень серьёзные документы, Альбус. Сейчас нахожусь в Фиалковом замке и, честно сказать, не знаю, что делать?..»

«У тебя портальные камни с собой?»

«Да, захватила парочку!» — ответила она мужу.

«Перемещайся в столицу, я буду с дознавателем».

— Юнос, мне пора. Не скучайте, скоро закончится ремонт, и я уговорю Альбуса переехать сюда. Не лежит у меня душа здесь жить. Порой такой страх нападает, и откуда что берётся, непонятно!

— Буду ждать, госпожа.

Бросив портальный камень, Валентина переместилась туда, где, как она сначала подумала, находился кабинет Альвиса Менторского. Но это был не кабинет, а архив, куда он заглядывал лишь по необходимости.

Кабинет представлял собой аскетическое убежище одинокого мужчины. Стены, некогда, вероятно, украшенные гобеленами, ныне были обтянуты выцветшим бархатом, пропитанным запахом ветхости и невысказанных тайн. Единственное окно, затянутое паутиной, кое-как пропускало тусклый свет, лишь подчёркивая пыльные вихри, танцующие в воздухе. Посреди комнаты возвышался массивный дубовый стол, покрытый царапинами и чернильными пятнами, словно свидетель бесчисленных дознаний и тяжких решений.

На столе царил хаос: стопки изношенных пергаментов, аккуратно перевязанных бечёвкой, громоздились друг на друга. Среди них виднелись тяжёлые, окованные железом книги, их страницы, пожелтевшие от времени, казалось, хранили в себе отголоски давно забытых преступлений. Латунный канделябр, потускневший и изогнутый, стоял в стороне, его свечи давно погасли, оставив лишь оплавленные следы воска, похожие на застывшие слёзы.

«Хм, — подумала Валентина, — кажется, у кого-то нет магических светильников. И он пользуется старинным способом добывания огня!»

У противоположной стены притаился узкий, неудобный стул, на котором сидел Альбус. Сам дознаватель восседал за столом, напротив. Пол, застланный грубым, истёртым ковром, скрипел под каждым шагом, словно жалуясь на тяжесть прожитых здесь лет.

В самом дальнем углу, почти скрытый в тени, стоял большой, запертый сундук. Его проржавевшие замки и потёртые бока намекали на содержимое, которое, вероятно, было слишком ценным или слишком опасным, чтобы быть оставленным на виду. Этот сундук, казалось, обладал собственной аурой, притягивая взгляды и порождая догадки о спрятанных в нём секретах.

Во всем этом убранстве чувствовалась атмосфера незыблемой власти и торжественности, смешанная с гнетущей атмосферой несправедливости и страха. Архив для дознавателя был не просто комнатой, а местом, где решались судьбы, а правда, порой, искажалась до неузнаваемости. Именно здесь находились документы, необходимые для защиты одних и осуждения других.

— Виолетта, вы вовремя! — хмыкнул Альвес, разглядывая папку, которую она держала в руках.

Валя хотела ответить и чихнула.

— Сколько же здесь пыли и грязи! Почему вы не попросите кого-нибудь убраться в комнате? — спросила она.

— Магией здесь пользоваться запрещено, да и не каждого подпустишь к таким секретным документам, вот так и мучаемся, сидя в пыли.

— Друг мой, назначь кого-нибудь из провинившихся сослуживцев убраться здесь, но лишь руками, водой и тряпками, — предложил Альбус.

— Превосходная мысль! Почему я сам до этого не дошел! — восхитился дознаватель.

— Потому что в этих стенах твои мысли направлены в другую сторону, — рассмеялся Альбус и обнял жену, усаживая её к себе на колени. Других стульев в помещении не оказалось.

— Мне кажется, или вы принесли эту папку мне? — спросил дознаватель, становясь серьёзнее.

— Прежде чем продемонстрировать документы, я бы хотела кое-что поведать.

— Мы вас внимательно слушаем.

— Впервые я услышала голос матери во сне. Это было в замке, когда я пряталась от мужа, будучи беременной. Мне показалось, что это просто бред уставшего сознания. Но наутро стало ясно, что она общалась со мной. Мама указала на дядю Улаха как на убийцу и просила оберегать брата. Я всегда считала его убийцей, но в последнее время стали происходить странные события, особенно с Лионаром.

— Да, Альбус рассказывал мне об этом…

— Тогда я решила попытать счастья и вновь обратиться к призраку матери, но, увы, это не принесло желаемого. Вернее, она не явилась. Случилось иное… Во-первых, их было много. И призраки сообщили мне, что Улах мертв, хотя я это и так знала. Они назвали лишь совсем другую дату…

— Это правда, Виола. Те, кто искал Улаха, выследили его по крови. То ли он сам предоставил им свой биологический материал, то ли его избили — неважно. Но им удалось установить, что на данный момент он мёртв, — подтвердил дознаватель.

Валентина кивнула и продолжила.

— Однажды отец, вернувшись из очередного путешествия, сидел с братом и случайно проговорился, что знает о некой организации, стремящейся свергнуть короля. В неё входили те, чьи имена на слуху во дворце, причём, это была не просто знать, а высшая элита… Улах не стал развивать тему, но позже рассказал об этом нужному ему дракону, и тот понял, что они угодили в ловушку. Отец не успел сообщить ничего конкретного, лишь намекнул на некоторые имена. Дядя же принялся шантажировать некоторых из них. Ему нужно было избавиться от нас, завладеть наследством и вновь отправиться в странствия. Он рассчитывал, что эти люди, осведомлённые о компромате, устранят отца. Что, собственно, и произошло. Все, кто брался за расследование, тут же его закрывали под давлением, поэтому мы ничего и не знали. Но где-то произошёл просчёт: преступники решили, что все документы у дяди, а не у моего отца. Раз уж он их не предоставил, ему пришлось бежать. Всё внимание теперь переключилось на меня и Лионара… Я боюсь за жизнь близких, поэтому отдаю вам всю папку.

Взяв документы, господин Менторский пробежал глазами несколько страниц. И уже холодным голосом спросил:

— Вы читали?

— Только первые две. Поняв, насколько это опасно, я отложила их и связалась с Альбусом.

— Тем не менее, вам придётся дать магическую клятву! — поставил точку в разговоре дознаватель.

— Я дам клятву, лишь бы вы не трогали моих близких.

Не откладывая, как говорится, в долгий ящик, Валентина произнесла магическую клятву, которая тут же была подтверждена магией.

— Альвес, нам можно идти? — поинтересовался серебристый дракон.

— Да, я ещё посижу здесь! Твоя супруга принесла мне интереснейший материал, друг мой. Глупо было бы не изучить его.

Они переместились домой.

Неделю всё было спокойно, и вдруг вся столица ожила. Пронёсся слух, что было предотвращено покушение на короля Лиора. Среди несостоявшихся убийц оказались королевский советник, два министра, а также аристократы, имевшие доступ во дворец. Начались аресты. В общей сложности через три месяца были казнены около сотни разумных существ: среди них были как драконы, так и люди, а также оборотни. Некоторые попали на каторгу, но были и те, кто отделался штрафом или лишился титула.

Через месяц после начала расследования Валентину вместе с Лионаром пригласили на королевский суд. Тогда они узнали, кто отдал приказ убить их родителей. Лионар долго не мог прийти в себя после суда, ему каждый день снились родители. А у Валентины в сердце остался горький осадок — ведь погибли не просто члены семьи, а ещё и молодая девушка, которой жить бы да жить, а у неё отняли всё. Отчего она умерла в закрытом заведении, так и осталось загадкой, но Валентина предполагала, что кто-то узнал раньше о её родителях и сообщил ей, отчего сердце девушки не выдержало.