Глава 5

Валентина, сидела в своей комнате безвылазно, перебирая в памяти четыре месяца, прошедшие с того рокового дня, когда она впервые переступила порог замка своего мужа, Вхагара Фирато. Едва их карета въехала в большие ворота, как ее взору предстала хрупкая, светловолосая, голубоглазая девушка, застывшая на верхней ступени. Ступив на землю, Валя невольно поймала на себе ее взгляд — исполненный ненавистью, — прежде чем незнакомка, отвернувшись, скрылась. Не ускользнул от ее внимания и мрачный взгляд мужа, метнувшийся в ее сторону.

«Лишь любовниц мне в замке недоставало!» — мелькнула мысль у «попаданки». То, что эта девушка делит ложе с ее мужем, было очевидно, ведь ненависть, сверкавшая в глазах незнакомки, предвещавших несчастья законной супруге возлюбленного, не могла быть безосновательной.

В этом замке она была никем, или, точнее, пустым местом, вещью, используемой по назначению, но до конца в это верилось с трудом. Валентина понимала, что ситуация куда сложнее: по сути, любовница, звавшаяся Аделией, была истинной хозяйкой замка, тогда как законную жену хозяина словно забыли, порой игнорируя ее просьбы. Бывали дни, когда она оставалась голодной, и только обязательный совместный обед с мужем в столовой спасал ее от полного истощения. Горничной у нее не было, и справлялась она сама, к счастью, в комнате имелись ванная, туалет и, что удивительно, горячая вода из крана. Все работало на магии.

Валентина видела Вхагара лишь за обеденным столом и в спальне, куда он приходил, молча исполнял супружеский долг и тут же исчезал. А за стеной, в супружеском ложе, по праву принадлежавшем ей, раздавались стоны любовницы, обитавшей там вместо нее. Самой же Валентине была выделена соседняя комната, больше напоминавшая спальню гувернантки.

Девушка задумчиво смотрела в окно. Второй месяц у нее задержка, а к тому же появилась утренняя тошнота. Отсюда девушка сделала вывод, что, возможно, она беременна. Чтобы убедиться в этом, следовало показаться лекарю. Собравшись, она вышла из комнаты и направилась в кабинет мужа, где он обычно трудился до обеда. Ей хотелось узнать, когда же прибудет лекарь в очередной раз.

Дверь кабинета была приоткрыта, и оттуда доносились голоса.

— Вхагар, мне надоело быть на втором плане! — раздался визгливый голос любовницы мужа. — Когда же эта курица исчезнет из нашей жизни?

— Любимая, — мягкий, обволакивающий голос мужа совершенно не походил на тот, которым он разговаривал с ней, — ты же прекрасно понимаешь, что это просто необходимость. Как только она родит ребенка, я с ней разведусь, а дитя мы запишем своим, сказав, что Виолетта не может иметь детей.

— Я предлагаю уничтожить ее, чтобы эта курица нигде не могла качать свои права и говорить, что она мать ребенка, — услышала Валя и вздрогнула.

— Все для тебя, мое золотце, как скажешь, так и будет…

За дверью послышались звуки поцелуев и стонов девушки.

Валентина стояла в шоке от услышанного, не в силах сдвинуться с места. Лишь шаги на лестнице вывели ее из ступора, и она на цыпочках пробежала до своей комнаты. Закрывшись, плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. Слезы хлынули из глаз.

— Петровна и Клава, уж они точно бы не лили слез, а действовали! — отругала она себя. — Итак, лекарь появлялся здесь два раза в неделю, обычно это было в первую и третью неделю месяца. Получается, завтра или послезавтра он будет здесь.

Драконы очень рано чувствуют беременность жены, но Вхагар, казалось, не мог этого сделать. Как-то она зашла в библиотеку и подслушала разговор служанок. Более старая рассказывала другой, что хозяин, попав под магическое воздействие, не может определить родную кровь. Даже если женщина забеременеет, ему придется ждать, когда ребенок родится, взять его кровь и проверить на родовом камне. Если тот засветится зеленым цветом, значит, это его родной ребенок.

— А как они узнают силу ребенка? — проявила интерес молодая служанка.

— Все зависит от интенсивности. Если насыщенно-зеленый цвет, то ребенок сильный, а если едва светится, то слабак, и дракон в нем может не проснуться.

— И откуда ты все это знаешь, Рурка?

— Больше полувека работаю на хозяина… Все, здесь закончили. Книги трогать нельзя, хозяин их сам чистит магией.

Информация, услышанная в библиотеке, очень помогла Вале. Теперь ей следовало подумать, что делать. После услышанного она не собиралась оставаться в этом замке. Все эти тайны, интриги, темные секреты прошлого — все это стало слишком реальным, слишком опасным. Уходить нужно было, и как можно скорее. Но как? Замок был на отшибе, окруженный густым, дремучим лесом. Путей к отступлению не так уж и много, и каждый из них требовал тщательного планирования.

Вале предстояло собрать все свои силы и использовать всю свою хитрость. Она знала, что ей придется действовать скрытно, незаметно, чтобы никто не заподозрил её намерений. Каждый шаг должен быть продуман, каждое слово — взвешено. Ночь казалась идеальным временем для побега. Темнота скроет её, а тишина замка поможет избежать лишнего шума. Она должна была найти карту, или хотя бы план местности, чтобы понять, куда идти.

Ей нужно было подготовить все необходимое: немного еды, воду, теплую одежду. А еще — что-то для самозащиты. В стенах замка, как она теперь знала, скрывались не только тайны, но и потенциальные угрозы. Валя чувствовала, как адреналин пульсирует в венах, подгоняя её к действию. Страх за себя и нерожденного ребенка подгонял девушку.

Обед проходил в малой столовой, как обычно, в полном молчании. Когда Вхагар впервые за все время обратился к Вале, она вздрогнула.

— Что такое? Неужели я вас напугал, дорогая супруга? — ухмыльнувшись, спросил хозяин замка. Ему нравилось чувствовать себя сильным и неуязвимым перед немощной женщиной, которую и драконом-то назвать было сложно.

«Бледная немощь!» — мелькнуло у него в голове, и он довольно улыбнулся.

— Нет, мой дорогой супруг, я не ожидала, что вы сегодня обратите на меня свое внимание! — спокойно ответила супруга.

Мужчина недовольно сморщился, но не стал нагнетать обстановку.

— Лекарь сообщил, что завтра он будет до обеда, поэтому, будьте добры, заранее приготовьтесь к встрече.

В ответ Виола лишь кивнула и продолжала ковыряться в тарелке. После услышанного аппетита совсем не было. Заметив это, Вхагар отложил вилку с ножом и пристально посмотрел на супругу.

— Как вы себя чувствуете?

— Со мной все в порядке! — тут же ответила девушка.

— Почему же вы тогда не едите? — с недоверием спросил он.

— Не хочется, нет аппетита! — ответила Валя, предвидя ход его мыслей и уже готовя контраргументы.

— Быть может, вас тошнит по утрам?… Кстати, я периодически бываю в вашей спальне и не помню, чтобы в прошлом месяце у вас были женские дни.

— Они были, мой дорогой супруг. Если вы вспомните, то именно в то время вам пришлось уехать на пять дней из замка, а я как раз переболела.

Он прищурился, что-то вычисляя про себя, затем снова взялся за приборы и, отрезая по крошечному кусочку, принялся доедать мясо.

— Если желаете, можете прогуляться по территории замка, но оденьтесь теплее — на улице сегодня сильный ветер.

Валя изумленно посмотрела на супруга. Он никогда прежде не предлагал ей выйти на прогулку, и все свое время она проводила взаперти. Первый месяц после замужества ей и вовсе запрещалось покидать покои.

«А что еще должна делать племенная кобыла, от которой требуется лишь потомство⁈» — пронеслась в голове горькая мысль. Наконец время, отведенное на обед, подошло к концу, и Валентина оказалась вновь в своей комнате. Она открыла сундук, привезенный из ее собственного замка, и стала искать более удобную одежду. Помня наставления старой хозяйки тела, она знала предназначение каждого платья и когда его следует надевать. Взяв одно из них, она поняла, что подсознательно искала нечто похожее на брюки, но ничего такого не нашлось. Тем не менее, ей удалось разыскать простое, непышное платье коричневого цвета. «Оно не слишком вычурное, поэтому для побега подойдет именно оно», — решила Валя. — «А сейчас следует выйти и осмотреться. Прекрасно, что именно сегодня мне позволили погулять».

Валя вышла во двор и, первым делом, вдохнула аромат осени. Воздух был кристально чистым и прохладным, напоенным терпкими запахами прелой листвы и хвои. Солнце, хоть и светило по-прежнему ярко, уже не обжигало, а ласково грело, создавая игру света и тени на склонах. Валентина огляделась. По меркам ее мира здесь была самая середина осени. Местами еще зеленели луга, покрытые ковром из трав и цветов, но уже были заметны и первые признаки увядания. Листья на деревьях, расположенных у подножия гор, начали менять окраску, превращаясь из изумрудных в каштановые, охристые и бордовые. За замком раскинулся сад, где созревали поздние плоды, наполняя деревья всеми цветами радуги. Она прошла вглубь сада, когда услышала голоса, доносящиеся из беседки. И снова эта влюбленная парочка.

— Почему ты разрешил ей гулять во дворе? — с ревнивыми нотками в голосе спросила Аделия.

— Завтра приедет лекарь, а она выглядит как нежить, восставшая после голодовки. Бледная, худая, словно ее неделю держали на голодном пайке.

«Значит, муженек не знал, что неделю она ест лишь в обед, а в остальное время Аделия запрещает служанкам приносить ей пищу. Тех, кто осмеливался ослушаться ее приказа, ждал большой штраф за непослушание!» -сделала вывод Валентина.

— Жалеешь ее? — с сарказмом спросила любовница.

— Дело не в жалости, любимая, а в том, что, если она забеременеет, ребенок высосет мать и погибнет вместе с ней. Она должна есть за двоих, а через три месяца беременности мне придется подпитывать ее магией. Это нужно ребенку.

«Вот это новость!» — подумала Валя и, тихонько отойдя от беседки, обогнула ее и пошла вдоль стен замка. Выход она нашла. Тропинка вела вниз к реке, где женщины полоскали белье, но каменный высокий забор подходил вплотную к воде, и чтобы его обогнуть, нужно было лезть в реку и стараться не упасть — требовалась ловкость.

Она села на берегу, но со стороны замка ее совершенно не было видно. Пышный куст с раскидистой кроной, похожий на шаровидную иву, надежно скрывал ее от любопытных глаз. Служанки периодически менялись, то стирая постельное белье, то гардины, а после обеда стали выносить мужские вещи. Среди них-то Валя и приметила штаны и рубашку.

Мокрое белье висело на веревке недалеко от того места, где его стирали. Заметив, где оно висит, девушка старалась все запомнить, на случай, если решится бежать этой дорогой. Осталось дело за малым — нужно было аккуратно подойти и посмотреть, сможет ли она перебраться на ту сторону забора. На этот раз у нее ничего не получилось. Можно было, конечно, прыгнуть в воду и немного проплыть, но, учитывая, что вода текла с гор, она была ледяная, да и время года — холодное. Быстрая река не позволила бы ей удержаться на ногах. В отчаянии Валя возвращалась в замок.

Тут ее внимание привлек старик, въехавший в ворота на телеге, обтянутой рогожей. Если она правильно помнила, такая телега называлась кибиткой.

— Одри, ты сегодня рановато! — громко сказал кто-то из стражи.

— Хороший урожай винограда в этом году собрали и вовремя обработали. Вот привез хозяину его долю.

— Ты останешься сегодня здесь ночевать?

— В горах сейчас опасно, ребята, лучше поберегу свои старые кости и останусь здесь, посплю под навесом, а завтра с рассветом выеду.

В голове девушки возник план.