ГЛАВА 7

– Жучара чешуйчатый, – бубнила я, бродя взад-вперед по лесной полянке, – найти фею такого же ранга и с достойной репутацией. Знает же, что Тейселен – высшая!

Мне тесно было сидеть в круглой комнатушке, поэтому я выбралась на природу.

Стайка цветных пичужек маячила над головой, хвостом мотаясь за мной по ходу движения.

Кроме них, компанию мне составили трогательный лупоглазый олененок, два ежа и шесть бурундуков.

В олешку я чуть не врезалась во время одного из своих разворотов.

– Вот зачем все время ходить следом? – возмутилась я. – И так хреново!

Из чистого, наивного, широко открытого глаза олененка тут же выкатилась крупная хрустальная слеза.

– Да чтоб тебя! – взвыла я. – Нечего из меня чудище делать!

Вздохнув, погладила мягкую покатую голову. Олешка тут же доверчиво положил мне мордочку на предплечье. Еще и руку теперь на весу держать придется.

– Тейселен! – мелодичный с чуточку скрежещущей ноткой голосок Грини ворвался в мое единение с природой.

– Ты сама не своя после возвращения со свидания, – зеленые крылышки легко несли ее над полянкой.

Гринельма у нас худышка. Рыженькая, изящная, тоненькая как тростинка. Если ветер чуть сильнее подует, снесет зеленую к деревьям и на ветку посадит.

Единственное, что ее слегка портило – длинноватый нос. Он прямо намекал, что его хозяйка любит соваться, куда ни попадя.

Вот и сейчас она меня как-то в немаленьком лесу разнюхала.

– Лети сюда, пока тебя не сдуло, – скомандовала я. А когда Гринельма послушалась и опустилась рядом со мной на поляну, переложила ей на руки голову оленя.

Животинка замене не обрадовалась. Обиженно фыркнув, олененок скрылся за моей спиной.

– Скажи мне, Гриня, – решила я воспользоваться свободной головой, раз уж она ко мне сама прилетела, – как много у нас в Девилерии высших фей моего ранга?

– Ни одной! – без запинки ответила Гринельма. – Есть, конечно, рожденные из чистой силы. Но таких высот они не достигли. И уровень силы у них ниже твоего.

– Напомни, ты сама у нас крылатая, а каким образом рожденная?

– Обычным, – вздохнула Гриня, – хоть кровь у меня и относительно чистая. Мама фея из чистой силы, а у папы – бабушка фея.

– Не вариант, – пробормотала я.

– Для чего? – уставилась на меня помощница с жадным любопытством.

– Для дракона, – честно заявила я ей, – есть вариант меня подменить на другую невесту, если совет одобрит.

– Не хочу я за дракона! – возмутилась Гринельма. – Тем более за Брелентера.

– Я, знаешь ли, тоже, – поделилась с ней своими переживаниями, – но тогда надо за три дня найти такую же завидную невесту. Которую на хромой козе не объедешь.

– На козе? - Гриня ничего уже не понимала. – Где мы возьмем еще одну высшую фею с таким же послужным списком?

– Неужели нет больше нигде приличной крылатой? – я начала раздражаться.

– Есть, Антурия великая империя, – задумчиво сообщила Гриня, – в соседнем королевстве, Митерии, целое фейское поселение было. Ителения. Городок, скрытый от всех остальных. Наша Арсельма как раз оттуда родом. Это место, неподалеку от Источника фей, где находят новорожденных высших раз в полвека.

– И там конечно же есть своя школа! – торжествующе воскликнула я.

– Ага, – кивнула Гринельма, – но у нее репутация не такая, как у нашей.

– Мне надо туда попасть! – заявила я. – Устрой мне командировку в Ителению, по обмену опытом. Или еще какой визит, хоть официальный, хоть неофициальный. Завтра же!

7.2

Эйдан Брелентер

Генерал был раздосадован, если не сказать больше. Герцог Девлирский выбрался на крышу своего замка и раздраженно следил за тем, как догоняют друг дружку небольшие кудлатые облачка.

“Это все внешнее, мне важно, какой человек передо мной”, – отозвались эхом в ушах слова чуднОй феи.

Не посмотрела ни на его боевые заслуги, ни на высокое звание, ни на императорское признание. Для нее это все так, шелуха.

– Что ж ты за фея такая, Тася? – бросил он в никуда раздраженно.

Он знал, что другую кандидатуру совет одобрит вряд ли. Да и кого она найдет за три дня? Но хотелось проучить Тейселен. Хоть как-то отомстить за ее строптивость.

Ладони Эйдана мерцали красным.

Огонь рвался наружу. Тек по венам, которые обозначились уже под кожей алым.

Зрелище жутковатое, хорошо, что рядом нет никого.

Посетила мысль: а что бы теперь сказала дерзкая фея? Ощутила бы хоть какой-никакой трепет?

– С ума сошел, – раздраженно сказал Эйдан сам себе, – думаю как произвести впечатление на женщину с крыльями стрекозы. Да и тьма бы с ней!

Впрочем, он тут же сам усомнился в собственных словах, потому что отдавать привлекательную фею с хорошей грудью тьме не хотелось.

Раскинув руки в стороны, Эйдан выгнулся в пояснице чуть ли не дугой, встав на цыпочки так, словно его что-то поднимало, потянув за привязанную к торсу невидимую веревку.

Одежда вдруг начала таять, становясь прозрачной, а потом и вовсе исчезла, но генерал к тому моменту уже мало напоминал человека. Его тело покрылось черной чешуей, а грудь выглядела как жерло вулкана, из которого рвется лава.

С диким ревом дракон принял угрожающие размеры, а за его спиной с хлопком выросли огромные перепончатые крылья.

Гигантская голова, увенчанная серебристыми рогами, совершенно не имела общих черт с Эйданом Брелентером. Вытянутая зубастая пасть, раздутые ноздри, в каждую из которых можно сунуть руку до локтя. Пожалуй, единственное сходство – цвет глаз. Зеленые, но с вытянутыми вертикально зрачками.

Мощное тело не выглядело грузным, поскольку состояло из сплошных мышц.

Черный дракон легко оторвался от крыши, сконструированной как взлетная площадка, и спустя несколько мгновений уже парил над замком.

Сделав полный круг, он полетел туда, куда стремились его мысли. В зачарованный лес, где заведовала своей волшебной школой фея Тейселен.

С его размерами и скоростями расстояние до леса было преодолено за считанные минуты.

Вскоре тень черного дракона накрыла лесную лужайку, на которой мирно паслись оленята и антилопы.

Между ними порхало что-то лиловенькое, возможно, феечка.

Очень захотелось спуститься ниже, проверить, не она ли это. Тейселен Амилейни.

Ее загадочная несговорчивость и равнодушие к мирским благам, которые мог предложить ей дракон, поистине сводили с ума.

Эйдан, сидевший внутри великолепного ящера, продолжал думать о тайне, которую ему так хочется разгадать. А ведь решил полетать, чтобы отвлечься и развеяться!

Фигурки внизу были слишком мелкими, чтобы разобрать какие-то подробности.

Он даже не уверен, что верно определил род живности, хотя драконье зрение и безупречно точное.

Покружив немного над лесом, Эйдан полетел обратно к своему замку.

А когда превратился уже в человека и подошел к краю крыши, полюбоваться видом, понял, что прогулка не прошла даром.

Спасительная мысль мелькнула в мозгу ярче молнии.

Он понял, как досадить вредной фее и вывести ее на чистую воду. Он докажет, что она не так уж и равнодушна к привилегиям, которые дает ей брак с герцогом.

7.3

Личный экипаж Тейселен похож на ракушку. А запряжен он… нет, не единорогами. Говорят, они тут и правда есть, но жутко капризные животинки себе на уме. Только жрут целыми днями и музыкально ржут. Жрут и ржут. Лучшая скороговорка про единорогов.

В упряжке моей было двое белых коней, не хватало третьего, чтоб как в песне, декабрь, январь и февраль.

– Меня не будет два дня, – строго сообщила я своим подчиненным, – исполнять мои обязанности будет не кто-то один, а вот вы трое.

Указала на Гринельму, куда уж без нее. Личность она зеленая и скользкая, но кроме Грини о тонкостях происходящего в школе никого и нет.

Следом выбрала в свои замы наставницу общежития Зелетию и старейшую (после Тейселен) преподавательницу магической теории и практики.

Мне нужно было сопровождение, поэтому со мной отправилась целительница Арсельма. Маленько боязно конечно лишать главной лекарки свой приход. Но уроженка Ителении мне в попутчиках была как нельзя кстати. К тому же, вместо Арсельмы остались две ее практикантки, выпускницы школы прошлых лет.

– Я так давно не была на родине! – вздохнула Арсельма, когда мы загрузились в ракушку. – Примерно двадцать лет. Но не думаю, что там что-то поменялось за это время.

Целительница выглядела чуть постарше меня. Я знала, что это значит – она родилась естественным путем от феечки. Такие феи живут значительно дольше обычных людей, но все равно стареют и умирают раньше, чем чуть ли не вечные высшие типа меня. То есть, Тейселен.

Внутри кареты-ракушки было розово.

Два диванчика, обитые бархатом друг напротив друга, были снабжены системой ремней. То ли тут дороги плохие, то ли кони быстрые. Увидев, что Арсельма без раздумий пристегнулась, я сделала то же самое.

И очень не зря. Потому что карета наша тронулась, чуть разогналась и… взлетела.

– Мать перемать! – закричала я от неожиданности.

– Я тоже всегда нервничаю, когда они взлетают, – сообщила взбледнувшая Арсельма, – меня еще и укачивает, если честно.

Было до чертиков любопытно посмотреть, чем же они там летают. Когда мы были на твердой поверхности, я не углядела у лошадок крыльев или реактивных ранцев. Обычные коняшки, только красивые. Может, это их розовые попоны, которые мне показались неуместными, в крылья превратились? Быстрее всего так.

Лететь скорой каретой было не так чтобы шибко комфортно. Я быстро начала понимать Арсельму, у самой тошнотики к горлу приперли.

– А чего ты из своей Ителении к нам переехала? – спросила я, чтобы отвлечься от дурноты. – Там ведь все свои. Феюшки.

– В самой Митерии не особенно нас любят, – вздохнула Арсельма, – правящая фамилия считает, будто феи, если их подпустить близко ко двору, тут же попытаются захватить власть. Мы ведь больше с магией, живем долго. А нынешняя королевская семья из людей, хоть и магов. Но одно дело ей обучаться и быть проводником, другое – родиться волшебной. Поэтому Ителения такая обособленная. Это не привилегия, а изгнание.

– Но не обижают, хотя бы? – сердобольно спросила я.

– Как Митерия в состав Антурии вступила, так оставили в покое, – охотно ответила Арсельма, – потому что империя хорошо относится к феям. Так что семейству Родбенгов деваться некуда. Не любят, но терпят. Однако те, у кого есть возможность, стараются, как на крыло встанут, упорхнуть подальше от Ителении. Рассеиваются по всей империи, благо сейчас это проще стало.

Я призадумалась. С одной стороны, в этом фейском городке вряд ли осталась какая-то крылатая элита. С другой – если мне удастся найти там высокорожденную, вряд ли она сильно будет держаться за свое место. Перспектива стать женой красивого генерала-дракона может ее увлечь.

Примерно через полчаса полета я приноровилась, мутить перестало. Мы с Арсельмой беседовали о целительстве, которое меня очень интересовало. Разумеется, я старалась не выдать своей неосведомленности, вопросы задавала осторожно, например, чем отличаются целительские практики в разных королевствах. Удалось узнать много интересного.

Дорожные беседы это бесценно.

Весь путь занял чуть больше двух часов.

Спуск был резким, как в скоростном лифте. Желудок вновь подскочил к горлу, но тут же плюхнулся, куда ему и положено. А вот бедняжка Арсельма позеленела и схватилась за нижнюю челюсть, чтобы чего не вышло. Но не успела я запереживать по поводу уделанной кареты, как моя попутчица вспомнила, что она целительница. Достала какую-то склянку, нюхнула и порозовела.

Колеса коснулись твердой поверхности, и я вздохнула с облегчением.

Мы прибыли в пока еще незнакомую мне Ителению.

Тревожно, конечно. Но больше любопытно.

Если у меня есть шанс найти тут двойника Тейселен или хоть ее подобие, я этим воспользуюсь. И притащу сменщицу в Девилерию, даже если придется привязать ее между крылатыми конями.

7.4

Маленькая розовая птичка-вестовушка успела оповестить директрису местной школы фейства о нашем прибытии.

Я ожидала настороженности, мол, что там за мымра приперлась из безбедной Девилерии?

Но у кареты нас ожидала целая делегация. Только что не с хлебом-солью, потому как тут это не принято.

Главную видно было сразу.

Высокая фея с раскидистыми крыльями вишневого оттенка. Да и волосы у нее в тон. Выглядела молодо, годков на двадцать пять. Значит есть сильный такой шанс, что она из высших. Присмотреться к ней надо. Хотя в быструю удачу я не верю.

Алое платье тоже бросалось в глаза. Яркая женщина, ничего не скажешь. Остальные на ее фоне массовкой смотрелись.

– Легких крыльев, Тейселен! – прожурчала вишневая. – И тебе, Арсельма. Давно ты не была в родной школе.

– Легких крыльев, – ответила со вздохом моя целительница, – рада видеть вас в прежнем здравии, наставница Итимельда.

– С тех пор многое изменилось, я директор Итимельда, – улыбнулась фея, – редко выпускники нас посещают, редко. Но я все понимаю.

Директриса величаво перевела взгляд карих очей на меня.

– Что привело вас в наши края, добродетельная? – спросила ласково.

– Да вот захотелось посмотреть, как наши в других королевствах живут, – на голубом глазу сказала я, – прям так любопытно, аж кушать не могу.

– Это удивительно и прекрасно, – смахнула мелкую слезинку Итимельда, – такое неравнодушие со стороны самой добродетельной Тейселен.

Тут я конечно напряглась. Если мне в другом королевстве с порога тычут в глаза моей безупречной репутацией, дело дрянь. Значит и впрямь у них может и нет никого лучше бабоньки Тейселен!

Нас повели в городок, больше напоминающий деревушку.

Не такую, в какой я выросла, а для богатеньких.

Домики были сплошь треугольные, окрашенные в веселенькие цвета, за каждым – приусадебный участок, небольшой, от силы соточек на пять, огороженный заборчиком по пояс. Действительно, к чему высокие изгороди, если любая фея с легкостью его перелетит?

Если вы не знали, крылья феи способны поднять тушку до шестидесяти килограммов на высоту примерно шесть-семь метров. Феюшкам в теле приходится довольствоваться тремя метрами или около того.

В этом мире слова “метр” нету, единица измерения – бальтивур, я опытным путем вычислила, что он равен примерно сорока пяти сантиметрам. Но я для удобства все в уме переводила в привычные мне категории. Тем более что здоровые мозги соображали отменно, можно хоть в уме интегралы вычленять.

– Надолго ли вы к нам? – улыбчиво поинтересовалась Итимельда.

– Увы, завтра к вечеру надо выдвигаться обратно, – вздох из меня сам собой вырвался. По-хорошему надо дольше тут поработать, найти себе, то бишь дракону, достойную фею. Но этот поганец мне всего три дня дал.

Хотя если тут стопудово найду кого, отправлю красавчику птичку с благой вестью.

Пока у меня на примете директриса. Самая манкая кандидатура.

– На сегодня занятия в школе уже скоро закончатся, – сказала Итимельда, ведя нас к одному из треугольников под крышей, – если хотите оценить наш учебный процесс, лучше завтра с утра. После обеда остаются только индивидуальные занятия.

– Можем посвятить нынешний день знакомству с преподавателями и воспитателями, – предложила я.

– Если вы не очень устали с дороги, – снова засветилась как натертый пятак Итимельда.

– Да то кони больше устали, не мы, – пожала я плечами.

– Тогда с удовольствием познакомим вас с учителями, – кивнула вишневокрылая, – я надеялась, вы нам прочтете лекцию, передатите свой бесценный опыт. Хоть его часть. Расскажете о вашей школе.

– Это можно, – рассеянно протянула я. А как тут откажешь-то? Подозрительно будет.

– Вот и чудесно! – расцвела директриса, как яблонька по весне. – Вам принесут обед в домик, чтобы вы спокойно потрапезничали. А потом мои дочери покажут, как и что.

Дочери?

Хьюстон, у нас проблемы.