ГЛАВА 10

Я пыталась собраться с мыслями и погрузиться ими всеми в альманах Тейселен. Там еще было читать и читать эти “мемуары душнилы”. Нудные, но полезные.

Словечко “душнила” я у правнучки узнала. Очень Тейселен подходит.

А перед глазами стояла сценка, в которой Меледива висела на мощной ручище генерала.

Все мужики одинаковые! Жена за порог, а они сразу новую фею находят.

Так, стоп.

Я ж сама этого хотела! Даже больше того, собиралась сама ему фею отыскать.

Где-то во всем этом у меня логика хромает.

Эйдаша наш – ужасный самодуристый дракон, который меня на кухне запрет, как женится, а школу мою закроет!

Мне лично может до этой богадельни и дела нет, но вот Тейселен на нее всю свою бесконечно молодую жизнь положила. И ведь какую школу отгрохала, в каком порядке лес держала! Я это оценила особенно во время визита Ителению. Здесь организация во многом лучше, а уж дисциплина и подавно.

Так что не могу я просто так за здорово живешь дать разрушить школу. Да и что Эйдан вместо нее сделает? Кадетский корпус?

Хохотать неделю будет.

Я была полна этих воинственных мыслей, когда в дверь домика заколотил здоровенный кулачище. По звуку было понятно, что это не Гринельма составила очередной список прегрешений учениц и пришла им со мной поделиться.

Накинув на ночную сорочку легкий халат, словно сотканный из паутинок, я подошла к двери и не особенно приветливо спросила:

– Кто там?

– Открывай, Тейселен! – рявкнул снаружи генерал Эйдан Брелентер.

– Зачем это? Время почти полночь, приличные люди дома сидят.

– Приличные люди шашни с графьями не крутят! – парировал генерал.

Вот значит, как. Отлип наконец от своей ажурной Меледивы и газетку почитал. Я невольно почувствовала злорадство.

– А что не так? – постаралась изобразить удивление. – Деловой обед с Яном пошел только на пользу Ителении.

– Он уже и Ян! – возмутился Эйдан. – Открывай, если не хочешь, чтобы тут собралась толпа зрителей.

– Я может быть не одна! – мне захотелось поупрямиться.

– Что? – взвыл дракон. – Твой Ян и сюда за тобой приперся? Где твой стыд, добродетельная?

– Там же, где и добродетель, – пробурчала я, все же отпирая дверь. И правда не хотелось, чтоб мои феечки слетелись как бабочки на пыльцу.

Эйдан Брелентер выглядел так, словно сейчас он превратится дракона, а я – в пылающую головешку с крыльями.

Из ноздрей генерала вился дымок, пока еще прозрачный, глаза горели красным, а на шее проступали тени, похожие на чешую.

Эйдан ворвался в домик, резко захлопнув за собой дверь, пробежался взглядом по комнате, отыскивая графа Яна, надо полагать.

– Где он? – красные глаза с вертикальными зрачками буравили меня. Ох, и жуть же! Так и заикой остаться можно.

– К-кто? – спросила я.

– Твой полюбовник, разумеется!

Эйдан потряс перед моим носом газетой с обугленным краем.

– Нет у меня никакого полюбовника! – отрезала я, понимая, что шутить с ним не стоит, как провоцировать на то, чтоб горячий дракон спалил мой дом вместе со всем зачарованным лесом.

– И вообще, у тебя самого разве нет новой невесты на подходе? – вспомнила о своих причинах для недовольства. – Прекрасная Меледива вряд ли одобрит твое ночное явление к … и не знаю, к кому. Я даже до бывшей не дотягиваю.

– Это не ее дело, – прорычал Эйдан, продолжая свирепо оглядывать помещение.

– Ну конечно! – вспылила я. – Когда мужик по бабам таскается, это другое! Ты что, твое благородие, собрался гаремом обзавестись? На одной жениться, а вторую про запас оставить? Где твоя честь генеральская?

– Не тебе судить о том,что такое честь! – голос Эйдана прозвучал громовым раскатом.

Неожиданно драконище сгреб меня в охапку, привлек к себе и страстно впился губами в мой рот.

Это было внезапно и будто впервые в жизни… хотя – в жизни Таисии Михалны поцелуи остались где-то в районе брачной церемонии, а у Тейселен может и не было ничего такого в биографии. С кем ей тут целоваться-то было, с лешими, что ли?

Поэтому ничего удивительного, что я оказалась полностью дезориентирована.

В ушах зашумело, а в животе распустились розочки. А еще вдруг пришло резкое осознание, что я молодая и безумно привлекательная женщина со здоровыми желаниями. Очень, я бы сказала, здоровыми.

Да и генерал целовался просто замечательно. Так, что обо всем хочется забыть, податься ему навстречу, закрыть глаза и наслаждаться ощущениями. Качаться в его огромных ладонях как на морских волнах в Геленджике.

Только вот мы не на курортах Краснодарского края, а в зачарованном лесу, который генерал может поставить под угрозу.

Поэтому как мне ни хотелось задержаться в его богатырских объятиях, я постаралась высвободиться.

Да как хрупкая феечка может выбраться из лап здоровенного дракона?

Я дернулась пару раз, но только и смогла, что отвернуть лицо, чтоб прекратить наш не в меру страстный поцелуй, но прямо чтоб отпрянуть у меня не вышло.

– Что ты себе позволяешь, генерал? – возмутилась как приличная, но хрипотца в голосе меня выдала.

– Кажется, это ты мне позволяешь, Тася, – усмехнулся Эйдан и облизнул губы.

– Мы зашли в тупик, твое благородие, – догадалась я, – и тебе тут дальше оставаться неприлично.

– Ага, так ты все же добродетельная, – обрадовался генерал, – а то в газетах понапишут всякого.

– Цензуры на них не хватает, – с готовностью согласилась я, – давай-ка, утро вечера мудренее. Идем в постельку, надо с этим всем переспать.

– Тейселен! – глаза генерала округлились. – Ты только что была против поцелуев, а теперь завлекаешь меня на свое ложе! Я, конечно, не против…

И он снова потянулся ко мне.

Тут уж дошло, насколько я неверно подобрала слова для описания ситуации.

Отскочив так, что крылышки захлопали, я вскрикнула:

– Ты не так понял, Эйдан! Переспать нам надо не друг с другом.

– А с кем еще? – генерал снова угрожающе свел брови.

Да что я сегодня такая косноязычная к ночи ближе? Это все поцелуи и бабочки-цветочки в животе.

– С идеей. Давай завтра обсудим все происходящее. А то пока мы тут вдвоем, это ни к чему хорошему не приведет.

– Не соглашусь с тобой, – генерал улыбнулся так, что у меня от груди к ногам пошла волна, – мы как раз двигались к очень хорошему.

– Домой! Спать! – выкрикнула я уже почти в панике.

– Так у тебя нет ничего с этим Яном? – в теперь уже зеленых глазах полыхнули недобрые алые искры.

– Нет, – пришлось признаться ради безопасности. Да и зачем эта игра, если он уже себе невесту нашел? – Януш ухаживает за Итимельдой, а я их вместе свела, вот и все.

Эйдан задумчиво на меня посмотрел и решил поверить. Или притвориться, что поверил.

– Хорошо, – сказал он, – но завтра я вернусь и ты мне подробно расскажешь, что было во время твоей поездки в Ителению.

Послав мне воздушный поцелуй, этот греховодник вышел.

А я закрыла дверь на щеколду, чувствуя, как колотится сердце.

Будто в молодости.

До чего ж давно я всего этого не ощущала.

Словно проснулась.

И что мне делать-то со всем этим?

10.2

– Кто скажет, чем отличается язык животных от речи растений? – я строгим взглядом обвела своих учениц.

Нет, я уже и сама знала ответ. Ночью мне плохо спалось, и я читала один из фейских учебников. Как раз по теме нынешнего урока. Так что тут моя душенька чиста, я именно проверяю знания воспитанниц, а не выезжаю на них.

Хотя недосыпание плохо сочетается с ведением уроков.

Надо сказать, вначале я все же уснула.

И мне приснился великолепный генерал Эйдан Брелентер.

Он всего одним, неуловимым движением дернул себя за ворот и непостижимым образом стянул всю свою одежду разом, оставшись в великолепной наготе, как у статуй в Эрмитаже.

– Стань моей, Тася! – пророкотал он, бросаясь ко мне.

– Эйдан, я ваша навеки! – заверила я мускулистого красавчика, а сама завороженно наблюдала за игрой его литых мышц, спускаясь взглядом все ниже.

И когда оставалось уже посмотреть совсем вниз, я проснулась.

А сердчишко колотилось, так, будто готово выпрыгнуть и отправиться полетать с птичками в лесу.

Тогда я и занялась науками.

– Диапазон выражения своего состояния животными шире, – между тем заученным тоном бубнила Миртайя, – поскольку у них изначально больше состояний. И они могут проявляться не только в мысленном шелесте, но и воспроизводить различные звуки.

– Молодец, – похвалила я, – контрольную точно сдашь.

– Добродетельная, – вдруг решилась девчонка, – а почему у вас крылья сегодня подсвечиваются красным, будто вы…

Она замялась, а остальные замерли, затаив дыхания.

– Будто вы не добродетельная, – закончила Веснушка.

– О чем ты, Миртайя? – строго спросила я, испытывая внутри панику. Помню ж, что цвет крыльев это как лакмусовая бумажка фейского состояния. Когда я уже овладею навыком удерживать в себе эмоции так, чтобы они не отражались снаружи таким вот образом?

– Вы сами нас учили, что красный цвет крыльев означает… ну… крайнюю степень физического возбуждения!

Вот же незадача!

Срамные фантазии на уроках тут точно исключаются.

– У красного гораздо больший диапазон, – сказала я, надеясь выглядеть убедительно, – это еще и агрессия.

– Но разве феи испытывают агрессию? – удивилась Миртайя. А остальные все так же внимали нашей странной беседе.

– Простите, девоньки, у меня проблем навалило так, что поневоле рассердишься, – вздохнула я, мечтая о спасении из этого разговора. И домечталась.

В дверь дробно, тревожно застучали. А потом буквально ворвалась Гринельма.

– Тейселен! – трагическим тоном произнесла она. – За тобой прибыла карета из… императорского дворца! Велели садиться срочно, не собираясь.

Отличное спасение от неудобной темы на уроке, ничего не скажешь!

Импозантный мужчина в расшитом золотом белом камзоле ожидал меня у ворот школы.

– Я ваш сопровождающий, добродетельная, – строго сказал он, почтительно кивнул, – возникло недоразумение, которое требуется решить в вашем присутствии. Следуйте за мной.

На въезде в лес наш ожидала роскошная золотая карета, запряженная аж пятеркой лошадей. Мне помогли забраться в экипаж.

Сопровождающий сел напротив, продолжая строго и почтительно смотреть. Вот выдержка у мужика.

Карета взмыла вверх почти сразу, без разгона. Вскоре мой лес остался далеко внизу, так высоко взлетели кони.

– Не знаете, по какому поводу меня вызывают? – осторожно спросила я.

– Не уполномочен об этом говорить, простите, фея, – ни один мускул на лице посланника не дрогнул. Интересно, а если ему комар на лоб сядет, он такой же невозмутимый останется? Положено ли по дворцовому этикету себя по лбу шлепать? Да еще рукой в белоснежной перчаточке.

Мы летели примерно с полчаса или чуть больше.

Потом была учтивая, но скучная, как очередь в процедурный, церемония досмотра на входе. К императору сразу никого не пускают, это понятно. Даже если у него не занято, а вы – святая, все равно надо подкреплять ощущение значительности.

В моем наряде даже яблоко не припрятать, все ж на виду. Но меня для приличия все равно проверили.

Наконец, меня ввели в большой зал, изнутри будто покрытый золотой коркой. Богатая лепнина, колонны, картины на стенах.

И ожидающий разговора с императором Эйдан Брелентер! Тоже стоял, толкался в самом центре, напротив пустого трона.

– Тейселен? – поразился генерал. Значит, не ожидал меня тут увидеть.

– Сама не знаю, что я тут делаю, – сообщила с неохотой и легким волнением, гадая, какого цвета у меня от этого всего крылья сделались.

– Пришли, значит! – раздался громкий недовольный голос прямо из-за трона.

А потом оттуда вышел опрятный пожилой мужчина в белом, безо всяких корон. Но было понятно, что это именно император, настолько он был величественный и породистый.

– Скажите на милость, – спросил он сердито, – что вы такое оба устроили чуть ли не накануне своей помолвки? Столица взбудоражена вашим поведением настолько, что волнения дошли даже до меня!

10.3

Я смотрела на императора, отвесив челюсть. Это ж целый живой самодержец! Только-только перестала вздрагивать, видя по утрам в зеркале фею с крыльями, прекрасную без макияжа, а тут мне императора подвезли. Точнее, меня ему.

Видный мужчина, хоть и в летах. Благородная седина, ни намека на залысины, и лицо красивое, хоть картины с него пиши или монеты чекань.

Собственно, наверняка этого всего в его жизни предостаточно.

– Эйдан! – монарх с упреком, по-отечески посмотрел на дракона.

– Ты ведь знаешь, насколько взгляды писак прикованы к моим доверенным лицам!

Генерал понуро кивнул.

– И что я читаю в свежих газетах?

Император обвел нас трагическим и в то же время мудрым, взглядом.

И тут же потряс газетой, будто собирался поколотить ею мух. Или нас.

– Как бы ни пытались нас убедить, что герцог Девлирский решил остепениться, – с выражением прочел император, – события последних дней доказывают: это не вполне так. Его сиятельство видели в обществе двух дам помимо Тейселен Амилейни. А ведь ходили упорные слухи, что именно эту добродетельную фею герцог готовится назвать своей невестой.

– Двух дам? – оторопело спросили мы с генералом в голос.

Император продолжил чтение:

– Вначале доблестный генерал Брелентер появился в компании прекрасной феи, которую в Девлире никто не знает. Окружение герцога затруднилось сказать, кто она и откуда. Из источников, близких к генералу, удалось выяснить, что имя девы – Меледива. И возможно ее он предпочтет Тейселен. Тем же вечером лицо, пожелавшее остаться неназванным, видело, как воинское подразделение генерала, а точнее сказать, его личный кабинет, покидает некая Мелль Эваньера, с которой у Эйдана Брелентера в прошлом были романтические отношения. Зачем эта девица сейчас навестила самого завидного жениха Антурии, вполне очевидно.

Император выразительно посмотрел на Эйдана.

А мне вдруг так захотелось его благородие сковородкой огреть по хребтине!

– Вот же кобель! – вырвалось у меня само собой.

Мало ему одной феечки-леечки, так еще и бывшую притащил! Ненасытный какой. А еще и ко мне целоваться лез! Этими самыми губищами, которыми он непонятно что трогал. Хотя нет, как раз понятно, я еще не настолько молодость подзабыла.

– До чего же емкое определение! – похвалил меня император. – Но и к вам, моя милая Тейселен, вопросов не меньше.

Монарх протянул руку за другой газетой.

– Если от Эйдана я мог такое ожидать, – покачал он головой, – то от вас, оплота нравственности Девилерии! Куда катится мир!

Он развернул издание, причем не то, что я с собой из Митерии привезла. Это уже местная версия тех событий.

– Так ли добродетельна фея Тейселен? – озвучил его величество новую статью. – Кажется, она не прочь провести дружескую проверку кавалера для своей напарницы Итимельды. Госпожу Амилейни заметили на романтическом свидании с графом Янушем Ольдбером. Прелестница на языке крыльев фей недвусмысленно выказывала ему свою симпатию. Ее крылышки переливались перламутром, от розового до лилового. Известно, что фея прекрасно контролирует эти моменты, будучи в своем лесу. То, что сейчас она просто пустила цветовую палитру крыльев вразнос, говорит о ее сильнейшей увлеченности графом.

– Вот ничего себе! – возмутился Эйдан. – Это правда, Тася?

– Тебе какое дело? – окрысилась я. – Стоит, зенки свои бесстыжие вылупил. А сам с бывшей кувыркается!

– Тихо, оба! – прикрикнул на нас император. – Сейчас же потрудитесь объясниться! Эйдан, ты первый. Как тебе взбрело в голову перед самым объявлением помолвки с Тейселен крутить сразу с двумя дамами, не особо и скрываясь?

Эйдан тяжко вздохнул, так что по тронному залу пошел горячий ветер.

– Это все одна и та же дама, – признался он, – Мелль. Я решил показать Тейселен, что брак с герцогом вот-вот уплывет из-под ее точеного носика. И нанял Мелль, чтобы она изобразила не менее добродетельную фею. И это побудило бы Тейселен подумать, что она упускает.

– Так фея была ряженая? – дошло до меня. Сама того не желая, я почувствовала облегчение и детскую радость. Будто мне пенсию добавили сразу на тыщу рублей. Хотя… где теперь я, и где пенсия? Пора бы уже молодой и прекрасной фее не мыслить категориями пенсионерки.

– Допустим, – строго сказал император, – а что скажет Тейселен в свое оправдание? Какие у тебя отношения с этим Янушем?

– Деловые, – объяснила я, – и еще я его действительно засватала Итимельде. Мне этот граф не нужен, чужого не беру. Что же касается крыльев… ну да, что-то в последнее время я их не контролирую, на нервной почве. Знаете ли, эта помолвка… очень давит. И я даже не прочь была создать некоторые слухи, каюсь.

– То есть, – его величество насупился, – правильно я понимаю, что вы оба вели друг против друга странную и дикую игру, чтобы заставить переживать?

Мы кивнули, как болванчики.

– Да вы меня с ума сведете! – воскликнул император. – Два достойнейших представителя высших рас! Да вы же оба старше меня, хоть и выглядите молодыми. А где ваши мудрость и возвышенность? Вы понимаете, что скомпрометировали эту помолвку?

Эйдан покаянно потупился.

– У меня только один выход! – решительно заявил император. – Мы прямо сейчас объявляем о вашей помолвке.

– Но, – начала было я.

– Никаких “но”! – обрушил на меня свое недовольство монарх. – Игрушки ваши закончились. Хочешь сохранить свое место? Сейчас же станешь официальной невестой генерала Брелентера.

10.4

Мы, феи – птицы гордые и в неволе не размножаемся. Так мне хотелось сказать императору. Но я все же понимаю про иерархию и приличия.

Однако в рамках разумного я себе возразить все же позволила. А то вот так клювом прощелкаешь и без всего останешься.

– Ваше величество, – прощебетала я, – вы вот сказали, что я должна стать невестой Эйдана, и тогда сохраню свое место. Это слово императора?

– Разумеется, – раздраженно сказал властитель, – я еще из ума не выжил, зачем переспрашивать?

Монарх был так взбешен слухами, что и сам забыл об этикете.

Мы как на базаре торговались.

– Значит, я своего суженого не так поняла, вот дуреха-то! – и я рассмеялась, прекрасно осознавая, насколько это мило и мелодично выходят. Тут же непонятно откуда над моей головой взялись и закружились три птички, вторя смеху своими переливами.

Эйдаша мой, предчувствуя подвох, побагровел личиком.

– Так говори, пока здесь, – потребовал император, – чтобы я тебе своими устами все разъяснил. Это лучше, чем молвить слухи, да кривотолки.

– Вы такой мудрый! – расчувствовалась я, а птички от моей благости чуть не попадали в обморок. – Так вот, наш замечательный генерал Брелентер сказал, что после замужества я не буду директором школы фей. Да и саму школу он хочет закрыть за ненадобностью. Ведь фей не нужно учить от всех отдельно, им хватит общего образования.

Выдав свою дерзость, я замерла, понимая: за такое Эйдан, возможно, будет мстить. Да что там возможно? Наверняка!

– Эйдан, объясни, что ты имел в виду? – попросил монарх своего верноподданного.

Блистательный генерал с трудом расцепил сомкнутые насмерть челюсти. Как пить дать, он представлял их стиснутыми на моей шее.

– Это разговор на будущее, – проскрипел он, подергав кадыком.

– Будущее уже наступило! – вспомнила я какой-то рекламный слоган. Император посмотрел на меня с интересом и уважением.

– Тейселен так же мудра, как и добродетельна! – восхитился самодержец. – Теперь я понимаю, отчего совет так настаивал на ее кандидатуре. Жена будет тебе помогать придумывать речи для выступления на публике, Эйдан.

Я рекламных роликов в своей жизни столько слышала, что меня на пару сотен речей хватит. А ведь еще были плакаты советских времен!

Но свою ораторскую эрудицию я за дешево продавать не намерена.

– Давай все обсудим на берегу, твое благородие, – решительно заявила я.

– На берегу? – удивился Эйдан. – Это у вас, фей, ритуал такой? Можем и к реке проехать. Но его величество настроен как можно скорее нас помолвить.

– Ладно, давай без берегов, главное их не попутать, – согласилась я, – мне нужны гарантии, что после свадьбы я останусь директором школы фей. И она не будет закрыта!

– Ты ставишь мне условия? – дракон свирепо посмотрел на меня.

– Именно, – спокойно кивнула я. В присутствии императора было не страшно.

– Очень смело! – задумчиво проронил правитель. Он, кажется, так удивился, что даже не разозлился на меня. Или просто такой вот мужчина невозмутимый. Умеет лицо держать.

– И что ты сделаешь, если я откажусь принять твои требования? – злобно бросил Эйдан. – Ты вообще понимаешь, как устроен брак? Жена подчиняется мужу. Так уж принято.

– Вот ты, Эйдан, ничегошеньки не знаешь о феях, – наставительно произнесла я, – а считаешь, что все понимаешь в том, как нас воспитывать. Мы – особенные женщины. Высшие существа, как и драконы.

– Но как и все остальные, выходите замуж, – жестко отрезал дракон, – а значит, принимаете ведущую роль мужа.

– Так ты настаиваешь на том, чтобы посадить меня на поводок и запретить учить фей после свадьбы? – я тоже разъярилась, забыв о присутствии императора.

– Я настаиваю на том, что ты должна просить, а не требовать!

– Как вы меня оба утомили! – простонал самодержец. – Так. Я постараюсь выражаться понятно. Тейселен, если ты сейчас не выйдешь под руку с Эйданом в Зал обществ и не позволишь объявить себя его невестой, в школу свою можешь не возвращаться. Приказ о твоем увольнении я напишу сразу же, не вставая с трона!

Драконище хмыкнул в кулак.

– А ты, Эйдан Брелентер, – император перевел взгляд на генерала, – при мне, тут же поклянешься, что не будешь злоупотреблять властью над женой. И школу она оставит только если сама захочет. Или если перестанет справляться со своими обязанностями. Решение же о закрытии учебного заведения будет приниматься в министерстве магического образования и никак иначе!

Поиграв желваками, генерал мрачно процедил:

– Клянусь. Тейселен будет директорствовать, покуда к ее работе нет претензий. И школу я не трону, коли мне не дадут повода для этого.

– Тейселен, тебя устраивает обещание генерала? – голос императора звучал так, что я поняла: лучше согласиться. Ничего больше я не добьюсь, только лишь могу потерять достигнутые договоренности.

– Да, пока так сойдет, – кивнула я и поклонилась правителю, – спасибо вам, ваше императорское величество. Гранд мерси.

– Тогда возьми генерала под руку, – велел император.

И я повиновалась.

Мы с Эйданом отправились в Зал обществ, где нас уже ждали представители прессы. Весть о нашей помолвке облетит всю империю за пару часов.