12. Ночь перед выбором

Элина

От того, что я вижу в комнате, сердце замирает, лёгкие забывают сделать вдох. У моей кровати, прямо на ковре, сидя спит Тиберий. Привалился спинкой к бору кровати, положил голову на матрас.

Маленькое тёплое существо, уткнувшееся носом в край одеяла. Ресницы длинные, волосы золотистые, щёчки розовые. Вокруг разбросаны мелки, в руках он держит рисунок на клоке бумаги. И в фигурках я узнаю себя и его.

Сердце болезненно сжимается. Он пришёл ко мне. Ждал, потому что испугался, что со мной что-то случилось. И уснул, так и не дождавшись. Бедный ребёнок.

Я опускаюсь на колени рядом. В груди что-то тихо трескается от этой картины.

— Малыш… — шепчу я почти беззвучно.

Он не просыпается. Спит так спокойно, будто здесь, у меня, наконец-то чувствует себя в безопасности.

Я осторожно поднимаю его. Он лёгкий, тёплый, сладко пахнет бумагой, красками и детством. Мне почему-то не хочется его выпускать.

Секундное размышление — нести в его комнату или оставить тут? Ещё разбужу, пока буду идти по коридору. Я всё-таки перекладываю его на свою кровать. Накрываю одеялом. Убираю золотистую прядь со лба. Он вздыхает во сне, чмокает губками. Лицо расслабляется. Ему хорошо.

Только вот ложиться рядом — нет уж. Это слишком. Если лорд Харлан зайдёт утром и увидит меня с ним в одной постели… Да ещё после разговора о браке… Решит ещё, что я сама выкрала Тиберия из его комнаты или помешалась на одиноком малыше.

Нет уж. У меня ещё остался инстинкт самосохранения.

Я перетаскиваю кресло поближе к кровати. Сажусь, поджимая ноги. Смотрю на Тиберия, слушаю его ровное дыхание.

В голове крутятся мысли. Брак. Замуж за лорда Харлана. Что это значит для меня, кроме как стать хозяйкой замка? Имею ли я право? Кем я была?

Я не знаю своего прошлого и не могу знать, была ли я чьей-то женой до того, как очутилась на Кайре. А вдруг, я была простолюдинкой? Каково будет лорду Харлану, когда это выяснится?

И лорд Харлан. Дэйнарин. Такое красивое имя. От взгляда на этого дракона внутри меня что-то замирает. И тянется к нему.

Страшно. Страшно говорить да. Но ещё страшнее думать о том, что будет с Тиберием, если я скажу нет.

Он поворачивается во сне, складывает ладошки под щёчкой. Настолько трогательный, что во мне всё сжимается. Нет, я не могу оставить его тут одного. Я нужна ему. И я единственная, кто может показать ледяному белому дракону ценность этого ребёнка.

Если ради того, чтобы быть здесь, надо выйти за лорда Харлана, я выйду. И останусь. Но где-то внутри копошится страх признаться себе, что я хочу быть в этом замке не только ради Ти, но и ради его холодного опекуна.

Сон наконец настигает меня. Накрывает как тёплая вода.

Сознание возвращается от шума. Я ещё не открыла глаза, но уже слышу — в коридоре стоит гулкий топот множества ног, голоса, хаос. Хлопают двери. Я не могу разобрать фраз, но эгрегор эмоций за дверью — страх и тревога.

— Где Тиберий? — громовым раскатом разносится голос лорда Харлана.

Я резко распахиваю глаза. Тиберий спит у меня в кровати. Маленький тёплый комочек под одеялом. Щёки розовые, губы слегка приоткрыты, волосы рассыпаны по подушке.

Он даже не шелохнулся. А вот у меня сердце падает куда-то в желудок.

Если сейчас сюда войдут… Если увидят, что он всю ночь был у меня в комнате, когда его там ищут сбиваясь с ног…

Влетит и ему, и мне. Причём так, что мало никому не покажется.

Шорохи усиливаются.

— В кладовой смотрели? — голос лорда Харлана раздаётся прямо около моей двери. — На кухне? Может, он пошёл к Марте за сладостями?

— Милорд, кухня проверена, — отвечает другой голос. Феодор. — Его там не было.

Астральное ж пламя… Они реально думают, что он пропал.

Я тянусь к Тиберию, чтобы разбудить его потихоньку, но не успеваю даже дотронуться.

Дверь в мою комнату распахивается с силой, будто её вышибло порывом ледяного ветра. На пороге возникает леди Марианна.

Лицо перекошено гневом. Волосы, обычно собранные идеально, сейчас разболтались, будто она ночью дралась с собственным отражением.

Она сначала смотрит на меня, потом на Тиберия.

— Вот он где, несносный наглец! — вопит она как площадной обвинитель.

Тиберий вскакивает, как ужаленный. Глазищи огромные. Взгляд испуганный. Он даже не сразу понимает, где он. Просто сжимается в комок и юркает под одеяло снова.

— А ну вылезай, сорванец! — верещит леди Марианна, пропуская моё присутствие мимо ушей. — Все слуги из-за тебя на ушах стоят!

Я чувствую её эмоции. Ненависть к Тиберию, которую она скрывает под беспокойством. Но от неё разит настоящей угрозой мальчику.

Во мне что-то взрывается, гнев захлёстывает лавиной, появляется настолько поглощающее желание защитить, что от него внутри становится горячо. Я не замечаю, как оказываюсь на ногах между леди Марианной и Ти.

Я не знаю, почему, но ярость вспыхивает внутри драконьим огнём.

Рядом со мной никто не будет так говорить с ребёнком!