13. Гнев, который нужно отбить

Элина

Тиберий дрожит под одеялом. Сжимается в маленький комок страха, будто его ударят, если он шевельнётся.

Я встаю между постелью и леди Марианной. Внутри жар, который я едва держу. Если дам волю, за волосы выволоку эту гарпию из своей спальни.

— Прекратите кричать, — говорю я строго, голос вибрирует, как струна. — Вы пугаете ребёнка.

Она отшатывается, будто не ожидала отпора от меня.

— Ребёнка?! — визжит она. — Он неблагодарный, капризный, проблемный драконёныш! А вы, миледи, ещё и поощряете его! Он всю ночь отсутствовал в своей комнате!

Тут у неё в мозгу шестерёнки встают на место.

— Вы… вы что… укрыли его у себя?! — в голосе неподдельное возмущение.

Я наклоняюсь слегка вперёд.

— Тиберий пришёл ко мне сам, — отвечаю жёстко. — Он уснул, не дождавшись меня.

Её лицо сводит злостью.

— Это нарушение правил! Вы нарушаете воспитательный процесс этим вашим… — она делает жест в сторону кровати, — …куриным крылышком над головой! Тиберий должен познавать дисциплину, а не вашу жалость!

— Дисциплина? — я делаю шаг вперёд. — Кричать на ребёнка — это дисциплина? Заставлять его бояться голосов взрослых? Давить? Наказывать за то, что он искал утешения? Если это дисциплина, то вы не няня, вы изверг!

Леди Марианна бледнеет, будто я ударила её словом в лицо.

— Да как вы смеете… Вы… тут никто! — шипит она. — Человек без памяти, без рода, без статуса! Вы никто в этом доме! И ещё смеете учить меня, воспитательницу благородного драконьего дома?!

— Мне всё равно, как вы себя называете, хоть дланью господней, — сдержанно цежу я. — Вы вредите ребёнку. Это факт.

Леди Марианна делает порывистый шаг вперёд, глаза от ярости выпучены, рот сжат в тонкую линию. Кажется, хочет меня ударить, но внезапно из коридора раздаётся гром тяжёлых шагов. Воздух в комнате становится холоднее и тяжелее

Лорд Харлан появляется в дверях как буря в человеческом облике. Белые волосы разметались, плечи напряжены, глаза — сталь с прожилками молний.

Его взгляд скользит по мне, стоящей между няней и кроватью, затем на леди Марианну, которую трясёт от ярости, потом на одеяло, под которым дрожит Тиберий.

— Что здесь происходит? — рычит он низко, без повышения голоса. Но даже стены будто съёживются.

Леди Марианна мгновенно меняет лицо. Сострадание, печаль, мученичество.

Она мастер лицемерия.

— Милорд… ваш воспитанник… — в голосе прямо жалость.

Её голос дрожит. Она делает шаг к нему. И если бы у неё были крылья — уже сложила бы их благородной складкой.

— Я нашла его здесь, — велеречиво продолжает она. — С вашей… протеже. Она спрятала его. Нарочно забрала его из комнаты!

Лорд Харлан резко поворачивается ко мне. В глазах белый огонь.

— Леди Элина, — голос холодный, как вершина горы. — Это правда?

Тишина становится тяжёлой. Звенящей. Тиберий под одеялом едва дышит.

Я чувствую его страх всем телом. Горячую дрожь маленького дракона.

— Только то, что Тиберий был у меня, — говорю я чётко и твёрдо. — Но я его не забирала. Я обнаружила его спящим у своей кровати. Просто не стала переносить в его комнату.

Лорд Харлан мрачнеет так, что у меня бежит мороз по коже. А Марианна позади него складывает губы в торжествующую полуулыбку.

— Вы должны были немедленно сообщить! — выговаривает дракон. — Тиберий обязан ночевать в своей комнате! Он обязан соблюдать режим! Он…

— Нет! — перебиваю я.

Лорд Харлан резко замирает. Вся комната замирает. Потому что, видимо, никто не перечит белому дракону. А я перечу.

— Простите? — лорд Харлан произносит так тихо, что страх мог бы задохнуться.

Я поднимаю подбородок, чувствую себя защитницей, которая будет стоять за мальчика до дконца.

— Нет, милорд, — добавляю уже тише. — Тиберий никому ничего не обязан. Особенно, когда испуган или одинок. Он всего лишь попросил помощи у того, кому смог довериться.

Слова сами текут. Тихие, ровные, горячие.

— Он не сбежал. Он искал защиты, — произношу я уже доверитльно. — И нашёл её у меня. Это не проступок. Это крик о помощи.

У лорда Харлана меняется взгляд. В нём проскакивает смущение, тревога, боль, но он быстро прячет их, возвращая лицу каменную маску.

— Леди Элина… — начинает он тихим рокотом, от которого сжимается грудная клетка. Страшно, но я выдержу.

— Я поняла, милорд, — обрываю я его. — Если вы хотите наказать кого-то, милорд… накажите меня. А не Тиберия.

В глазах дракона вспыхивает недоброе пламя. Белые искры в тёмных омутах радужки. Красивый и безумно пугающий мужчина. И у меня появляется чувство, что ему крайне по душе такое предложение.