59. Комиссия

Элина

Наутро после завтрака Дэйнарин берёт меня за руку.

— Тебе нужно дать показания. Перед комиссией Ордена, — говорит мягко, но по голосу понятно, что он не хочет отпускать меня ни на шаг. — Тебя уже ждут. Я провожу.

— А это надолго? — Тиберий тут же вскакивает из-за стола, подбегает, смотрит на Дэйна. — Скоро мы полетим домой?

Я отпускаю руку дракона и присаживаюсь на корточки перед мальчиком.

— Я постараюсь говорить очень быстро, чтобы скорее освободиться, — улыбаюсь. — А ты пока поиграешь с Марийкой.

Я бросаю на неё взгляд. Она ещё за столом, но в аристократической среде явно чувствует себя не в своей тарелке. А Дэвлин, сидящий рядом с ней, не сводит с неё глаз.

— Конечно, Ти, — говорит она. — Ты мне покажешь замок, да?

Тиберий сияет и бежит к ней. Я встаю, Дэйн снова берёт меня за руку и ведёт к двери из столовой. Дэвлин догоняет нас в коридоре.

Мы идём недолго, сворачиваем пару раз, доходим до одной из дверей.

— Это просто формальность, Элина, — говорит Дэйн и бросает на Дэвлина многозначительный взгляд.

Тот кивает.

— И я прослежу, чтобы так это и было, — произносит он твёрдо.

Дэвлин открывает мне дверь, и мы заходим.

Комната просторная, сводчатый потолок, высокие узкие окна. Каменные стены украшены барельефами, посреди стоит длинный стол, за которым уже собралось, пятеро служителей Ордена. В углу сидит писарь со свитком и перьями.

Пустует только одно место. В торце. Напротив всех присутствующих. На столе лежит брусок как из стекла, светится слабым голубым.

Дэвлин отодвигает мне стул, и я сажусь. Сам он отходит к стене и замирает. Видимо, у него здесь роль наблюдателя.

Сидящий напротив белый дракон, с лицом, покрытым морщинами, представляет мне присутствующих по очереди, заканчивает собой — лорд Кайрин Виртал, председатель комиссии.

— Леди Элина, — произносит он наконец. — Вы готовы?

Я киваю.

— Да, — говорю твёрдо. Голос уверенный.

— Тогда поведайте Ордену всё, что знаете по делу герцога Боргарна, — говорит он. — Кристалл Астролита покажет, если вы солжёте.

Я начинаю говорить. Сначала спокойно, почти отстранённо, будто рассказываю чужую историю.

Как меня спас лорд Харлан, что я потеряла память и жила в его замке как няня для воспитанника, что сделала Марианна Стайнер. Что происходило дальше.

Меня не перебивают. Не подгоняют. Здесь всё делается правильно.

Я смотрю на членов комиссии, но вижу краем глаза, что кристалл светится мягким голубым.

Когда я дохожу до того, что вспомнила после встречи с лордом Боргарном, слова даются сложнее. Речь становится медленнее. А комната вокруг будто сужается, начинает давить.

Я подтверждаю свои слова тем, что Фрэнон Боргарн самолично признался мне в убийстве моей сестры Жаклин, чтобы жениться на герцогине Шондер.

Остаток истории о том, что Фаэлан и Боргарн хотели заполучить причал, на котором лежала родовая печать Эррианов, договариваю уже легче. Мне неизвестно, что бы это им дало, но комиссия явно в курсе.

— Достаточно, миледи, — произносит лорд Виртал. — Ваши показания приняты. Вы свободны.

Я киваю, вежливо благодарю, потом встаю. Воспоминания снова всколыхнули боль. Ноги ватные, сердце колотится в ускоренном ритме. Дэвлин замечает мою слабость, тут же подставляет локоть, позволяя мне опереться. Ведёт к двери.

В коридоре прохладный воздух чуть отрезвляет. Я вдыхаю полной грудью. Оглядываюсь и сначала слышу радостное «Элина!», только потом вижу, как Тиберий несётся ко мне по каменному полу.

Он врезается в меня, обнимает, и не сразу отлепляется, будто проверяет, что я не растворюсь в воздухе как мираж.

За Тиберием ко мне подходят Дэйнарин и Марийка. Я улыбаюсь и провожу рукой по золотистым волосам драконёнка.

— Всё хорошо, — говорю тихо.

Он отстраняется, смотрит мне в лицо.

— Теперь всё закончилось, да?

Я открываю рот, чтобы ответить, но меня опережает Дэйнарин, обвивая рукой мою талию.

— Почти, — говорит он рокочущим низким голосом, от которого я целиком покрываюсь мурашками.

Я перевожу на него взгляд и вижу в глазах знакомые белёсые искорки.

— Я хотел сделать это иначе, — говорит он. — В своё время. В другом месте. Но больше не могу тянуть.

Я смотрю на него. Не перебиваю. Он не отстраняется. Только прожигает меня жадным горячим взглядом.

— Элина, — он произносит моё имя так, что всё остальное перестаёт иметь значение. — Ты станешь моей женой?