58. Отец и сын

Дэйнарин

Мы до глубокой ночи сидим над документами, собираем по крупицам все свидетельства, которые успели появиться, формируем дело и речь обвинителя.

Дэвлин собран, сосредоточен, с гениальной точностью восстанавливает картину раскрытого нами заговора, подкрепляя их документами. Права собственности Эррианов, смена статуса их недвижимости, показания Марианны о найме Фаэланом.

— Кроме показаний Элины, нужны и твои, отец, — говорит он мне. — Завтра оформим. Вижу, ты устал.

— А если не устал? — я поднимаю бровь. — Найдёшь писаря и кристалл Астролита, я готов хоть сейчас.

Дэвлин с недоверием смотрит на меня, потом кивает. Уходит. Через четверть часа возвращается ко мне в комнату с идеально отполированным голубым кристаллом и заспанным Этером, судя по фону, магии.

Этер садится с другой стороны стола, мы с Дэвлином друг напротив друга. Астролит лежит между нами. Писарь берёт перо, бумагу, готов.

Сын начинает задавать мне вопросы о том, как я пришёл к выводу, что Фаэлан замешан в контрабанде, как узнал о том, что главным в этом был Боргарн, что происходило, в какой последовательности. Я рассказываю. Усталость тянет в горизонталь, но я не даю себе расслабляться. Надо покончить с этой заразой.

Кроме Боргарна и Фаэлана, я даю показания и о Килиане, который позволил заговорщикам похитить Элину и Тиберия прямо из Ульда.

Писарь всё записывает, постоянно поглядывая на Астролит, который светится ровным голубым, потому что я не привираю даже в мелочах.

Когда вопросы Дэвлина заканчиваются, писарь протягивает мне перо и лист, я ставлю подпись под своими показаниями, там же расписывается писарь и мой сын. Теперь это можно использовать в суде.

— Свободны, сэр Уилс, — говорит Дэвлин писарю. — Астролит я занесу в арсенал сам.

Этер поспешно уходит, и мы остаёмся вдвоём.

Астролит так и лежит на столе. Дэвлин отходит к шкафу, вынимает оттуда бутылку вина, бокалы, разливает. Протягивает мне один.

— За грядущую победу, отец, — говорит он, и бокалы стукаются в воздухе.

— Ты отлично сработал, сын, — говорю я, делая глоток.

Дэвлин смотрит перед собой.

— Это моя работа, — отвечает спокойно.

— Нет, — качаю головой. — Это гораздо больше.

Он молчит. Я вижу, что в нём откликаются мои слова. Но он не из тех, кто растает от простой похвалы.

— Я горжусь тобой, — добавляю я, делая ещё глоток. Вкусное тут вино, однако.

Дэвлин медленно выдыхает, словно отпускает напряжение.

— Спасибо, отец, — он переводит на меня взгляд. — Спасибо, что сделал меня таким.

Я усмехаюсь.

— Я только дал тебе возможность, — говорю тише. — Остальное ты сделал сам.

Сын коротко кивает и поднимает уголки губ в сдержанной улыбке.

Астролит светится голубым. Мне нравится, что мы с сыном можем говорить друг с другом, ничего не тая.

— Я видел, как ты обходился с травницей, — говорю я через некоторое время. — Понравилась тебе?

Он не делает вид, что не понял.

— Да, — отвечает спокойно, — Но это ничего не значит.

Астролит вдруг краснеет. Я усмехаюсь.

— Утешай себя, — бросаю, допивая своё вино. — Увидишь, не сможешь без неё.

— У меня служба здесь, отец, — говорит он. — Я не смогу отправиться с Марийкой на Кайр.

— Так уж не сможешь, — усмехаюсь я. — Я уйду на покой, ты займёшь моё место в Ордене Кайра.

Дэвлин вскидывает на меня удивлённый взгляд.

— Уйдёшь?! — тянет с неверием в голове.

Я киваю. Астролит голубой, потому что я правда собираюсь уйти в отставку.

— Я нашёл, — говорю тихо.

Он сначала округляет глаза, потом прищуривается.

— Элина… твоя… — медленно и тихо произносит Дэвлин.

— Да! Она моя истинная, — наконец отвечаю я, сам поражаясь, с какой лёгкостью вырвались эти слова. — Я это чувствую. Ритуал проведу после свадьбы.

Сын чуть усмехается.

— Ну, может, тогда и я нашёл, — добавляет он, глядя перед собой.

Мы оба понимаем, насколько это важно, насколько это серьёзный шаг, и главное, не только для дракона, но и его избранницы. Словами типа «истинная» не разбрасываются. И если оно прозвучало, то назад дороги уже нет.

— Иди спать, отец, — говорит Дэвлин. — Я отнесу Астролит и тоже пойду. Завтра встретимся. Завтра важный день.

Я киваю и ухожу в свои покои. Там без сил падаю на кровать даже не раздеваясь. Остаётся дожить до утра. Завтра всё решится.