Глава 10

Повторный визит, светский и запланированный, мы нанесли Виренам ближе к вечеру. На этот раз мы явились в открытую и втроем.

Диди изъявила горячее желание помочь несчастной девушке. Далеко не все возможно сделать прямо здесь, в Вальдене, по причине отсутствия многих трав. Но осмотреть, прикинуть стратегию и определить, возможно ли излечение в принципе, или проще не тратить силы и время, сестра могла уже сейчас.

Амалия оказалась невысокой худенькой блондинкой, не снимавшей вуали и не встававшей с постели. Из-за толстого слоя шрамов на коже самые обычные бытовые движения стали для девушки нестерпимой мукой, и она предпочитала не шевелиться вовсе.

Ее взгляд, поначалу оживившийся, мгновенно превратился в панический, стоило ей заметить принца на пороге своей спальни.

— Зачем ты пришел? — прошелестела она сиплым голосом.

— Голосовые связки тоже повреждены, — констатировала Диди, закрывая дверь перед лицом его высочества. — Ты не переживай, милая. Он тебя не потревожит.

— А вы кто? — успокаиваться Амалия не спешила.

— Твои братья не сказали? — удивилась я. — Обещали же предупредить!

— Сказали, что придет новая невеста его высочества. Но вас две! — нахмурилась девушка.

— Я — невеста. Она — моя сестра и целитель, — пояснила я, присаживаясь на край кровати.

Несмотря на затяжную болезнь бедняжки, пахло в комнате приятно — отварами и свежестью. Окна явно часто открывали, позволяя Амалии любоваться садом, а батарея баночек с настойками около ванны показывала, что она не отказалась от мысли об излечении. Но надежда на успех таяла с каждым прожитым днем.

Понятно, почему при виде Диди Амалия не оживилась и не обрадовалась, а плотнее запахнулась в невидимую раковину.

— Поиздеваться пришли? — пробормотала девушка, отворачиваясь к стене. — Мною занимались десятки врачей. Лучше уже не будет.

— Я вами точно не занималась, — мягко заметила Диди, устраиваясь в изголовье и окутывая диагностическим коконом не сопротивляющуюся девушку.

Дара у Амалии не было, противопоставить ей нам нечего. Она прекрасно это понимала и лежала, не шевелясь, со скорбным видом мученицы. Раз уж нас ей не выгнать, примет насмешки с достоинством.

С чего она решила, что мы собираемся ее дразнить или заниматься еще каким непотребством, я не поняла и, дождавшись окончания обследования, прямо спросила:

— Почему ты считаешь, что мы должны тебя обязательно унижать?

— Потому что я теперь уродина. Ничтожество! — с неожиданной злобой заявила Амалия, уставившись мне в лицо. — Никому не нужная обуза.

— Это кто же тебе такую прелесть в голову вложил? — опешила я. — Явно ведь не сама придумала. Братья тебя обожают, вон на какую аферу решились, чтобы за кровиночку отомстить. Отец только и думает, как тебе помочь, постоянно таскает сюда целителей…

— Лучше бы не пытался. Только деньги тратит впустую, — пробормотала девушка, сдуваясь окончательно.

Но не возразила на мое предположение. Значит, я права и ее кто-то успешно настроил против самой себя.

— Ты вовсе не уродина. — Я погладила ее по голове, убирая со лба налипшие волосы. С левой стороны они не росли вовсе из-за толстой шаровой корки, но те, что уцелели слева, показывали какой густой и роскошной была когда-то грива. Настоящая красавица. Неудивительно, что брат прежнего короля сосватал ее сыну. — Это временные трудности, и ты с достоинством их переживаешь. За одно это ты заслуживаешь уважения и почета.

— Но не любви, верно? — улыбка Амалии не достигла глаз. — Рэй даже словом не возразил, когда я предложила расторгнуть помолвку.

— Сколько раз вы встречались до того, как с тобой это случилось? — резонно возразила я. — Два раза, три? Чувства не вспыхивают так быстро.

«Если ты не дракон», — добавила я мысленно.

Впрочем, среди людей моментальные влюбленности тоже дело нередкое, но в случае с его высочеством ими явно не пахло. Он относился к Амалии как к не слишком обременительной обязанности, неизбежному партнеру, и, получив возможность управлять собственной судьбой, наверняка вздохнул с облегчением. Не потому, что девушка плоха или он жесток — просто не тот человек попался.

— Вы были знакомы сутки и решили пожениться! — просипела ничуть не убежденная моими словами Амалия.

Но Диди не мешала работать, уже хорошо.

— Мы были не знакомы вовсе, когда я предложила ему брак, — поправила я девушку. — Но в тот момент я была искренне убеждена, что он будет фиктивным. Просто средство, чтобы отвадить назойливого поклонника. Кто же знал, что это судьба.

Помолчав, добавила:

— Поверь, твоя судьба тоже тебя ждет где-то за горизонтом. И вы наверняка скоро встретитесь.

Взгляд Диди говорил лучше всяких слов — надежда на полное исцеление есть, и немалая. Пока что Амалия в это не слишком верит, но переезд на Гардар должен поколебать ее картину мира. Когда вокруг сплошь невероятные существа и магия, волей-неволей поверишь в чудо. А позитивный настрой в лечении — половина успеха.

Рэй не шутил, когда говорил что уже все распланировал. В назначенный день к дверям моей квартирки доставили роскошное белоснежное платье с ярко-зеленой, поблескивающей камнями и вышивкой накидкой — намеком на мою чешую. Его высочество не мог отказать себе в небольшой шалости.

К своему стыду признаю, что я сама для подготовки к церемонии не сделала ровным счетом ничего. Да что там, если бы не курьер, то я и вовсе позабыла бы о том, что у нас сегодня свадьба! В моих мыслях мы с Рэем были уже давно и прочно женаты, ведь обоюдного признания парности для драконов вполне достаточно, чтобы союз считался совершенным.

У подъезда ждала золоченая старомодная карета. Его величество не поскупился, поучаствовал в организации, чтобы наверняка добить все бродящие по стране слухи об их разногласиях с кузеном. Лучше повода для этого, чем свадьба, сыскать сложно.

Детский хор под куполом храма старательно выводил трогательно-возвышенную мелодию. Присутствующие дамы украдкой утирали воображаемые слезы платочками — кто же в здравом уме на самом деле будет рыдать на чужом празднике? Мы ни с кем и не знакомы толком, кроме моей сестры, разумеется. Почти все прочие лица я видела сегодня впервые.

Но мне они не мешали. Самое главное — передо мной стоял жених, готовый стать мне мужем на всю жизнь. По-настоящему, не фиктивно. И в глазах его сияло искреннее чувство, согревавшее лучше любого солнца.

Суд над семейством Вирен состоялся сразу после нашей свадьбы. Его величество решил не тянуть: корабли до Гардара ходят не так уж часто и чем быстрее мятежные братья отправятся в дипломатическую ссылку, тем лучше. Как я и ожидала, наказание стало не слишком суровым. Пострадать никто не успел, участие их в диверсии так и не доказали, а их трогательная забота о сестре, переходящая все рамки разумного, служила идеальным оправданием.

Тем более новое расследование подтвердило: увечье бедняжки Амалии — не несчастный случай. Помимо намеренно поврежденного артефакта, в особняк в ту ночь пронесли канистру с горючим веществом. Слуга, совершивший это, погиб на месте, и предъявить обвинение было некому, но Вирен-старший шепнул принцу на ухо пару фамилий. За ними присмотрят особо внимательно.

Те, кто готов пройти по головам и уничтожить невинную девушку ради собственных амбиций, обычно на одном преступлении не останавливаются. И рано или поздно оступятся. Тут-то их и поймают.

Корабль на Гардар отплывал ранним утром.

Я пришла проводить Амалию, с которой мы, к моему искреннему удивлению, успели немного сдружиться. Любовь к одному и тому же человеку сближает, не иначе. Правда, эмоция со стороны мисс Вирен больше напоминала тоску по несбывшемуся и желание почувствовать себя живой вновь, чем настоящую страсть.

Заметив на борту Ланса, я несколько удивилась. У дракона имелось налаженное дело на материке, с чего ему взбрело в голову бросать все и уезжать?

— Я ненадолго, — усмехнулся он, поравнявшись со мной. — Не думай, что я расстроился до такой степени, чтобы податься в отшельники на дальнем острове.

— И в мыслях не имела, — соврала я.

Было бы неплохо, за все пережитые мною неприятности и терзания по поводу неизбежной парности. Но, к сожалению, шкура эгоистичного дракона слишком толста, вряд ли он поддастся скорби из-за того, что я вышла замуж за другого.

— Раз уж отношения между нашими странами выходят на официальный уровень, хочу в этом поучаствовать. Дядя Дорн давно говорит, что я прирожденный дипломат, — клыкасто оскалился Ланс. — Получу одобрение старейшин, вернусь с бумагами, открою посольство.

— Главное, не придумай новых налогов на ввозимые предметы. Мне существующих хватит, — проворчала я, раздумывая, к добру или к худу этот неожиданный интерес к общественному благу.

С одной стороны, иметь в посольстве старых знакомых несомненно хорошо.

Но с другой — то знакомство, что у нас с Лансом, не из тех, которые следует беречь и продолжать. С большим удовольствием я забыла бы несостоявшуюся пару, как страшный сон.

Но, похоже, придется потерпеть.

Рэй нашел меня на пристани полчаса спустя.

Корабль давно отплыл и превратился в едва заметную точку на горизонте. Но я все еще всматривалась в границу между небом и землей, до рези в глазах и непрошеных слез.

— Скучаешь? — шепнул мне в волосы принц, обнимая со спины и притягивая в свое уютное мускулистое тепло.

Я покорно расплылась по нему ленивой медузой и покачала головой.

— У меня уже есть все, что мне нужно. О чем я и мечтать не смела. Истинный, которого я люблю, — настоящий подарок судьбы.

— Мне иногда жаль, что я не чувствую парность настолько остро, как ты, — пробормотал Рэй, стискивая мою талию. — Но поверь, я люблю тебя ничуть не меньше.

— Знаю.

Его эмоции окутывали меня уютным одеялом заботы и безопасности, в то же время позволяя свободно дышать и расправлять крылья, когда мне вздумается.

Редкое качество, свойственное далеко не каждому дракону.

— Полетели домой? — предложила, нечеловеческим движением вывернув шею и заглянув в лицо супругу.

— Не боишься, что нас собьет система защиты дворца? — хмыкнул Рэй, но в сторонку отошел, позволяя мне перевоплотиться.

— Обижаешь. Ее Дорн настраивал, она на наше присутствие рассчитана, — фыркнула я и обернулась в крылатую ящерицу.

Под прикрытием отвода глаз, разумеется — ни к чему, чтобы грузчики и служащие порта разбежались с воплями, а поутру весь город знал, что принц женился на чудовище.

Хватит того, что он сам в курсе.

Конец.