Глава 38

Губы Джеса были тёплыми, мягкими. Промедлив каких-то пару секунд, перевёртыш всё же сгрёб подругу в охапку, прижал к себе так, что хрустнули рёбра. От Джеса привычно пахло лесом, какой-то особенной, звериной свободой. Целовал он неторопливо, будто боялся спугнуть, позволял девушке привыкнуть к нему.

Неплохой поцелуй. Честно, неплохой.

И… никакой.

С какой-то детской обидой Риана поняла, что ничего не чувствует. Ничегошеньки.

Ей не было противно, она даже ощутила, как магия тоненькой струйкой наполняет её тело, течёт от неё к Джесу. Краем уха услышала, как где-то снаружи застрекотал Призрак, тоже ощутивший магический энергообмен хозяйки.

Но сейчас магия не бурлила, не щекотала изнутри, не разогревала до предела кровь.

Неприятно Риане не было… Поначалу.

Но вместе с досадой на себя саму, вместе с разочарованием (опять же, в своих моральных принципах) пришло понимание, что так нельзя. Это неправильно. И не потому что это неприлично, нет. Проблема глубже.

Просто нельзя целоваться без любви, нельзя! Это неправильно!

Данное открытие — само по себе внезапное и неожиданное — повлекло за собой следующее, шокирующее и совершенно сбивающее с толку: да она, похоже, и вправду влюблена в Конора! Сильно. Бесповоротно. И с этим невозможно ничего поделать. Можно только принять, как данность, как то, что у неё две руки, две ноги, одна голова… Не слишком умная, правда, ну да в любви голова вообще может не участвовать.

Было странно, неправильно и нечестно отвечая на поцелуи одного парня думать в это время о другом, сравнивать…

И всё же ещё одним открытием окончательным и бесповоротным стало то, что ей нужно срочно, как можно быстрее разыскать засранца Конора! Нет, она ни в коей мере не собирается закатывать ему скандал по поводу "счастливого известия", впрочем, как и поздравлять со скорым отцовством… но вот разделить с ним этот терзающий душу, вывернутый наизнанку голод, реализовать свою постыдную потребность отдать и отдаться, разделить напополам страсть, сжигающую её изнутри, забыться в его сильных, умелых руках…

Вспомнив о Коноре, невольно прибегнув к приёму миллионов несчастных в любви женщин, Риана сама не заметила, как вспыхнула, как свечка. Но ощутила, как сменился настрой Джеса. Поцелуи перевёртыша из нежных стали настырными, торопливыми, и… фи-и… слишком слюнявыми. Его лапищи оглаживали её спину и плечи, вжимали в себя, расплющивали о мощные мышцы грудь. И если поначалу у Рианы было ровное, нейтральное состояние, то сейчас ей стало вдруг откровенно неприятно.

— Джес, — она упёрлась ладошкой в грудь друга, отстраняясь. — Нет, не надо, пожалуйста. Это ошибка. Прости, мне не стоило пить.

Джес смотрел на неё по-новому, совершенно шальными глазами. Дыхание его участилось, лицо раскраснелось, его исказило какое-то хищное, тревожащее выражение, похожее на оскал. Риане стало не по себе.

— Прости, — нашла в себе силы улыбнуться она. — Не стоит… нам. Это ошибка.

— Это из-за него, да? — обманчиво мягко спросил перевёртыш. — Из-за Конора?!

Риана не стала отнекиваться и оправдываться. Какие уж тут оправдания…

Но в противовес её ожиданиям, её и не подумали отпускать. Джес только притиснул её сильнее, пришлось упереться в его грудь обеими руками и повернуть голову, чтобы снова не поцеловали. Поцелуй пришёлся в шею и на этот раз Риана вздрогнула и поморщилась.

— Отпусти, Джес, — уже другим тоном (всё ещё) попросила она.

— Ри… Риана, милая, — перевёртыш словно обезумел, не слышал её, не слушал, продолжил покрывать поцелуями шею, щёку, не обращая внимания, что девушка всеми силами пытается вывернуться. — Да я же с ума по тебе схожу! С первого курса, глупенькая! Живу тобой, дышу тобой, девочка! Просто будь рядом — и я буду самым счастливым в мире, клянусь! Когда я согласился… р-р-р… неважно, я… Я ведь влюбился в тебя! По-настоящему! Ну зачем тебе твой дракон! Он никогда не сделает тебя счастливой. А я… Скажи только слово, я буду только с тобой. Только не гони. Риана, Ри-а-на…

Его поцелуи и грубые ласки становились всё настойчивее, всё невыносимее. Приятно-оглушающее воздействие спирта стремительно сходило на нет…

— Отпусти меня, Джес. Это уже не смешно! Отпусти сейчас же!

В любой момент Риана могла закончить этот цирк одной Молнией Гнева, например. В конце концов, она — боевик, Джес целитель. Мангуст, почуявший, что хозяйке нужна помощь, был тут как тут. Подпрыгнув и ухватившись за ручку двери с другой стороны, распахнул дверь в сарайчик, юркнул следом и сейчас сердито стрекотал рядом с бутылью спирта, сев на задние лапки.

И всё же Риана не хотела причинять боль другу. Хватит и того, что она итак по своей глупости его обидела. Она не теряла надежды договориться по-хорошему…

— Риана, девочка моя огненная, такая ты тёплая, мягкая… Я мечтал об этом с тех пор, как увидел тебя впервые. Дай же мне свой ротик, милая. Сделай им то, что делала для этого чешуйчатого гада… Клянусь, я никому не скажу. Я так хочу трахать тебя, Риана, так сильно хочу трахать тебя…

Ну всё, это уже ни в какие ворота. Риана замерла, сосредоточившись.

В настоящий момент её терзал лишь один выбор — Стазис или Обледенение?

Пожалуй, Стазис всё же гуманнее. Хотя не слышавший её Джес сильно разозлил…

Кончики пальцев уже закололо ледяными иглами… как вдруг дверь в сарайчик с грохотом распахнулась и феникс с перевёртышем уставились на застывшую в проёме фигуру с распахнутыми кожистыми крыльями.

Вид Энара О'Конора был страшен.