Глава 37

— Это водка? — спросила Риана, и, принюхавшись, поморщилась.

Джес пожал плечами.

— Откуда водке взяться? Чистый спирт.

С этими словами он опрокинул содержимое своей мензурки в рот, крякнул, а затем с шумом втянул сладкий аромат яблочной дольки.

Риана мысленно поплевала на плечи и робко отхлебнула.

Гортань словно облизало жидким огнём, который тут же потёк ниже, превращая внутренности в пробуждающееся жерло вулкана. Воздух в помещении как-то стремительно кончился, из глаз брызнули слёзы. Риана закашлялась и Джес заботливо похлопал подругу по спине.

Прежде Риана пробовала алкоголь только однажды. Правда, впечатлений и стойкого неприятия к возлияниям хватило на всю оставшуюся жизнь.

Наставник сам напоил её, прежде, чем отправить в Драакх.

Просто чтобы показать, как на неё воздействует алкоголь, делает слабой, уязвимой, хоть и выглядеть это может, как нечто очень забавное и весёлое. О чём и рассказал ей наутро, бесстрастно наблюдая, как девушка мучается от головной боли и вообще желает умереть и вознестись на огненных крыльях на Звезду…

С тех пор Риана к спиртному не то, что не прикасалась — на дух не выносила!

Но сейчас… Сейчас его действие оказалось воистину волшебным.

Стоило ей откашляться, как жидкий огонь внутри сменился приятным, расслабляющим теплом, которое быстро распространялось по её телу и даже выходило за его пределы, словно заключая её в уютный кокон, отрезающий от всего мира с его проблемами, вероломством, глупыми, жестокими законами. Напряжённые мышцы расслабились, приятно заныли, в голове приятно зашумело, а новость Ванессы Драгар показалась даже забавной. Настолько, что, кажется уже можно и поговорить о ней. Не опасаясь нелогичной рефлексии и пощипывания в глазах.

Прежде, чем поставить мензурку обратно на ящик, Риана мужественно допила содержимое и на этот раз не кашляла, а, следуя примеру Джеса, подхватила дольку яблока. Нюхать её она не стала, а вот захрустела с большим удовольствием!

— Ты как, Риана? — спросил перевёртыш. — В порядке?

— В порядке ли я? — губы феникса сами собой растянулись в кривоватой улыбке. — Я — феникс, драгоценный для драконьей империи, феникс, скажу я тебе… И, как мне сообщили в кабинете нашего уважаемого ректора представители императорских спецслужб, у меня впереди блестящее будущее! Я учусь в самой престижной академии страны, куда поступила сама, собственными силами, в шестнадцать лет и даже — каким-то чудом — сумела получить императорскую стипендию для одарённых. В порядке ли я… Конечно, я в порядке! Не считать же непорядком то, что эта сисястая дура беременна. От Конора! — Риана зло хихикнула. — И носит под сердцем наследника драконьей империи! Вот какое мне до этого дело, правда? Меня их шуры-муры напополам с бастардами ни капли не касаются.

— Риана…

— Т-сс! Если ты про разговор с императорскими спецслужбами, это секре-ет, никому не говори!

— Ри…

Девушка сама не заметила, как всхлипнула. Случайно. С ней такое бывает. Правда, как правило, когда никто не видит. Но сейчас… какая, к пламеню нестабильному, разница!

— Волнует ли меня то, что вот-вот готовая пасть Великая Драконья Империя вскоре обзаведётся новым наследником и бастардом?! Хотя о чём это я. Прости.

— Не думаю, что тебе самой приятна эта тема для разговора, — сухо сказал перевёртыш, но Риана, как водится, его не услышала. А может, не захотела услышать.

— Конечно! — продолжала она с энтузиазмом. — Наверняка они сыграют свадьбу до того, как "неловкое положение" невесты станет очевидно и заметно в свадебном платье. И, знаешь, что? Я непременно пожелаю им удачи! На свадьбу, конечно, не приду. Кто ж меня пригласит… А пригласили бы — я б сама не пошла. Но вот пожелаю им очешутительного совместного полёта длиною в жизнь и кавалькады толстеньких ребятишек следом!!

Риана не плакала, голос её был злым, и в то же время Джес впервые видел подругу настолько несчастной, даже растоптанной. Лучше бы она закатила истерику, как тогда, когда застала того же Конора с кем-то из дракониц. С того раза и началась их "дружба" и связка. Теперь же, несмотря на абсолютно сухие глаза, ироничные реплики Риана была на самом дне отчаяния. Ей явно было плохо, очень плохо.

И Джес как ничего другого хотел помочь ей, но… как?

Как дотронуться до тяжело раненого, как попытаться облегчить его боль, когда он сам, полностью, в буквальном смысле — рваная рана?!

Два года связки не прошли даром. Не могли пройти.

И теперь перевёртыш чувствовал феникса, ощущал его боль, досаду, даже стыд.

И ничего не мог с этим поделать.

— Поцелуй меня, Джес, — чуть заплетающимся языком попросила девушка и подалась к нему. Вся такая расслабленная, беспомощная. Пухлые губы приоткрыты, в аметистовых глазах искрит пламя.

— Ри…

— Поцелуй же меня!

Не дожидаясь реакции перевёртыша, Риана первая обвила руками его шею и прижалась губами к губам.