Глава 2. Бастард

Мадей лежал в ванне с закрытыми глазами. Над водой стелился пар, а настой трав, который он выплеснул из горшочка, благотворно расслаблял тело. Запах полевых цветов пьянил и напоминал о беззаботном детстве, где он гонял по просторам молодым жеребенком. Нынешние его поля зачастую были обагрены кровью.

Недавняя битва при Кундалехе закончилась славной победой. Враг надолго забудет о территориальных притязаниях. В результате умелого руководства операцией по изгнанию ларийцев, удалось вернуть на родину несколько деревень. Теперь река Буяр станет естественной границей между двумя землями. Проще строить фортификации, проще обороняться. Именно этим и следовало сейчас заниматься Мадею – обустраивать и укреплять новую границу, но король решил отпраздновать победу. А впереди ждал Новый год, когда присутствие старшего принца в столице тоже обязательно.

«Застрял и надолго», – с досадой подумал Мадей.

Путь в столицу занял несколько дней, и лишь часть пути королевский бастард проделал драконом. Догнав отряд боевых соратников, вышедших из заставы заранее, он тоже пересел на коня. Основная часть его воинов состояла из людей, обделенных крыльями, и лошади являлись их единственным средством передвижения. Не всем повезло нести в себе драгоценную кровь драконов. В нем, Мадее, эта кровь была, поэтому он легко менял ипостась.

Отряд двигался в сторону столицы Даргона – Эберли, где устраивался праздник в честь защитников южных рубежей. Отличившихся в бою ждали награды. Их торжественно вручит сам король.

Мадей фыркнул. Его всегда веселило, когда отец, проходя перед строем бравых воинов, с теплотой и гордостью смотрел на младшего сына – главного участника любых сражений, даже если тот не участвовал в них. Король с трепетом навешивал на мундир Эрика очередную бриллиантовую звезду. И лишь потом переходил к нему, Мадею, чтобы вручить орден степенью пониже.

Бастард видел, что отец гордится им, но для спокойствия народа и уверенности, что однажды власть перейдет в надежные руки, он выделял младшего сына. Наследник есть наследник. И Мадей мирился с этим положением дел. Ему хватало знания, что граница крепко заперта, и король может быть спокоен.

Только парочка людей из генералитета знали, что почти все операции разрабатывались Мадеем. В интересах государства участие Эрика в составлении военных планов подтверждалось его размашистой подписью. Сам наследник воспринимал проводимую старшим братом работу снисходительно. Для Эрика он был одним из тех, кто обязан ему служить. Да, он выезжал на поля сражений, но лишь для того, чтобы вдохновить армию пламенной речью и покрасоваться мундиром с золотыми позументами.

Надо отдать должное младшему брату, на горделивом коне он смотрелся великолепно. Красивый, с копной золотых волос, похожий на отца крупным носом и волевым профилем. Его подбородок никогда не задевал жесткого ворота мундира, так как постоянно был задран. Даже с ним, с братом, Эрик вел себя высокомерно, но Мадей, любя отца, и это прощал.

Бастард был совсем другим. Тоже высоким, но гораздо шире в плечах – сказывались постоянные тренировки с оружием. Черные волосы и зеленые глаза ему достались от матери. Эрик же, как и отец, был синеглаз и белокож. Мадей уже забыл, был ли он от природы смугл, или ветер и солнце помогли задубеть коже. Большие битвы и мелкие стычки, жизнь на границе и походные условия, где приходилось обходиться малым, закалили как тело Мадея, так и характер. Иногда ему казалось, что он старше Эрика не на год, а на все десять лет – столько ему выпало повидать и почувствовать.

Бастард зажал пальцами нос и погрузился в горячую воду с головой. Вынырнув, убрал с лица волосы.

– Черт, как отросли. Словно девка могу плести косу.

Стоило подумать о девке, как вспомнилась та, что ждала его в комнате. Наверное, уже сняла кружевные панталоны и легла в постель. Подарок от брата нравился. Все–таки у Эрика есть вкус. Если, конечно, это он прислал сладкую булочку. Ражих у него еще не было. Наверное, и характер такой – огонь!

Мадею вспомнились голубые испуганные глаза (умеют же чертовки изображать из себя трепетных девственниц), руки, прикрывающие спелую грудь – ему всегда нравились женщины с формами. Цвета красных осенних листьев волосы, которые он накрутит на кулак, чтобы их хозяйка выгнулась и подставила шею и грудь для поцелуев. Но сначала он испробует вкус ее губ – алых, пухлых.

Мадей посмотрел вниз и тихо рассмеялся. Тело немедленно отреагировало на мысли. А что, если позвать девицу сюда? Пусть бы разделась и забралась к нему в воду. Ох, с каким удовольствием он насадил бы ее на себя! Картинка соития была такой яркой, что Мадею привиделось, что он чувствует под руками мягкость белого тела незнакомки.

– Эй, милая! Поди–ка сюда! – крикнул он, желая воплотить план в жизнь. – Потри мне спинку.

– Вот еще! – донеслось дерзкое из комнаты.

– Не вынуждай меня выбраться из ванны. Хуже будет, – хоть Мадей и грозился, не мог скрыть с лица улыбку.

Знал бы он, что все это время «девица» лихорадочно рылась в его одежде. Вещи были такими огромными! Дани легко могла бы застегнуть мужские штаны у себя на шее. А камзол? Она будет мести его подолом пол.

Надо же было уродиться этому мужику таким великаном! О том, что самой Даниэлле следовало в детстве лучше есть кашу, чтобы стать выше ростом, она не думала.

Топнув ногой, Дани швырнула на пол неподходящую одежду. Но бежать из дворца в панталонах и нижней рубашке не самый лучший вариант. Особенно зимой. Можно влипнуть в историю и похуже: замок полнился гостями, а попасть к ним на язык – опозорить отца. Лучше уж в драном платье.

Беглянка метнулась к брошенным вещам, подцепила корсет, но увидев, как в горячке повыдергивала из него ленты, отказалась от идеи надеть его на себя. А время так быстро утекало!

Остальное тоже не радовало своим видом. Каркасная юбка оказалась смята. Дани не думала, что та еще пригодится, поэтому основательно потопталась на ней в момент лихорадочного раздевания. А те тряпки, что остались от платья, и вовсе вызывали лишь досадливое шипение. Без корсета с плотной шнуровкой и каркаса они не держались на теле. Даже с помощью рук! Пришлось снова скинуть с себя испорченные вещи.

– Как же быть? – Даниэлла до крови прокусила палец, чтобы паника сменилась разумными мыслями.

И именно в этот момент из ванны донеслось:

– Эй, милая! Поди–ка сюда! Потри мне спинку.

– Вот еще! – прошипела Дани и вновь метнулась к гардеробу. Хоть бы что, лишь бы одеться.

– Не вынуждай меня выбраться из ванны. Хуже будет.

Эта угроза заставила глубже закопаться в шкаф. Черный шелковый халат подошел бы, но она не успела до него дотянуться. Дверь из ванной комнаты открылась, и на пороге появился хозяин покоев. Его бедра прикрывало полотенце. Но и оно не в силах было скрыть, как сильно возбужден мужчина.

Дани захлопнула рот рукой и попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Нет, она присутствовала и не раз, когда на их скотном дворе случали быков и коров. Правда, бегала туда втайне от родителей. Они бы не одобрили подобного любопытства дочери.

А однажды на прогулке она наткнулась взглядом на пасущегося в поле коня. Его детородный орган болтался чуть ли не до земли. Мама тогда закрыла ладонью ей глаза, считая, что девочкам нельзя смотреть на подобные вещи. Но напряженный мужской орган, пусть и прикрытый тканью, она видела впервые. И самым страшным для нее было то, что незнакомец собирался скинуть с себя полотенце.

– Пожалуйста, не надо! – прошептала Дани.

– Ого! Поиграем в недотрогу? – лицо мужчины расплылось в улыбке.

– Я не та, за которую вы меня принимаете, – Даниэлла топнула ногой. Ее лицо загорелось от стыда, ведь она предстала перед незнакомцем полураздетой.

– О, конечно! – мужчина развел в стороны мускулистые руки и дурашливо раскланялся, что заставило Дани поволноваться. Полотенце едва держалось на бедрах, а этот... этот... совсем не заботился о приличных манерах. – Простите, миледи, но не хотели бы вы пройти прямиком в постель? Я жажду вами обладать.

– Немедленно прекратите паясничать!

– Не нравится? Хорошо! Давай так, – нахал подвигал смоляными бровями и сделал шаг в сторону Даниэллы, – ты барышня из знатных, а я пастух, заставший тебя за купанием в реке.

– Не смейте приближаться ко мне! – взвизгнула Дани совсем так, как взвизгнула бы барышня в реке, доведись ей увидеть голого пастуха. – И держите свое полотенце, иначе оно сейчас свалится с вас.

– Но в реке обычно купаются без него. О чем же тогда волноваться? Давай я помогу снять с тебя панталоны. Иначе намочишь.

– Что вы несете? Какая река? Какой пастух? – паника мешала думать. Единственное, что сейчас хотелось Даниэлле, так это быть как можно дальше от похотливого незнакомца. Дверь! Вот куда ей нужно пробиваться.

– Не нравится река? Давай представим, что мы на лугу. Мягкая трава, цветы, птички в небе. Теперь ты пастушка, а я могущественный герцог. Беру тебя силой. Мы оба уже голые. Ты начинаешь визжать и прикрывать руками грудь, а я... – Мадей сделал несколько шагов в сторону «пастушки». Та, послушно завизжав, прижала руки к груди… и кинулась прочь.

Даниэлла мигом долетела до двери, но та оказалась заперта.

– Ну чего ты в самом деле? – расстроился «могущественный герцог», видя, как бьется в дверь девица. – Какие двери в поле? Или ты собираешься играть в пленницу и палача?

– Отпустите меня! – взмолилась «пленница».

– Слушай, я устал. Давай без всяких игр.

– Вы не понимаете! – отчаяние душило Даниэллу. «Палач» был слишком близко. Она даже чувствовала приятный запах трав, словно он только что валялся в поле, где цвели цветы и пели птички. – Я виновата лишь в том, что пробралась в вашу комнату. Но я никакая не продажная девка. И не воровка.

– Ладно–ладно, – сдаваясь, он поднял руки. – Не хочешь играть, представимся друг другу настоящими именами и в постельку. Я – Его Высочество принц Мадей, бастард Его Величества, генерал, воин и прекрасный во всех отношениях мужчина, а ты… ты мой неожиданный подарок. Спасибо тому, кто позаботился об уставшем солдате!

– Держите полотенце! – взвизгнула Дани, видя, что еще мгновение, и оно упадет с бедер генерала...

«Подождите–подождите, что он сказал? Мадей?! О, боже! Я, что, попала в покои старшего брата своего жениха?»

Ее замешательство позволило бастарду воспользоваться ситуацией и приблизить долгожданные минуты счастья.

– К черту все игры, – произнес он, рывком притягивая к себе симпатичный подарочек.