Эпилог

Король ответил не сразу. Постучал пальцами по столешнице, прежде чем начать.

Даниэлла на удивление была спокойна. Мадей сам поразился, как стойко она держится, хотя было видно, что королю не понравились слова сына.

– Герцог Милрон ударил со мной по рукам почти год назад. Как ты представляешь мое предложение ему заменить одного сына другим? Мы не играем в карты. За нашими плечами Даргон и серьезные заграничные интересы. Рокировка женихов может его оскорбить. Он не такого хотел своей дочери. Одно дело быть супругой наследника, будущей королевой, совсем другое – незаконнорожденного сына.

– Я согласна оставить столицу и уехать с Мадеем в пограничный гарнизон, – пылко возразила Даниэлла.

Король перевел на нее суровый взгляд. Что эти женщины понимают в политике? На кого отец укажет, тот и составит дочери счастье.

– Отец! Мы любим друг друга, и я… – Мадей выступил вперед. Даниэлла заметила, как его пальцы сжались в кулак, поэтому поторопилась перебить.

– Если вас беспокоит, как поведет себя герцог Милрон, то ознакомьтесь, пожалуйста, с его письмом.

Она вытащила из кармана конверт и положила на стол.

Король нетерпеливо сломал сургучную печать. Расправленный лист в его руках дрожал. По тому, как по строкам скользили глаза, было понятно, что Его Величество прочел письмо не один раз.

Выдохнув, он посчитал нужным прочесть вслух всего один абзац, позволивший пальцам генерала разжаться.

– «Я никогда не пойду против воли моей дочери. Поэтому вам, Ваше Величество, придется выбирать. Или Эрик, и тогда я заберу свое слово назад, пусть и понесу значительные финансовые потери. Или Мадей, тогда все договоренности останутся в силе, и я приумножу свое участие в ваших проектах. Девиз нашей семьи «Честь превыше всего». Смело можете добавить к нему второй: «Род Милрон не продает своих дочерей». Надеюсь, вы примете верное решение. Ваш слуга, герцог Р. Милрон».

– Это значит, Ваше Величество… – Мадей встал рядом с Даниэллой.

– Это значит, что ваша взяла. Я не против вашего брака. Будьте счастливы.

Он нервно махнул, чтобы молодые ушли.

«Нельзя раскидываться словами. Их может услышать бог», – король стоял у окна и думал о превратностях судьбы.

Он говорил Эрику и не раз, что предпочтет того сына, который приведет к нему Даниэллу Милрон. Но он лишь пугал, желая, чтобы Эрик взбодрился. Оставил глупости и постарался уладить скандал, вернув невесту.

Но что делать теперь, когда Милрон встал за Мадеем? Это же меняет расстановку сил. Армия не пойдет за Эриком. Это точно. Даже ленивые и развращенные вседозволенностью придворные не отважатся примкнуть к принцу, когда поймут, что бастард увел у брата невесту и король не воспротивился. Они держат нос по ветру и сразу сообразят, на чьей стороне сила.

Еще эта позорная связь Эрика с ларийцами. Пока о предательстве знают единицы. Но стоит Мадею разрешить своим людям говорить, и о проступке наследника будут судачить во всем королевстве. И тогда ему трона не видать. Народ не простит ему сговора с врагом.

«Надо что–то предпринять. И срочно».

***

Эрик столкнулся с братом у дверей в приемную. Он осклабился в кривой ухмылке, думая, что бастард потребует извинений за вчерашнее. Но когда заметил, что Мадей держит за руку Даниэллу Милрон, поменялся в лице и выдал вымученную улыбку.

– О, дорогая! Как я рад, что ты вернулась! Нам обязательно нужно поговорить. Уже через месяц наша свадьба, и нам совсем не до мелких ссор и капризов, – он протянул невесте руку, но Мадей встал перед Даниэллой.

– Лорд Милрон разорвал вашу помолвку, – в глазах Мадея клубилась тьма.

– Он не может. Даниэлла любит меня. Она писала мне об этом. Я могу доказать. Я сохранил все ее послания.

– Я не люблю тебя, – крикнула из–за спины генерала Дани. – А все, что писала – глупости наивной девочки.

– Дани, ты и сейчас глупа, если отказываешься от меня. Я принесу тебе корону, – он не видел ее из–за широкой спины брата, но надеялся, что Даниэлла его услышит.

Она услышала.

– Мне не нужна корона. Я поеду с Мадеем на границу.

Эрик сразу не понял. Но когда поднял глаза на брата, до него дошло, что невеста выбрала другого.

– Ах, ты, ублюдок, – прошипел он. – Всю жизнь завидовал мне, отнимая то любовь отца, то мою славу, а теперь польстился на деньги герцога Милрон?

– И ни слова о любви к женщине, – Мадей с горечью помотал головой и едва не пропустил удар в челюсть.

Натренированное тело среагировало быстрее. Боясь, как бы в драке не досталось Даниэлле, он вложил всю мощь в единственный удар, пославший брата в полет. Тот стукнулся спиной о дверь, ведущую в кабинет отца, и приземлился у ног короля.

Отец со вздохом посмотрел на Мадея, который вытирал кулак платком. Сопли брата – это не то, в чем он хотел бы испачкаться.

***

Ни король, ни Эрик на праздничный обед не явились. Придворные перешептывались. Им и без того хватало тем для разговоров. За главным столом сидел бастард – единственный представитель королевской семьи, а рядом с ним новая спутница. Из уст в уста, от знающих к незнающим, быстро разнеслась молва, что рыжеволосая красавица – та самая пропавшая невеста наследника. И о, нравы, она кокетничает с генералом!

Да это позор какой–то! Они не скрывают, что влюблены. Не потому ли нет наследника и короля? А вчера у Мадея была другая, и слуги видели, что она вышла от него только утром. Каков развратник!

Надрывались музыкальные инструменты, выступали певцы и танцоры, но все взгляды были устремлены на бастарда и Даниэллу Милрон. Неужели дворец ждет очередной скандал?

В завершение обеда, когда на стол подали десерт, вдруг появился король. Заскрипели стулья, зазвенел фарфор, на сотню осколков разбился хрустальный фужер – придворные вставали, приветствуя монарха.

Тот подошел и занял место между сыном и невестой наследника. Дождался, когда все затихнут.

– У нас сегодня двойной праздник, – начал король, хотя по его лицу нельзя было сказать, что он в добром расположении. – Мы отмечаем Новый год и помолвку моего старшего сына с леди Даниэллой Милрон.

Опять со звоном разбился чей–то фужер. Одна из придворных дам с грохотом упала в обморок, но никто из гостей не кинулся ее поднимать. Все внимали королю. Потерявшую сознание даму унесли слуги.

– Мы не задержимся со свадьбой. Она состоится ровно через месяц, – король вымученно улыбнулся.

– А как же Эрик? – разрезал тишину звонкий голос.

– Наследник отбыл на службу на северной границе. Там он нужнее, чем во дворце.

Даниэлла была поражена. Она плохо разбиралась в тяготах пограничной службы, но даже она знала, что север – суровый край, где снег лежит круглый год, кроме единственного месяца лета. Туда даже каторжников не ссылают.

– Его место во дворце займет мой старший сын. Хватит ему мотаться по гарнизонам, – последнее было произнесено тихо и предназначалось для ушей Мадея. – Продолжайте веселиться, – буркнул король и жестом показал дирижеру, что пора возобновить музыку.

Король вышел из залы. Следом за ним ушли Мадей с невестой.

Гостям было понятно – во дворце произошел переворот. Прежней жизни уже не будет. Бастард не Эрик, пощады ждать не придется. Многие поторопились покинуть праздничный стол.

***

Эрик брел по коридору словно пьяный. Никогда прежде он не слышал таких слов, какими бросался отец. Да, его отправил на север, но хорошо хоть не лишил статуса наследника. Правда, ему не сказали, сколько придется служить на границе, куда даже бастарда ни разу не посылали. Пять лет? Десять? А все эта чертова шкура дракона. «Ты белый, тебя не будет видно среди снегов», – будто в издевку произнес отец.

И ни одной женщины рядом. Сплошное белое безумие до самого Ледяного моря.

Выдохнув, Эрик остановился у двери Миранды. Вот, кто поедет с ним. Вот, кто будет успокаивать и удовлетворять его.

Эрик прекрасно знал, что Миранда рядом с ним не от большой любви. Ей хотелось денег, власти и, если удастся заполучить, короны. На этот крючок он и хотел ее поймать. Он наследник. Пусть отец протянет еще иного лет, но однажды трон освободится. И тогда…

Тогда ему Миранда станет не нужна. Он отблагодарит ее за север, дав деньги. Даже если появятся бастарды, он их тоже не оставит без заботы. Но никогда не сделает такую глупость, как отец – не приведет ублюдков во дворец.

«Если бы была жива мать Мадея, уверен, отец и ее притащил бы во дворец. Боги миловали, не пришлось испытать присутствие мачехи», – Эрика скривился.

Его мысли были мрачны. Даже ни разу не встретившись с матерью старшего брата, он люто ее ненавидел. Знал, что отец любил ее до последнего. Он видел письма. И портрет, что король хранил в своем кабинете. Не королевы, а какой–то безродной девки.

«Ну почему, почему любовь короля досталась этим двум? Чем они ее заслужили? Вытащил из нищеты и обласкал. А мать мою едва терпел».

Нет, Эрику никогда не понять отца.

Принц не стал стучать. Не имел такой привычки. Поэтому дверь распахнул и переступил порог, гордо вскинув голову. Зная, что только своим появлением осчастливит жадную до денег Миранду.

«Неужели даже от этой мне не дождаться искренней любви?»

- Дорогая Ми... - Эрик оборвал заготовленную речь на полуслове

Миранда лежала в постели совершенно голая и стонала от ласк мужчины, который вбивался в нее с завидным ритмом.

– Какого черта? – произнес жилистый любовник, поворачивая голову и набрасывая на Миранду простыню. Узнавание мелькнуло в его глазах. Но он не испугался, не кинулся прочь. Да он даже не прикрыл свое достоинство, которое по всем канонам должно было опасть.

Эрик смотрел на него – толстое и мощное, широко распахнутыми глазами. Наследник сделал неловкий шаг назад, в то время как новый любовник графини продолжал на него надвигаться. И самое плохое во всей нелепой ситуации было то, что Миранда отлично знала – достоинство принца по сравнению с тем, что он видел, сильно проигрывало.

– Что ты хотел, Эрик? – она сползла в кровати и приблизилась к нему, кутаясь в простыню.

Любовника графиня укоротила одним взглядом. Тот перестал надвигаться на принца, но прикрыться не подумал. Его жезл продолжал указывать на принца, словно перст, напоминающий, что кое–кто здесь просто ничтожество.

– Я уезжаю. Надолго. Хотел предложить тебе составить мне компанию. Ты и я – одни на всем севере. Никаких больше женщин и интриг.

– Милый, – она подошла так близко, что от нее повеяло запахом соития. – Мне очень льстит твое предложение, но… Я тут подумал и решила, что деньги – это не главное в жизни…

– А что же главное? – Эрик вновь невольно посмотрел на укоряющий жезл.

– Любовь.

Он моргнул и перевел взгляд на Миранду. Ее глаза горели, как звезды, на щеках светился румянец. И вовсе не от стыда или неловкости. Она любила. Вот этого.

Эрик развернулся и вышел. Его ждали годы одиночества. Отец не велел покидать границу без его дозволения. А быстро женщину, которая согласится поехать в ледяную глухомань, ему не найти.

Худшего наказания король не мог придумать.

***

Через месяц Мадей и Даниэлла сыграли свадьбу. Им пришлось переехать в королевское крыло. Они получили в свое распоряжение целый этаж, где вплоть до дня свадебной церемонии невеста благоустраивала семейное гнездышко.

Молодые разлучились лишь раз и то только накануне свадьбы. На этом настоял герцог. Он желал, чтобы его дочь забрали из отчего дома.

Ридли Милрон закрыл глаза на то, что Даниэлла живет с генералом в одних покоях, хотя ей были выделены свои. Он сам отдал ее в руки бастарда. Поздно читать мораль и ставить запреты, если они скоро станут мужем и женой. Дни до свадьбы таяли со скоростью весеннего снега.

Отец корил себя, что едва не совершил ошибку, согласившись, чтобы Дани стала женой Эрика. Если бы не оплошность наследника, его дочь была бы несчастной. А сейчас она светилась любовью.

Мадей, как и положено боевому генералу, быстро навел во дворце порядок. Все прихвостни брата отправились восвояси. Разгульная жизнь кончилась. Даже Генри – закоренелый холостяк, заговорил о том, что пора остепениться. Теперь он не просто пограничник, а важный придворный и… будущий отец. Их страсть с Мирандой закончилась ожидаемо.

Графиня получила звание фрейлины и со свойственным ей упорством набивалась в подруги Даниэллы. Она так и не догадалась, что та пышка, которую она подкупала, и невеста Мадея – одно и то же лицо. Эта часть жизни Даниэллы навсегда останется для графини и дворцовых слуг тайной.

Судьбой рыжеволосой толстушки никто не интересовался. Во дворце всегда так – сегодня ты полезен, а завтра о тебе никто не вспомнит. Правда, поговаривали, что леди Милрон ревнивая, поэтому разогнала всех приятных или полезных дам.

***

– Ты счастлива? – спросил Мадей, когда они выходили из храма под звон колоколов. В воздухе кружились мелкие снежинки и ложились на кончики ресниц невесты звездами.

– Да, милый. С тобой рядом я счастлива всегда, – она остановилась на верхней ступеньке. Мадей спустился на одну ниже и поцеловал Даниэллу.

– Люблю тебя.

– И я безумно.

Генерал подхватил ее на руки и понес к белой карете. Народ на площади ликовал. Герцог и герцогиня вытирали слезы счастья.

Король тоже улыбался, но в его глазах жила грусть. Он так и не принял решение, кого из сыновей оставить наследником. Но время еще есть. Он здоров, силен и пока не готов освободить трон.

Когда молодожены устроились в карете, невеста кинула в окошко букет. Он прямиком попал в руки Миранды. Она, радуясь удаче, посмотрела на Генри.

– Хорошо, убедила, – вздохнул он. – Раз даже судьба благоволит тебе.

– Я буду верной женой, – промурлыкала графиня и зажмурилась, словно довольная кошка. А чего еще желать? Ее будущий муж – советник бастарда и новоявленный граф, получивший титул за заслуги перед отечеством. А это не только деньги, но и власть.

Конец