Глава 28. Признание

Мадей и Даниэлла были счастливы как никогда. Танцы, поцелуи на балконе, где их никто не видел, новогодний стол, где они сидели рядом и лучились любовью. Конечно же, на них обращали внимание, но видя, с какой нежностью относится генерал к своей возлюбленной, сплетничали не так охотно. Больше мыли косточки наследному принцу.

Придворные и до того чувствовали, что между братьями есть напряжение, но последняя сцена показала всю неприглядность «братской любви». Причем отметили, что бастард вел себя достойно, а вот Эрик – как женщина, впавшая в истерику. И уже не только люди, знающие Мадея по службе, понимали, на чьей голове корона смотрелась бы лучше, но и те, кто относился к незаконнорожденному сыну короля, как к выскочке.

Забрезжил рассвет, когда уставшие, но довольные, гости разошлись по своим покоям. Днем их ждало продолжение праздника – торжественный Новогодний обед, и надо было успеть хоть немного прийти в себя.

– Тебе придется переночевать в моей комнате, – шепнул Мадей Даниэлле, когда они спускались по лестнице в свое крыло.

– Мы назвались парой, но нам не обязательно спать в одной кровати, – Дани подняла на генерала глаза. Если бы не шипучий напиток, который действовал на нее так же, как имбирное пиво, Даниэлла сейчас залилась бы краской смущения.

– За нами идет человек Эрика, – генерал ласково провел по щеке Даниэллы, не дав ей обернуться назад. – И у него появятся вопросы, почему моя возлюбленная пошла спать в покои моего секретаря.

– Милый, но что обо мне подумают люди?

Мадей рассмеялся.

– Во дворце такие нравы, что скорее будут судачить, почему мы разошлись по разным комнатам. И что тебя смущает? Завтра моя заграничная подружка уедет восвояси, и о ее существовании больше никто не вспомнит.

– Но появится Даниэлла Милрон, которая тоже влюблена в тебя. И как ты объяснишь ей наличие заграничной подружки? Думаешь, люди не начнут обсуждать твое поведение?

– О, боги, я такой развратник…

Мадей открыл дверь и жестом пригласил к себе сомневающуюся Даниэллу. Пусть она была сейчас «сама не своя», но провести остаток ночи с мужчиной… Такого опыта у нее еще не было.

– Не переживай, я пойду на кушетку, – Мадей стащил с кровати покрывало и взял одну из подушек.

– Не надо уходить на кушетку, – Дани вспомнила слова Генри, как у него болели бока. – Мы разделим кровать на двоих. Только пообещай, что обойдемся без глупостей.

Мадей с готовностью вернул подушку.

– Скажи, а поцелуи – это глупость? – сразу уточнил он.

Дани закрыло лицо ладонями. Видели бы ее сейчас родители: она собирается лечь в кровать с мужчиной! И это до брака! Мало того, король еще не отменил помолвку с Эриком.

Вздохнув, генерал подошел к Даниэлле со спины. Обнял ее, прижавшись щекой к ее виску.

– У нас впереди много ночей, когда мы будем не только целоваться. Эта первая будет самой целомудренной. Я никому тебя не отдам. И завтра же попрошу отца благословить нас.

– А если он откажет? – Дани убрала руки от лица.

– Тогда я объявлю ему войну. Я не Эрик. Мне нельзя указывать, какую брать женщину в жены, а какую нет. И если я выбрал тебя, отцу и брату придется смириться.

– Помоги мне расстегнуть платье. Знал бы ты, как я мучилась, когда надевала его.

Даниэлла обмирала, когда пальцы Мадея расстегивали пуговицы и расшнуровывали корсет. К ногам упали нижние юбки и каркас. Генерал встал на колени, чтобы развязать ленты на чулочках. Медленно и чувственно он стащил их с каждой ее ноги. Поцеловал голые коленки. Нижняя рубашечка была слишком короткой и полупрозрачной, чтобы что–либо скрывать.

Поднявшись, Мадей снял с Даниэллы цепочку.

– Хочу видеть тебя настоящую, – прошептал он, беря любимую на руки. Положив на кровать, разделся сам, но оставил на себе подштанники, что немного успокоило Даниэллу, которая натянула одеяло по самые глаза.

Забравшись под одеяло, он притянул к себе Дани.

– Один поцелуй и спать, – сказал он, видя, что она робеет. – Согласна?

Она помотала головой.

– Нет? – разочарованно произнес он.

– Два поцелуя и спать.

Мадей рассмеялся.

Ближе к полудню, когда весь дворец начал просыпаться, Даниэлла выскользнула из объятий спящего генерала. Быстро накинула на себя цепочку, превратившись в златовласую красавицу и, закутавшись в покрывало, побежала к себе. На ее счастье, в коридоре никто не околачивался.

Выбрав платье, она привела себя в порядок. По–новому уложила волосы и оделась. Когда в дверь раздался стук, она уже была готова.

– Ты прекрасна, милая, – Мадей скользнул по ее фигуре взглядом. Дани закусила губу, заметив, как он задержался на ее груди. – Но ночью ты мне нравилась больше. Особенно когда позволила снять с себя рубашку.

Дани поискала глазами крепкий напиток, но в комнате Дарины такого не водилось. Лицо вновь горело от смущения. Ночью она позволила себе слишком многое. Не только снять рубашку. Оказывается, трудно остановиться, когда горячие руки и губы оставляют следы на обнаженном теле. Хорошо, что Мадей не пошел дальше. Она сама сопротивляться его ласкам оказалась неспособна.

Мадей тоже выглядел свежим. Он надел парадную генеральскую форму, отчего показался Даниэлле невозможно красивым. Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать своего бравого воина.

– Ты дрожишь? – спросил он, заключая ее в объятия.

– Переживаю, как король отнесется к нашему желанию быть вместе.

Они еще ночью договорились, что до торжественного обеда посетят короля. Мадей уже отправил отцу сообщение, и тот дал разрешение посетить его приватно.

– Он согласится. Даже не сомневайся. Отец знает, какая сила стоит за моей спиной. И лучше эту силу использовать на благо королевства, чем пожинать плоды своей недальновидности.

– Ты готов ради меня разрушить мир?

– Цепные псы иногда вырываются на свободу.

Когда они шли по дворцовым переходам и поднимались по лестнице, Дани задала вопрос, который давно ее мучил.

– Помнишь тот день, когда ты поехал к моим родителям за портретом пропавшей невесты?

Мадей посмотрел на Даниэллу.

– Ну?

– Я очень не хотела, чтобы ты нашел мой портрет и понял, что я та самая девушка, которая ударила тебя подсвечником. Я сделала все, чтобы успеть предупредить родителей, даже выкрала записку Генри с адресом, но прибежала буквально за секунду до тебя. Как ты так быстро добрался?

– Милая, я видел, что ты утопила записку в соусе. И это лишь придало мне решимости побывать в особняке герцога. Его адрес я узнал заранее, как только вышел от Эрика. И экипаж ждал меня у крыльца.

– Но Генри… Он же сказал, что ты послал его за адресом…

Мадей рассмеялся.

– Я просто нашел причину выставить его из моей комнаты. Он храпел, как старый дракон.

– А ты почувствовал, когда ввалился в кабинет моего отца, что я сидела под столом?

– Нет. Но я видел, как нервничает твой отец и все время поглядывает мне за спину. Мне стало любопытно, что его так беспокоит и почему он старается избавиться от меня. Тебя я не нашел, зато увидел картину с твоей прабабушкой и понял, что моя служанка Дарина не так проста.

– Здорово я придумала, да?

Генерал с нежностью посмотрел на Даниэллу.

– Меня сейчас одно беспокоит, – он остановился и притянул Дани к себе. – Как к нашему желанию пожениться отнесется твой отец?

– Ну да, ему войну не объявишь. И цепные псы обычно к нему ластятся. Но… мой папа любит меня, и этим все сказано, – Даниэлла мило улыбнулась генералу и незаметно пощупала потайной кармашек, прячущийся за сборками платья. В нем лежала гарантия их с Мадеем счастливой жизни.

Король ждал сына в своем кабинете. Велел зайти, как только секретарь доложил о прибытии бастарда. Улыбнулся, поняв, что Мадей пришел со спутницей. Он ожидал серьезной беседы, касающейся вчерашнего поступка Эрика, но, увидев подругу принца, успокоился. Праздник портить не придется, ведь при женщинах не следует вести серьезных разговоров. Они созданы для красоты и удовольствий.

– Ваше Величество, – маркиза присела в глубоком поклоне.

– О, дитя, не надо церемоний.

Он поспешил к ней, чтобы протянуть руку и подвести к стоящему у камина дивану. Там чужестранка сможет расправить юбки своего нарядного платья. Опустившись в кресло напротив, заметил, что сын не выбрал соседнее, а сел рядом с прелестной девушкой.

– Итак… – произнес король, давая гостье возможность заговорить. О природе, о погоде и о чем там еще говорят милые создания.

Мадей взял маркизу за руку. Королю понравилось, что сын подбадривает спутницу, робеющую перед королем.

– Ваше Величество, я пришла признаться в одной тайне, – начала Даниэлла.

Король поднял бровь и уголки губ.

– В страшной тайне? – переспросил он, включаясь в давно позабытую игру. Флиртовать с красивыми женщинами приятно. Особенно в новогоднее утро.

– Неприятной для вашего младшего сына.

Уголки губ опустились, и король перевел взгляд на Мадея.

Тот, ничего не говоря, потянулся к шее маркизы. Девушка склонила голову, чтобы ему было удобно. Генерал снял с нее цепочку и положил перед отцом на стол. Король нахмурился. Он ничего не понимал. Что в этой безделушке особого?

Но когда он поднял глаза, то вскрикнул. Перед ним больше не было маркизы. На диване сидела леди Даниэлла Милрон.

Их беседа продолжалась больше часа. В основном говорила дочь герцога. Она рассказывала о своих злоключениях во дворце. Мадей подтверждал их добытыми сведениями.

Даниэлла сама впервые услышала, что нападение на кухне тоже было организовано Эриком. Наследник так ненавидел брата, что хотел сделать ему больно, унизив девушку, к которой Мадей испытывал тепло.

Чем больше они говорили, тем мрачнее становился король.

– Я получил твои доклады с границы. Мои люди тоже не сидели на месте, – король поднял глаза на бастарда. Он готовился сказать то, во что никак не мог поверить. – То, что сделал Эрик, называется предательством. Я не могу не наказать сына, который во имя своих амбиций связался с врагом.

Король встал. Пришлось встать и Даниэлле с Мадеем.

– Я не хотел портить праздник, но, видимо, придется. Ваша вражда зашла слишком далеко.

Мадей хотел возразить, но отец поднял руку.

– Я не виню тебя. Я знаю, что ты не провоцировал Эрика.

Король прошел к двери и выглянул в секретарскую комнату.

– Пригласите сюда моего младшего сына, – отдав распоряжение, он вернулся и сел за письменный стол.

– Отец, пока Эрик не пришел, я хочу кое о чем попросить, – он взял Даниэллу за руку и подвел ближе к столу. – Позволь мне жениться на леди Милрон.

У короля дернулась щека.