Глава 5. Новая встреча

Застонав сквозь стиснутые зубы, Мадей приподнялся, опираясь руками в пол. Голова нещадно раскалывалась от боли. Генералу потребовалось несколько мгновений, чтобы восстановить хронологию событий до того, как он оказался полуголый и без сознания на полу своей комнаты.

– Вот же рыжая шлюшка! – прорычал он.

И без того горячая кровь драконов бурлила в жилах от гнева, заставив мужчину резко подняться. Попадись ему эта лживая красотка сейчас, придушил бы собственными руками, не задумываясь.

Ну, ничего, от него еще ни один монстр не уходил. Немыслимо, чтобы какая–то девица смогла его провести. Мужчина знал, что за скорость расправы над врагом его воины за глаза дали ему прозвище «кровавый генерал», но Мадея это не сильно волновало. Жизнь на границе научила ценить время как свое, так и врага.

Принц быстро оделся. Его парадный камзол отличался от привычной черной военной формы только золотой вышивкой по бортам и изумрудными пуговицами под цвет глаз мужчины. Мадей вообще не особо любил вычурность. В бою любая лишняя деталь была потенциальной угрозой его ловкости и жизни. Удобство и свобода движения всегда оставались для него на первом месте, как для воина.

Стоило выйти из комнаты, как навстречу принцу пробежало несколько солдат из дворцовой стражи. Увидев Мадея, они замерли и отдали честь.

– Что за суматоха?

– Ваше Высочество, невеста наследного принца, леди Милрон, пропала.

– Невеста?

– Да. Его Величество велели обыскать дворец.

– Хорошо. Я тоже кое–кого ищу. Женщина… хотя не важно. Идите.

Мадей на мгновение подумал описать им девицу, что посмела его одурачить, но решил не выносить свой позор на суд стражи. Он найдет ее своими силами и доверенных ему людей. Поэтому, спустившись в зал торжеств, где собрались гости для чествования победителей, первым делом отыскал своего помощника.

Генри, как истинный разведчик и его тайный агент, мог слиться с любой обстановкой. Будучи виконтом, он прекрасно вписался в толпу праздно шатающейся знати, подпирая мраморную колонну высоким, жилистым телом в изысканной парчовой одежде. Сероглазый и русоволосый, с орлиным носом и тонкими губами, иронично кривившимися в усмешке, он намеренно небрежно потягивал золотистый напиток из бокала.

Лишь Мадей, прекрасно его зная и пройдя вместе с отважным воином через множество смертельных битв, мог разглядеть в томно полуприкрытых глазах презрение и скуку к окружающим.

Когда генерал подошел, Генри выпрямился и почтительно склонился, но Мадей лишь отмахнулся.

– Что происходит? – спросил он, вроде как лениво оглядывая зал, но на самом деле цепко осматривая собравшихся в поисках фигуристой миловидной рыжухи.

– Дочь герцога Милрон пропала. Ранее, сославшись на усталость от поездки во дворец, она удалилась в гостевые покои, но, когда мать пошла за ней, девушки в комнате не оказалось. Как не оказалось ее и в дамской комнате, и в библиотеке, и еще в куче помещений, где собираются знатные птички пощебетать.

– Не дворец, а балаган какой–то, – поморщился Мадей. – Ладно, это сейчас не так важно. Мне нужна женщина.

Генри чуть качнулся вперед, скосив взгляд на пах принца.

– Прямо здесь и сейчас?

– Не пори чушь!

– А что, это скрасило бы скучный парад лицемеров. Меня воротит смотреть, как сборище жирующей знати собирается чествовать вашего брата с победой, для достижения которой он и пальцем не пошевелил.

– Это было сделано для поддержания его репутации среди населения, – одернул друга бастард.

– Его Величество несправедлив.

– Пустое, – Мадей махнул рукой. – Я нисколько не сомневаюсь в любви отца. Ему через многое пришлось пройти, чтобы даровать бастарду от дворянки из обнищавшей семьи герцогский надел и титул принца. Я не хочу доставлять ему неприятности. Лучше скажи, ты никого ко мне в комнату не присылал?

– Что вы имеете в виду? – Генри кашлянул, едва не подавившись напитком, который продолжал цедить во время разговора.

– Когда я поднялся в покои, там была женщина.

– Нет, не присылал, – его губы вновь сложились в ухмылке. – Да и когда бы я успел?

– Сначала я подумал, что ее отправил брат в знак благодарности. Но потом отбросил эту мысль. Эрик привык, что ему все достается по праву рождения. Вряд ли у него возникло бы желание сказать простое спасибо. Рыжеволосая, на вид около двадцати, стройная, фигуристая, небольшого роста. Платье, вроде, белое.

– Вроде?

– Оно на полу валялось. Она меня в нижнем белье встретила.

– А почему вы у нее самой не спросили, чей она подарок?

– Она сбежала пока… пока я был в ванной, – Мадею не хотелось признаваться, что происходило в его покоях на самом деле. – Но я очень хочу ее найти.

– Что, такая красотка? Уверен, она стушевалась, что не выдержит вашей огненной страсти, – ухмыльнулся Генри, поигрывая бровями.

– Она сама настоящий огонь. В любом случае, мне сейчас надо выразить почтение королю, так что найди ее для меня. Не жалей никаких сил.

– Слушаюсь. Мне все равно жутко наскучило торчать здесь. Уж лучше потратить остаток дня на поиск красотки, – отсалютовав бокалом, Генри в мгновение ока растворился в толпе.

Мадей в талантах своего доверенного лица нисколько не сомневался, поэтому, чуть успокоившись, пошел в сторону возвышения для трона. Приблизившись, он увидел, что отец стоит рядом с супружеской парой.

Седовласый герцог Милрон был влиятельной фигурой в королевстве, и генералу доводилось сталкиваться с ним в редкие посещения столицы. Он запомнил его как весьма благородного и сдержанного дворянина. Сейчас же на лице мужчины читалась тревога. Он успокаивал супругу, невысокую хрупкую блондинку.

Подойдя к ним и выказав почтение, Мадей отошел в сторону, встав рядом с братом. Эрик, увидев его, слегка кивнул в знак приветствия. Он был на год младше, но всегда держался с бастардом высокомерно.

– Дорогой брат, – обратился к нему Мадей, зная, что Эрика передергивает всякий раз, когда он упоминает их родство, потому что бастард короля был бельмом на глазу у наследного принца, – это чем же вы так расстроили свою дражайшую невесту, раз она решила сбежать от вас еще до свадьбы?

– Твои шутки, как всегда, не смешные. Хотя что еще можно ожидать от солдафона? – брезгливо ответил Эрик.

Мадея его тон нисколько не задел. Посчитав, что дань уважения своему семейству он выказал, бастард решил отойти к столу, чтобы выпить. С момента возвращения в столицу он еще не ел и сейчас не отказался бы от хорошего куска мяса и бокала крепкого напитка.

Но на многочисленных подносах лежали крохотные тарталетки с различными начинками, и мизерные слоистые бутербродики. Стол дополняли нарезанные кусочками фрукты, конфеты, мини–пирожные и бокалы с пуншем и прочими легкими напитками, что тоже не особо радовало. У генерала от вида этих крошечных закусок желудок сводило.

Среди аристократии не было принято показывать голод. Считалось, что несдержанность – это признак дурного тона, свойственный простолюдинам. Навали он себе полную тарелку этих бутербродов, чтобы наесться, и они в очередной раз вспомнят о его незаконнорожденном происхождении.

– На границе в разы проще и врага выследить, чтобы по морде дать, и желудок набить нормальной едой. А тут этикет, мать его, тарталетки с вонючим сыром, вместо чаши крепкой гномьей наливки и доброго куска мяса на закуску, – проворчал он тихо, глядя с тоской на угощения.

Хотя, зачем морить себя голодом? Ведь ему не обязательно здесь оставаться. Торжество все равно не в его честь. Тем более, что творится непонятная суматоха со сбежавшей герцогской дочкой. Королю явно не до него сейчас. Свою долю почестей и благодарности он сможет получить завтра на приватной аудиенции у короля.

Решив так, принц покинул зал и спустился на первый этаж, отправившись в крыло для прислуги, где располагалась кухня. Когда его подростком забрали во дворец, еще была жива королева. Она не сильно жаловала бастарда мужа, пусть и был он рожден до ее свадьбы с королем, поэтому мальчик старался не попадаться ей на глаза.

Мадей в светлое время дня посвящал себя учебе и военному делу с инструкторами, которых для него отобрал отец, а вечерами, после изнурительных тренировок с мечом, юный принц от безделья исследовал дворец. Прислуга, видя отношение короля к старшему сыну, проявляла к мальчику лояльность.

Он быстро освоился в новом месте и часто спускался поесть на кухню, чтобы послушать дворцовые сплетни. Новости от народа помогали ему понять ситуацию во дворце и в стране в целом.

Поэтому сейчас, помня, где он может поживиться, вместо винного погреба, генерал направился в сторону продовольственного склада. Гномья наливка в королевских запасниках не водилась, а вот в холодных кладовых она точно была, так как использовалась в приготовлении блюд. Мадей надеялся раздобыть не только крепкое пойло, но и ветчину или копченый окорок.

Стоило ступить в хранилище, как воздух стал на порядок холоднее. Мадей с улыбкой втянул носом аромат копченой еды и пряностей. Вряд ли за последний год расстановка бочек и припасов на полках и крюках поменялась, поэтому он уверенно прошел в глубину и свернул за стеллажи.

Как выяснилось, он оказался на складе не один. Здесь уже был кто–то из кухонных работников. Но генералу было наплевать на кругленькую служанку, поэтому он уверенно протянул руку, чтобы взять бутыль, наполненный гномьим пойлом. К его удивлению, вместо каленого стекла, его пальцы легли на маленькую пухлую ручку, которая в тот же момент схватилась за горлышко бутылки.

Толстушка испуганно ойкнула и обернулась, встречаясь взглядом с зелеными глазами кровавого генерала.

– Как интересно, – губы мужчины растянулись в хищной усмешке.

– Вы?.. – глаза пухленькой служанки расширились от страха.

– Не бойся. Просто бери то, за чем пришла, и исчезни, – холодно приказал мужчина и взял с полки другую бутыль с гномьей наливкой. Чистой, как слеза русалки. Предвкушая веселье, он звучно сглотнул слюну.

Поглаживая бутылку, генерал отправился к висящим в ряд копченым окорокам, чтобы снять один из них.

Даниэлла, а это была именно она, полными ужаса глазами следила за Мадеем. От испуга она забыла, что сейчас у нее другая внешность. Все же встретиться с принцем–бастардом так скоро она не рассчитывала. Вот тебе и дворец! Да ее гардеробная и то больше! Иначе как объяснить, что за один вечер она уже дважды сталкивается с этим жутким генералом?

Лишь когда он положил окорок на бочку у стены, а сам сел на другую и, откупорив бутыль, сделал большой глоток наливки прямо из горлышка, девушка, изумленно моргнув, пришла в себя. Она слышала (и однажды даже испытала на себе), что гномья наливка по крепости превосходит всякое другое пойло в мире, а принц Мадей хлебает его вот так запросто?! Ну и луженый же желудок у этого дракона.

– Ты еще здесь? – рыкнул мужчина, переведя на нее взгляд холодных глаз.

– Нет, – пискнула Дани–Дара и опрометью бросилась со склада, прижимая к себе куль с эльфийскими яблоками и бутылку гномьей наливки.

Лишь выскочив в коридор и захлопнув дверь, девушка похлопала пухлой ладошкой себя по пышной груди, успокаивая сердечко. Ей хотелось верить, что кровавый генерал вскоре вернется на границу, а то даже на кухне от него спасения нет. Может, все же сбежать из дворца? Вдруг ее идея спрятаться под носом у жениха была полной глупостью?

«Нет, все хорошо, – подумала она, вспоминая его холодный взгляд. – Проверка пройдена, бастард меня не опознал. А значит, маскировка сработала».