Глава 6. Липучка

– Нашла?

– Ах! – Дани вздрогнула, услышав чужой голос, и испуганно обернулась. По коридору шла тетушка Павлина – главная кухарка королевской кухни.

– Хм, вижу справилась, – она придирчиво оглядела куль с яблоками и бутылку. Все это новенькая служанка прижимала к груди. – А чего тогда здесь топчешься? У нас безделье не приветствуется.

– Простите, я просто растерялась.

– Ладно уж. Хорошо, что у меня выдалось время посмотреть, как ты справишься с обещанным пирогом. На всякий случай запомни, когда король устраивает торжественные приемы и балы, на кухне самая горячая пора. Минутки свободной нет. Но сегодня во дворце творится нечто странное, и господам явно не до угощений, – тетушка Павлина перешла на шепот. – Говорят, невеста принца Эрика пропала.

– Правда? Тетушка Павлина, а там это… принц Мадей там, – Дани указала подбородком на двери, ведущие на склад. – Наливку гномью из горла пьет.

– А ты, Дарина, на господ не смотри. Нечего нам следить за их делами. Наше дело – работа на кухне. Принц Мадей, когда приезжает во дворец, частенько наведывается не только в погреба, но и на кухню. Как увидишь, просто выказывай почтение и не путайся под ногами, и все будет хорошо.

– Поняла, – кивнула служанка.

Старшей кухарке нравилось, что новенькая вела себя скромно. Может, и получится поработать вместе после нынешнего торжества. Многим, нанятым сегодня, будет дан от ворот поворот. Приживутся только самые умелые да расторопные. Скоро Новый год, блюда будут на порядок изысканнее, и кого попало на их приготовление не поставишь.

А Даниэлле было ужас как любопытно, с чего это королевский бастард частый гость на кухне. Но она посчитала, что не стоит сплетничать в тот же день, когда ее приняли на работу. Поэтому проглотила многочисленные вопросы и изобразила смирение.

Ей важнее было здесь закрепиться, а уж потом она найдет время поспрашивать и придумать, как отомстить неверному жениху. Или даже попытаться вывести его на чистую воду. Главное, Мадей после удара подсвечником жив–здоров. Судя по тому, как бодро он глушит наливку, в ближайшее время на тот свет отправляться не собирается. Может, и искать ее не будет?

– Ладно, пошли, – кухарка взяла у служанки бутылку, видя, что той неудобно нести и наливку, и объемный кулек. – Мне не терпится попробовать твои пироги из эльфийских яблок. Уж очень ты их расхвалила. Если действительно получится достойно, подадим к Новогоднему столу. Кстати, а рецепт пудинга…

Вот так, обсуждая рецепты, они вернулись в просторную жаркую кухню. Вскоре Даниэлле стало не до мыслей о неверных женихах и пьющих генералах, ведь видеть, как готовят другие, и делать это самой, не одно и то же. Благо, помогли природная ловкость, память и смекалка, и пирог вышел пышным и вкусным. Но, к тому времени, как он испекся и была снята проба, Дани чувствовала себя совершенно измотанной. Событий и переживаний, что выпали за сегодняшний день на долю юной леди Милрон, хватило бы любому на год вперед.

Было далеко за полночь, когда кончились торжества по случаю награждения героев. Кухню прибрали, а посуду перемыли, и она, наконец–то, опустела. Старательная рыжеволосая служанка уходила последней, хотя устала так, что готова была уснуть прямо здесь, на столе. Тетушка Павлина заранее определила для Дани маленькую комнатку, по счастливой случайности рассчитанную лишь для одного человека. А причиной послужило то, что набранную сегодня прислугу уже расселили в общей спальне, где тринадцатой не нашлось места. Поэтому пришлось поискать хоть какой–то свободный уголок.

Но Даниэлла была только рада. Она переживала, что спросонья может сболтнуть лишнее, нечаянно раскрыв себя перед слугами. В каморке было все, что необходимо для сносной жизни: кровать с ночной вазой под ней и небольшой сундук для одежды, рукомойник и милые занавески на небольшом окне.

Набегавшись, Дани вяло переставляла ноги. В голове поселилась пустота. Из–за усталости даже думать не хотелось. Но когда она взялась за ручку двери своей каморки, вдруг вспомнила, что так и не узнала, покинул королевский бастард погреб или нет. А вдруг он до сих пор там сидит? Но в хранилище страшно холодно!

Стоп! А что, если ему все же стало плохо? Ведь она как следует приложила его канделябром. А гномья наливка могла только усугубить ситуацию. Апоплексический удар и все такое…

Подобрав подол юбки, Дани опрометью кинулась обратно. Запыхавшись, резко распахнула дверь погреба. В лицо пахнуло морозцем, что поддерживался здесь для сохранения продуктов магическими кристаллами льда.

– Ваше Высочество–о–о–о, – шепотом позвала Дани, боясь, что ее услышат посторонние. – Вы здесь?

Благо, светочи, мягко мерцая под потолком, позволяли все рассмотреть. Осторожно двигаясь вдоль полок с продуктами, Даниэлла завернула туда, где видела бастарда в последний раз. Ахнув, она прижала ладошку к губам. Так и есть, генерал сидел на бочке, привалившись спиной к стене. Его голова свесилась на грудь, словно он спал. Кожа Мадея в свете магических светильников казалась слишком бледной. Как у покойника.

Даниэлла шагнула вперед и вновь позвала:

– Выше Высочество–о–о–о…

Но мужчина не просыпался.

Отважившись, Дани прикоснулась кончиками пальцев к его крупной ладони, лежащей на колене. Ее поразила холодность его кожи.

– Ах, мамочки, – воскликнула Даниэлла в ужасе, – все же помер!

Перепугавшись, она бросилась тормошить Мадея. Обхватила пухлыми ладошками мужское лицо и приподняла его. А как только принц уперся макушкой в стену, хлопнула несколько раз по щекам.

– Выше Высочество! Генерал!!! Да придите же вы в себя, наконец!

Мадей медленно приоткрыл глаза.

– Генри, иди в пекло, – он вяло оттолкнул Дани и повернулся на бок, чтобы прислониться покрасневшей щекой к холодной стене.

«Слава богам, живой! – обрадовалась Даниэлла, но тут же снова взволновалась, услышав, что бастард называет девицу мужским именем. – Неужели умом тронулся от удара по голове? Это что же получается, я лишила нашу армию генерала?»

Не желая сдаваться, Дани вновь подскочила к спящему Мадею. Она ухватилась за лацкан его нарядного кафтана и, тряхнув как следует, выставила перед лицом мужчины три пухлых пальчика.

– Ваше Высочество, сколько пальцев? Вы можете посчитать? Помните, как вас зовут? Ваше Высочество!

– Сгинь, – Мадей вновь попытался отмахнуться от пухлощекой служанки, как от назойливого насекомого.

Он уже полностью проснулся, и теперь был раздражен тем, что его тормошили. Крепкое пойло и холод остудили голову, уняв боль в ушибленном месте.

– Нет–нет! Так не пойдет. Вы совсем холодный! Надо увести вас отсюда, иначе замерзнете насмерть!

Дани потянула за ворот, желая, чтобы генерал поднялся и пошел с ней, но полупустая бочка под ним пошатнулась, и он по инерции повалился вперед. Да так «удачно», что уткнулся лицом в пышную и упругую женскую грудь. Он улыбнулся, испытывая блаженство – его окутало теплом и мягким запахом ванили и пряных яблок. Затуманенный наливкой разум отключился и уже не руководил действиями хозяина. Протянув руки, Мадей сгреб толстушку в охапку и, устроившись поудобнее, с блаженством закрыл глаза.

Но испуганный вскрик вернул его в сознание:

– Ваше Высочество! Немедленно прекратите! Это просто недопустимо!

Бастард шумно втянул ноздрями приятный запах, после чего разжал руки и поднял голову. Тряхнув растрепанными вихрами, генерал потер мозолистой рукой лицо, пытаясь сфокусировать глаза, после чего уставился на надоедливое создание.

На мгновение ему показалось, сегодня он уже слышал этот голос и те же самые слова. «Немедленно прекратите!» – кричала рыжая бестия, когда он пытался играть с ней во взрослые игры. Эта тоже была рыжей. Вот и нашлась причина странной ассоциации двух совершенно разных женщин.

«И правда, чего это я? Совсем расклеился», – подумал мужчина, с удивлением глядя на пухленькую служанку, которая была ему ростом по грудь.

Глупость какая–то! Неужели так сильно сказывалась усталость, раз он второй раз за вечер проявил перед женщинами слабость. А ведь ему далеко не все равно, кто окажется в его объятиях. До недавнего времени он считался разборчивым и даже капризным в выборе любовниц.

«Неужели старею?» – двадцатишестилетний генерал поморщился.

– Можешь идти, – холодно махнув рукой, он отвернулся, чтобы найти оставленную у бочки бутыль с наливкой.

– Нет, прошу вас, давайте уйдем отсюда вместе, – прошептала «липучка», что заставило Мадея скрежетнуть зубами.

– Ты не умеешь слушаться приказа? Что ты за служанка такая? Кто взял тебя на службу?

Дани прикусила губу, боясь выдать себя, но в то же время переживая о благополучии королевского отпрыска.

– Я… я не хочу, чтобы завтра вас нашли замерзшим. Боюсь, меня обвинят в убийстве принца из–за равнодушного к вам отношения, – Дани надула губки, стараясь казаться как можно более простой.

– А ты неравнодушна? – хмыкнул Мадей. Нарисованная служанкой картина была бы забавна. Великий генерал замерз насмерть в обнимку с бутылью гномьего пойла.

Бастард спрыгнул с бочки и едва удержался на ногах. Ему показалось, что погреб пошатнулся, словно палуба корабля в шторм. Внезапно он вновь почувствовал запах ванили и яблок, а к боку прижалось что–то мягкое и теплое.

Мадей в удивлении скосил глаза и обнаружил, что у него под мышкой пристроилась служанка, которая крепко обхватила его за пояс, чтобы он не свалился. Ее ярко синие глаза были полны беспокойства. У «липучки» было довольно милое курносое личико с рыжими кудряшками, выбивающимися из–под чепца. Толстая коса била по попе. Генерал скосил глаза, чтобы оценить размер последней.

– Давайте выпьем горячего чаю? – кухарка произнесла это настолько душевно, что задела нетронутые прежде струны в душе вояки. – Я сегодня пирог с яблоками состряпала. Хотите кусочек?

Странно, но обычно холодный и недоверчивый принц вдруг почувствовал расположение к толстухе.

– Я в состоянии идти, – кинул он ей, намекая, что пора бы ей перестать к нему прижиматься. Девушка мило покраснела. Освободившись от ее рук, генерал направился к выходу со склада.

– Конечно–конечно, вы не только идти в состоянии, но и многое другое… – согласилась служанка, но вовремя прикусила язычок. Далеко все же не отошла, так и кидалась протянуть руку или подставить плечо, чтобы поддержать принца.

«Видать, походка у меня не настолько тверда, как мне думается», – мелькнуло в голове у генерала, но гнать «липучку» не стал. Пусть заботится. Вдруг на самом деле качнет?

Стоило ему выйти в коридор, как служанка тут же выскочила следом и закрыла дверь на склад. На тот случай, если ему вздумается вернуться.

Генерал сам не знал, зачем идет на кухню. По–хорошему ему вернуться бы в свои покои и завалиться спать. Если бы он не продолжал лениво наблюдать за толстушкой, она обязательно перевернула бы на себя кипящий чайник. Он был слишком тяжелым для нее. На кухне всегда кипятили воду ночью, чтобы она была готова по первому требованию.

– Да что же ты такая неуклюжая? – прошипел Мадей, ставя чайник на огромную столешницу. – Не успей я вовремя, сейчас бы пришлось лечить тебя от ожогов. И как такую взяли в прислугу?

– Прошу прощения, – пролепетала Дани, сгорая от неловкости. – Я лишь… я лишь несколько дней, как принята на кухню.