Глава 15 · КОРОЛЬ УМЕР, ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!
Выйдя из тени, киллер тихонько свистнул, не желая стрелять в спину, и, когда самозванец обернулся, нажал на курок. Просто, быстро, без особых эмоций и излишнего драматизма. Застигнутый врасплох перевертыш упал, и на полу под ним начала растекаться алая лужа крови. Подойдя ближе, Тень сделал контрольный выстрел, равнодушно отмечая, как меняется мертвое тело. Смерть срывала маски, возвращая метаморфу его настоящий облик.
Пятый готов! Сколько их еще? Десять, двадцать… Киллер намеревался вычислить и устранить всех заговорщиков по одному, несмотря на вероятность сопротивления и защитные заклинания, которыми эти драконы себя окружали. Инструмент для взламывания таких чар у него был, сила и опыт — тоже. Так что время уничтожения намеченных мишеней зависело лишь от скорости их обнаружения.
Спохватившись, Тень разорвал ментальный контакт с Натали, которая видела все, что происходило, его глазами. Именно так работала их общая сила. После ее обретения дракон не стал зрячим ведьмаком, но его магический резерв взлетел до небес, и плюсом к этому появилась возможность как бы одалживать некоторые способности принцессы. Например, способность видеть истинные сущности его сородичей.
Сородичи…
Даже мысленно так называть чудовищ, вырезавших весь свой клан, Тень не мог. Не посторонние ящеры, а прогнившая насквозь родня, жаждущая власти и крови. Даже ему, убийце со стажем, становилось от этого мерзко. Предательство, похоже, стало жизненным кредо Ивара Проклятого. Сначала он предал семью, потом любовницу… предавал ли он своих сообщников? Наверняка. Но выяснять это будут дознаватели лэда Риля, которые разбираются с перевертышами, обнаруженными в Доме тысячи лиц.
Покинув место очередной казни, Тень отправился в Дом тысячи огней, намереваясь проверить с помощью дара зрячей несколько потенциальных целей, а потом вернуться домой, чтобы проверить и саму зрячую. Ведь для юной девочки, так пылко говорившей о справедливости, вынужденное ментальное присутствие на охоте — тяжелое испытание.
Хотя рядом с ней были подруга и наг, беспокойство все равно не оставляло киллера. Из-за того, что ей плохо после его кровавых подвигов, и из-за того, что эта парочка доброжелателей, которых он запустил в свое логово, как коз в огород, промоет принцессе мозги, внеся разлад в их отношения. Но выбора все равно нет: оставлять Натали одну, зная, что она будет видеть и чувствовать в ближайшие часы, Тень боялся еще больше. Забавно: прожженный эгоист и законченный циник внезапно научился за кого-то по-настоящему переживать.
Столько лет он мечтал о мести: продумывал изощренные сценарии, представлял лица врагов, которые его стараниями лишатся самого дорогого, заводил полезные знакомства, убирал препятствия и строил планы, один другого коварней. Тень так давно готовился к расправе над убийцами своей семьи, что банально застрял в этой подготовке. Предвкушение утоляло жажду справедливости не хуже реальных событий, дарило иллюзию грандиозной расплаты, которую, по мнению дракона, заслужили все главы кланов, включая Ардэна Итари. И, сам того не осознавая, Тень постоянно оттягивал последний акт задуманной им пьесы.
Но вот главный день настал…
Только все пошло совсем не по плану киллера, потому что в плане его, как выяснилось, слишком много неизвестных. Император — не император, а перевертыш, захвативший власть. Верховная зрячая — предательница и сообщница заговорщиков. Рыжая стерва не только стала «подстилкой» Ивара Проклятого, предпочтя фальшивку настоящему императору, но и подставила под удар всех своих сестер. О чем она только думала? Или, точнее, чем!
Скрупулезно проработанный сценарий мести никуда не годился, ведь если большинство убийц, которых Илан долгое время отслеживал, на самом деле тени под чужой личиной — значит, их родные и близкие этим перевертышам вовсе не родные и не близкие. Смысл тогда их убивать? Это не причинит истинным врагам никакой душевной боли.
И что в сухом остатке? Уничтожение любимых зверушек и милых сердцу артефактов? Глупо и мелко! Особенно теперь, когда в карателе немерено силы, открывающей массу возможностей. Тень небезосновательно чувствовал себя всемогущим. При желании он мог устроить ураган, который сотрет с лица земли большую часть Шантарии и разрушит до основания драконьи Дома, стоявшие веками. Мог творить, что ему заблагорассудится, и мстить, не зная меры.
Мог, да… но больше не хотел!
Новость об обретении истинной пары изменила все.
Маленькая леда, которую он сначала рассматривал в качестве разменной монеты, потом увлекся ею и захотел сделать своей любовницей, а в итоге и вовсе женился, объясняя такое решение холодным расчетом, на деле оказалась его единственной.
ЕДИНСТВЕННОЙ, дьяр побери!
Поговаривали, что когда-то у драконов были истинные пары, как у вервульфов и у других разновидностей оборотней, но крылатые ящеры чем-то сильно прогневали богов, за что те и лишили их радости встретить свою половинку. А за последние полвека драконье племя и вовсе начало вырождаться из-за сложностей с зачатием. У истинных, согласно статистике, с детьми проблем не бывает, а значит, слова Таши об их возможном ребенке не лишены смысла.
Таша…
Тень сам не заметил, как начал мысленно ее так называть. Когда уносил из храма зрячих под понимающее хмыканье Януса и мрачный взгляд Эртана. Когда ведьмочку рвало, а он подавал ей салфетки, придерживал волосы и вытирал холодной водой лицо. Когда мыл ее, как ребенка, и переодевал во все чистое и удобное. А потом чуть не придушил крибикуса за его нерасторопность — девочка же страдает!
Тень представить не мог, что способен о ком-то столь рьяно (и главное, терпеливо) заботиться. Но ведь это правильно: так и должно быть. Она — его истинная. Его самое дорогое сокровище, которое он будет оберегать от любых невзгод. Его серебряная принцесса, сделавшая киллера нереально сильным и по-настоящему счастливым. Да-да, именно счастливым, потому что такого душевного подъема он не испытывал никогда.
Его девочка! Натальера, Натали, Наташа… Таша.
Серебряная звездочка, ставшая для него путеводной во мраке разъедающих душу мыслей. Теперь Тени было ради чего не только убивать, но и жить. И это изменило все.
Прогуливаясь в образе странника по городу огневиков, киллер усилием воли переключил свое внимание с жены на поиск очередной мишени, которую планировал тихо и быстро убить. Без грандиозного представления, долгих мучений и сопутствующего ущерба.
Все, чего отныне желал киллер: очистить Шантарию от «грязи», коей слишком много развелось за последние двадцать лет. Ведь именно это он умел делать лучше всего: устранять «нарывы», выскакивающие на теле общества. Распоясавшиеся маньяки, потерявшие страх беспредельщики, коррумпированные чинуши и зарвавшиеся богачи, защищенные со всех сторон деньгами и связями, — его любимые цели. Те, кого мог достать только он.
Заговорщики, уничтожившие Дом тысячи теней, ковен зрячих ведьм, императора и тех, чьи места заняли, тоже относились к этой группе. Более того, они ее возглавляли! А значит, мир следовало очистить от них как можно скорее. Ну а потом и родной Дом отремонтировать, как настоятельно рекомендует Эртан Риль, предлагая взаимовыгодное сотрудничество, подкрепленное магическим договором. Негоже томиться молодой жене, как в темнице, в маленькой пещере вдали от цивилизации. Его Таша достойна большего!
В логове…
Когда Тень ушел, как он выразился, на охоту, я надеялась немного отдохнуть от его гиперопеки, чередующейся с сексуальной гиперактивностью. Признаться, я устала. И пусть усталость эта была приятной, посидеть немного в одиночестве, изучая последние новости в магической паутине, мне показалось отличной идеей. Но не тут-то было.
Прежде чем муж меня покинул, в пещеру явился Янус, который с порога заявил, что сейчас мы будем развивать мой дар в ускоренном режиме. Не успела я удивиться, что киллер все-таки запустил хранителя знаний в драконье логово, да еще и в свое отсутствие, как тот привел ко мне Таис.
Обрадовалась ли я? Несказанно! Наконец-то у нас появится возможность поделиться с подругой самым сокровенным, и даже наг с его бурной преподавательской деятельностью нам не помешает. Ошиблась. Помешал!
Первую половину дня я либо слушала лекцию о новых особенностях моего дара, либо оттачивала эти самые особенности, работая в паре с киллером, который беспощадно и методично устранял одного подозреваемого за другим. Согласна я с таким положением дел или нет, никого не волновало. А когда попробовала взбрыкнуть, заявив, что не хочу быть соучастницей убийств, Янус объяснил мне ошибочность моих суждений и в деталях расписал, за что именно уничтожают этих конкретных драконов.
Еще он сказал, что, если вся правда вылезет наружу и суд все-таки состоится, смерть заговорщиков будет куда мучительней. Смирившись с тем, что взрослым дядям виднее, я добросовестно делала все, что от меня требовалось, и больше не роптала. Но на душе все равно было паршиво. Я ведь не палач, а музыкант. Мне хочется дарить миру красивую музыку, а не орошать землю кровью… пусть сама я и не нажимаю на курок.
Таис что-то рисовала в альбоме для скечей, пока Янус меня дрессировал. По-другому я этот «ускоренный курс» назвать не могу. Чувствовала себя цирковой зверушкой, которая учится быстро и четко выполнять команды. Впрочем, именно это нам с Тенью сейчас и требовалось. Мне — чтобы меньше думать, ему — чтобы чище работать.
Беспокойство за самого киллера я тоже старательно подавляла, успокаивая себя тем, что он не только профессионал в своей сфере, но еще и накачан под завязку элой целого ковена. Если я ощущала эту огромную силу как новые возможности моего многогранного дара, Тень был полон энергии, которую срочно следовало направить в какое-нибудь полезное русло. В противном случае мне скоро придется просить политического убежища у Януса… или у лэдледро Ловаля… да хоть у бывшего жениха, лишь бы дали уже спокойно выспаться!
— Это правда? — спросила я нага, когда во время очередной передышки мне все ж таки удалось сунуть нос в последние новости Шантарии. — Меня действительно считают погибшей?!
— Ой, ты же ничего не знаешь! — спохватилась Таис, захлопнув альбом.
Заколов карандашом свои непослушные кудри, она с таинственным видом уставилась на меня. С момента ее прихода нам толком поговорить так и не удалось. В одно ухо мне постоянно «жужжал» Горыныч, давая подсказки, в другое — Янус, которого обилие моей элы вдохновило на очередной виток учительской деятельности. Где уж тут с ящеркой посекретничать!
— Чего именно я не знаю? — решила выяснить все и сразу, ибо потом может снова стать некогда.
— Тинарах с лэдом Рилем разыграли целый спектакль с твоим якобы убийством. Дом тысячи лиц в трауре. А Эртан… то есть лэд Риль, — исправилась она, смутившись, — бросил вызов императору, обвинив его в ряде покушений на тебя, которые вроде как и увенчались успехом.
— То есть в Шантарию я больше не ходок? И охоты на меня никакой отныне не будет? Мертвых же не убивают.
— Вовсе нет! — замахала руками подруга. — Ты теперь — не ты, — сообщила она радостно, — а твоя сестра-близнец, которую прятали на Зем… Зям… как назывался тот мир, где ты жила?
— Земля.
— Вот! Там тебя и скрывали, пока твоя сестренка училась в небесном пансионе. Леда Мора готова это все официально подтвердить.
— Ух ты! И Моргану уже приплести успели! — восхитилась я, но тут же прикусила язычок, покосившись на Януса. Они с хозяйкой пансиона друзья, вдруг ему не понравится, как я ее за глаза называю. Заметив улыбку змеелюда, успокоилась. — Чего еще я о себе не знаю?
— Еще ты жена последнего представителя клана теней, чудом выжившего в ужасной расправе. Но эту информацию пока не афишируют. Верно, Янус?
— Верно, верно, — покачал головой тот.
Судя по всему, пока мы тут с Тенью занимались непонятно чем, они там всем коллективом очередной заговор замутили, и Таис тоже принимала в нем участие. Даже странно, что мастер с драконом ее ко мне отпустили. Особенно если вспомнить ревнивые взгляды одного чешуйчатого господина. Ах, как бы мне хотелось сейчас поболтать с подругой наедине. Расспросить ее обо всем, включая душевные переживания, и поделиться своими. Но не в ванной же нам с ней запираться! Хотя… почему бы не там?
— Лэд Риль не возражал против твоего появления здесь? — сказала я, пытливо глядя на саламандру.
— С чего бы? — удивилась та. — Он сейчас сильно занят: готовится к бою за трон.
— А твой мастер?
— И он тоже занят.
— Готовится к осеннему показу мод? — не удержалась от подколки я.
— Нет. Они с главой Дома тысячи лиц что-то задумали. — Теперь на нага стрельнула глазками ящерка. Тоже, видимо, не знала, можно ли при нем говорить откровенно или лучше фильтровать свою речь.
— И что именно задумали? — Я вслед за ней посмотрела на Януса, надеясь, что у него информации больше.
— Так все то же, — пожал плечами хранитель знаний. — Подготовить к поединку дракона, допросить заговорщиков, скоординировать работу чистильщика. Дел невпроворот! Еще, полагаю, варианты сотрудничества обсуждают… не в области высокой моды, — с усмешкой добавил он. — Хотя, может, и в ней тоже. Я ведь тут с вами, юные леды, откуда мне знать подробности? — Судя по хитрой физиономии, все он прекрасно знал, но делиться этим с нами не собирался. — Так, отдохнули, и будет! Продолжим урок, Натали.
Тяжело вздохнув, я подчинилась. Но от идеи с ванной, в которой под предлогом бодрящего душа можно пообщаться с подругой без свидетелей, не отказалась. Сейчас еще немного поколдуем, а потом сбежим с ящеркой из-под зоркого ока змеелюда. И Горыныча ему оставим… чтобы не заскучал в одиночестве, нас ожидая.
Часа через два…
Невероятно, но… мне отзвонился муж!
За неимением мобильников Тень связался со мной по скай-хрону, который предусмотрительно мне оставил. Сказал, что на сегодня его работа закончена и он вернется ко мне сразу, как только обсудит кое-какие вопросы с лэдом Рилем и мастером Ловалем. Спросил, как я себя чувствую и не надо ли мне чего — короче, был заботлив и мил, будто настоящий любящий супруг. Хотя почему будто? Супруг! Настоящий. Любящий ли? Не знаю. Но то, что он привязан ко мне как к своей истинной, — это факт.
После осознания, что больше мой дар не будет активироваться по желанию дракона и я не начну ни с того ни с сего впадать в прорицательский транс, сулящий историю очередного убийства, мне резко полегчало. Напряжение и усталость мигом улетучились. Захотелось расслабиться, перекусить чего-нибудь и… принять душ.
Разумеется, в компании ящерки, которой мыться, может, и не надо, но проконтролировать, чтобы я там в обморок случайно не свалилась, кто-то ведь должен. Именно так все Янусу и преподнесла, оставляя под его опекой Горыныча. Пока наг не успел забраковать мою идею, схватила за руку подругу и утащила ее в ванную комнату, похожую на небольшой квадратный бассейн. Плотно закрыв дверь, включила воду, после чего громким шепотом потребовала:
— Ну… рассказывай!
— Что? — похлопала ресницами Таис.
— Все! — выдохнула я, устраиваясь на широком бортике. — Что там у вас с Эртаном? Он глаз с тебя не сводит. А с мастером что? — Я сыпала вопросами, а саламандра краснела, пряча взгляд.
— Да ничего…
— Не пудри мне мозги, Тай!
— Я сама не знаю что, — сдалась она. — Но ты права, что-то точно есть. У меня мурашки по коже бегут от этих драконьих взглядов, — прошептала она, закусив нижнюю губу.
— Да ладно! — Я ехидно заулыбалась. — Неужто тебя так взволновал старый хрыч? — напомнила ей прозвище, которое она дала лэду Рилю.
— Сама удивляюсь, — рассмеялась подруга. Она села рядом и привычно обняла меня за плечи, как бывало всегда. — Наверное, меня поразил в самое сердце его драконий облик. Золотая чешуйчатая зверюга с идеальными пропорциями. Нарисовать бы… Как думаешь, согласится позировать? — пошутила она. — Я, когда очнулась и увидела эту морду, нависающую надо мной, думала, концы откину прямо там, а потом ничего… привыкла. И залюбовалась конечно же.
— Да-а-а… Драконы шикарные, — согласно кивнула я, вспоминая своего черного красавца. Вчера во время полета разглядела его во всех подробностях. Вот бы еще прокатиться! Только не медленно и осторожно, а так, чтобы ветер развевал волосы за спиной. — Значит, тебе нравится лэд Риль? — спросила я прямо.
— Не знаю. — Таис принялась изучать носки своих домашних туфель. — Он же твой…
— Бывший! — перебила я. — С которым у нас все кончено. Да и не было ничего, — слукавила, умолчав о ночных поцелуях. — Он собирался жениться на мне, потому что я зрячая ведьма, а не потому, что я ему действительно понравилась. С тобой все иначе. В тебе он, похоже, заинтересован как в женщине, а не как в источнике халявной силы.
— Не уверена, — мотнула головой Таис. — Такие расчетливые ящеры, как его светлость, ничего не делают просто так. Да и не интересуется он мной вовсе, просто опекает.
— Интересуется! — сказала я с нажимом. — Поверь мне, я все-таки зрячая, — добавила, снова улыбнувшись. — Его откровенно клинит на тебе. Не знаю, почему и как давно, но за слова свои ручаюсь. Я видела это… и почувствовала.
— Да что мы все обо мне! — воскликнула саламандра, которую тема ее потенциальных кавалеров сильно смущала. — Расскажи лучше про начало своего медового месяца. Как тебя угораздило замуж за Тень выйти? Я бы поняла, если бы вы поженились после того, как мастер про истинную пару сказал. Но вы же сделали это до!
— Ну как… как… тоже по расчету, — вздохнула я. — Телохранитель мой таким странным способом решил защитить меня от бывшего жениха. А я была не в том положении, чтобы спорить.
— Скажи еще, что вы спите на разных постелях, и весь этот брак — фикция, — фыркнула Таис.
— Ах, если бы!
— Эй, Нат, ты чего? — Ящерка прищурилась, впиваясь взглядом в мое лицо, будто пыталась заглянуть в душу. — Тебе плохо с ним?
— Хорошо. — Губы мои расплылись в мечтательной улыбке. Видать, не так я и устала от супружеских обязанностей, как пыталась себя утром убедить. — Очень-очень хорошо. Он такой… — вздохнула, не в силах подобрать правильные слова. — Мой, понимаешь? Мой вредный, упрямый, нежный, любимый… драконище.
— Твой единственный, — понимающе проговорила Таис.
— Мой единственный, — согласилась с ней я, подразумевая вовсе не истинную пару. Хотя и ее тоже. — У меня ведь, кроме него и тебя, правда никого больше нет. Горыныч еще, но он не считается, потому что артефакт.
— И у меня никого. — Ящерка крепче меня обняла. — Кто знает, может, и я когда-нибудь встречу своего единственного, — сказала она, желая сгладить грустную нотку в нашей беседе. — Ведь заветный букетик мне все-таки перепал, пусть ненадолго и с несостоявшейся свадьбы. Вот встречу своего…
— Дракона, — подсказала я.
— Или демона, — рассмеялась она.
— О не-е-ет… он же древний! — возмутилась я, думая о кронпринце Адана.
— А дракон, значит, не древний? — парировала Таис, подразумевая Эртана.
— Ну не настолько же! Хотя… Ну их обоих в баню! Мы тебе кого-нибудь помоложе подберем, — заявила я весело.
— У меня даже есть один на примете, — подмигнула мне подруга. — Дэном зовут. Только он, подозреваю, тоже парень с сюрпризами, как и все ученики лэдледро Ловаля. Действительно ли он молодой или только таковым кажется — вопрос.
Мы проболтали в ванной целый час, не меньше, перемывая косточки всем подряд, пока деликатный стук в дверь не оборвал нашу идиллию. Пришлось выйти и честно признаться Янусу, что вовсе я и не мыться ходила, а просто хотела поговорить с подругой. Судя по его понимающей ухмылочке, он и так об этом знал.
Тень вернулся, когда я играла гостям за ужином на айрамэ, умылся, переоделся и с удовольствием присоединился к нам. Просидели мы за столом до вечера. Мужчины обсуждали свои дела, мы с Таис — свои. Пока они говорили о политике и назначенном на послезавтра поединке императора с главой Дома тысячи лиц, ящерка показывала мне наброски своей будущей коллекции, и мы сообща решали, какие из них выбрать для дальнейшей работы. Мы — это я, Таис и Горыныч, предпочитавший нашу компанию мужской.
Вечер получился теплым и очень уютным. Когда расставалась с подругой, аж слезы на глаза навернулись. Но долго грустить муж мне не дал. Запер до утра Горыныча в своей сокровищнице и… устроил нам невероятно романтичную ночь, полную чувственных ласк и нежных слов. И пусть я опять поздно уснула, зато со счастливой улыбкой на припухших от поцелуев губах и с радужными мечтами о настоящей семье. Не зря же богиня любви нас благословила.
На Земле…
Святые угодники! Я дома.
Или все же нет? Ведь дом мой теперь в другом мире, а здесь… даже не знаю что. Город, полный надежд и воспоминаний: хороших и не очень. Я никогда не видела его прежде, но представляла себе шумные улицы, торопливых пешеходов, золотые огни фонарей, машин, витрин — воображение рисовало мне Москву динамичной, красивой, яркой. Реальность оказалась не хуже.
В этот город невозможно не влюбиться. И я, как большинство москвичей и гостей столицы, за два года учебы тоже успела проникнуться особым духом златоглавой, потому, наверное, сейчас и испытывала столь противоречивые чувства: радость от новой встречи и грусть от того, что встреча эта, скорей всего, будет последней. Мне вспомнился благотворительный концерт, который я вынужденно пропустила, любимые учителя, с которыми уже вряд ли встречусь. Сердце тоскливо сжалось, а где-то на краю сознания раненой птицей забилась мысль:
«Зачем мне отсюда уходить? Тут ведь так хорошо».
А хорошо ли?
Во всемирьяне у меня есть муж, подруга, Горыныч и целая драконья империя, которой как воздух нужна новая зрячая. А на Земле, если подумать, нет никого. Даже собаку-поводыря я приобрести так и не отважилась. Одиночество, фальшивая дружба, чужая зависть и туманные перспективы — вот то, что ждет Натали Лагоду здесь. Нет уж! Хочу свой настоящий дом, даже если он будет шалашом или опутанной чарами пещерой. Главное ведь не где жить, а с кем!
На Землю Тень, Янус и я попали через портал, открытый хранителем знаний с помощью массивного амулета, всегда висевшего на его могучей груди. Наг действительно бывал здесь, когда тайком справлялся о моем самочувствии, и дорогу на далекую планету помнил хорошо. Подозреваю, они с ледой Морой не только меня тут прятали. Впрочем, речь сейчас не о них.
Вдоволь насладившись видами некогда любимого города, я уговорила своих спутников заглянуть в студию, срок аренды которой еще не истек, и забрать оттуда кое-какие вещи, включая кредитки, чтобы потом махнуть на такси к Марине. Но судьба избавила нас от лишних поездок, устроив встречу с приемной матерью прямо в квартире. Или не судьба, а мой дар?
Оказалось, все то время, пока я была во всемирьяне, Марина из области перебралась в Москву, ожидая… не знаю чего. Может, результатов расследования моей пропажи, заявление о которой она якобы подала в полицию, а может, и моего возвращения. В любом случае нашему визиту она не удивилась. Улыбнулась сдержанно, выяснила, что за мужчины со мной, качнула головой и пригласила нас всех в комнату, сама же принялась ставить чайник.
А мне от такого приема стало так муторно на душе, что я, забив на приличия, забралась на колени к мужу, вместо того чтобы сесть рядом, как и положено примерной девочке. Объятия дракона успокаивали, как и присутствие в комнате Януса, который, в отличие от нас, с живым интересом рассматривал корешки книг на полках, и тихий шепот Горыныча, велевшего мне не нервничать.
— Не совсем тот зять… — притвориться непонимающей Марина даже не попыталась. — Но тоже хорош! — сказала она, бросив оценивающий взгляд на киллера. — Поздравляю, Натали.
— Спасибо, — выдавила я, а самой хотелось накинуться на нее с вопросами, обвинениями, схватить за полы шелкового халата и закричать: — За что ты так со мной… почему? — Но не было сил даже встать, не то что устраивать скандал.
— Зачем ты вернулась? — немного помолчав, снова заговорила Марина.
На рыжеволосую Мириам она совершенно не походила. Моя приемная мать оказалась блондинкой лет тридцати на вид. Довольно высокая и симпатичная. Лицо молодое, взгляд цепкий. Не знай я, что она метаморф, решила бы, что отсутствие морщин — результат бесконечных походов к косметологу, у которого она вечно пропадала. Если это, конечно, правда.
— А не надо было… возвращаться? — Я не удержалась от горькой иронии, проскользнувшей в голосе.
— Ну почему же! Рада тебя видеть, детка, — улыбнулась мне… даже не знаю кто. Женщина, которая меня растила, возможно, на убой.
— В добром здравии? — продолжала ехидничать я.
Мужчины в наш диалог не вмешивались, давая мне возможность высказаться. И даже Горыныч помалкивал и вздыхал.
— Девочка моя, — Марина прищурилась, отпив немного чаю, — ты чем-то недовольна?
— Ты отправила меня в другой мир, даже не предупредив!
— Тебя там встретили и все объяснили, не так ли? — выгнула бровь она. — Разве ты поверила бы мне, скажи я тебе такое? Здесь у нас, — она обвела рукой студию, — магии нет. Ты бы вызвала мне санитаров, начни я говорить про всемирьян и твое истинное предназначение.
— Какое именно? Стать мишенью для кучи наемных убийц?
— Ну, не стала же! — парировала Марина, совершенно не чувствуя себя виноватой. — Замуж вон выскочила, прозрела, дар распечатала, еще и силу ковена обрела. Так какие, скажи на милость, у тебя ко мне претензии?
Действительно… какие? Отсутствие материнской любви? Так Марина не была обязана любить приемную дочь. Кормила, учила, обеспечивала, а потом отправила под опеку леды Моры и лэда Риля, которые, по ее логике, должны были меня обезопасить от врагов. Почему же тогда мне так обидно?
— Как, кстати, вы меня вычислили? — спросила Марина-Мириам.
— По голосу, — буркнула я.
— Ах, это… — Улыбка женщины была печальной. — Не смогла удержаться, оставила себе хоть что-то на память от моей прекрасной ведьмы.
Странная какая-то формулировка. От ее ведьмы? Или все-таки от ее прошлой жизни?
Приемная мать замолчала, я тоже не знала, что сказать.
— Вы леда Мириам Абердано? — Затянувшуюся паузу нарушил спокойный и уверенный голос Януса.
Марина вздрогнула. Чашка выпала у нее из рук, окатив край халата кипятком. Ойкнув, женщина вскочила и бросилась в ванную. Когда она оттуда вышла, былую нервозность как рукой сняло. Спокойная, уверенная, гордая… зрячая? Или я все-таки ошиблась? Ведь, кроме голоса, у нее с верховной ведьмой Шантарии не было ничего общего.
— Мириам мертва, — сказала Марина, садясь обратно в кресло. — Но я ей очень многим обязана. Мы долгое время были единым целым.
— Вы морла! — воскликнул наг, складывая на груди руки. Он с большим интересом изучал блондинку, которая под прицелом его пристального взгляда нехотя кивнула.
— М… морла? — с запинкой повторила я, внезапно обнаружив нестыковки в моей некогда стройной теории.
Будь Мириам действительно жива, как бы я смогла увидеть события прошлого ее глазами? Ритуал же воскрешал память мертвых. Но морла… не может быть! Разве демоница, связанная с ведьмой, не должна была погибнуть вместе с ней или вернуться в Адан, как это было со вторыми сущностями теней? Что-то я совсем запуталась. У Марины ведь даже туманный силуэт вполне человеческий, а не бесформенный, как был у Саши-Тинарах.
Словно отвечая на мои мысли, женщина сказала:
— Смотрю, вы уже все знаете. Изучили память ковена? — Я кивнула, а Тень крепче меня обнял и положил подбородок на мое плечо, исподлобья глядя на блондинку. Киллер молчал, но я кожей чувствовала его негативное к ней отношение. Да и Горынычу, судя по громкому сопению, моя приемная мать совершенно не нравилась. — Эксперимент, объединяющий морла и представителя мира живых, в Адане под запретом. Меня и других моих сородичей заставили участвовать в нем обманом. Большинство не выбирали такую судьбу, нас просто использовали как материал для создания сверхнового метаморфа. В случае гибели главенствующей личности освобожденный морл должен был подвергнуться ужасному наказанию в Адане, хотя виноваты во всем не мы, а высшие демоны! — с ненавистью заявила она, но тут же снова внешне расслабилась. — Мириам была доброй и сильной ведьмой: она нашла возможность спасти меня от такой незавидной участи. Когда Мириам погибла от руки вероломного возлюбленного, меня порталом выбросило не в мир мертвых, а на Землю. Место, где некоторые колдуны всемирьяна крутят свои темные делишки. — Марина выразительно посмотрела на Януса, но тот и ухом не повел. — Благодаря воспоминаниям и некоторым умениям, доставшимся мне от серебряной зрячей, я смогла не только устроиться на новом месте, но и обнаружить тебя, Натали. Остальное — дело техники. Стала супругой губернатора, окружила необходимой заботой тебя и… выполнила последнюю волю Мириам — отомстила Ивару и его сподвижникам. С задачей, как понимаю, я справилась на отлично, иначе бы вы все ко мне сегодня не явились. Но запомни, детка, тебя я тоже пыталась защитить по мере сил и моих скудных возможностей. Прости, что не стала тебе хорошей матерью, но… я ведь знала, что все это временно и скоро ты уйдешь от меня вовсе не музыкальную карьеру делать, — криво улыбнулась она, напомнив о лапше, которую вешала мне на уши все последние годы. — Привязываться было глупо.
— А демоны умеют привязываться? — саркастически усмехнулся Тень. Горыныч, как ни странно, его поддержал.
— Демоны много чего умеют. — Мне показалось, что в глазах Марины промелькнула боль, но очередная ослепительная улыбка стерла эту иллюзию. — Вы что-то еще хотели выяснить? А то у меня встреча скоро, — выразительно посмотрев на часы, которые раньше будили меня голосом, заявила женщина.
Ну, вот и все… нам только что вежливо указали на дверь. Значит, пришло время сжечь и этот мост тоже.
— Спасибо, достаточно, — сухо ответила я.
Встав, потянула за собой мужа, намереваясь как можно скорее покинуть квартиру, в которой когда-то жила. Янус же подошел к демонице, прекрасно устроившейся среди людей, и начал ее о чем-то тихо расспрашивать.
— Может, мне пристрелить эту… морлу? — нагнувшись к моему ушку, шепнул Тень.
— Отличная мысль! — второй раз за вечер поддакнул ему Горыныч. Эдак они скоро окончательно споются и нервы мне мотать будут сообща, а не порознь.
— Не надо ее трогать. — Я улыбнулась, хотя стоило бы испугаться, потому что киллер, похоже, не шутил. — Она безобидная.
— Но мерзкая, — поморщился Тень.
— Я ей благодарна, честно, — сказала, посмотрев на него. — За все. Она ведь, правда, растила меня и оберегала. А потом отпустила, дав возможность все вспомнить и найти свой жизненный путь. Пусть живет и будет счастлива.
Мы вместе вышли на лестничную площадку, где к нам присоединился вскоре и Янус. Он предложил отправиться во всемирьян прямо из подъезда, но мне захотелось напоследок еще немного прогуляться по улице, где я частенько ходила с тростью. Это стало большой ошибкой… хотя, может, и большой удачей.
На улице…
Я резко завернула за угол, ничего никому не объясняя. Дар среагировал на беду быстрее, чем пришло осознание. Тень попытался схватить меня за руку и добиться объяснений, но я просто не могла ничего сказать. Выбежав в соседний двор, в ужасе уставилась на фасад обычной девятиэтажки, одно из окон которой пылало. А во втором кто-то отчаянно бился в стекло, пытаясь вырваться из ловушки разгорающегося пожара.
Ребенок! Нет — двое!
Я чувствовала их панику, как свою, задыхалась от дыма, который был там, у них. Кашляла и била в грудь Януса, неожиданно крепко обнявшего меня. Сквозь эмоциональный шквал заметила зевак, снимавших чужое несчастье на камеру смартфона. Кто-то громко кричал… кажется, мать детей, вернувшаяся из магазина. Ее удерживали, не пуская в подъезд. Вдалеке слышался вой сирен, но… не успеют же!
Счет шел на секунды. Кровь стучала в висках, по щекам моим текли слезы. Испытывая страдания малышей, я никак не могла им помочь. Дурацкий дар! Бестолковый, бесполезный, ужасный!
А потом вдруг все изменилось, и во мраке безысходности забрезжил лучик надежды. У детей или у меня?
— Вон там ваша мама, — услышала я за спиной.
Вывернувшись из рук Януса, обернулась и ошалело уставилась на киллера, спускавшего с рук зареванных ребятишек. Босых, всклокоченных, еще не до конца осознавших, что их спасли. Один мальчик был в пижаме, второй, постарше, кутался в плед. Лица опухшие, глаза красные… но сколько же было в них радости! Словами не передать.
Оказавшись на земле, дети со всех ног припустили в сторону завывающей раненым зверем матери. И через какие-то считаные секунды полный отчаяния крик сменился слезами счастья. Скользнув взглядом по окнам, поняла — Тень укротил огонь, умудрившись спасти не только малышей, но и часть квартиры.
Что-то внутри меня перевернулось… душевные струны, натянутые до предела, дрогнули, и в голове, сметая все прочие, поселилась одна-единственная мысль. Я решительно шагнула к мужу. Никто не знал, что он сделал — из-за заклинания отвода глаз народ не обращал на нас никакого внимания. Поэтому никто ничего не заметил… кроме меня, нага и детей. Позже они будут с горящими глазами рассказывать историю о добром волшебнике, появившемся ниоткуда, но им вряд ли кто-то поверит.
Вчера я видела Тень за работой, когда он, точно запрограммированная на убийство машина, безжалостно лишил жизни драконов. Сегодня киллер жизни спас. Он по-прежнему был красноглазым дьяволом, способным напугать до дрожи, но и мужчиной, достойным восхищения, он тоже был. Тем, кто в экстренной ситуации среагировал быстро и правильно и кто, как оказалось, вовсе не равнодушен к чужой беде. Сейчас в нескольких шагах от меня стоял мужчина, которого я могла любить не только вопреки, но и за что-то.
Мой дракон, мой супруг… мой герой!
Вокруг суетились люди, что-то кричали, бегали, трясли своими гаджетами, пытаясь заснять уже не чью-то гибель, а чье-то чудесное спасение. Я же видела только Тень. Весь мир сузился до размеров его лица! Будто в трансе, я преодолела разделявшее нас расстояние, провела кончиками пальцев по скуле супруга, неотрывно глядя в его черные с кровавыми всполохами глаза, и, не в силах бороться с накатившими чувствами, сказала:
— Я люблю тебя, Тень!
— Неужели? — насмешливо протянул он, явно не готовый к таким признаниям. А я будто очнулась. Отдернула руку, нахмурилась, затем обиделась и резко развернулась, намереваясь гордо уйти, однако киллер поймал меня за запястье и притянул обратно. Обнял за талию крепко-крепко и выдохнул в губы: — Илан.
— Илан? — переспросила я, опьяненная его близостью и запахом дыма, которым успели пропитаться одежда и волосы. В памяти всплыло наше венчание, когда крибикус назвал настоящее имя дракона, но тогда я пребывала в таком шоке, что не придала этому большого значения, потому что все остальное время Патиф использовал обращение «лэд Тень».
— Да, Таша. — Захватив мою нижнюю губу, Тень чуть ее закусил, и я покачнулась, цепляясь за его широкие плечи, чтобы не упасть. Таша… Боже! Как же волнующе звучит это сокращение в его устах! — Зови меня Иланом, — сказал муж, на время разрывая поцелуй, а потом тихо, но уверенно добавил, пробуя на вкус слово, которого я втайне ждала: — Любимая.
В Шантарии…
Сегодня в столицу, казалось, съехалась большая часть жителей империи. Народ толпился повсюду: на трибунах и в проходах между ними, на улицах, ведущих к огромной арене, где проводились самые зрелищные бои, на площадях с магическими «зеркалами», транслирующими поединки, и на крышах домов, откуда можно было вживую увидеть судьбоносную схватку двух самых сильных ящеров империи. Дом тысячи лиц бросил вызов Дому тысячи снов в борьбе за трон, и битва, которая должна решить этот спор, уже началась.
Золотая чешуя Эртана Риля горела огнем в закатных лучах, а броня Ардэна Итари отливала ледяным серебром. Сойдясь в смертельном бою на арене, противники стремительно взмыли вверх, чтобы на фоне багряного неба закончить начатую на земле битву. В живых должен был остаться только один — истинный правитель Шантарии, самый сильный и самый достойный дракон великой империи.
Толпа то громко охала, то гудела, как пчелиный рой, но чаще испуганно замирала, с восхищением глядя, как кружившие в смертельном танце драконы кидаются друг на друга с единственной целью — победить. Музыканты внизу играли тревожную мелодию, еще больше нагнетая обстановку. А шесть морлов, выступавших в роли независимых судей, прогуливались по краю арены, следя за порядком. Как и шесть учеников лэдледро Ловаля, которые этих самых морлов контролировали.
Были здесь, конечно, и представители двух драконьих кланов, но правила требовали привлечения сторонних наблюдателей, место которых и ухитрился занять лимборовский модельер со своей командой. Точнее — его команда. Сам лэдледро предпочитал любоваться поединком из ВИП-зоны. Таис не знала, как именно мастеру удалось протащить своих демонов на должность рефери, но втайне радовалась, что дуэль будет честной.
Леда Рэнидар с лэдледро Ловалем сидели в ложе, куда, кроме Тинарах, сопровождавшей их в образе безликой телохранительницы, не был допущен никто. Отсутствие столпотворения радовало ящерку, которая сильно переживала за Эртана, вызвавшего на дуэль венценосного перевертыша. Ивар Проклятый долгие годы морочил всем головы, плел интриги, засылал в другие кланы шпионов и копил силу. Разве сможет его светлость победить такого мастодонта?
Саламандра сильно нервничала. Кусая от волнения губы, она комкала снятые с рук перчатки: черные с золотой отделкой, в цвет ее элегантного платья. Девушка неотрывно следила за безумно красивым, но страшным боем, мысленно умоляя богов помочь главе иллюзионистов. Ведь живым отсюда выйдет только один…
Пусть это будет лэд Риль! Аскарэт всемогущая, пожалуйста!
Золото с серебром… яркие вспышки, утробное рычание, хищно растопыренные когти… укусы, удары, кровь… много крови!
Не выдержав, ящерка зажмурилась.
— Полно, моя впечатлительная леда, — мягко проговорил принц мертвых, слегка сжав ее тонкие пальчики. — Все будет хорошо.
Его успокаивающие интонации убаюкивали ее тревогу, но Таис все равно волновалась.
— Откуда вы знаете, мастер? — Она взглянула на него, невольно подумав, что надо было попросить Натали предсказать будущее, используя дар зрячей, но у подруги, к сожалению, были дела, не связанные со всемирьяном.
— Не знаю, — сказал Ловаль, щуря разноцветные глаза, казавшиеся ей сейчас кошачьими. Он с нескрываемым интересом наблюдал за драконами, пытавшимися убить друг друга, и, судя по выражению его лица, откровенно этим зрелищем наслаждался. — Я делаю предположения, леда Рэнидар, на основании тех данных, которые мне известны.
— Ивар… то есть император сильнее, — неуверенно произнесла саламандра, отчаянно желая, чтобы мастер начал ее переубеждать.
— Наличие в теле дракона демонической сущности не играет сейчас большой роли, Таис. Морлы физически довольно слабы. Их главное преимущество — способность менять внешность, как поношенные костюмы. Так что связь с демоном не делает главу Дома тысячи снов непобедимым. А лэд Риль в отличной форме, да и настрой у него подходящий. — По черным губам лэдледро скользнула странная улыбка.
— А если император связан не с низшим морлом, а с высшим морледором? — предположила Таис.
— Тогда хуже. Но его светлость, думаю, достаточно опытный воин, чтобы найти слабое место соперника и нанести смертельный удар.
— Как же… — Ящерка опять нервно куснула губу и с силой сжала несчастные перчатки.
— Прекрасная леда так сильно переживает за Эртана Риля или жаждет мести за покушения на свою подругу? — Теперь прищуренные глаза Ловаля смотрели на саламандру, а не на клубок крылатых рептилий. Таис очень хотелось сказать, что все дело в Натали, но она была уверена — мастер видит ее насквозь.
— И то и другое, — ответила ящерка со вздохом. — Лэд Риль, конечно, не подарок, но он, как верно заметил хранитель знаний, с нами в одной лодке. Ивар же — чистое зло. Если он победит, Натали спокойной жизни не будет.
— Разве серебряная принцесса не умерла? — Губы собеседника изогнулись в хитрой улыбке, а глаза сверкнули, точно драгоценные камни.
— Ее сестре-близнецу тоже не поздоровится, — сказала ящерка, а потом не выдержала и спросила: — Вы специально мне зубы заговариваете, чтобы я сознание на нервной почве не потеряла, да?
— Все возможно, — загадочно ответил мастер.
— Не беспокойтесь, я девушка стойкая, — гордо вздернула подбородок Таис.
— Не сомневаюсь, — все так же улыбаясь, качнул головой Ловаль.
А драконы тем временем продолжали биться не на жизнь, а на смерть. Уже не в небе, ибо не было сил летать. Поднимая фонтаны из песка и мелких камней, ящеры катались по арене, терзая друг друга, будто бойцовые псы. Понимая, что не хочет на это смотреть, Таис снова повернулась к Ловалю.
— Скажите, мастер, в чем ваш интерес?
— Кроме дипломатических отношений с будущим императором Шантарии?
— Кроме!
Таис прекрасно понимала, что под отношениями принц мертвых имеет в виду не распространение сети его ателье на драконьей земле. Наверняка речь идет о каких-то привилегиях для обитателей Адана, которые его светлость посулил его темнейшеству за помощь.
— В Адане неспокойно, моя любознательная леда, — немного помолчав, сказал мастер. — И боюсь, я знаю, кто именно мутит воду в нашем тихом «болотце», — с иронией добавил он.
— Вы про запрещенные эксперименты, объединяющие морлов и драконов в одно существо?
— И про них тоже.
— А если с демоном объединить не живого дракона, а… например, чью-то душу? — решилась задать мучивший ее вопрос ящерка. — Так можно?
— Нет. — Мастер внимательно на нее посмотрел, словно мысли читая. — Вернее, можно… теоретически. Но подобные опыты строго контролируются правящей семьей Адана.
— То есть вашей семьей, — прошептала саламандра.
— То есть моей, — тряхнул черными волосами принц, снова странно улыбаясь. — И в семье моей, юная леда, зреет заговор, разоблачить который мне поможет наш общий крылатый друг, — Ловаль посмотрел на арену, — и ты, Таис.
— Я? — Девушка завороженно моргнула, не сводя взгляда с его бледного лица с острыми хищными чертами.
— Ты, — повторил мастер, взяв ее за подбородок. Когти его чуть царапнули нежную девичью кожу, но ящерка ничего не заметила. — Надо же нам с тобой как-то развлекаться, моя огненная леда, между всемирными показами мод, верно?
— А ваши ученики… — сглотнув, пролепетала саламандра. Она была настолько околдована собеседником, что на время выпала из реальности, забыв о поединке драконов. — Они знают, кто вы на самом деле?
— Нет, Таис. — Ловаль ласково погладил ее по щеке, отчего ресницы девушки начали опускаться. — И ты им ничего не скажешь, — произнес он голосом, вгонявшим ее в сон.
— Не скажу, — эхом повторила она, понимая, что ее зачаровали, но протеста это не вызывало.
Громкий щелчок пальцев вернул Таис в реальность.
— Все, моя прекрасная леда! — сказал его темнейшество, торжествуя. — Король умер, да здравствует король!
Метнувшись к ограждению, Таис жадно уставилась на арену, с которой под удивленный ропот зрителей уносили бездыханное тело серебряного дракона, ставшее черным.
— Лэд Риль уничтожил самозванца! — раздался усиленный магией голос… Таис не знала, чей — кажется, это был кто-то из морлов. — Ура новому императору! Ура! Ура!
Толпа взорвалась радостными криками, громкими хлопками и фейерверками ярких огоньков, купленных в магических лавках. Все радовались гибели лжеимператора, которому недавно поклонялись, а Таис сидела, оглушенная громкими звуками, и неотрывно смотрела на вставшего с земли Эртана. Грязного, раненого, но живого.
Сердце бешено билось в груди, пальцы, вцепившиеся в ограждение, дрожали.
Жив… главное, что он жив! А остальное несущественно.
— Таис, тебе тут подарочек… передали, — услышала саламандра задумчивый голос морледоры. Обернувшись, ящерка увидела, как Тинарах с азартом ковыряет ножичком содержимое круглой коробки, перевязанной золотой лентой. — Вроде без сюрпризов, — почесав рукоятью ножа бровь, разочарованно протянула манекенщица… которая сейчас выполняла обязанности телохранительницы. Впрочем, она и с ролью трупа Натальеры отлично справилась, и образ Саши у нее вышел очень реалистичный — одним словом, актрисой демоница была талантливой.
— Что там? — заинтересовалась Таис.
— Букет. Свадебный.
— Что?
Ящерка в удивлении уставилась на протянутые ей цветы. Яркие, огненные… совсем как те, что были на свадьбе Натальеры. Мастер, делавший вид, что его все это не заботит, внезапно поднял руку и провел ладонью над букетом… который стал чернильно-черным с яркими золотистыми прожилками.
— Так больше подходит к твоему наряду, Таис, — сказал Ловаль, пряча в уголках губ коварную улыбку.
И хотя в его словах действительно была доля истины, девушка все равно поймала себя на мысли, что ТАКОЙ свадебный букет должен принадлежать невесте демона, а не избраннице дракона.
Так, стоп… Какая еще невеста? А избранница какая?
Замуж саламандра в ближайшие десять лет точно не собиралась — у нее ведь подписан рабочий контракт и полно грандиозных творческих планов. Да и мастеру с его демонами как-то надо будет помочь. Откуда при такой загруженности у нее время на личную жизнь? Это у Натали медовый месяц, а Таис ждут неотложные дела. Много дел! Очень-очень много… чтобы некогда было думать о чьих-то золотых глазах.