Глава 34

— Я не знаю, отвечаю я виновато, словно школьница, которая неправильно смешала реактивы на уроке химии, — оно получается как-то само собой. Я чувствую эти нити и могу разворачивать их.

Дракон Кайл только качает головой. Он как будто не верит мне. Словно думает, что я скрываю что-то.

— Возможно тут есть и моя вина, — наконец говорит он, — нам незамедлительно нужно проверить уровень вашего владения. Тут что-то нечисто. Это может быть опасно.

Он увлекает меня за собой, на улицу, где нас уже ждет Лазарус.

Удивительно, что он еще не уехал по своим делам и продолжает тратить время на меня.

— Лаз, — говорю я, отводя его в сторону, чтобы адепты не слышали, — я понимаю, что у тебя наверняка куча дел, ты уже столько времени потратил на меня.

Он только улыбается и смотрит на свои золотые часы на цепочке.

— Может заместитель министра сделать себе выходной?

— Наверное, может, — говорю я, но ты и так больше недели почти безвылазно сидел со мной в больнице.

— Это меньшее, что я могу сделать, Лил, — говорит он.

Я вижу его влюбленный взгляд и отвожу глаза. Мне ужасно неловко, что я словно бы продолжаю давать ему какую-то надежду.

— Мое предложение поужинать все еще в силе, — говорит он, — сойдет и обед. Лично я ужасно проголодался, а ты? Заодно можем обсудить твое новое положение и какие у тебя открываются перспективы, в связи с ним.

— Что ты имеешь ввиду?

Он только хитро улыбается, как будто знает что-то такое, чего мне пока знать не положено.

— Лаз, — говорю я возмущенно и тыкаю его пальцем в живот, как в детстве,— что ты скрываешь?

Он только смеется и отстраняется. В глазах его загорается юношеская искра, которая всегда мне так в нем нравилась.

— Вот за обедом я тебе и расскажу, — говорит он, и не дожидаясь моего согласия, садится за руль своей машины.

— Кайл сказал, что мы должны срочно ехать проверять мой уровень владения, — я умоляюще смотрю на Кайла.

Лазарус бросает взгляд на адептов и обращается к ним:

— Господа! Мы с Лилит едем обедать, залезайте скорей, если не хотите добираться на своих двоих. А потом она вся в вашем распоряжении. Идет?

— Я еще не согласилась, — говорю я ему, не спеша лезть в машину.

— Ну неужели тебе неинтересно, что я тебе расскажу?

— Интересно, — говорю я.

— Ну раз наши друзья адепты пока не научили тебя летать, тебе нужно будет на чем-то добраться до ресторана, так что полезай в машину.

— Ты невыносим, — говорю я с улыбкой и сажусь на переднее сиденье.

Адепты садятся позади.

— Лилит, — одергивает меня Кайл, я чувствую, что вы опять разжигаете огонь, вам нужно успокоиться.

И правда, я, разговаривая с Лазом,, незаметно для себя начала разжигать внутри огонь, даже не отдавая в этом отчета самой себе.

Я посмотрела на свою руку и увидела, что на ней появилась призрачная чешуя, что значит, что я почти перешла в промежуточную форму.

— Спасибо, — говорю я Кайлу, пытаясь подавить в себе огонь, чтобы ненароком не перейти на тот уровень энергии, когда перевоплощение в дракона уже не остановить.

— Мы слишком рискуем, — говорит Кайл.

— Не бурчите, мой друг, — беззаботно говорит Лаз, выруливая на магистральную дорогу, — Лилит вполне может себя контролировать, вы же видите.

— Нужно ехать в академию, — настаивает Кайл.

— Отличная идея, но после обеда, если хотите, я вам приказываю, как заместитель министра. Вы, уважаемый, хоть и дракон, но субординацию никто не отменял.

Кайл только хмурится, но возражать Лазарусу не отваживается.

Насколько же влиятелен Лаз на самом деле? Я все время забываю, что это уже не тот мальчик, которым я его помнила.

В его голосе теперь может звучать такая сталь, которая способна затыкать рот даже драконам, пусть и не самым высокоранговым.

Уже в который раз Лазарус открывается мне с новых сторон. Я украдкой смотрю на его гордый профиль.

Если бы я не была истинной Пауэрса, могла бы я полюбить Лаза? Сперва мысль эта кажется мне странной, но чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что этого нельзя исключать.

Я смотрю на метку истинности. Теперь она сияет гораздо ярче, чем когда-либо прежде. Если раньше она светилась тускло, едва заметным светом, который можно было увидеть только в темноте. То теперь она горела ярко и ее было видно даже на солнце. В ней появились цветные нити зеленого, синего и красного цветов, которых раньше я не видела.

Я вызываю в памяти образ Гая, и метка тут же отзывается, переливаясь всеми цветами, словно бы оживая на глазах.

Самое ужасное, что после того, как доктор Диммельс разблокировал мою истинную сущность, я стала любить Гая еще сильнее, чем прежде, хотя мне казалось,что это просто невозможно. Едва увидев его возле больницы, я чуть не бросилась ему на шею и лишь только невероятное усилие воли заставило меня остановиться. Усилие воли и память о предательстве, которое он совершил.

Если бы хоть кто-то знал, каково быть истинной дракона, который тебя предал. Нельзя объяснить другим, что это за чувство. На одной чаше весов моя гордость, как женщины, на другой - моя любовь к Гаю и к сыну. Выбор без выбора.

Насколько все было бы проще, если бы не было этой истинности, которой, очевидно, связана только я одна.

В эту минуту в голову мне приходит мысль, которая еще какую-нибудь неделю назад показалась бы мне убийственной.

Но теперь я впускаю ее в себя, теперь у меня есть силы это сделать.

Хотя бы подумать об этом.

А что, если есть способ избавиться от метки истинности?