Глава 35

— Господа, при всем уважении, если вы не возражаете, — говорит Лаз, обращаясь к адептам, одновременно с этим отодвигая для меня стул, — присядьте, пожалуйста, за соседний столик. Можете заказывать все, что пожелаете, я угощаю.

Адепты хмурятся и усаживаются чуть поодаль. Кайл явно недоволен тем, что ему раздают приказы, но, противится не рискует.

Лазарус выбрал для обеда очень уютное кафе в центре города, уставленное живыми растениями и карликовыми деревцами, в ветвях которых, сидят крошечные птички. Их тоненькое пение придает этому месту какой-то особенный шарм, так что я невольно улыбаюсь, разглядывая обстановку.

— Тут мило, — говорю я.

— Одно из моих любимых мест, — сияя, сообщает мне Лаз, принимая из рук официанта богато украшенное меню.

— А ты хитрец, — говорю я, — тут очень романтично.

Лаз только пожимает плечами, как будто не понимает о чем я.

Изо всех сил стараюсь заставить себя думать, что это вовсе не свидание, но обстановка слишком располагающая и приятная.

Ловлю себя на мысли, что ведь никогда , по сути, на свидании я не была. Гай так рано появился в моей жизни, что не дал шанса никому из тех, кто осмелился бы начать ухаживать за мной. Лаз был слишком юн в то время и слишком застенчив. Совсем не то, что сейчас.

Что, если бы все сложилось иначе? Если бы Гай не положил на меня глаз, если бы я не родила ему сына?

Я смотрю на него и представляю себе, что было бы, если бы я стала его женой.

Какие глупости. Не об этом мне надо сейчас думать, а о том, как вернуть сына.

— Итак, Лил, — торжественно говорит Лаз, после того как мы заказываем еду и официант удаляется на кухню с нашим заказом.

— Да?

— Что ты собираешься делать дальше?

Я на мгновение задумываюсь.

— Я не знаю, — наконец, отвечаю я с досадой, — теперь у меня нет дома, нет мужа, нет отца, и я не могу забрать сына.

Я хочу добавить еще, что у меня совершенно нет средств к существованию. Едва ли у меня хватит денег, чтобы оплатить обед.

Лазарус словно бы читает мои мысли.

— У тебя нет денег, Лил. Это главная проблема.

— Что ж, раз мы говорим так откровенно, ты прав. Я вообще не представляю, что буду делать дальше.

— Для этого я тебя и позвал, — с хитрецой говорит Лаз, — все не так плохо, как тебе кажется.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты, моя дорогая, теперь дракон, точнее, ты всегда была драконом, но только теперь узнала об этом. А это кое что значит.

— Что именно?

— Если ты дракон, то ты принадлежишь к какому-то роду. А если ты принадлежишь к какому-то роду, то по тысячелетнему закону, ты можешь рассчитывать на кое-какие, эмм, — он на мгновение задумывается, подбирая слово, — преференции.

Я заинтересованно смотрю ему в глаза, вопросительно поднимая бровь.

— Драконы не просто так главенствуют в нашем государстве, — начинает он, — они его создали, они написали законы, благодаря их магии существует наше общество. Все, что ты видишь вокруг — это благодаря драконам. Все технологии, вся цивилизация, весь тот прогресс, который позволяет нашему обществу доминировать в мире, все это благодаря драконам. И, конечно же, они защитили себя на века вперед. Так что каждый род драконов получает отчисления из государственной казны, в соответствии со справедливым распределением. Каждый род основателей, ведет свое начало из древности и каждый род известен. Все, что нам нужно — это определить, к какому роду принадлежишь ты и на какие средства ты можешь рассчитывать.

— А как это узнать? — спрашиваю я, чувствуя, что где-то впереди начинает брезжить призрачный луч надежды. Если Лаз прав, то все, быть может, не так уж плохо.

— Я успел разузнать кое-что за последний день, говорит он, — задумчиво разрезая принесенный ему официантом стейк, — хоть случаев подобных твоему мне найти не удалось, но мы можем опираться на прецеденты, связанные с полукровками. Согласно тысячелетнему закону, полукровки могут рассчитывать на отчисления, урезанные вполовину от чистокровных драконов, в том случае, если драконья сущность проявлена в них в должной мере.

— И что это значит, Лаз?

— Это значит, что, даже если мы не найдем твоих родственников, в чем я сильно сомневаюсь, ты сможешь воспользоваться законом, если докажешь комиссии, что обладаешь подлинной силой дракона. Если же ты сможешь перейти в драконью форму, и до тех пор не найдутся твои родичи, ты сможешь создать свой род и твои потомки будут обладать всеми преимуществами драконов, пользуясь всей юридической силой незыблемого тысячелетнего закона.

От его слов у меня начинает кружиться голова. О чем он говорит? Я смогу создать свой род?

— Да, Лил, ты верно меня поняла, — говорит он, глядя мне в глаза, — а что самое важное, будучи членом одного из существующих родов, ты будешь обладать теми же преимуществами перед законом и судом, как и лорд Гай Пауэрс.

— То есть…

— Да, дорогая, — торжественно говорит Лазарус, — ты сможешь вернуть сына.