Глава 24

Оказалось, что с транспортом проблема, и добраться до Вивернограда не так просто. Страшно покорёженный внедорожник моего дракона стоял недалеко от замка и не мог выполнять свои функции. Других машин, способных преодолеть топь, в которую превратились окрестности после ночного ливня, не было…

Я стояла у подножья скалы и растерянно смотрела на авто Анны – оно даже меньше, чем малолитражка дяди Славы. Ехать придётся на этой почти кукольной машинке.

– Анна, что вчера произошло? – я повернулась к полукровной.

– Возможно, господин неудачно приземлился, когда прилетел ночью, – она пожала плечами, покосившись на груду металла. – Поезжайте, узнайте у него.

В минимобиль мне предстояло поместиться вместе с двумя амбалами-телохранителями. Дискомфорт меня не пугал, пугала неизвестность. Без серьёзной причины Давид ни за что не толкнул бы пару на такие подвиги. Он окружал меня заботой, оберегал, а тут… Тот ещё квест.

Время в пути тянулось, словно жвачка. Машина несколько раз застревала в грязи. Тела моего хранители буквально на руках выносили её из глины. Пока полукровные изображали из себя грузчиков, я сидела в салоне и набирала номер Давида. Абонент не абонент… С ума сходила от беспокойства и переизбытка энергии. Как только пережила всё это? Когда под колёсами оказался асфальт, а по обочинам замелькали лавандовые поля, я немного успокоилась. Скоро всё узнаю.

В здание администрации я ворвалась ураганом. Амбалы за мной не успели. Не слишком-то расторопные телохранители – я фыркнула и зашла в кабину лифта. Задавив пальцем кнопку пятнадцатого этажа, привалилась спиной к холодной стенке. Зеркальный лифт отражал непривлекательную реальность. Собираясь, я торопилась и нацепила на себя первое, что сумела выудить из пакетов с обновками. Туфли на шпильке и легенсы плюс шерстяной кардиган – пугало огородное, не причёсанное к тому же. Взъерошила короткую стрижку, растёрла бледное лицо ладонями – стало только хуже. Господи, в кого я превратилась? Словно на несколько лет постарела – отражение в зеркале этого не скрывало, да и чувствовала я себя отвратительно.

– Здрасти, Клавдия Петровна, – даже не глянув на секретаршу, устремилась к кабинету Давида.

– …А я чем помочь могу?! – голос полукровной дребезжал злостью. – У нас тут апокалипсис!..

Я остановилась и, обернувшись, увидела крепость. Сооружение на столе Клавдии Петровны впечатляло – невероятное количество папок, высокие стопки документов. В этой конструкции только бойниц с пушками не хватало. Хозяйка крепости стояла рядом и отчитывала кого-то по телефону.

Что происходит?..

Пусть господин объяснит. Толкнула дверь его кабинета, шагнула через порог и замерла. Пусто. Рыкнув, вылетела в приёмную.

– Где Давид Рустамович?!

– Драконий бог! – секретарша схватилась за грудь. – Не заметила вас, госпожа. Хозяин у себя, – она вышла из-за заваленного бумагами стола и заглянула в кабинет. – Нет… – растерянно пролепетала. – Странно, я не заметила, как он ушёл. Он ждал вас.

– Не дождался, – я резко выдохнула и опустилась в кресло для посетителей. – Клавдия Петровна, может, хоть вы мне объясните, что происходит?

– Ох, если бы я знала… Давид Рустамович выгнал из города почти всех драконов.

– Зачем? – я опешила. – И что значит «почти»?

– Понятия не имею, зачем. Шеф утром собрал всю элиту Вивернограда и приказал им за сутки покинуть город. Только Давыдову позволил остаться.

– Погодите… Давыдов, что – дракон?

– Ну да, дракон. А что такого? – удивилась Клавдия Петровна.

Да ничего, наверное. Просто немолодой дядька в терракотовом жилете не ассоциировался у меня со статными драконами. Я приняла его за полукровного. Мало ли, где у него могло быть пятнышко с чешуёй. Крылатые оборотни все как на подбор – в глазах бизнес-план бегущей строкой и косая сажень в плечах, а дядя Слава… В общем, не похож.

– Проехали, – я отмахнулась от мыслей о Давыдове.

– Может, чаю? – традиционно предложила секретарша.

– Лучше кофе.

– Кофе у меня закончился. Но ничего, сейчас закажу доставку.

– Не стоит, – я мотнула головой. – Сама куплю. Заодно прогуляюсь.

– Госпожа, это не самая лучшая идея, – запротестовала Клавдия Петровна. – Давид Рустамович просил вас сразу к нему отправить.

– Его нет, а мне нужно на воздух, – решительно пресекла её попытку остановить меня и вышла из приёмной.

В душной бетонной коробке в ожидании господина сидеть не собиралась. Ничего страшного не случится, если я прогуляюсь до ближайшего кафе. Тем более тела моего хранители, наконец, нашлись. Полукровные встретились мне в холле и тут же увязались хвостиком. С такими верзилами никто не страшен.

Улица, где располагалась администрация, показалась уютной. Похоже, это самый центр Вивернограда. Количество кофешек, бутиков и рекламы здесь зашкаливало, и ценники в витринах с нереальными цифрами. У меня в сумочке болталась банковская карта, но тратить не свои деньги по-прежнему не хотелось. Поэтому я отыскала ларёк с кофе, купила себе стаканчик самого дешёвого чёрного без сахара и направилась в ближайший парк.

Погода не очень… Хмурое небо над головой, слабый запах дождя – наверное, скоро закапает. Я вышагивала по парковой дорожке к самой дальней лавочке. Охранники не отставали.

– Подождите здесь, – скомандовала, и полукровные остановились.

Общество громил напрягало. Мне необходимо побыть одной. Если парни будут заглядывать ко мне в стакан, я сорвусь. Чувствовала – истерика близко. Устроившись на лавке, я отхлебнула кофе и закрыла глаза. Внутри меня бушевал океан энергии, и это не победить… Чтобы хоть как-то отвлечься, я достала смартфон и полезла в интернет.

Мама дорогая!

Максимум, что надеялась нарыть в сети – это наши с Давидом фотки из паба. Не зря же вчера позировали… Но оказалось, что общественность увлечена другими темами. С ужасом прочитала о прокатившейся по Вивернограду волне смертей, но самое страшное – почти все почившие были мне знакомы. Карина и Рая погибли в потасовке в изоляторе, где их держали. Полукровные, с которыми я общалась в кадровом агентстве, когда приехала в Виверноград, самоубились. Кажется, я поняла, почему Давид Рустамович рванул среди ночи в город…

Сглотнув вязкую слюну, перебралась на другую лавочку, ближе к охранникам, и снова нырнула в виртуальную реальность. Писали про докторов, которых казнили имперские власти прямо под носом у хозяина «автономного» Вивернограда. Кавычки в слове «автономный» плеснули яда в тест. Причина казни заставила моё сердце замереть – докторов убили за то, что их хотели командировать в человеческий город для помощи не дракону.

Господи, их грохнули правители Империи, потому что Давид приказал отправиться в Королёв к моему отцу!

Сердце бешено забилось, меня бросило в жар, а интернет-страница выдала неизвестную ошибку и стала перезагружаться. Минута – и статья исчезла.

– Что за чертовщина? – я тыкала пальцем в сенсорный монитор смартфона, пытаясь зайти на сайт с новостями.

Исчезло вообще всё связанное с загадочными смертями моих знакомых. Будто кто-то ластиком стёр…

***

Проваливался в дрёму, сидя на заднем сиденье такси. Усталость зверская, а ещё я не жрал ничего уже чёрт знает сколько. Нам с Вячеславом Рубеновичем пришлось срочно дуть на окраину города, где жители вышли на улицу с требованием к хозяину навести порядок в Вивернограде. Хорошо, не в администрацию припёрлись. В центре города был бы другой коленкор и последствия другие. Мне удалось убедить полукровных – Дахан тут не насрано, всё будет хорошо. Разошлись миром, даже безопасники не понадобились.

– Телевизорам позвонить? – сквозь мою дрёму пробился голос заместителя.

– Что?.. – я встрепенулся. – Нет, не нужно.

К ещё одному выступлению перед камерой я не готов. К тому же малышка наверняка уже ждёт меня в офисе. Тяжёлый у нас будет разговор, но его не избежать. Я бы позвонил Тасе, да телефон остался в замке. Давно пора купить несколько десятков смартфонов и распихать их по точкам, между которыми приходится передвигаться лётом. Лили всегда имела под рукой новенький аппарат для меня, а Клавдия Петровна не приучена. Зато у Славы связь в наличии – звонок за звонком.

– Рубеныч, есть телефон позвонить? – я в шутку быканул.

– Айн момент, господин гопник, – Слава прикрыл микрофон ладонью. – Работайте и держите в курсе, – сообщил кому-то на том конце связи, нажал отбой и телефон взорвался мелодией. – Ещё минуточку, Давид Рустамович, – он вздохнул, ответил, а через мгновение побледнел.

– Что там? – хреновые новости сыпались, словно из рога изобилия, я приготовился к очередной заднице.

– Клава звонила, – зам с опаской посмотрел на меня. – Таисия была в администрации, но ушла.

– Твою мать… – прошипел и выдернул из рук Рубеныча телефон.

Не мог попасть пальцем по цифрам – руки дрожали. Зачем ушла? Куда?

Гудок, ещё один…

– Алло, – это «алло» вернуло мне пульс.

– Маленькая, ты где? – голос провалился.

– Давид? Я… в парке. Недалеко от администрации.

– Охрана с тобой?

– Д-да, – я слышал, что пара растеряна, но в целом всё в порядке.

– Никуда не уходи, сейчас приеду.

Через десять минут я быстрым шагом шёл по парку в направлении лавочки, где отдыхала моя малышка. Желание надрать ей задницу смешалось с чувством вины. Тася не в курсе последних событий и повела себя беспечно, но это мой косяк.

Рыкнул охранникам – валить, рывком поднял пуговицу на ноги и крепко прижал к себе. Грудь ломило от боли, я никак не мог успокоиться.

– Плохое время для прогулок ты выбрала, – прохрипел, уткнувшись ей в шею.

– Что происходит? – она отстранилась и сунула мне под нос смартфон.

Пуговица в инет залезла…

– Бардак происходит, – я уселся на лавку, потянул её за собой. – Думал, что Слава всё удалил из сети.

– Наверное, – пролепетала, пожав плечиком. – Не всё успела прочитать.

– Тот, кто охотится за тобой, убрал свидетелей, – я начал непростой разговор.

– Карина, Рая, доктор и инспектор по труду из кадрового, – Тася смотрела прямо перед собой и перечисляла погибших.

– А ещё мертвы врачи, которых я хотел отправить в Королёв. Их казнили по приказу Хранителей. Прости, пуговица, но лечение твоего отца придётся отложить.

– Да, конечно, – закивала. – Это даже не обсуждается.

Похоже, Таисия прониклась тем, что произошло в Вивернограде. Бледная, перепуганная, она мяла пальцы и на меня даже не смотрела. Обнял маленькую, чмокнул в макушку.

Она ничего не сказала про Ольгу…

– Твоя мать, – собственный голос показался чужим, – она тоже мертва.

– Мама? – подняла на меня растерянный взгляд. – Но…

– Ольга была на грани жизни и смерти. Превратилась в прах в машине по пути к месту, где я планировал её спрятать, – слова давались нелегко. – Прости, маленькая… Если бы я позволил тебе сразу поделиться с ней энергией, этого бы не случилось.

– Я не виню вас, господин, – неожиданно для меня выдала пара. – И вы себя не вините.

У меня челюсть отвисла. До этой минуты Тася вела себя как человечка, а новость о смерти Ольги приняла, словно чистокровный дракон. В смысле… она и есть чистокровный дракон, но со своими тараканами.

– Внезапно, – я выпустил Таисию из объятий и вытер испарину со лба.

Употел волноваться, а ей хоть бы хны. Ни один мускул на лице не дрогнул, и грусть в глазах – так, слегка только.

– Кажется, я ещё вчера поняла, что с мамой случилась беда. Просто старалась об этом не думать, – призналась со вздохом.

– У драконов это называется интуиция.

– Возможно, – пуговица поджала губки. – Мне грустно от этой новости, но… Мы с Олькой не были близки. Я бы хотела, но она не слишком меня любила. Это чувствовалось.

– Оракулы не способны на любовь, увы.

– А драконы? – Тася с надеждой посмотрела на меня. – У драконов бывает любовь или только парность?

– Ма-а-аленькая, – я улыбнулся. Наверное, это было не к месту. – Истинные пары теперь редкость, но драконы всё равно создают семьи. Конечно, мы способны на любовь. Просто она не такая, как у людей.

– А какая? – замерла в ожидании ответа.

– Людям сложно любить, ничего не требуя взамен. Вовсе не потому, что они сволочи и негодяи. Нет. Человеческая жизнь слишком коротка. Люди спешат и часто ошибаются в выборе. Драконы живут сотни лет. У нас куча времени, чтобы найти того, к кому испытаешь настоящее чувство.

– Но истинные – не выбор дракона, – Тася снова отвела от меня глаза. – Выходит, и не любовь.

– Больше, чем любовь. Истинные созданы друг для друга. Им надо только встретиться.

Тишина глубокая и спокойная повисла над парком. Не слышал птиц и шороха шин на дороге. Это не напрягало, не грозило свести с ума. Я хотел бы, чтобы в мире, где мне придётся провести остаток жизни, было так же.