Глава 3

Эдмар шагает вперед, равнодушно обходя бездыханное тело.

– Я приказал всем пассажирам вернуться в свои купе, запереть дверь и не выходить без моего разрешения, – говорит он так, будто все вокруг в его власти.

Но у стюарда нет ни малейшего желания спорить.

Мужчина с опаской смотрит на ногу Кары, которая торчит из-под стола.

– Ее убили? – спрашивает он с придыханием. – Муж не выдержал ее придирок?

Эдмар берет служащего за локоть и отводит дальше.

– Этим будет заниматься криминалист на ближайшей станции. Это вне моей компетенции, я лишь постарался соблюсти протокол. Сообщите старшему проводнику, господин Грейс.

Стюард затравленно кивает и достает артефакт связи. Он делает шаг в сторону и отправляет голосовое сообщение:

– Нештатная ситуация, код ноль-один. Номер посадочного один-девять.

В ответ раздается шуршание, и я не могу разобрать произносимые инструкции вперемешку с шифром.

– Меня интересует почтовый вагон, – голос Эдмара вырывает меня из задумчивости.

Он стоит рядом со мной, склонившись к моей шее, чтобы мы могли разговаривать шепотом. Так близко, что я могу видеть, как бьется венка на его шее.

Я сбивчиво объясняю, что печать цела, а пробраться к нужному вагону с нашей стороны невозможно.

– И тем не менее, была применена магия, – говорит он.

– Да, я тоже ее почувствовала, – отвечаю я. – До того, как услышала крик. Может, это связано со смертью женщины?

Эдмар косится в сторону места трагедии и придвигается ко мне еще ближе. Его губы почти касаются моего уха, что приводит меня в смятение. Мне хочется отстраниться, но ситуация сейчас не та, чтобы мне капризничать.

– Нет, там однозначно яд, причем с отсроченным высвобождением. Это сделано специально, чтобы будущая жертва была далеко от места, где приняла яд. Скорее всего, это было на станции долины Туманов.

Эдмар замолкает и смотрит на меня задумчиво.

– Ты же там села. Может, видела, что ела жертва?

У меня внезапно скручивает желудок. Я ведь не только видела, но и…

Из моей груди рвется крик ужаса, и чтобы заглушить его, я закрываю рот обеими руками.

– Она заказала эклеры и кофе, который назвала преотвратным, – произношу я бесцветным голосом.

– Эклеры? – повторяет Эдмар. – Сладкий длинный десерт со взбитыми сливками?

Я киваю.

– Я т-т-тоже ела эти эклеры, – бормочу я.

Эдмар выглядит, словно пес, взявший след.

– Ты заказала такой же десерт? – интересуется он.

Я медленно качаю головой.

Ну же, Валери! Признайся своему успешному бывшему, что была так голодна, что своровала чужие эклеры! Причем не просто своровала, а утащила с соседнего стола, когда недоевшие их посетители ушли!

Едва ли в моей жизни было большее унижение!

Я набираю в грудь побольше воздуха и готовлюсь сделать самое ужасное признание в моей жизни.

– Нет, – отвечаю я запинаясь. – Я случайно съела эклер с ее тарелки. Перепутала с моим заказом, когда официант подошел убрать с соседнего столика.

Эдмар смотрит на меня со смесью удивления и ужаса.

– Как можно быть такой невнимательной, Вал! Тебе нужно принять антидот до того, как яд высвободится! Возможно, у нас остались секунды!

Дракон сгребает меня в охапку, и мы в три прыжка минуем ресторанный вагон и оказываемся в купе первого класса. Здесь царит тревожная тишина.

Эдмар Буквально вносит меня в купе, опускает на диван, а сам принимается рыться в своем чемоданчике.

– Вот – он протягивает мне огромную желтую пилюлю. – Широкий спектр действия, быстрая реакция. Пей!

Я с трудом заталкиваю в рот таблетку и запиваю ее большими глотками. В желудке становится тепло. Даже горячо.

– Ты бы не успел спасти ее, да? – тихо спрашиваю я.

Эдмар качает головой.

– Это средство обволакивает твои внутренности непроницаемым слоем. Теперь все, что находится у тебя в желудке и дальше, выйдет быстро и без препятствий. Если бы яд успел высвободиться, я бы ничего не смог сделать.

В животе бурлит.

Я начинаю чувствовать тот эффект, который описал Эдмар. Он смотрит на часы.

– Что ж, в ближайший час ты будешь занята, – хладнокровно говорит он. – Значит, обследовать почтовый вагон мне придется одному. Могла бы получить интересный опыт… хотя… это тоже будет… занятно.

Он выразительно смотрит на мой стремительно раздувающийся живот.

Дракон уходит, а я с позором бегу в туалетную комнату, проклиная все на свете. Не так я себе представляла свою новую работу!

Предоставленная сама себе, я пытаюсь вспомнить все, что произошло в кафе.

Ела ли вообще Кара пирожные? Она что-то говорила про кофе, но десерт казался нетронутым.

А если она получила яд в кафе, то кто за этим стоит? Безутешный муж или, может, официант?

Поезд останавливается. Мы стоим намного дольше, чем того требует расписание.

Я успеваю вернуться в купе на подгибающихся ногах и лечь на свое место.

Средство, что дал мне Эдмар, сработало идеально.

Устроив две подушки одну на другую, я ложусь поближе к окну и натягиваю на себя плед. В окно я вижу снующих по платформе криминалистов. Эдмар перебрасывается с одним из них парой фраз и уходит в сторону конца состава.

Наверное, хочет осмотреть средний вагон.

Я прикрываю глаза и проваливаюсь в тяжелый сон.

Когда я в следующий раз открываю глаза, то вижу, как хмурые мужчины волокут носилки с печальной ношей, тактично укрытой белой простыней. Позади плетется господин Желвер. Он больше не плачет. Наверное, нет сил.

Спустя минуту поезд трогается, я откидываюсь на подушки и смотрю в потолок. Еще через пару минут в купе возвращается Эдмар.

– Не спишь? – спрашивает он.

– Как тут уснуть? – вопросом отвечаю я.

Мой спутник стягивает перчатки, убирает их на специальную полочку. Затем снимает плащ, вешает его на крючок. Заметив каплю высохшей грязи, он достает из дорожного набора щеточку и методично очищает одежду.

Лишь закончив с этим, он поднимает на меня тяжелый взгляд.

– Почему мы поехали дальше? – спрашиваю я. – Разве не должны были опрашивать свидетелей?

– Каждая минута простоя — убыток для железной дороги, – отвечает Эдмар спокойно. – Им неважно, произошло убийство или кража века. Главное, чтобы на конечную станцию пассажиры прибыли вовремя и не засудили компанию за опоздание.

– А как же улики? Свидетели?

– Не волнуйся, здесь остался дознаватель. Он проедет с нами несколько станций, а потом вернется обратным поездом.

– А что с багажным вагоном?

– А вот здесь интереснее, – в глазах Эдмара появляется азартный блеск.

В студенческие годы он не предвещал ничего хорошего.

– Со стороны третьего класса тоже нет следов проникновения, но…

И в этом “но” весь Эдмар.

Он подается вперед. Теперь он не чопорный аристократ, нет! Он — ищейка, напавшая на след!

– Но? – с предвкушением повторяю я.

– Я обошел вагон с обеих сторон и тщательное его осмотрел…

Эдмар выдержал театральную паузу, а я приподнялась на постели, позабыв о слабости.

– Двери не просто запечатаны, они жестко сцеплены с другими вагонами, в которых нет признаков взлома, – продолжил он.

Я разочарованно вздохнула, но Эдмар поднял указательный палец вверх и замолчал.

– Сверху? – выдохнула я.

Он медленно кивнул.

– Я считаю, что злоумышленник воздействовал через крышу, но его спугнули. Толпа королевских ищеек — не лучшая компания.

– Если его спугнули, то он не получил то, что искал, – говорю я.

– И он обязательно вернется, чтобы попробовать снова, – заканчивает Эдмар.

Мне совсем не нравится, к чему он клонит.

– Надо предупредить охрану, – говорю я со слабой надеждой.

Но Эдмар только головой качает.

– Охрану поезда? – с усмешкой спрашивает он. – А если кто-то замешан в этом деле? Происшествие с мадам Желвер помешала злоумышленнику исполнить свой коварный план. Но я уверен, что он не остановится и этой ночью попробует снова.

– Ночью? – эхом отзываюсь я.

Дракон кивает.

– Завтра вечером мы уже прибудем в Ледяную гавань. Преступник не будет тянуть до последнего. У него и так, должно быть, нервы на пределе. А незадолго до полуночи будет крупная станция, где всегда многолюдно, а поезда едут во всех направлениях.

– Подходящее место, чтобы скрыться с незаконным грузом, – соглашаюсь я.

– А теперь отдохни, – Эдмар говорит тоном, не терпящим возражения. – За ужином нам нужно будет вычислить злоумышленника.

– Думаешь, он в первом классе? – я удивляюсь его поспешным выводам. – Разве не проще слиться с толпой тому, кто едет третьим классом?

– От этих оборванцев всегда ждешь чего-то незаконного, – с надменной брезгливостью произносит дракон. – Тогда как к чудачествам пассажира первого класса обычно относятся более лояльно. Многих так и вовсе не досматривают.

Я сжимаю челюсть и отворачиваюсь к стене, чтобы не бросить ему в ответ что-нибудь колкое.

Кажется, только сейчас я начинаю понимать, что наш юношеский роман не имел ни малейшего шанса. Ведь между аристократами-драконами и жителями рыбацкой деревушки пропасть такой глубины, что там мог бы поместиться весь наш поезд.

Под мерные покачивания состава так приятно дремать. Широкий мягкий диван, две хорошо взбитые подушки и невесомый плед добавляют уюта.

Кажется, так хорошо я не спала очень давно!

Но к ужину Эдмар будит меня.

– Поднимайся, Валери, – произносит он тоном, не терпящим ни малейшего возражения. – Тебе нужно поесть, чтобы хватило сил.

В его словах сквозит забота, и это греет меня не хуже пледа.

– Много ли сил нужно, чтобы сидеть в засаде? – говорю я, нехотя выбираясь из постели.

– Для прогулок по крыше? Достаточно много, – Эдмар хитро улыбается.

Сон улетучивается в одно мгновение.

– Это шутка? – интересуюсь я со слабой надеждой.

Но дракон только качает головой.

– Все очень серьезно, Валери, – говорит он.

В ресторанном вагоне тихо, люди напряженно оглядываются по сторонам и едят без особого аппетита. Большинство из них были свидетелями происшествия за обедом и стремятся поскорее покинуть это место.

– Я оставил для вас столик в углу, как просили, – говорит официант Эдмару.

Мы устраиваемся на местах с лучшим обзором прямо у выхода со стороны вагона второго класса. Эдмар садится спиной к двери, чтобы ему было видно весь ресторан.

– Это чтобы сразу заметить повышенный интерес к этому выходу со стороны наших соседей по вагону, – поясняет он. – Даже обладатель самой устойчивой психики и лучшей выдержки может выдать себя.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. И почему он так уверен, что преступник скрывается среди обеспеченных пассажиров?

Эдмар уверенно орудует приборами, а сам непрестанно сканирует зал, делая вид, что смотрит только на меня. Или действительно смотрит?

– Ты изменилась, – говорит он внезапно.

Я вздрагиваю и поднимаю на него взгляд. Рассматриваю знакомые черты так внимательно, будто пытаюсь разглядеть под маской успешного дознавателя мужчину, которому когда-то отдала сердце.

– Глупо было бы надеяться, что ты останешься той девчонкой, в которую я влюбился однажды, – продолжает он, и его губы трогает едва заметная улыбка.

Я теряюсь.

Не знаю, что ответить на слова Эдмара. Я не готова обсуждать то, что произошло между нами. По крайней мере не сейчас, не на глазах у всего поезда.

Я опускаю взгляд и рассматриваю тарелку.

– Надеюсь, это не помешает нашей работе, – Эдмар продолжает вгонять меня в краску.

Похоже, ему нравится выражение растерянности и смущения на моем лице.

– Ну же, Вал, подыграй мне, – говорит он, понизив голос до шепота, и осторожно касается пальцем тыльной стороны моей ладони.

Я отдергиваю руку и снова поднимаю взгляд на Эдмара. Он смотрит на меня с такой затаенной нежностью, будто мы действительно два любовника, что случайно встретились спустя годы.

– Кто тебе показался наиболее подозрительным? – внезапно спрашивает он у меня.

– Две старушки, – не задумываясь отвечаю я. – Слишком шумные и какие-то неуместные для первого класса.

Эдмар задумчиво вертит бокал, перекатывая ножку между по-аристократически изящными пальцами.

– Могу предположить, что им билеты купили дети, в качестве подарка. И они действительно прежде не путешествовали первым классом, поэтому ведут себя так… странно.

Он ставит бокал и неспешно расправляет салфетку. Каждое движение такое спокойное и естественное, что со стороны и не догадаться, какие мысли роятся в его голове.

– Но нам нужен тот, кто отчаянно пытается казаться своим. Весь его вид должен кричать нам о том, что он буквально живет в первом классе. И при этом в нем должна быть едва уловимая фальшь, – продолжает Эдмар, заботливо подкладывая мне салат.

– А если это вообще не пассажир? – подхватываю я. – В поезде много обслуживающего персонала. Механики, стюарды, уборщики. Они лучше знают расписание движения и устройство поезда, а их внезапному появлению никто не удивляется.

Эдмар смотрит на меня с уважением.

– Рассуждаешь, как настоящий детектив, – говорит он.

Посетители за соседними столиками сменяют друг друга, появляется даже несколько пассажиров второго класса. Одни приходят поесть, другие — посетить курительную комнату, которая есть только здесь.

Но никто из них не кажется Эдмару достаточно подозрительным.

Мы сидим так долго, как того позволяют приличия, но в итоге вынуждены уйти ни с чем.

Оказавшись в купе, Эдмар достает чемодан и достает черный костюм для тренировок.

– Ресторан закроется через час, – говорит он, сверяясь с часами. – После этого он закрывается для посетителей. Думаю, наш злоумышленник вернется туда немногим позже, чтобы использовать курительную комнату для выхода на крышу.

Он скидывает белоснежную рубашку, оголяя безупречный торс. Каждая мышца очерчена так точно, будто ее вырезал из мрамора искусный мастер. За эти годы рельеф стал только четче.

Я с трудом сглатываю и отвожу взгляд в сторону. Чувствую, как щекам становится жарко.

Эдмар же натягивает облегающую спортивную форму, в которой он похож на огромного хищного кота, готового к охоте.

– У тебя есть что-то подходящее? – уточняет он, оглядывая мое скромное платье.

– Подходящее? – эхом отзываюсь я.

– Трико, комбинезон, – задумчиво перечисляет Эдмар. – Одежда, которая будет облегать тебя, словно вторая кожа.

Его взгляд темнеет, и я замечаю в нем флер мечтательной задумчивости, когда он скользит по моей фигуре.

Я достаю свой скромный багаж и довольно быстро нахожу черный костюм, в котором проводила тренировки, а в холодное время года использовала в качестве дополнительного утепления.

Облегающий тонкий свитер с высоким воротом и теплые брюки. Эдмар отворачивается к окну, чтобы не смущать меня. И лишь когда я заканчиваю туалет и оборачиваюсь к нему, замечаю в отражении довольную ухмылку наглого дракона.

– Готова? – как ни в чем не бывало спрашивает он и лишь после моего невнятного мычания оборачивается.

Можно подумать, он не видел этого собственными глазами!

– Что дальше? – спрашиваю я, запихивая свой чемодан под лавку.

Я собираю волосы в тугой узел и закрепляю на макушке парой шпилек.

– Надо незаметно пробраться в ресторанный вагон, – говорит он. – Он будет заперт, но пригодится твой талант.

Я смотрю на него с удивлением.

– Я никогда не была взломщиком, – отвечаю я обескураженно и смотрю на шпильки в своей ладони.

– А собрать из подручных компонентов артефакт для того, чтобы отодвинуть щеколду, ты сможешь? – уточняет Эдмар. – Мне рекомендовали тебя как самого талантливого и находчивого артефактора.

Я вновь лезу в чемодан, сжав губы.

– Никогда не думала, что придется использовать свои способности вот так! – бормочу под нос.

– Если нужно, возьми что-то из моих, – дракон небрежно подталкивает свой набор новомодных инструментов.

– Нет ничего луже проверенного инструмента, – отвечаю я.

В два щелчка я собираю как раз то, что нам нужно: манипулятор для переноски небольших предметов на короткие расстояния.

– Этого будет достаточно, чтобы воздействовать на замок через дверь, но только если там нет магической защиты, как на почтовых вагонах, – говорю я, проверяя наспех собранный прибор на входной двери нашего купе.

Все работает идеально: защелка поднимается вверх и сдвигается в сторону без использования ключа.

– Я не говорил, какой запирающий механизм стоит на почтовых вагонах, – в голосе Эдмара звучит металл.

– Это же элементарно, – отвечаю я, даже не оборачиваясь. – Никто не отправит ценный груз без дополнительной многоуровневой защиты. А я собрала слишком простое устройство, им только механический замок можно открыть.

Дракон хмыкает и проходит вперед.

Он бесшумно открывает дверь и выглядывает в проход. В коридоре пусто, но в любой момент может показаться проводник.

Минуту мы стоим перед открытой дверью, вслушиваясь в тишину вагона. Откуда-то слышны тихие голоса, приглушенный смех старушек.

И только за стеной, в том купе, где ехали супруги Желвер, стоит зловещая тишина.

Эдмар кивает в направлении к выходу.

Я выскальзываю из купе первой и стараюсь идти тихо и неторопливо, чтобы никто не услышал поспешных шагов и не выглянул полюбопытствовать.

Мы выбираемся в тамбур, когда слышим в начале вагона щелчок отпираемой двери. Но увидеть, кто это, мы не успеваем.

У входа в ресторан темно, лишь лампочка аварийного освещения тускло мерцает в углу.

– Давай, прояви себя, – шепчет Эдмар на ухо.

В закутке, в котором мы оказались, слишком тесно для двоих.

Я пытаюсь пристроить наспех скрученный артефакт, но постоянно сбиваюсь.

Дыхание Эдмара щекочет оголенную кожу моей шеи.

Поезд дергается на повороте, и мой подельник наваливается на меня всем телом. Чтобы не задавить меня окончательно, он упирается ладонями в стену по бокам от моей головы.

Теперь его дыхание еще горячее и ближе. До боли знакомый аромат его парфюма щекочет ноздри. Я боюсь дышать глубоко, чтобы этот запах не проникал в мои легкие и не разрывал их.

Я сглатываю.

Эдмар не должен узнать, что за все время после нашего расставания у меня не было других мужчин, а мое тело все еще позорно реагирует на его присутствие.

– Ну же, чего ты там копаешься? – шепчет дракон.

Мои пальцы дрожат, но я стараюсь удержать концентрацию изо всех сил.

Я закусываю нижнюю губу и стараюсь сосредоточиться на своей работе.

– Если ты немного отодвинешься и дашь мне чуть больше пространства, то я справлюсь быстрее, – шепчу я с нескрываемым раздражением.

Эдмар отстраняется.

Наконец, мне удается зафиксировать артефакты и спроецировать их действие точно на задвижку. Замок тихо щелкает, и дверь с тихим скрипом открывается.

Мы буквально вваливаемся в темный ресторан. Эдмар закрывает дверь.

Тихо позвякивает посуда в буфетах, поскрипывают столы и стулья, а в вазах плещется вода.

Можно выдохнуть и расслабиться, ведь мы преодолели первый этап, но в полумраке я вижу, как Эдмар обеспокоенно прижимает палец к губам.

Я замираю и прислушиваюсь.

В темноте все так же скрипят столы и дребезжит посуда в шкафах.

Никаких посторонних звуков я не слышу. Только наше дыхание кажется здесь чужеродным.

За окнами сплошная чернота. Лишь кое-где на горизонте мелькают огоньки дальних деревень. Когда мы окажемся ближе к Ледяной Гавани, будет больше света, а здесь селятся только по необходимости.

Эдмар поводит носом и всматривается в темные углы. Я не вижу ничего подозрительного, но почему-то сердце стучит, словно за нами гонятся вооруженные до зубов разбойники.

Я доверяю драконьему чутью: они лучше слышат и больше видят, а присутствие человека могут определить по одному только запаху.

Наконец, дракон расслабляется.

– Пока мы здесь одни, – шепчет Эдмар. – Но я чувствую чье-то присутствие. Кто-то был здесь совсем недавно.

– Может, стюард возвращался? – без особой надежды спрашиваю я. – Или злоумышленник уже пробрался…

Внезапно раздается скрежет ключа о замочную скважину.

– Сюда! – Эдмар толкает меня к дальней стене, а потом утягивает на пол.

Мы сидим между двумя столиками и смотрим во все глаза.

Открывается дверь со стороны первого класса, и в темноту врывается свет. Он обрисовывает силуэт мужчины. Высокий, чуть сутулый, в форме работника железной дороги.

Лица не видно, потому что мы смотрим против света. Телосложением он не похож на Грейса, но это еще ничего не значит, ведь он не единственный стюард, обслуживающий поезд.

Мужчина проходит внутрь. Ненадолго останавливается, будто решает, куда пойти дальше и стоит ли включить свет.

Когда он проходит мимо нас, Эдмар сгребает меня в охапку и на всякий случай накрывает мой рот ладонью. Чтобы не закричала или чтобы не выдала наше присутствие случайным выдохом?

Губы словно огнем обжигает.

Но стюард не делает ничего криминального. Он подходит к одному из шкафов, достает хрустальный графин с темной жидкостью, ставит на поднос его и пару бокалов, а затем удаляется туда же, откуда пришел.

Щелчок, и мы снова оказываемся погруженными во тьму.

Лишь через несколько мгновений Эдмар отпускает меня, позволяя вдохнуть полной грудью.

– Отбой, – шепчет он. – Просто кому-то из пассажиров не спится, и он решил снять напряжение старым проверенным способом.

Я киваю и отползаю в сторону. На всякий случай я не спешу вставать и остаюсь на полу.

– Значит, это не он? – спрашиваю я.

– Почему же? – все так же шепотом отвечает Эдмар. – Это вполне мог быть наш похититель, который под благовидным предлогом пришел разведать обстановку и вернется сюда спустя четверть часа.

– Ты и время рассчитал? – спрашиваю я.

– Мы будем ехать по довольно сложному маршруту, по болотистой местности. Там рельсы проложили не по прямой, а так, чтобы пути имели лучшую опору. Состав сбросит скорость, чтобы было проще маневрировать. Если бы я планировал вылазку на крышу, то сделал это именно в это время.

– А мы тоже… планируем? – без особой надежды интересуюсь я.

До последнего я была уверена, что мы просто посидим в засаде, а когда поймаем злоумышленника при попытке выбраться из вагона, то просто задержим его.

Но Эдмар смотрит на меня так долго, что я даже в темноте ощущаю этот жар.

– А вдруг он скажет, что просто хотел спрыгнуть из-за неудач в личной жизни? – возражает он. – В таком деле важна уверенность.

Мне так не хочется лезть на крышу движущегося состава, что я мечтаю о том, чтобы вор оказался пассажиром вагона третьего класса.

– А что будет, если мы почувствуем магическое воздействие, но с этой стороны так никто и не появится? – интересуюсь я.

В этот момент в дверь снова будто кто-то скребется. Но на этот раз не со стороны первого класса, откуда пришли мы, а из вагона второго класса.

Звук неуверенный и немного неправильный.

Я понимаю, что это не звук поворачивающегося в замке ключа. Это кто-то воздействует на замок точно таким же артефактом, какой часом ранее собрала я.