Глава 1

Лин неимоверно раздражала.

Своим молчаливым участием и сухими стараниями облегчить мои страдания. Но проблема в том, что физически я была здорова. Эликсир, который она дала в ту же ночь, как ушел Барт, сделал свое дело. Мне потребовалось выпить еще две порции в последующие дни, чтобы окончательно восстановиться.

Увы, зелья были не в силах исцелить душу и сердце.

Умом я понимала, что произошедшее — чудовищное стечение обстоятельств. В этом виноват кто угодно, но не Барт.

Если бы его не околдовали…

Если бы в письме не было приписки про мыс Крылья Бурь.

Если бы я не пришла сюда, несмотря на предостережение держаться от него подальше.

Так много ниточек скрутили этот клубок, что распутать его теперь практически невозможно!

Мне хотелось, чтобы Барт не уходил, не оставлял меня здесь одну. Чтобы мы поговорили сразу, после случившегося. Чтобы он обнял — по-настоящему, а не под действием чар — и сказал, что все будет хорошо. Что больше меня никто не обидит.

Мы преодолеем эту беду вместе.

Но он ничего не сделал и не сказал. Просто сбежал.

Головой я понимала, почему, а вот сердцем… Теперь мне совсем не хотелось его объятий и обещаний. Даже истинность молчала, словно с Бартом мы были чужими друг другу.

Чем больше времени проходило после нашего расставания, тем сильнее становился страх новой встречи. И ничего поделать с этим не могла.

— Лин сказала, ты уже в полном порядке, — нарушил окружившую меня тишину Вармир.

Я не удивилась его бесшумному появлению, даже не обернулась. Продолжила стоять перед огромным окном гостиной, больше походившей на джунгли, чем на жилую комнату. Солнце периодически пробивалось сквозь плывущие облака и бросало лучики на стекло. Рама снаружи была присыпана снегом. Он красиво мерцал и переливался на свету, но таять совершенно не желал.

— Офелия, — добавил он, когда не дождался ответа.

Моргнув, я взглянула через плечо. Сначала потомок эльфов меня пугал, но теперь это прошло. Безразличие — вот, что я испытывала к нему и его слуге. Абсолютно ровное отношение, без каких-либо всплесков эмоций.

— Да. Лин права. Я в полном порядке уже четвертый день.

Он подошел — все так же, бесшумно — и встал рядом, устремив взгляд на заоконный пейзаж. Где-то там бушевало море, но мы видели только укрытые снегом камни и кривые ветки низкорослых деревьев.

— Ты же понимаешь, что снять проклятье с Барта можно было только так?

Я медленно повернула голову, остановив взгляд на его аристократическом профиле. От этого человека веяло холодом. И безразличием. Идеальное созвучие с моей внутренней пустотой.

— Понимаю.

Он говорил мне что-то про ритуалы, девственниц, идеальные ингредиенты и отсутствие альтернативы. Это было на второй день после ухода Барта — слушала я в пол уха. Но суть поняла.

— Значит, готова отпустить ситуацию, забыть и жить дальше с чистого листа?

У него идеально ровный нос. И кожа — настолько чистая и гладкая, что разгадать возраст невозможно. Почему-то я концентрировалась именно на этом, а не на его словах.

— Готова, — ответ нашелся быстро и прозвучал легко.

Но ничего внутри меня не затронул.

— Это хорошо, — тонкие губы тронула улыбка. — Я уже связался с Бартом, за тобой должны прибыть с минуты на минуту.

Первое, что всколыхнуло эмоции за весь разговор. Сглотнув, я обхватила себя за плечи и повернулась к Вармиру всем телом.

— Барт? Он прилетит за мной?

Хозяин дома взглянул на меня, теряя интерес к заснеженным скалам.

— Нет, кто-то из его друзей, — опустив глаза к моей шее, эльф протянул руку и поправил воротник форменной рубашки. Случайно коснувшиеся кожи пальцы были холодными. — Тебе следует одеться. Лин подготовила зимнюю мантию.

— А мое пальто?

— Ты оставила его снаружи, забыла? Дикие лисы приняли его за мертвую дичь и разорвали в клочья. Я бы мог его восстановить, но зачем тратить магию на такие пустяки.

По спине промчался холодок.

Я не оставляла пальто снаружи. Барт сорвал его с меня, когда…

Моргнув, я отвела глаза.

— Спасибо за мантию.

— Сейчас Лин принесет ее. Когда прибудет дракон, я позову.

Он еще раз прохладно улыбнулся и пошел к выходу. Проводив его взглядом, я потерла шею, стирая дрожь после неприятного прикосновения.

Кажется, прошли не четыре дня, а целая вечность. Вернуться к учебе будет даже сложнее, чем после затяжных каникул.

Мантия тяжелая, из плотной дорогой ткани. Она укрывала меня до самых пят, ощутимо давя на плечи. Это создавало иллюзию защищенности, которая мне сейчас так необходима.

Лин молчаливо поправила завернувшийся край, на который я едва не наступила, и отошла в сторону. Она не проронила ни слова за сегодняшний день, хотя появлялась рядом чаще, чем в предыдущие.

Когда снаружи послышался шум и хлопнули входные двери, я двинулась в коридор, не дожидаясь, пока позовет Вармир. И тут вдруг ощутила прикосновение к запястью. Лин сжала мою руку, приближаясь почти вплотную, а затем вложила в ладонь какую-то склянку.

— Возьми это, — проговорила она, сразу же разжимая пальцы и отходя в сторону. — Пригодится.

Я удивленно взглянула на небольшой флакон из мутного синего стекла.

— Что это?

— Офелия, дракон ждет! — донесся из глубины коридора голос Вармира.

Подняв глаза на его слугу, я нетерпеливо повторила:

— Лин, что это?

— То, чем ты лечилась здесь. Может так случиться, что понадобится снова.

Меня окатило холодом.

Нет, зелье совершенно точно больше не пригодится. Барт не прикоснется ко мне так грубо снова. Колдовство опало, а по своей воле он не причинит вреда. Сжав склянку в кулаке, хотела вернуть ее, но что-то остановило.

Разве теперь я могу быть уверенна в своем истинном настолько, чтобы доверять всецело?

От этой мысли стало еще больше не по себе.

— Оно по эльфийскому рецепту, такое не продается в ваших аптеках, — добавила Лин.

Неподалеку послышались шаги. Видно хозяин дома решил привести гостью к дракону за ручку.

— Хорошо, — пробормотала я, убирая флакон в карман мантии. — Спасибо.

Вармир проводил до крыльца и нарочито тепло попрощался. Сказал, что рад будет видеть снова, но желательно при более радостных обстоятельствах. Он улыбался, произнося это, а я старалась оставаться спокойной. Его отношение к произошедшему, как к чему-то обыденному и нормальному, озадачивало. Нет, даже злило.

Странный он.

И все вокруг — под стать хозяину. Пропитано холодом, безразличием и ложной дружелюбностью. Вармир был потомком темных эльфов, и земля, на которой я стояла, тоже когда-то принадлежала им. Сейчас это особенно остро чувствовалось.

Дракон ожидал на краю мыса. Прямо там, куда приземлялся Барт в наш первый визит сюда.

Я сразу узнала Шона, хотя ни разу не видела в этом обличии. Он был единственным представителем Ледяных в компании истинного. Спутать эту разновидности с какой-либо другой просто невозможно.

Лишь у них серебряная чешуя и прозрачные, словно хрустальные крылья. Папа называл таких драконов «ночными странниками», ведь в полете они казались небесными кораблями, сотканными из лунного света.

Зверь повернул ко мне увенчанную шипами голову и пронзил взглядом серебристых глаз. Затем расправил крыло, расстилая его предо мной, как приглашение.

Я потопталась на месте в нерешительности.

Забираться на спину Барта было легко, а вот перед Шоном накрыло волнение.

Он нетерпеливо фыркнул, выпуская из ноздрей клубы пара, и уперся краем крыла в носки ботинок.

— Ну, хорошо, — выдохнула я, набираясь смелости. Наклонилась, хватаясь за один из шипов, как за поручень. — Пообещай, что не уронишь в океан.

Из могучей груди донесся рокот — словно далекие раскаты грома. Я прикусила язык и поторопилась забраться на спину зверя, пока он не передумал меня везти.

Полет посреди дня дался мне не просто.

Высота при свете солнца устрашала и казалась в разы больше, чем есть на самом деле. Сначала я пыталась смотреть вниз, запоминая путь, но потом наклонилась вперед и коснулась лбом драконьей шеи. Прикрыла глаза, чтобы больше не ощущать головокружения и подбирающейся к горлу тошноты.

Приземлились мы туда же, куда приносил меня в прошлый раз Барт.

Площадка самой высокой башни замка подходила для посадки столь большого зверя как ничто лучше. Ступив на твердую поверхность, я пошатнулась, но быстро справилась с накатившей слабостью. Удивительно, с истинным я будто сама обретала крылья и не ощущала проблем в полете. С чужим драконом все было совсем иначе.

Пока я приходила в норму, Шон уже принял человечье обличие. Подошел и коснулся моего плеча.

— Ты как?

Взглянув на него, кивнула.

— Все хорошо. — Осмотрелась, никого больше не замечая, и снова посмотрела на парня, — А где Барт?

Он почесал затылок, отводя глаза.

— На занятиях увидитесь. Пойдем.

Я горько усмехнулась, соглашаясь с немой просьбой Шона не продолжать тему. Мало того, что Эварс сбежал, оставив одну в доме своего ненормального дядюшки, так теперь решил избегать встречи со мной. Или оттягивать ее момент как можно дольше.

Удивительно.

Обычно наглости и смелости ему не занимать. Неужели настолько боится посмотреть мне в глаза после случившегося? Мы оба оказались в этой яме, к чему усложнять?

Мы спустились, Шон сразу же направился в обеденный зал.

— Перерыв уже закончился, можем поесть без любопытных глаз, — пояснил он на мой вопросительный взгляд. — И не говори, что не голодная. Ты вообще питалась в последнее время или на энергии солнца держалась?

И тут я поняла, что сейчас будний день. Адепты и магистры скрылись за дверьми аудиторий, освободив коридоры от шума толпы.

— Ты не пошел на пары, чтобы забрать меня?..

Он отмахнулся.

— Ничего важного. У меня отлично получается изучать материал самостоятельно. А вот пропуск обеда может плохо сказаться на моем настроении. Заходи.

Пропустив меня вперед, Шон вошел следом. Столовая и правда была пуста. Я еще ни разу не оказывалась тут вне расписания. Бывало приходила раньше, но всегда кого-то заставала или слышала шаги за дверью спешащих составить мне компанию.

Тишина увеличивала размеры и без того большого зала, а череда свободных столиков делала его совершенно незнакомым. Расположившись за одним из них, мы выбрали позиции из меню. Перед Шоном возникла тарелка с мясным рагу, нарезанный хлеб и овощи, а взяла картофельную запеканку. Он был прав, я практически ничего не ела у Вармира. Не было аппетита. Может поэтому плохо перенесла полет?

— Вот, что я думаю, — вдруг заговорил Шон. — Дерьмо, в которое вы с Бартом вляпались, не каждому под силу разгрести.

Дракон посмотрел на меня в упор. Темно-синие глаза показались бездонными колодцами.

Я молчала.

— Это сильно по нему ударило, Офелия. Я таким его никогда еще не видел. Он переживает за тебя и… за все, что между вами приключилось.

— Но его здесь нет.

— Дай ему время.

Я отодвинула от себя тарелку, не осилив и половины порции.

— Может так случиться, что лишнего времени у нас нет. Семья его невесты избавится от меня. Рано или поздно.

Он нахмурился.

— Глупости. Файеры древний род, для них истинная связь священна. Никто не посмеет ее разорвать. Одинокий дракон, точащий на них зуб, — худшее из проклятий, что может свалиться на их головы.

— Мерида говорила со мной, не единожды. Тогда я не понимала, но сейчас вижу ее намерения очень ясно.

Шон промолчал, вернувшись к мясному рагу. Я взялась за стакан с какао. Нас окружила тишина, в которой каждый думал о своем.

Непроизвольно изучая парня напротив, я скользила взглядом по его лицу. Раньше мне не приходилось останавливаться с ним рядом так надолго, а уж тем более смотреть настолько смело. Когда вокруг много людей, каждый отпечатывается в памяти цельным образом, без каких-либо мелких деталей или особенностей. Я просто могла узнать своих однокурсников из толпы, отличить одного от другого, ни на ком не задерживая внимания дольше чем на пару секунд. А сейчас я словно остановилась после долгого бега, когда окружающее мелькает смазанными пятнами. Время замедлилось, и мне захотелось лучше узнать тех, кто задерживается рядом. Кто становится не просто знакомым адептом, а кем-то более близким. Раньше это были только Ада и Леона. Барт. А теперь и Шон.

У него густые каштановые волосы и синие глаза. Морщинка меж бровей отпечаталась настолько, что видна даже когда он не хмурится. Красивые губы. Даже слишком красивые, для мужчины. А еще, тонкая ниточка шрама справа от носа. Уже белая и едва заметная, обретенная скорее всего еще в детском возрасте.

Он почувствовал мой взгляд и посмотрел в ответ, чуть вздернув бровь.

— Любуешься? — губы дернулись в усмешке. — Мне жаль, детка, но я окончательно и бесповоротно занят одной рыжей бестией.

— Иди ты, — улыбнулась я.

Шон отодвинул пустую тарелку, мгновенно становясь серьезным. Наклонился вперед, опираясь на столешницу, и тихо проговорил:

— Нужно размотать этот клубок до выпускного. Три месяца, Офелия. Если у лисы-Мериды злодейские планы на твой счет, за пределами академии ей никто не помешает.

Улыбка растаяла на моих губах.

— Я знаю, Шон.

Он задержал на мне задумчивый взгляд.

— Ты права. Времени жевать сопли у вас действительно нет.