28

— У драконов есть свой магический источник. Столетиями они работали с ним, растили, укрепляли, наполняли и наполнялись. Они не принадлежат Лиосу, но их источник, который находится в храме Арева, связан с Лиосом. Как могут быть связаны две пусть разные, но всё-таки магии. А глава драконьего Сейма — связан с этим источником.

— Асвел-Мигел Эрлинг?

— Есть основания полагать, что он уже передал эту связь Киону-Шепре.

— Ну если Киону-Шепре… то, возможно, и до Ксара дойдёт.

— Тогда не буду задерживаться, — поднялся отец. — Постараюсь достучаться.

Я тоже вскочила, желая поскорее отправить его — и одновременно задать сотни вопросов. И вообще насладиться чувством, которое давно уже считала потерянным!

— А Ося? Ты знаешь что-нибудь про Осю?

— Видел их с Нэем, — отозвался отец. — Это отдельная история, расскажу вам обоим, если получится.

Он ещё раз прижал меня к себе. Отпустил с сожалением. Окинул напоследок взглядом — и исчез.

Я никак не могла привыкнуть, что здесь не нужно встречать и провожать гостей. А ещё здесь не было скучно. Будто сама магия постоянно подбрасывала что-то, чем можно себя занять.

В шкафу находилось полно одежды, причём, по-моему, при каждом открытии разной. Но я так и не решилась снять костюм, подаренный Ксаром.

Казалось, он хоть как-то соединяет меня с реальностью, с настоящей жизнью.

При этом время абсолютно не ощущалась, не было восходов и закатов и я не понимала, сколько его проходит, сочится сквозь пальцы. Или оно застыло в одном мгновении.

Чёрная, неприятная дымка, что внезапно зависла передо мной, казалось, осталась от мягкой, домашней ночной темноты, сменившейся светом столь же неожиданно.

Оторвавшись от разглядывания цветов, которые буквально излучали магическую энергию… или, возможно, это я начала их так воспринимать.

В общем, я приблизилась к нехорошей, чужеродной здесь дымке, присматриваясь.

И вдруг она преобразилась в короля! Прозрачного и почему-то полностью голого — хотя сам он словно не замечал собственной наготы, стоял выпятив мелкую грудь, точнее, внушительный животик. И как эти худые ножки-кривули держали его при жизни?

— Ты! — выставил изобличающий перст в мою сторону король. — Из-за тебя!

— Раз ты тут, значит…

Неужели мне всё-таки удалось? Радость, бурная, безудержная заполнила сердце, вылилась на лицо улыбкой.

— Тебя так и не откачали? — хмыкнула я. — Или свои же добили?

А что, так частенько бывает с проигравшими монархами. Никому они становятся не нужны.

— Обращайся ко мне с почтением! — захлебнулось гневом былое величество.

— Вот уже не жди, никакого почтения к такому чму не испытываю.

— Из-за тебя! — в ярости и злобе исказил противную морду плюгавый старичок. — Из-за тебя я лишился всего! Ты…

— А ты не считал, сколькие лишились всего из-за тебя? — поинтересовалась я.

— Это сопутствующие потери! — изрекло ничтожество. — Ради высшей цели!

— Ты можешь радоваться. Ты тоже стал сопутствующей потерей, причём ради собственной, а не чужой цели. Что, не нравится?

— Я… да ты… да ты понимаешь, с кем говоришь?!

— Ни с кем. Ты теперь никто! — радостно сообщила я ему. — И скоро станешь ничем.

Тёмное создание взвыло, ринулось ко мне, скрутив мелкие, бессильные кулачки. Скрюченные пальцы прошли насквозь, совершенно не зацепив меня.

Только тьма, которая бушевала внутри него, вызвала отвращение, желание отшатнуться, отмыться.

— Ты знаешь, что я с тобой сделаю! — продолжал сыпать угрозами призрак короля.

Его извращённому умишке можно было бы позавидовать. Адмирал Зелбен уж точно позавидовал бы. Хотя тоже та ещё тварь.

Он такое выдавал, что даже у меня, той, из кого планомерно создавали убийцу, начали гореть кончики ушей.

Но я смотрела на него насмешливо, дожидаясь, когда дойдёт, что все его угрозы дутые и бесплотный дух ничего не способен сделать живому созданию.

И вдруг заметила, как с каждым злобным высказыванием, с каждым зверским пожеланием внутри его тьмы словно бы пульсирует ещё большая тьма. Тёмные круги пятен разрастаются, поглощая сущность духа.

А после из них вырвались чёрные языки, до ужаса напоминая дымные ямки. Те самые, что изучал в юности Ксар… наверное, благодаря этому и сумел помочь выбраться Киону-Шепре.

Дух закричал — я даже не успела подумать, чем, собственно, он может издавать такие жуткие, леденящие кровь звуки!

Языки захватили его, скрутили, словно вывернули наизнанку, и утащили куда-то.

Через миг всё было кончено, только крики стояли у меня в ушах.

Это что же? Тартр? В Лиосе?!

Кажется, мне выпало увидеть уникальное взаимодействие этих двух полюсов нашего мира. Надеюсь, паршивая душонка бывшего короля долго будет там корчиться в муках за всё, что сотворил в реальности! Говорят, душа живёт, пока её помнят. Надеюсь, помнить его будут ещё очень много столетий!

Я снова прошлась по саду, обдумывая случившееся. Цветы словно поворачивали за мной свои бутоны, и я осторожно проводила пальцами по лепесткам. По беседке вились вьюны — хотя поначалу их вроде бы не было. А сейчас она оказалась буквально оплетена зеленью. Всё вокруг неуловимо менялось.

Лиос принял меня, как сказал папа. Единственное, с чем я не могла справиться — это с безумным одиночеством. Я тосковала по Сооль, но ещё больше — по Ксару.

Иногда казалось, там, в обычном мире, прошли месяцы и годы. И старый, покрытый сединами зеркальный дракон всё бродит и зовёт свою илери.

От этих картин я просыпалась в слезах. Точнее, это были не совсем сны — скорее, просто привычка, воспоминание о былом распорядке в том, нормальном мире.

Убеждала себя, что прошло лишь несколько дней. Ведь, кажется, только вчера я пришла в себя в белом тумане, увидела рядом взволнованное лицо Нэя.

Всё путалось, и это угнетало. Иногда казалось, я вижу дворец. Киона-Шепре с Ксаром, которые что-то обсуждали. Или летали, сражались. Встречались с другими драконами.

Но я не могла понять, реальность ли приходит ко мне во снах, или просто моё тоскующее сердце хоть так пытается утолить разлуку.

И когда заметила Ксара, бредущим по дорожке среди цветов, сначала подумала, что вижу очередной волшебный сон.

Ксар оглядывался, рассматривал всё вокруг, и я с улыбкой наблюдала за выражением его лица.

А после, словно почувствовав, медленно перевёл взгляд на меня.

И тогда я испугалась. Почему он тут? Драконы ведь не могут попасть в Лиос?!

— Соломка! — шепнул Ксар, и я бросилась ему на шею. Больше всего боясь, что он окажется нематериальным и я не смогу прижать его к себе.

Но нет, я ощущала тепло и силу его рук, дыхание на своих волосах.

— Значит, мы верно расшифровали послание, — произнёс он.

Плотный, горячий, будто и правда пришёл ко мне в своём теле!

— Папа всё-таки достучался, — пробормотала я, всеми силами прижимаясь к моему дракону. — Как ты смог прорваться сюда?

— Твой отец? — переспросил Ксар удивлённо

— Он знает, где Сооль, — кивнула я. — Без неё мне не выйти отсюда. Вряд ли мы с ней выживем, если наша связь разорвётся. Я не слышала, чтобы дракон мог жить без своей людской сущности и наоборот.

— И я не слышал, — встревоженно согласился Ксар.

Мы так и стояли на дорожке посреди благоухающего сада. Который к этому времени неуловимо изменился, стал совсем «моим». Детское воспоминание преобразилось в картину, которая больше отвечала мне, чем моему отцу.

— Ты настоящая, Соломка? — Ксар обхватил ладонями моё лицо, заглянул в глаза, будто не веря.

Пока я пыталась сообразить, что на это ответить, дракон продолжил, боясь меня отпустить:

— Понимаешь, я… напился всякой магической дряни, чтобы заглушить связь с Кроном и прорваться в Лиос. Прямо в храме. И не совсем понимаю, где реальность, а где сон.

Он нежно, осторожно коснулся пальцами моего лица, не сводя горящего взгляда серебристых глаз:

— Как же я счастлив прикоснуться к тебе. Даже так, — Ксар прижался щекой к моей щеке.

— Какой дряни? — встревоженно спросила я.

От его прикосновений огненные ручейки струились по моему телу, скапливаясь внизу живота. Как же я скучала, боги! Как же я желала ещё хоть раз увидеть его, дотронуться до него!

— Друиды… или, наверное, всё-таки твой отец… передал рецепт какого-то древнего зелья, не то фейского, не то эльфийского. Пока мы нашли все ингредиенты, пока состряпали его… Я просто боюсь, что проснувшись, забуду всё, что здесь происходило. Не смогу вспомнить, нашёл ли тебя. Но я буду пытаться снова и снова! Главное понять, как пронести информацию сквозь барьеры памяти.

— В следующий раз обязательно расскажешь, что вышло, — прошептала я. — Отец обещал помочь. Уверена, он что-нибудь подскажет!

Дракон приник губами к моим губам. А после подхватил на руки и понёс в дом.

Удивительно, но он нашёл другую спальню, не мою детскую, в которой лежали куклы и игрушки. Совсем иную — с огромной кроватью посередине, заправленной чистейшими шёлковыми простынями.

Или, скорее, новую спальню создал для него Лиос, потому что раньше я такой в доме не замечала.

Но эти мысли пришли позже, много позже. А сейчас не было ничего, кроме горячих поцелуев и сильных рук моего дракона!

Ксар мягко уложил меня на кровать. Скинул свою рубаху и сапоги, и осторожно прилёг рядом, коснувшись пуговиц на моей блузе.

Серебристые глаза мерцали, одновременно мягко и горячо. Прядь разноцветных волос упала на моё лицо, пока руки продолжали избавлять от одежды.

Губы покрывали поцелуями щеки, шею, грудь — и я уже сама не могла понять, не сон ли это. Просто волшебный, счастливый сон, в котором наконец-то происходит то, чего так и не случилось в реальности.

Но если это сон — я хотела остаться в нём навсегда. Прикосновения моего дракона становились всё горячее, как и поцелуи. Я и не заметила, когда он успел скинуть свои брюки и взялся за мои.

Мягко снял сапожки, брюки. Отбросил, осторожно размял ступни, касаясь каждого пальчика.

Огненные ручейки продолжали разливаться по телу, и прикосновения вовсе не казались чужими. От них не хотелось отстраниться — совсем наоборот!

А от горящего расплавленным серебром взгляда я и сама плавилась, навсегда избавляясь от ледяной глыбы, которая долгих восемь лет сковывала сердце.

— Аста, — шептал Ксар, приглаживая мои волосы, зацеловывая глаза и губы. — Моя Соломка…

Моё тело не знало мужчины — там, в реальном мире. Но здесь и сейчас я наслаждалась любимым драконом, моим илери, желая ощутить его каждой своей клеточкой, сплестись навсегда и никогда больше не просыпаться.

Ксар осторожно раздвинул коленом мои бёдра, вопросительно заглядывая в глаза.

— Да! — выдохнула я, подаваясь к нему всем телом.

Где-то далеко, на грани восприятия, ощутила Сооль. И, по-моему, Крона.

Глаза дракона пылали, ноздри чуть раздувались от нетерпения. Но он сдерживался. Медленно, осторожно, постоянно проверяя мою реакцию, прокладывал путь.

Я обхватила его ногами, желая вжать в себя как можно глубже. Так хотела ощутить его наконец-то целиком и полностью, что почти не почувствовала мимолётной боли.

Хотя, как для сна, она казалась слишком реалистичной.

Зарылась пальцами в разноцветные волосы, сжала плечи, глаза в глаза…

— Илери… — шепнул Ксар, не переставая ласкать моё тело.

Не в силах больше сдерживаться, ускорился. Я смотрела в его глаза, и видела в них только себя. Наша зеркальная сущность позволяла нам отражать эмоции и желания друг друга, чувствовать все душевные порывы, и это сплетало до такой степени, что уже невозможно было различить, где его, а где — мои.

Чувствуя горячее дыхание, я исходила стонами, наслаждаясь темпом и ритмом. Мы вместе, полностью отражая друг друга, поднимались к вершине наслаждения — и одновременно рухнули с неё в объятия неги и сладкой истомы.

Я продолжала удерживать Ксара, он всё ещё покрывал поцелуями моё лицо, глядя с такой счастливой улыбкой, что слёзы навернулись на глаза.

И вдруг осознала, что перестаю чувствовать его вес. Он светлеет, становится легче и словно прозрачнее.

Миг — и задыхаясь от смеси восторга и отчаяния, я лишь прижала собственные руки к своей обнажённой груди.

Огляделась затуманенным взглядом. Вскочила с кровати, схватив брошенную Ксаром рубаху. Вдохнула любимый запах. Подобрала брюки, стискивая в объятиях как самое ценное сокровище. Желая держаться хоть за что-то, что говорило бы мне: всё было реальностью, а не фантазией моей истосковавшейся души!

Но и его одежда вдруг начала светлеть, словно таять. Просочилась сквозь пальцы, исчезая, улетая прочь из Лиоса.

— Ксар! — рвано выдохнула я, закусив губу. — Ксар…

Моя собственная одежда оставалась всё ещё тут. Приняв местную ванну, которая изрядно отдавала магией, я снова оделась. Прошлась по дому.

И к своему ужасу не нашла той чудесной спальни!

Опять оказалась в своей детской. Взяла в руки куклу-эльфийку, вспоминая, какой восторг она вызвала у меня когда-то давным-давно. Пятнадцать с лишним лет назад.

Вздохнула, не представляя, что делать дальше.

— Помню, как создавал её для тебя, — усмехнулся голос, и обернувшись, я увидела отца.

— Папа! — воскликнула, бросаясь к нему. — Тебя долго не было.

— Прости, детка. Восстанавливал силы. После магического ранения они очень быстро уходят и очень неохотно возвращаются. Да и вам с Ксаром нужно было побыть наедине. Правда?

Я слегка зарделась. Очень нужно! И всё же я хотела как можно скорее вернуться к нему в реальность. И прожить вместе всю оставшуюся жизнь — не такими вот фрагментами, словно вырывая у судьбы счастье по крохе. Во сне.

— Ты что-нибудь успел им рассказать, когда был в храме?

— Мне сложно находиться в драконьем храме, детка, слишком иная магия — не получится поговорить вот так, как сейчас. Но теперь я дождусь его вместе с тобой. Ты заметила, как изменился сад?

Отец встал, я тоже сделала движение — и оказалась сразу в саду. Давно обнаружила, что здесь не нужно ходить. Как и в ходах Лиоса, достаточно подумать, где хочу оказаться.

Но только ни с отцом, ни с Нэем, ни с Осей это не срабатывало. То ли у меня не получалось, то ли они не могли, или не хотели со мной увидеться, когда я пыталась переместиться к ним. Оставалось лишь ждать, когда придут сами.

Я присмотрелась к саду — странно, но теперь в нём было больше вьющихся, ползущих растений. Цветы уменьшились, почти не сияли и не благоухали.

— Ты отвергаешь Лиос, и он тоже может начать отвергать тебя. Постарайся не превратить это место в обиталище кошмаров.