25

На миг показалось, Эрлинг поведёт меня к себе в комнаты. Но нет, он прошёл чуть дальше, свернул, не выходя из своего крыла. И через небольшой общий холл вывел меня на просторную террасу.

Складные двери, которые отгораживали её от холла, были полностью раздвинуты, и внутрь струилась вечерняя прохлада.

Всё ещё недоумевая, одновременно я ощущала, как сердце сжимается в приятном, сладком предвкушении. На какие-то мгновения захотелось поверить, что войны не было и нас ничто не разделяет! Просто насладиться исполнением желания, которое я так долго хранила в себе.

Почти не притормозив, Шепре начал оборачиваться. Сразу взлетел, подхватив меня магией на спину. И тут же пошёл на снижение в центре парка.

Высокие деревья казались тёмными на фоне вечернего неба. А среди них сияла огоньками изящная беседка, источая магию.

Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла: воздушную. И вблизи стало видно: беседка парит над землёй!

Зрелище оказалось захватывающим! Огоньки помигивали меж переплетений ограды и там, внутри.

На мгновение я испугалась, не повредит ли такой огромный дракон это изящное, почти хрупкое на вид строеньице! Но Эрлинг прекрасно знал, что делает. Опускаясь, ещё в воздухе сменил ипостась, преобразился, тут же подхватил меня на руки. И крепко встал двумя ногами на плоской чуть покачнувшейся крыше.

А после, всё так же не спуская меня с рук, по крученной штуковине, которая обвивала беседку, как с горки съехал внутрь.

Я непроизвольно вцепилась в сильную шею, хотя дракон держался уверенно. Видно, что привык находиться в воздухе и доверять ему. Ну или себе.

Внутри оказался накрыт стол. Белоснежная скатерть, два утончённых кресла. Несколько блюд, два бокала, бутыль с тёмно-бордовым напитком и всё те же огоньки повсюду.

– Дня не проходило, чтобы я не думал о тебе, Амберли, – тихо произнёс Шепре, отодвигая мне одно из кресел. – Когда мы отстраивали дворец, постоянно представлял, куда бы я тебя пригласил.

– Даже несмотря на то, что все твои сородичи меня ненавидят? – пробормотала я. Слышать это было приятно, но я скорее поверила бы, что он, как и я, скрывал свои чувства к человечке, дочери врага!

– Как можно ненавидеть того, кого не знаешь? – пожал плечами Шепре. – Как можно ненавидеть всех драконов? Всех магов? Я столько раз пытался доказать это отцу!

В его лице промелькнула досада, а я ощутила некоторое смущение. Я ведь ненавидела всех драконов. Основываясь только на том, что мне говорили другие. Не зная никого из них лично, и даже не желая узнать.

– Это война виновата, – добавил он. – Ненависть порождает ненависть. Мы начинаем забывать, что каждый – индивидуален. Видим перед собой только врагов. Это неправильно и это нужно менять!

Выдохнув, он улыбнулся:

– И в любом случае я счастлив, что могу привести тебя сюда. Угощайся.

Он снял крышку с одного из блюд и принялся накладывать в мою тарелку. Ноздрей коснулся мягкий, чуть сладковатый аромат, и я в который раз вспомнила, до чего же давно так вкусно не ела!

Шепре откупорил бутыль, налил нам.

– За встречу, – предложил.

– А еду, переданную Рассандой, нашли? – вспомнила я, коснувшись бокалом его бокала.

– Нет, – качнул головой Эрлинг под лёгкий мелодичный «дзынь». – Наверное, кто-то выкинул за ненадобностью.

Что-то во всём этом меня смущало, не давало покоя. Похоже, и Киона-Шепре тоже, потому что он добавил, глотнув:

– Но я на всякий случай отправил Фирана с мастером по фамильярам обратно в Моравен. Пусть разберутся, что там к чему.

– Мастер по фамильярам? – удивилась я, тоже пригубив из бокала.

– Фамильяры, – неохотно отозвался Эрлинг, – дают магам очень много силы и преимуществ. Разумеется, мы искали способы обнаруживать и нейтрализовывать их. Друиды в этом очень помогли.

– Это... ужасно! – воскликнула я. – Наверное, самое страшное, что может испытать маг. Разрыв с фамильяром очень болезненный! Всё-таки правду говорили о вашей жестокости!

– Не думаю, что болезненней... например, оторванных крыльев, – сухо отозвался Шепре.

Чуть помолчал, внимательно рассматривая меня. И добавил мягче:

– В любом случае, они просто вежливо попросят у твоей сестры взглянуть на её фамильяра. И если она не имеет отношения к внезапному ухудшению состояния Евы и твоим видениям, ей ничего не грозит.

Я медленно вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Наверное, он прав. У меня ведь тоже мелькнула мысль, что это Рассанда. И драконы вряд ли оставят её выходку без ответа! Лучше бы ей не быть ни к чему причастной.

– Но прошу... – добавил Эрлинг, – давай просто поужинаем. Просто побудем вместе. Когда-то я жил ожиданием этих минут. Потом учился жить с мыслью, что это невозможно. И сейчас хочу просто насладиться. Отложим остальные разговоры на потом.

– А я как раз хотела... – начала я и вдруг замерла.

Мышиный камень, припрятанный мною в мешочке за лифом, вдруг встрепенулся, потеплел, словно бы Нэй ответил!

– Что? – настороженно спросил Эрлинг, не сводя с меня пристального взгляда тёмных глаз.

– Ничего, – качнула я головой, боясь, что Эрлинг что-нибудь заподозрит.

Его глаза снова замерцали изнутри, из глубины зрачков зеленоватым свечением, почему-то навевающим мысли о Тартре.

Мне так хотелось провести этот вечер с ним! С моим Рамом. Все его эмоции отражали мои собственные, я тоже мечтала об этом слишком долго. Может, и не конкретно об этой беседке – но о наших встречах!

И в то же время хотелось броситься в укромное место и послушать, что мне скажет Нэй. Сообщить ему, что я в безопасности. Я не говорила, куда полетела, вдруг он не найдёт меня в Моравене и испугается?

А ещё... наверное, боялась остаться одна. Всё, что я сегодня узнала, услышала и увидела, было слишком болезненным. Разговоры помогали мне отвлечься. Но оставаться наедине с этими мыслями, с этими новыми знаниями было страшно.

Улыбнувшись, я взяла в руки вилку. Не могу же сказать Раму, что мне нужно куда-то уйти! И не только потому, что он столько для меня сделал. Я и сама не смогу сейчас его оставить! Да и объяснить свой уход нечем.

А Нэй... он ведь увидит, что я звала его много раз. Поймёт, что сейчас не могу ответить. А как только смогу, непременно узнаю, что он мне передал.

Так успокаивая себя, я принялась за еду. Увидев мой жест, Шепре едва заметно расслабился. Тоже, наверное, не хотел давить и настаивать.

У меня было очень много вопросов! Но все они так или иначе касались болезненных тем. И поэтому я не знала, о чём заговорить. Видимо, Эрлинг молчал из тех же соображений.

Наконец, перебрав множество вариантов, я решила остановиться на более-менее нейтральном.

– Ты полностью доверяешь Фирану-Сане, – произнесла осторожно.

– Конечно, – с лёгким недоумением отозвался Эрлинг.

– Я читала о зеркальных драконах, но не представляла, как... какие впечатления от общения с ними.

– Будто общаешься с собой, или кем-то очень близким, – согласился Шепре. – Фиран сказал, ты очень быстро его разгадала. Это большая редкость. Впрочем, не такая, как хотелось бы.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Зеркальных драконов всегда истребляли. Их осталось очень мало.

Маги... неужели тоже маги?! Я ведь читала... никто нигде не писал, что их необходимо истреблять! Только то, что они очень опасные противники. Однако если подумать...

– А ты? Сразу его узнал? – попыталась я отойти от острой темы, но Шепре едва уловимо помрачнел:

– Так уж получилось, что когда мы познакомились, ему было не до того, чтобы применять ко мне свою способность. Я помог ему отбиться от магов, которые пытались его захватить.

Ох, ну разумеется, наверняка они познакомились во время войны!

– И ты видел его настоящую внешность?

Эрлинг приподнял бровь ещё с большим удивлением:

– А ты уверена, что его внешность не настоящая?

– Голубые глаза и голубые волосы, прямо почти как мои «водные пряди»? Ты его видишь таким же, или темноволосым и темноглазым?

Эрлинг сложил руки под подбородком, оперев локти на стол, и смотрел на меня со своей удивительной мерцающей улыбкой.

– Ты очень сильный маг, Амберли. Ещё тогда, в детстве, мне показалось, что внутри тебя скрыта большая сила. Я даже думал, не может ли Алья быть внебрачной дочерью шенна Тиссена. Хотя сам он был магом земли, как и твой брат, насколько знаю.

– Как и Рассанда, – кивнула я. – Но ты не ответил, – улыбнулась.

– Да, я видел его истинную внешность, потому что... так уж сложились обстоятельства нашего знакомства. Иногда он показывает мне её, если есть необходимость или он просто хочет отдохнуть. Зеркалить – его свойство, это выходит естественно, и всё же магия расходуется.

– У него серебристые глаза? А волосы... кажется, всё-таки тёмные. Но я не рассмотрела.

– Говорю же, сильный маг, – усмехнулся Эрлинг. – А волосы у него разноцветные. Как и у всех зеркальных драконов.

Мы продолжали ужинать и осторожно беседовать, стараясь обходить сложные и болезненные темы, нащупывать то, что интересно и доставляет удовольствие обоим.

Это было удивительное чувство, до того глубокое и приятное! Хотелось остановить время и смотреть, смотреть на моего дракона. Моего Рама.

В такой же элегантной тёмной одежде с тонкими ниточками узоров, которые отражали огни вокруг. Рам откинулся на спинку кресла, чёрная рубаха распахнулась на груди, открывая сильные мышцы. Показался мой кулон, и дракон неосознанно коснулся его пальцами, начал осторожно поглаживать.

Почему-то очень ясно представилось, как он сидит одинокими вечерами, вот так же гладя его и думая обо мне. Ведь прошло уже несколько лет после разрушения Тиссена. Разумеется, он должен был жить дальше. Найти невесту.

Эрлинг перехватил мой взгляд, улыбнулся:

– И как же ты обходилась на балах без кулона?

– Каких балах? – вздохнула я. – Не было никаких балов. Когда мне исполнилось пятнадцать, война шла в самом разгаре и всем было не до балов. А потом...

Рассанда не сочла нужным брать меня, даже если и ездила куда-то. Я не стала произносить это вслух, потому что звучало... неприятно. Но Шепре и так всё понял. Поднялся вдруг. Подал мне руку:

– Идём.

– М? – удивилась я, тем не менее тоже вставая.

Дракон легко взбежал по той самой горке-пандусу, который овивал беседку. Вывел меня на крышу, коснулся ногой одного из выступов на краю, и зазвучала музыка.

Ух ты, магические музыкальные кристаллы! Когда-то и у нас в Тиссене такие были, дорогое удовольствие! А в Моравене я даже заикнуться о чём-то подобном боялась.

Кион-Шепре чуть поклонился:

– Окажите честь, сударыня? – улыбнулся, и я не могла не улыбнуться в ответ.

Вдохнула тёплый, благоухающий воздух полной грудью.

Эрлинг начал танец, осторожно, словно выясняя, что я помню и умею.

В детстве меня, разумеется, учили танцевать. В Моравене иногда мы с Нэем развлекались. Без музыки, конечно, и чаще скакали как сумасшедшие, чем исполняли канонические бальные пируэты. Но движения вспоминались, да и ничего сложного Эрлинг не предлагал. Медленно передвигался, всё больше приближая меня к себе, пока не прижал полностью двумя руками, почти замерев на месте.

Я укрыла лицо на его груди, рядом с амулетом, и замерла. Было так страшно, что всё это может рухнуть. Разрушиться ещё одним разговором. Новым знанием. Чем-то, что разъединит нас, напомнит, что мы враги.

Шепре коснулся моих волос, провёл пальцами по скуле к подбородку, и я подняла лицо к нему.