30

Останусь... Как же мне хотелось быть с ним! Но не уверена, что была готова остаться. К тому же...

– В качестве кого? – произнесла я, садясь на кровати.

Весь сон как рукой сняло!

– В качестве моей единственной, – отозвался Шепре, не сводя с меня взгляда. Продолжая пропускать меж пальцами волосы, и когда он касался «водных прядей», мне казалось, магия тянется к нему, желает слиться! Ещё хоть раз ощутить тепло мощного зверя.

– У тебя ведь есть невеста, не так ли? – прошептала я. – Да и репутация, знаешь...

Вдруг вспомнились все эти ужасные слухи. Хотелось бы верить, что только слухи! Я же видела, Рам не такой... или очень хотела видеть.

– Что не так с моей репутацией? – нахмурился Эрлинг.

– А то, что ты всех колдуний из одарённых семей брал в качестве трофеев и вышвыривал за ненадобностью!

Выпалив, я несколько раз вдохнула и выдохнула, заставляя себя успокоиться. Пульс грохотал в висках, и больше всего на свете хотелось снова спрятаться на сильной груди. И чтобы всё остальное осталось позади, вовне, где-нибудь – только не в нашей жизни.

С неохотой выбралась из кровати, накинула халатик – потому что лежать рядом с Рамом, слушать такой родной стук сердца и одновременно все эти тяжёлые слова, было слишком тяжело. Невыносимо.

– Когда-то такую репутацию раздули именно маги. Запугивали своих же. Но она была мне на руку.

– Зачем такая репутация может быть на руку? – с недоумением нахмурилась я.

– Потому что многие колдуньи, уж прости, вели себя, примерно как твоя сестра, вешались на шею всем драконам. Зачем мне это? Одно время приходилось участвовать в освободительных боях лично. Такая молва весьма недурно помогала. Они видели во мне чудовище... и это затмевало даже то, что я – наследник своего отца.

– А ко мне ночью ворвался... пытался требовать... чего-то... Просто поддерживая репутацию?!

– Тогда ночью я осознал, что ты жива. Просто хотел посмотреть на тебя. Удостовериться. А ещё понять, действительны ли ты так люто ненавидишь... нас. Меня.

– Когда ты понял, кто я?

– В первый же вечер, – отозвался Эрлинг, бросив на меня быстрый взгляд.

– Почему ты мне сразу не сказал?

Он откинулся на спинку, снова рассматривая меня с таким выражением лица, что по телу побежали горячие волны.

– Ты слишком ненавидела драконов, – отозвался наконец. – Мне было страшно осознать это. Увидеть столько отвращения в твоих глазах. Я понятия не имел, помнишь ли ты меня, или ненавидишь так же, как и всех остальных.

– Как и драконы нас... – пробормотала я.

Шепре не отводил глаз, в глубине которых снова зажглись зелёные огоньки.

– Но, знаешь, – тихо добавил он, – если бы твой фамильяр тогда не встал между нами, я бы, наверное, не сдержался. Показал тебе кулон. Это уже потом, полетав немного, проветрив голову и успокоившись, решил сначала понаблюдать. Проверить, действительно ли это ты. Имеет ли смысл... вспоминать прошлое. Впрочем, мой дракон не сомневался, кто перед ним.

Шепре поднялся. Приблизился, взял мою руку. Поднёс к губам.

– Твой дракон не знал меня до недавнего времени, – пробормотала я. – Как я могу быть его избранной?

– Я полюбил тебя раньше, чем обзавёлся драконом. Ему ничего не оставалось, как принять тебя изначально. Не проходило дня, чтобы я не думал о тебе. И он... он ведь не ошибся. Сразу же тебя признал.

Шепре чуть наклонился, словно желал меня поцеловать. Вздрогнув, я отстранилась и поспешила выскользнуть в ванную.

Дракон едва слышно вздохнул, но удерживать меня не стал.

Там, умывшись и переодевшись, я какое-то время стояла, собиралась с мыслями. Утихомиривала «водные пряди», из которых так и норовила вылиться магия.

Сердце стучало от того, что я услышала, и тем сложнее было вспомнить все те вопросы, которые мучили меня наедине с собой.

Полюбил... единственной...

Как же мне хотелось в это верить! Слушать снова и снова!

Решительно толкнув широкую дверь, я вышла.

Кион-Шепре ждал в кресле. Хотя, похоже, он тоже успел сбегать переодеться. По крайней мере, сейчас на нём были не домашние тонкие брюки, а рубаха и штаны более прогулочного вида. Тёмно-синие, с тонкими нитями золотистых узоров, которые проявлялись вблизи.

– Ты столько всего сейчас сказал, – проговорила я, опустившись на краешек дивана. – Но я так и не услышала ничего о твоей невесте. И... за что я должна тебя простить.

– Я думал, что потерял тебя, Амберли, – отозвался он тихо. – Ты не представляешь, что со мной было. И не нужно.

– Это не помешало тебе завести новую невесту. А как же ваши храмы? Дракон её тоже признаёт? Ты ей тоже... говорил все эти...

Или почему, драконий хвост, почему ты до сих пор ничего не изменил?! Не расторг помолвку, если я действительно любимая!

Я молчала, не в силах высказать вслух. Отчаянно желая, чтобы это сделал он сам!

– Я бы никогда не... – начал Шепре.

Вдруг поднялся, протянул мне руку:

– Идём. Я покажу тебе.

Он решительно увлёк меня за собой. Ничего не понимая, я направилась вместе с ним в холл – но не к подъёмнику, а к лестнице.

Мы спустились на тот самый этаж, на который не стали заходить с Берли. Только Шепре увёл меня дальше от ближайших комнат, в отдельно обустроенные апартаменты.

Он ведёт меня к своей невесте?

В какой-то момент я запаниковала. Не уверена, что готова была видеться с ней. Смотреть в её глаза после того, как целовалась с её женихом... Вообще-то, моим женихом! Это я ждала его долгих девять лет!

И всё же мне хотелось бы, чтобы Шепре решил вопрос без меня. Ну зачем, в самом деле, мне знать, с кем он пожелал связать свою жизнь, думая, что я умерла?

А если бы он не относился серьёзно к своей детской клятве, то зачем вообще всё это? Мог бы просто не говорить мне, кто он.

У двери – такой же большой и широкой, как и во всём дворце, – Эрлинг приостановился. Поднял руку, чуть стукнул. Звук был тихим, но я ощутила магическую волну, которая кругами прошла по двери и устремилась внутрь помещения за ней.

А после в ответ пришла такая же волна, и дверь отворилась.

Уж не знаю, переговаривались ли они с невестой, или так работала система охраны.

Девушка сидела в глубоком белом кресле. Такая худая, хрупкая на его массивном фоне. Совершенно не похожая на Лару-Галь, разве что цветом глаз. И всё же у меня не возникло сомнений, кто передо мной.

Короткие, едва до плеч, волосы, скорее светлые, чем тёмные. Странно блестящие глаза, огромные на худом лице, бледная кожа. Зеленоватое платье под горло полностью закрывало тонкие руки, грудь и часть шеи.

Она поднялась, лицо осветилось улыбкой.

– Кион! – прошептала. Бросила на меня любопытный взгляд.

– Как ты, Ева?

Острое чувство жалости внезапно сжало сердце. Я не испытывала злости или обиды к этой девушке. Скорее наоборот – желание защитить её, поделиться магией. «Водные пряди» даже начали наполняться силой – я еле остановила приток.

– Всё хорошо, – тихо кивнула Ева.

Эрлинг глянул на неё, на меня, не то определяя реакцию, не то решая, как лучше нас познакомить. Но его невеста не стала дожидаться.

– Это она? Да? – девушка глянула на меня уже внимательнее, с искренним любопытством. Я не понимала, как к этому относиться. Ева не вызывала неприязни – скорее жалость. – Она жива?

– Она знает? – пробормотала я.

– Кион... бедный Кион! – вздохнула Ева, приблизившись. Мягко провела рукой по его щеке.

Скулы Эрлинга сжались, в глубине глаз полыхнул зеленоватый свет.

– Я ведь говорила тебе, не нужно меня спасать, – она снова вздохнула. – Как тебе помочь?

– Я был в храме, – мрачно отозвался Шепре.

Да что происходит?! Не успела я спросить, как Ева обернулась ко мне:

– Она ничего не знает? Да? Ты ничего не знаешь, ... – она чуть замялась. – Алья?

– Амберли, – прошептала я.

– Амберли, – повторила, словно прислушиваясь, Ева-Лотта.

– Не знаю чего? – всё же не выдержала я.

Шепре так и не выпускал мою руку. И Ева... она вроде даже и не претендовала на него. Не злилась, не ревновала. Наоборот, смотрела открыто, почти дружелюбно.

– О клятве, которую он дал отцу.

Вспомнились слова Сельвы, что Асвел-Мигел благословил их брак. Но я не стала ничего говорить – предпочла выслушать.

Шепре едва нахмурился, словно не ожидал такого поворота разговора. А Ева не замечала – продолжала:

– Его отец, лэй Эрлинг, очень боялся страсти Киона к человечке. Они не раз спорили, ругались даже. Кион не собирался отказываться от девушки, которая его спасла. Кем бы она ни была, он всем сказал, что вернётся за ней и привезёт сюда невестой. Им не оставалось ничего, только смириться.

– Ева... – попытался остановить Шепре, но драконесса улыбнулась, снова странно, будто бы отстранённо:

– Нет, Кион, ты винишь себя, я знаю, но ты не сделал ничего дурного, – она обернулась ко мне. – Ты не представляешь, что с ним творилось, когда он думал, что ты погибла. Не было сомнений, что дракон потерял свою единственную. Перед смертью отец потребовал клятву, что он никогда не женится на человечке. Магичке. Лэю Асвелу мало было благословить нас, он хотел быть уверен, что Кион не передумает.

– Зачем? – пробормотала я, ощущая, как в душу заползает тяжёлое, беспросветное понимание.

– Лэй боялся, что в тоске Кион найдёт себе похожую на тебя колдунью. Захочет с ней забыться. Да и слухи эти...

Шепре поморщился. Оказывается, репутация сыграла не только на руку? Но я не стала ничего говорить. Его глаза и без того пылали.

Не думаю, что он хотел, чтобы всё это рассказала мне Ева. Скорее, чтобы я увидела её, поняла его порыв... Только от чего он её «спасал»?!

Всё ещё не до конца понимая, что происходит, я смотрела на них и слушала, ловя каждое слово.

– Уже понимая, что его дни сочтены, лэй Эрлинг попросил у него поклясться, – тихо продолжала Ева-Лотта. – В храме.

– Я вообще не собирался жениться, – мрачно откликнулся Эрлинг. – Клятва далась мне легко. Отец мог умирать спокойно.

– Не собирался? – всё же не удержавшись, я бросила взгляд на невесту.

– Знаю, о чём ты думаешь, – проговорил Кион. – Ева...

– Нет, нет! – закричала вдруг она, вмиг преображаясь.

Запустила пальцы в свои короткие, криво отросшие волосы – будто их срезали как попало и не стали равнять.

– Пожалуйста, не надо, нет!