32

– Нет, нет! – отшатнувшись, я замотала головой. – Берли... не мог!

Шепре смотрел на меня с толикой сочувствия, но в его глазах я видела, ощущала застарелый полыхающий гнев.

– Вы же... не казнили его! Неужели только для того, чтобы держать в клетке?! Как когда-то тебя.

– И это тоже, – согласился Шепре.

– Он... кого-то убил? – вспомнила я давние слова. – Это тогда?

– Да. Сложно сказать, что там произошло, Амберли. Твоего брата мы застали над телом сослуживца. Он оттаскивал его от Евы. Бросился ли защищать девчонку, которая подверглась насилию, от своих же соплеменников. Или они её просто не поделили между собой...

Мне отчаянно хотелось оправдать брата. Я ведь... помню наши разговоры. Его отношение к войне!

Но он странно отреагировал на имя Евы-Лотты. И не ответил, почему.

– А Ева? Она что говорит? – попыталась я ухватиться хоть за какую-то соломинку.

– Когда она пришла в себя, ничего не могла сказать. Никто и не заставлял её возвращаться мысленно в тот кошмар. Твой брат тоже долго отмалчивался.

Эрлинг снова скользнул взглядом по своей столице, сжимая пальцами перила. А я не сводила взгляда с него самого, ловя каждое слово.

– Но знаешь, он не выпрашивал себе поблажек. Не оправдывался, не предлагал взяток. А сейчас я понимаю, что и тебя защищал. С ним много... работали, и в конце концов пришли к выводу, что он всё-таки не трогал Еву. Хотел помешать. Именно поэтому ему сохранили жизнь. Я до сих пор удивляюсь, как такая подлая и циничная тварь, как Аммер Тиссен, умудрился воспитать таких детей. Как ты... и Берли.

– Может, он был не такой уж подлой и циничной тварью? – мрачно отозвалась я.

Да, батюшка всегда был жёстким. Но он любил нас! Заботился! Каким ещё должен быть адмирал? Не размазнёй же?

– И всё же вы держали Берли взаперти! – добавила я не удержавшись.

– Мой отец потерял сына! И чуть не потерял второго! Мама умерла, так и не дождавшись меня, сердце не выдержало. Его племянницы, дети его сестры, пострадали! Эди лишился крыла! А твой брат был во главе отряда, который пытался захватить Еву-Лотту, узнав, что она в Саруатле. Считаешь, он не заслужил своей участи? Ева так и не вернула драконицу и не может теперь оборачиваться. Та словно испугалась, не показывается больше. Не знаю никого, кто ненавидел бы магов сильнее, чем мой отец! И я не собирался отпускать Берли Тиссена. Если бы не ты, Амберли.

Эрлинг повернулся, вдруг оказавшись совсем рядом. Я подняла к нему лицо, словно вспышкой вспоминая наши поцелуи. Какое счастье, что у нас была та волшебная ночь, без всего этого ужаса!

– Именно после этого, – тихо проговорил он, – отец приказал разрушить Тиссен. Сорвался. Я узнал обо всём позже. И помчался искать Алью.

Как же я ненавидела Эрлингов за то, что разрушили мой дом! Но никогда не думала, что за всем этим могло стоять.

– Иногда я пытаюсь понять, – не сводя с меня задумчивого взгляда, добавил Шепре, – не мог ли отец знать о тебе? Догадываться? Не потому ли потребовал клятву? Я не хочу так думать о нём. Что он сознательно обрёк меня... он же видел... И всё же я не смог бы его упрекнуть. Маги слишком много отняли у него.

Шепре коснулся пальцами моей щеки.

– Потому ты полетел в Моравен лично? – шепнула я.

– Когда я услышал, что у Аммера Тиссена были ещё и дочери, и одна из них раньше жила в Тиссене... что-то внутри натянулось. Я только и думал, что обязан на неё посмотреть. Поначалу мне казалось, это говорит всё то же детское воспоминание. Или желание видеть врагов в лицо. Нет, я не стал бы мстить женщине, драконы не так устроены. Но не мог не взглянуть на тебя лично. И только потом понял: это интуиция вела меня к тебе.

– Берли ведь тоже мстил за папу, за всех нас, – тихо отозвалась я. – Но мне казалось, что... я думала, он станет адмиралом, как и отец.

– Никто не сделал бы адмиралом неопытного мальчишку. Дали отряд под командование – уже немало. После смерти твоего отца армией магов командовал адмирал Зелбен. Та ещё тварь.

Эрлинг сжал зубы, явно что-то вспоминая.

– Ты же стал главой Сейма, – улыбнулась я.

Между прочим, Берли на год или два старше!

– Я доказал в боях своё право быть здесь, – в голосе Рама послышались твёрдые, почти звенящие нотки, которых раньше я у него не замечала.

Какое-то время мы стояли молча. Пока я не спросила тихо:

– Это всё, что ты хотел мне рассказать?

Если есть ещё что-то, я предпочла бы услышать сейчас! Всё и сразу!

– Основное, – отозвался он, не сводя с меня взгляда. – Самое тяжёлое. Ты спрашивала о невесте. Теперь ты знаешь. Почему мы договорились о свадьбе. Никому из нас она не была нужна, но мне хотелось сохранить растоптанную честь Евы. Отец с радостью благословил наш брак. А проходить обряд мы не спешили. Нас всё устраивало.

– Рано или поздно тебе придётся задуматься о наследнике...

Наверное, они ждали, когда Ева будет готова?

– Ты не знаешь? – грустно улыбнулся Рам.

– Не знаю чего?

– У драконов дети появляются только от истинных.

На глаза невольно набежали слёзы. Вдруг подумалось, какая жизнь могла бы нас ждать... если бы не война. Не эти бесконечные обиды, чужие амбиции и всеобщая ненависть!

– Тогда, в храме... – пробормотала я.

Шепре мрачно сжал зубы.

– Я надеялся, что смогу отказаться от своей клятвы. Давая её, я думал, что ты умерла! Сила, которая связывает драконов с их избранными, нерушима. И ты не могла не чувствовать магии, которой Рам тебя окружил, принимая!.. Это моя самая большая ошибка. Я не должен был клясться в храме. Зря уступил воле отца. Видишь, разорвать помолвку не проблема. Мне не хотелось бы поступать так с Евой, но... она поймёт. Все... или очень многие знают о девочке, которая меня спасла. Которой я бредил столько лет. Уверял отца, что женюсь на ней, даже если придётся уйти из дома! Никто не посмел бы возразить. Но я... совершил страшную ошибку.

Эрлинг прижал меня к себе, не отводя взгляда, и я подалась, потянулась навстречу.

– Почему ты мне раньше не сказал? – шепнула.

– Тебе было слишком тяжело. А я... боялся, что ты уйдёшь. Не станешь слушать. Не простишь. Мне хотелось сначала побыть с тобой. И чтобы ты узнала меня... – он криво усмехнулся, – не по сплетням, которые распускали маги. У людей ведь иначе. Вы способны разойтись, разлюбить, забыть. Драконы любят один раз. Навсегда. Я не мог потерять тебя снова.

Как же я хотела быть с ним! Успокоить, разделить эту тяжесть.

Ведь я ждала, надеялась, верила. Ничего не зная, могла рисовать себе лучшее. А он... он пережил мою смерть.

Какое-то время мы стояли молча. Я положила голову ему на грудь, слушая громкое биение.

Удивительно, но я уже не представляла, как смогу без него. Без его запаха, без стука сердца.

Будто и внутри меня жила эта драконья верность, и никто не был нужен во всём мире! Только он. Мой Рам.

– И я спрошу ещё раз, – тихо проговорил Эрлинг. – Ты останешься со мной, Амберли?