Эпилог

– На, – Рам протянул мне тёплую булочку.

Улыбнувшись, я оторвала взгляд от бумаг. Потёрла уставшие глаза.

Не то чтобы работа мечты, но я хотела лично проконтролировать помощь Магонии и восстановление моей страны.

У драконов и до этого был отдел, который занимался магами – скорее проверкой, чем помощью. За последние месяцы он разросся, множество драконов и даже несколько колдунов работали над восстановлением Магонии. Не просто восстановлением – полным изменением политического устройства.

Так хотелось, чтобы нашим детям больше никогда не пришлось пережить войну! Чтобы ни одного даже малейшего шанса или условия не осталось!

И я отдавала этому почти всё своё время.

А по вечерам обучалась магии. С наставниками, которых долго пришлось искать, и ещё дольше ждать личного одобрения Шепре и его специальных отделов.

Но я всё-таки хотела получить диплом. Хотела помогать и исцелять!

Эрлинг поддерживал меня в этом. Как и во всём другом.

– Берли с Евой прилетели, – произнёс, прикрыв глаза – похоже, получил сообщение.

– Уже? – вскочив, я заторопилась, поскорее дожевала булочку. Рам засмеялся:

– Люблю, когда у тебя такое выражение лица, – шепнул, улучив момент, чтобы поцеловать.

– Где они? – поспешила я к выходу.

– Пока ещё спускаются с башни, – усмехнулся Шепре, отворяя передо мной огромную дверь.

К тому времени, как они оттуда спустились, мы уже были в наших покоях. Преобразованных из комнат Эрлинга – он их существенно расширил, обустраивая сразу место и для детей.

Детей пока не было. Но я уже столько литературы по этому поводу перечитала! Дракон мог готовиться магически несколько лет: рождение нового дракона – не быстрый процесс. И наш готовился, наполнял меня магией и собирал где-то внутри себя сгусток маленького волшебного дракончика. Старался за двоих, ведь у меня драконицы нет.

А я ощущала все его старания, чувствовала Рама постоянно, с каждым днём всё глубже и сильнее.

Слуги спешно накрыли на стол. Сельва давно уже не работает, Эрлинг выделил ей комнату, чтобы отдыхала на старости лет. Я подлечила ей ноги и сердце, под присмотром своих наставников по врачеванью.

Часто вижу её в саду, иногда люблю поболтать. Поначалу она пыталась вернуться к обязанностям, а теперь просто наслаждается тихими, спокойными днями.

– Берли! – я бросилась брату на шею, едва он показался в дверях.

Давненько мы не виделись. Он всё пытался разыскать поверенных отца, куда кого раскидала жизнь.

Эрлинг дал ему ссуду, чтобы брат мог начать восстанавливать Тиссен. Но Берли был твёрдо намерен всё ему возвратить.

Совсем скоро мы поедем посмотреть, что они там уже отстроили. Ева воодушевилась этой идеей, у неё оказались отличные художественные таланты. Подозреваю, новый замок не будет похож на старый... но и не нужно. В нём ведь жить не мне и не нашим родителям. Поэтому пусть новые хозяева всё обустроят под себя.

Я очень надеялась, что брат с Евой-Лоттой порадуют нас приглашением на свадьбу.

– Ну что? Появились новости? – спросила я, обнимая и бывшую невесту Шепре, которую тот как раз выпустил из объятий.

Девушка выглядела посвежевшей, на щеках лежал лёгкий слой загара, как от долгого пребывания на воздухе. Некоторые странность, зажатость не пропали совсем, но сейчас их рассмотреть было намного сложнее.

Мужчины пожали друг другу руки, и мы прошли к столу.

– Ага, – согласился Берли, пока мы накладывали себе угощения. – Из нескольких поверенных отца в живых остались всего трое. Шенн Хивой разорился, к сожалению. Наши деньги не сохранил. Шенн Таввель даже слушать не захотел...

– Как так? – возмутилась я.

Сама я очень смутно помнила мужчин, которые работали с батюшкой. Но с Берли-то все они были прекрасно знакомы!

– А вот так. «Я вас знать не знаю, мало ли, кто шенном Тиссеном назовётся, а сам Берли-то, может, и сгинул давно. А даже если вы – это вы, то война, знаете, всё с ног на голову перевернула. Каждый сам за себя, а денег уже нет. Мне тоже как-то выживать надо было да семью кормить».

Вот хырров паршивец! Я хотела высказаться, но вспомнились эти ужасные голодные годы... Мало ли, у кого как жизнь сложилась. Когда детям есть нечего, акценты меняются.

– Неужели никто... – пробормотала я, бросив взгляд на Шепре.

Он рассказывал, как драконы друг другу помогали, поддерживали. Даже брату ссуду дал! А маги, выходит, и тут проявили себя с самой отвратительной стороны...

– Последний из переживших войну – шенн Казми, – ответил Берли. – И вот он-то сумел отцовские деньги сберечь. Без вопросов вернул мне наследство. Так что могу выплатить вам хотя бы часть.

– Тебе самому пригодятся, – решительно отказался Шепре. – Вот восстановится имение, заработает, доход начнёт приносить – тогда и сочтёмся.

– Ева! – дверь отворилась, пропуская Лару-Галь.

Похоже, Шепре позвал её. Переставил на стол с подноса чистую тарелку, бокал и приборы.

Ева-Лотта вскочила, бросилась к ней.

– Как ты? От Эди что-нибудь слышно?

Лара вздохнула, обнимая сестру.

– Нет, – качнула головой. – Но... сегодня я нашла у кровати вот это.

Она показала что-то в руке, приближаясь. Нахмурившись, Эрлинг взял первым, осмотрел. Поднял недоумённо брови.

Глаза Лары сияли надеждой. Следом за Шепре я приняла в руки кусочек странной, пропитанной магией ткани, на которой корявым детским почерком было написано на языке драконов «Маме».

– Ткань пахнет Лиосом, – пробормотал Рам.

Бросил на меня взгляд, боясь, что я погрустнею. Как и каждый раз при мыслях о Нэе.

– А вы тут как? – поинтересовался Берли, пока Ева в свою очередь рассматривала ткань. – Когда я стану дядькой? Детей заводить собираетесь?

– Это ведь не только от нас зависит, но и от силы, – не без смущения повела плечами я.

Мы старались всеми силами! Иногда прямо остановиться не могли. Утоляли тоску друг по другу.

– Недавно побывали в Моравене, – аккуратно попытался увести разговор Шепре.

– И как там?

– Мне кажется, – отозвалась я, – Рассанда изменилась. Голубь вырос, из маленькой птицы превратился в красивенного... павлина, что ли? С шикарным белоснежным хвостом. Да и Моравен показался мне не таким мрачным, как раньше.

Сестра открыла много закрытых в военное время помещений, чтобы принимать гостей и давать балы с приёмами. Ну... неплохое решение в альтернативу тому, что самой ей запретили покидать крепость.

Она уже пришла в себя после смерти М'Вары, и, по-моему, выход из-под ведьмовского змеиного влияния пошёл ей на пользу. Да и слуги больше не хотели сбежать – их жизнь тоже стала более сытной и насыщенной.

Берли с интересом слушал о ней, рассказывал о строительстве.

А я всё никак не могла выбросить из головы его вопрос. Мысли о том, что со временем предстоит родить и воспитать дракона, вызывали смесь страха и восторга.

А ещё печаль, что мне не поможет с этим мой фамильяр.

Мы говорили с Шепре, и решили не называть детей в честь наших родителей. К сожалению, те сделали слишком много, чтобы мы оказались разлучены так надолго.

И я не хотела бы называть его Нэем. Словно это могло поставить точку, навсегда закрыть моему фамильяру дорогу ко мне.

Поначалу Шепре сильно переживал, пытался всё исправить. Он даже попробовал ещё раз вернуться в Лиос. За братом.

Но друиды не пустили его. То ли из-за того, что он попытался использовать в Лиосе силу Тартра, то ли по каким-то своим соображениям – их ответ как обычно оказался слишком туманным.

Мышиный камень иногда теплеет, и я верю, что это Нэй пытается прорваться ко мне. Что рано или поздно мы сможем хотя бы поговорить.

И каждый раз видя летучую мышь, я вглядываюсь, жду: возможно, друиды сжалятся над нами и помогут ему вернуться.

Конец