Эпилог

Киара сидела в огромном зале на высоком троне, вот уже минут десять выслушивая длинную речь купцов, прибывших с островного государства недалеко от Ниана. Наслушавшись от королевы Рене хвалебных отзывов о «доброте и великодушии королевы Киары, а также о богатстве земель Диагона», они прибыли с желанием наладить долгосрочные торговые связи.

Загорелый поджарый мужчина с непривычным разрезом глаз лил тонну лести и нет-нет, да и посматривал на огромную фреску, изображавшую королеву верхом на драконе.

Киара улыбнулась. Последние шесть лет летала она только во снах. Ей часто снилось, что она снова седлает дракона и взмывает ввысь.

А потом просыпалась в объятиях Амоа.

Жар их поцелуев и объятий за эти годы не ослабел. Они все еще не могли насытиться друг другом, беря и отдавая, растворяясь в безудержной страсти и друг в друге. Но порой после пробуждения в сумраке спальни Кае казалось, что глаза Амоа снова блестят желтым светом, и узкими вертикальными зрачками на нее смотрит сам Подгорный король.

– Плоды сахарных фруктов, меха диковинных для ваших краев животных, кожа рептилий… – с акцентом перечислял купец все, что они могли предложить поставлять в Диагон.

– Вы торгуете кожей змей и ящериц? – переспросила Киара. – В каком же количестве они водятся у вас на острове?

– Отличная кожа! Много-много кожи змей, из нее получается отличная обувь. Мы делаем особую пропитку. Вы никогда не сносите наши туфли.

– Как интересно, – безразлично произнесла королева, представляя, что скажет Амоа на то, что она будет змеей в туфлях из змей.

В этот момент боковая дверь открылась, и в зал для аудиенций вбежал мальчик. Он несся так, словно за ним гналась свора собак. Волосы взмокли и прилипли к лицу, штаны были перепачканы, а левый рукав рубашки порван. К себе он прижимал нечто, завернутое в грязную тряпицу.

Соединив пальцы в определенной руне, Кая взмахнула рукой, и ребенок с визгом взмыл в воздух. Следом за мальчишкой в зал влетела черная птица.

– Вот ты и попался, негодник! Сколько раз я говорил тебе не таскать животных из Заповедного леса?! Киара, ну хоть ты скажи ему!

– Мама, я помню, что нельзя. Но тетушка Анна сказала, что у нее в комнате завелась мышь, а папа сказал, что…

Киара громко откашлялась, прерывая спор, и кивнула в сторону купцов.

Стивен покрутился в воздухе и, только сейчас заметив, что в зале они не одни, резко расправил крылья и за несколько мгновений превратился в человека.

– Прошу прощения, Ваше Величество. Мы с юным принцем Кроном не будем вам мешать. Идем, Крон.

Кузен приблизился к мальчишке и протянул к нему руку. Кая тепло улыбнулась, и сын мягко опустился на землю.

– Я правда никого не таскал из леса, это мышь из комнаты тетушки Анны! – и в доказательство своих слов малыш раскрыл сверток, который держал.

Из него выскочил жирный белый грызун с длинным лысым хвостом и маленькими красными глазками.

– Сынок, это не мышь, это крыса, – поправила Кая, глядя на бросившегося наутек зверька. – И кажется, тебе лучше переодеться.

Вот только купец животное не оценил – поднял такой визг и крик, какого никак нельзя было ожидать от взрослого мужчины-морехода.

– Я поймаю! – гордо заявил мальчуган и тут же, обернувшись маленьким юрким дракончиком размером со среднюю собаку, кинулся за грызуном.

Крыса не успела далеко убежать – снова оказалась в когтистых лапках Крона. Кая невольно залюбовалась магической формой своего сына. Черная блестящая чешуя, небольшие рожки на голове, крепкие красивые крылья и глаза с вертикальными зрачками. Только не желтые, а зеленые, как у нее.

– Милый, отнеси зверька в лес, тут ему не место, – сказала королева, и дракончик, радостно кивнув, взмыл в воздух и вылетел через приоткрытую крышу.

Киара мотнула головой, давая знак Стивену, чтобы проконтролировал ребенка. Принц тяжело вздохнул, снова превратился в черную птицу и вылетел следом.

– Так на чем мы остановились? – как ни в чем не бывало переспросила королева смертельно бледного купца. – Змеиная кожа?

Вечер близился к закату, когда королева Диагона поднималась в северную башню. Сколько всего произошло за эти годы… Герцог Филип женился на ее сестре Лиаре. Родители переехали в провинцию и приезжали во дворец только на праздники. Принцесса Анна стала Хранителем продовольствия Диагона. Амоа порой шутил, что с таким Хранителем – продовольствия в их стране не останется, но девушка справлялась на удивление неплохо. Она разбиралась в тонкостях сбора и хранения урожая, наладила его транспортировку во все уголки Диагона, контролировала животноводство.

Стивен все так же был без ума от Анны. Первое время Киара подозревала приворот, неоднократно проверяла счастливого молодожена на воздействие посторонних зелий и трав, но ничего такого не обнаружила. Кажется, эти двое действительно нашли друг друга.

Кая остановилась у входа в комнаты своего старого учителя. По ее приказу здесь выставили караул. Солдат, увидев королеву, моментально подобрался и вытянулся по струнке.

– Приведи сюда Хранителя магии, – приказала она ему.

Тот кинулся исполнять приказание.

Зайдя в комнаты, девушка подошла к шкатулке, где скрывался рычаг для открытия потайной двери.

Казалось, жизнь наконец-то наладилась. Диагон процветал, народ любил свою королеву, родители были живы, Крон родился здоровым и рос умным, добрым ребенком… Но было кое-что, что омрачало ее счастье. То, на что пока никто, кроме Киары, не обратил внимания.

За прошедшие шесть лет Стивен не постарел ни на день. Точно так же, как и сама королева нисколько не изменилась за эти годы. «Хорошая наследственность», – посмеивался внутренний голос, но Кая знала правду. Виной тому была тьма. Она поддерживала жизнь в Стивене и в существах, живущих в лесу близ Заира, который теперь называли Заповедным.

А Киара просто поддалась соблазну и не отпустила это зло, когда была возможность. И пусть сейчас она контролировала тьму, не давая поглотить душу и превратить себя в змею против воли, но порой…

Королева зашла в маленькую комнату, ставшую теперь ее личным хранилищем. Большинство старых бумаг, пылившихся здесь, после изучения она приказала сжечь. И сейчас самым ценным артефактом тут осталась ритуальная книга, которую Кая прихватила с собой из Ниана.

Она стояла на подставке, раскрытая посередине. Там, где была изображена гравюра с парящим драконом. Киара подошла и провела рукой по пожелтевшим страницам. В бесчисленных описаниях ритуалов наверняка был тот, что мог помочь и ей избавиться от остатков тьмы. Нужно только проверить каждый, на практике разобраться в их действии.

– Кая? Ты тут? – раздался снаружи голос Амоа.

Когда на свет появился Крон, королева думала, что проклятая сила ушла из нее вместе с родовой болью. Вот только при первой же опасности для ребенка, когда зазевавшаяся повитуха споткнулась и чуть не уронила малыша, тьма снова подняла голову.

– Кая? Ты где?

Киара встрепенулась, отбрасывая образы прошлого, и поспешила выйти обратно в комнату. Амоа в тот момент стоял к ней спиной, но сразу же повернулся на шум, и они столкнулись лбами.

Она рассеянно потерла ушибленное место.

– Ой, извини, – мужчина виновато сделал шаг назад. – Ты звала меня? Кстати, помнишь, я тебе рассказывал про приют для беспризорников? Так вот…

В уголках его карих глаз появились едва заметные, но четкие морщинки, кожа стала чуть грубее за прошедшие годы. Мужчина восторженно принялся пересказывать новости, как он все организовал, о том, что Крон очень ему помогает. Киара слушала вполуха, то и дело теряя нить повествования.

Нечто темное, коварное внутри нее шептало в этот момент совсем о другом. «Он ведь идеальный сосуд, ты можешь поделиться с ним своей силой, тьмой. И он всегда будет рядом с тобой. Вы будете вместе…»

Волна магии поднялась из груди Киары, прошлась по кончикам пальцев легким покалыванием.

«Ну же, давай, он даже не заметит…»

– Нет, – Кая не заметила, как произнесла это вслух.

Она не может так поступить с ним, с ними обоими. Это неправильно. Это все дурман, наваждение, воздействие темной силы.

– Ты что-то сказала? – не расслышал Амоа, отвлекаясь от рассказа о приютах.

– Я… – она покачала головой, улыбаясь ему. – Просто подумала… Скажи, а ты не тоскуешь по крыльям, по миру, который практически принадлежал тебе?

Мужчина осторожно наклонился, беря ее ладонь. Его руки были теплыми, чуть шершавыми.

– Ты и есть мои крылья. Весь мой мир, – проникновенно произнес Амоа, целуя кончики ее пальцев. – Тебя что-то беспокоит?

Киара облизнула пересохшие губы и, поддавшись порыву, все же сказала:

– Тьма. Найду ли я способ от нее избавиться? Порой мне страшно. Амоа… ты разделишь ее со мной?..

Она не договорила, коснувшись его скулы, невесомо провела по едва заметной морщинке, будто разглаживая ее.

– Ты правда хочешь, чтобы я всегда был рядом? Учти, что тогда я никогда не уйду от тебя.

– А похоже, что я хочу остаться без тебя?

– Вместе навсегда?

– Навсегда… – эхом повторила Кая, всем своим естеством потянувшись мужчине навстречу.

В ней появилось ощущение полета и такой восторг, что сердце замерло от волнения. Радость, облегчение, надежда – все смешалось в невероятный пьянящий коктейль.

В окно что-то стукнуло. Киара и Амоа одновременно обернулись.

– Создатель, Крон, зачем ты поднимаешься так высоко?! – Все прочие мысли моментально вылетели из головы, когда королева увидела за рамой сына. Она тут же бросилась открывать окно. – Где Стивен, он же должен был за тобой смотреть!

Дракончик ввалился внутрь, в воздухе превращаясь в мальчика, и кубарем рухнул на пол, ударяясь коленкой.

– Ой… – зашипел он, прижимая ладошку к ушибленному месту. – Не рассчитал. Не переживай, мам! Все хорошо. Вот смотри, уже все прошло.

В доказательство мальчик проворно вскочил и радостно улыбнулся. Амоа весело потрепал его по голове.

– Ну и сорванцом ты растешь. Куда дядюшку дел?

– Дядюшка успокаивает тетушку Анну, – невинно потупился Крон. – Я мышь, то есть крысу, в лес нес, но она выскользнула, а внизу как раз тетушка проходила. Ну и… Я не специально!

– Это же было еще два часа назад! Ты где был все это время?

– Испугался и спрятался от дяди, – мальчик виновато вздохнул. – Простите, я не должен был…

Амоа захохотал, а Киара покачала головой, изо всех сил стараясь сдержать улыбку.

– Как же я люблю вас обоих! – вдруг воскликнул мужчина, подхватывая на руки и ее, и ребенка.

– И я вас обоих люблю! – с готовностью повторил Крон. – И дедушку с бабушкой тоже, и Стивена с Анной. Но вас – больше всех!

Киара все-таки не выдержала и засмеялась, чувствуя, как тьма снова уходит в самые дальние уголки души.