Глава 44, в которой есть место чуду и лапше

«Я тяжёлая, слишком тяжёлая для бабочек! — думала я, распростёртая в вышине, и старалась не дышать, словно от этого съеденные пирожки из попы куда-то растворятся. — Надо было не налегать на сладкое, а жевать одни листики, как веганы! Или как солнцееды — лучиками питаться…»

А если у меня есть ещё какой-нибудь дар?.. Ну, пожалуйста! Я так не хочу умирать! Я только влюбилась!

Но представить себя пушинкой, феей утреней зари, эльфом с крылышками тоже не получалось. Бабочки поднять меня не могли, только держали, но я буквально спиной ощущала, что подушка из ксей редеет. С жалобным шуршанием одна за другой обваливались в темноту. То икающий, то хохочущий, то хрюкающий погано Кроль куда-то испарился. Наверное, решил, что дело сделано. Джокер косоглазый! Ненавижу!

Медленно, но верно повисшая над моей головой кованая лестница удалялась. Сквозняки холодили тело, проникая под кружева сорочки и подкармливая отчаянье. Потусторонние голоса, шепотки и запахи летели, задевая меня, вверх, и с ними — то змеиное шипение, то призывы нового короля, вызывая мистический ужас. Кажется, портал в ад где-то близко. Буквально в двух шагах от свернутой шеи. Перевернуться и посмотреть, что подо мной, я не решалась. Ксеи и так вот-вот рухнут все. И я вместе с ними.

Я до последнего надеялась, что Далгар сделает что-то. Он обещал, он сможет! Он особенный! Пусть бы поторопился… Хотя как ему узнать, что я снова попала, как кур во щи?

Стоп! Не дрожать!

Я сглотнула. Со звуком, похожим на скорбный вздох, опора из бабочек подо мной исчезла. Я полетела вниз. Ветер задрал мне кружева сорочки, фиолетовые волосы дыбом. Из моего горла вырвался крик. А-а-а! Это конец!

И вдруг в самом верху лестничного колодца появился Далгар. Прыгнул, расставив руки, ко мне. Сумасшедший! Разобьётся! Мы вместе… разобьёмся… Крик застрял в горле. Глаза расширились. И перед ними полыхнуло золотом — за спиной Далгара распростёрлись сверкающие крылья. Он догнал меня скоро, поймал и, подхватив под мышки, потянул на себя.

— Держу.

На мгновение мы оба будто рухнули в яму. Но он оттолкнулся ногами от стены, затем от воздуха, вытянулся в струнку, сосредоточенный, без единой эмоции на лице. И мы не упали, начали подниматься. Медленно, словно против течения. Я обхватила его раскаленную шею и рискнула глянуть вниз. Мелькнули древние плиты, трещина и зелёный свет портала — совсем близко. Успел…

Лицо Далгара исказилось, в глазах полыхнуло зелёным. Сердце у меня колотилось, пробивая ребра. Руки холодные тряслись. Я прижалась к любимому, боясь, что выронит. Но мой крылатый ангел завис на мгновение, золото проступило под кожей и на месте напряженных вен. С очевидным усилием Далгар взвился ввысь.

Едва мы вылетели из колодца, чуть не стукнувшись головами о кованый край лестницы, Далгар поставил меня на пол, тяжело дыша. Осмотрелся с опаской, встал на широко расставленные ноги, сложил крылья за спиной, весь покрытый золотым потом и царапинами. И крылья исчезли, словно свернулись в никуда.

— Яри, — сказал Далгар хрипло. — Умирает. Мы должны. Спасти его.

— Как?! — воскликнула я и, убрав руки с шеи любимого, покачнулась.

Он тут же подхватил меня за талию, придержал.

— Нет-нет, я нормально, — ответила я. — Что с Яри?

Далгар облизнул запекшиеся губы и сказал прерывисто:

— Выстрел в спину. Целителей нет. Моих умений не хватает. Времени тоже. Надежда только на тебя. На нас. Как тогда, с розами.

— Где он? — так же тяжело, пытаясь перевести дыхание, спросила я.

— Несут. — Далгар оперся спиной о стену и ткнул пальцем в шум приближающихся шагов.

Я вся вытянулась навстречу и замерла в ужасе ожидания. Во рту пересохло.

— А я… смогу?

Далгар с усилием отделился от стены, но тут же выпрямился, вернув себе осанку, достойную короля. Обхватил раскаленными ладонями мои щёки и посмотрел в глаза.

— Сможешь. Мы вместе. В нас любовь. И магия. А ты особенная.

В холл вылетела Дианора. Показались четверо незнакомых мужчин в тонких, похожих на чешую, облегающую тело, кольчугах и стального цвета штанах. «И ни одного без…» — неуместно подумалось мне. Но тут мой взгляд метнулся к тому, кого они заботливо несли на столешнице. Положили на пол и поклонились.

В мертвенно-бледном человеке с залитыми кровью одеждами я узнала Яри. Без нахальной ухмылки, без маски обольстителя, без хитрого лукавства пройдохи в глазах и почти… без красоты. На меня откуда-то пахнуло холодом. Смерть, — догадалась я и испугалась. — Жадная, и уже готовая впитать ту искру жизни, которая ещё теплилась в раненой груди Яри.

Моё сердце заныло от сострадания, на глаза навернулись слёзы. Кажется, Дианора тоже плакала и металась над ним. Беззвучно, но её эмоция была такой яркой, что я не могла не поймать вибрацию. Стражники снова поклонились нам с Далгаром и отошли. А бабочка села на моё плечо, и я не услышала, а почувствовала её протяжно-шелестящее: «Спаси его, спаси!»

Я сглотнула слёзы, быстро вытерла с щек руками и попыталась включиться. Что я делала с курасу и розами после пожара? Смеялась. Мда… Я обвела глазами всех присутствующих, уткнулась в кровавое пятно на груди Яри, в горле встал ком. Стало трудно дышать от сдерживаемых рыданий. Далгар положил мне руку на плечо.

— Я с тобой, Лара!

— Нет, — растерялась я. — Я просто… просто не смогу рассмеяться.

Стражники ошарашенно взглянули на нас, и Далгар распорядился:

— Спасибо за помощь, офицеры! На данный момент прошу нас оставить. Будьте поблизости. Насчёт доктора Баулу, действуйте по обстоятельствам. Главное, не помешайте. Если будет чему, вы поймёте.

— Служим короне! — чётким хором ответили военные и строем вышли в коридор.

Я присела на корточки и с опаской коснулась руки Яри.

Нет, — выдохнула с мимолётным облегчением, — она была тёплой. Едва, но всё же.

Бабочка в панике забила крылышками, и я попросила так же, как Далгар:

— Дианора, покинь нас, прошу. Если хочешь дать нам шанс.

Бабочка возмущённо взметнулась перед моим лицом, но, сделав круг над Яри, удалилась, оставляя за собой след боли. Господи, да она же любит его! Так сильно! И такое горе! Мне стало еще хуже: и все зависит от меня, а зависит ли? Я же не маг и ничего не умею…

Мы остались одни. Далгар завис рядом. Тишина была гнетущей, если не считать шепот и запахи ассуров, к которым я уже начала привыкать. Стараясь не смотреть на Яри, я сглотнула. Подышала немного, затем заставила себя — растянула губы в фальшивую улыбку, попыталась выдавить смешок. Вместо этого в груди сдавило. Стыдно и больно. Подняв глаза на уставшего Далгара, я покачала головой:

— Как же смеяться сейчас, Далгар? Не знаю. Я стараюсь, хочу, но… Может, есть тот волшебный порошок? Я на всё готова.

Далгар присел на корточки рядом со мной, вздохнул. А потом сел прямо на пол, положив руки на согнутые колени, и сказал внезапно совсем другим тоном, глядя на Яри:

— Знаешь, Лара, кажется, я переборщил про время. В пылу боя, разборок с братом заразился паникой и хаосом, — он как бы шутя покачал бедро Яри и продолжил: — А так как я принц, все моим словам поверили. В общем, время есть. Я вижу это по ровному магическому фону. Нас учили его разбирать. Так что кровь остановлена, состояние стабильное, пройдоха Яри дышит. Дождёмся Баулу, у толстяка есть множество магических средств…

— Он же не нормальный врач, а для животных, он сам говорил, — удивилась я, голова слегка закружилась, а во рту стало горько.

— Именно. И они с Яри на пару незаконными делишками промышляли. Так что у Баулу найдётся то, чего у нормальных целителей нет и быть не может. Запрещенное, но на этот раз стражи закроют на нарушения глаза.

Я моргнула в недоумении.

— Думаешь, он правда сможет вылечить Яри и без нас?

Далгар поразительно спокойно пожал плечами.

— Должен. И вообще мы тут верим, что жизнь одним телом не ограничена. Ну, ты сама знаешь. Видела же попугайчиков?

— Половина вовсе не переродившихся, Яри всех обманул, — кивнула я.

Далгар хмыкнул, почесал себе кончик носа.

— Кто бы сомневался! Мне интересно, кого вообще этот мошенник не обманул? Помнишь, как ты сказала ему, что за свои делишки он превратится в следующей жизни в жабу или сороку?

— Это не про него, а про его бабушку… — пробормотала я. — Но про жабу я один раз подумала, когда злилась

— А я тебя жутко ревновал, на самом деле, — хитро взглянул на меня Далгар.

— Это было заметно… — линия разговора казалась мне странной, я еще в себя не могла прийти.

— Ещё бы! Я стащил с него штаны, помнишь? И разрядами отлупасил, а он всё зверь-тотем, зверь-тотем… Бесил, честное слово! А когда я тебе щеки лизнул, ещё и водичкой полил нам на голову. Вот стервец!

Я вспомнила и чуть хмыкнула:

— Было дело! — однако тут же встрепенулась, мне стало стыдно и тревожно: — Но, погоди, что же мы сидим?! Мы правда ничего не должны сейчас делать? Ты так внезапно успокоился! Мне не верится…

— Прямо сейчас ничего не должны. Я просто выдохнул и трезво оценил ситуацию. И понял, что реально нет поводов для паники. Ты спасена, пройдоху спасут. Обстрел закончился. Меня обнаружили, доложат отцу. Если ассуры рванут, там целое войско собирается. Всех врагов сразу в лепёшку, — словно бахвалясь, заявил Далгар и сразу стал похож на Яри, приобнял меня, понюхал волосы и поцеловал в макушку. — А ты так пахнешь сладко, что я и очнулся. Спасибо тебе.

— Не за что, — всё ещё поражённая его преображением, ответила я. — Ты уверен, что Яри…?

— Да, мир же магический, забыла? Твою коленку я сам залечил тогда, помнишь? А на рану побольше нужен специалист. Или артефакт. У Баулу есть кое-что. Я видел, когда в виде Куся шмыгал по его особняку.

— Кусь… — повторила я, вспоминая маленького ящера и начиная верить Далгару, — мне будет его не хватать. Ты в его образе был такой милый!

— И поэтому ты кормила меня навозными цветами, — хмыкнул он.

— Прости.

«Господи, о чем мы говорим рядом с раненым?»

— И сушёными стрекозами. В пасть пихала заботливо. А ещё решила, что у меня колики, и давай по животу гладить. Я чуть от стыда не сгорел. Сначала хотел тебя загрызть, думал, в этом план, поиздеваться и фьють. А потом, когда ты разоралась на того тугодума с лопатой и засунула меня носом к себе в грудь, защищая, я понял, что ошибся. Правда, чуть не задохнулся…

Я посмотрела на него расширенными глазами. Далгар пожал плечами и изобразил забавную гримасу, словно зверёк, который неудачно пытается вдохнуть, даже рот раскрыл, отчаянно шевеля ноздрями.

— Ну правда, у тебя потрясающе нежная грудь! Но в узком декольте нос мне зажала конкретно!

Я хмыкнула:

— Прости.

— Других питомцев так не мучай.

Я хихикнула сдавленно:

— Не буду.

Далгар совсем расслабился, откинулся на стену, и от его вида мне стало гораздо легче — стальные обручи отчаяния, сдавливающие грудь, раскрылись и исчезли.

— Вообще, конечно, я был в шоке от тебя. Помнишь, как ты корень дрока глотнула? И такая: увас квакой, — смешно сгримасничал принц, — квашмар ква-квашный.

Я не выдержала и рассмеялась, глядя на него:

— Я не говорила ква-квашный! Не помню такого! Вот ты выдумщик!

И вдруг я увидела золотые искорки смеха, вылетевшие из моего рта и заигравшие в воздухе. Далгар мигом собрался, встал на колени и выдул аккуратно на смешинки облачко пара. Я ахнула, а он щёлкнул пальцами. Облако увеличилось в размерах. Потрясающе красивое: молочно белое, с летающими и множащимися золотинками внутри. Далгар нежно поцеловал мне руку и заглянул в глаза:

— Теперь твори чудеса, которые можешь только ты!

— А Баулу? — облизнула губы я, снова пораженная.

— Пусть он удивится, — по-доброму улыбнулся Далгар и показал на Яри: — Просто представь, что это большущий, бестолковый куст. С ушами.

— И цветочками… — зачем-то добавила я, но мне подумалось о медвежатах и щенках, с которыми так весело парил в воздухе Яри под действием цветного порошка.

— И с цветочками на ушах, — согласился Далгар. — Делай то, что почувствуешь. Всё, что хочешь. Тебе можно — ты особенная!

Подхватив на ладонь искристое облачко, он подтолкнул его ко мне.

«А ты волшебник», — подумала я и поймала пушистое и практически невесомое чудо руками.

Далгар встал на ноги, и я встала. Приподняла облако над Яри на вытянутых руках, пытаясь поймать нужное чувство. Далгар дохнул на облачко ещё, и от того раздался вширь целый купол над нами, радужный, как мыльный пузырь.

— А это зачем? — спросила я, следя за тем глазами.

— Для твоего настроения, — ответил мой принц и отшагнул назад. — Всё хорошо, и оно пусть будет хорошим. А теперь не мешаю. Твори!

«Какой он всё-таки удивительный!»

— Хорошо.

Я закрыла глаза, и вместе с успокаивающимся дыханием мне представился Яри весёлый и хитрый, без всяких масок, а очень настоящий, — здоровенный, румяный красавец с зелёными глазами. И солнце в парке, и весёлая собака, с радостным лаем бегущая к нему. На образ наплыла туча с печалью, но я поняла, что могу её не додумывать, и та выдулась прочь неизвестно откуда взявшимся ветром из нашего с Далгаром облака.

В моей голове зазвучала весёлая песенка Милен Фармер про прекрасный день. Я подняла глаза на нежное облачко со смешинками в моих руках, перекинула его, будто играя, из одной руки в другую, и в моей груди родилась радость, потеснив все остальное. Даже усталость от событий, эмоций, страха и горя. И задышалось так легко и прозрачно, словно откуда-то с небе на меня струился ясный, пронизанный солнцем водопад. Блаженство! Даже на верхней части нёба я ощутила прохладную сладость. Она разливалась светом вокруг моего сердца и была бесконечной.

И в созерцании этого чуда во мне что-то преобразилось. Мысли растворились, эмоции тоже, ум затих, и лишь тогда я увидела, что там, в моей груди — была Вечность. Она смотрела на всё звёздными глазами и счастливо молчала, словно всегда была со мной. Словно всегда была такой, что бы ни происходило. Глубокой, звездной, тихой и счастливой. Внутри меня и снаружи. И я осознала, что Вечность — больше меня. И именно Она может больше, может творить, дышать и одаривать чудесами. Их много, Ей не жалко! Она смотрит на жизнь и испытывает ее через нас. Мне захотелось увидеть такую же Вечность в груди Яри.

Я выдохнула из груди эту невероятную звездность, наполнив ею мое волшебное облако. По телу пробежали мурашки — радость, вокруг и во мне была радость! Та самая, которую так хотел Яри. И ей очень хотелось делиться!

Я подбросила вверх облако и с легкостью сказала:

— Тебе!

Облако взлетело и празднично лопнуло, осыпалось звездами и золотым конфетти смеха на Яри. На его лицо, волосы, руки, грудь, штаны. Попало в нос. Он тихо, едва заметно вдохнул, и все это сияющее волшебство втянулось в него, пробежало под кожей, заискрилось, превращая его в звёздного человека. На мгновения, а затем исчезло, словно и не было, только кожа Яри перестала быть бледной до синевы, а засияла розово-смуглым здоровьем. (3303c)

Боже, чудо какое! Спасибо! Я опустила руки и расплакалась. От радости и любви. Не такой, как к Далгару, а другой, общей, — наверное, ее называют дружбой. Или добротой. Этого так много было во мне, что сердце рвалось наружу. И воздух снова наполнился звездами. Далгар позади ахнул. Звезды покружили в тишине, раскрывая под нашим куполом будто бы отдельную Вселенную. А затем свернулись в знак бесконечности. И стекли в грудь Яри — туда, где была дыра, залатанная наскоро. Голубое пятно целебной магии, запекшаяся кровь отпали и исчезли за ненужностью. И тотчас Яри громко вздохнул и открыл глаза. Моргнул непонимающе, приподнял голову и сам привстал, опираясь локоть:

— Что творим? Чую кипишь… О, понял: мы победили!

И мы Далгаром рассмеялись. Очень громко. И очень искренне. Чудо свершилось! Ура!