От конца света к началу, или Эпилог, в котором есть всё и ещё кусочек
Ярко светило солнце. Крупная, необычайно красивая розовая бабочка пролетела над ущельем, сверкая алмазной крошкой на крыльях. Бабочка села на выступ скалы, наблюдая, как гигантский подлысоватый червь вытягивает за собой новенький дилижанс из недр громадной пещеры. Тёмно-синий возница громко объявил конечную, и дилижанс остановился на вытоптанной площади, где уже прочно обосновались торговцы.
Несмотря на обилие военных, как синекожих, так и светлых, готовых в любой момент приструнить нарушителей порядка, разномастный народ бойко сновал по площади между лотками, палатками, прилавками, галдел, приценивался, запойно торговался и заключал сделки. Половину площади закрывал естественный каменный навес, вторая часть рынка раскинулась под открытым небом, обнесённая по краю сетчатым забором так, чтобы зеваки не сунули нос в пропасть.
Бабочка перепорхнула поближе, с любопытством замечая, как от толпы ассуров, вышедших из дилижанса, отделились две женщины — взрослая и совсем юная, невысокая писаная красавица со жгучими чёрными косами и идеальными формами. Одеты ассурки были просто, в штатское, а не в привычный в нижнем мире бронелифчик и кожаные штаны.
— Говорили, тут задубеешь, — обмахивалась, краснея, та что постарше, — как же! А ещё нас пеклом называют! Аж голова кружится…
— Это от воздуха, мама, — ответила девушка, с интересом разглядывая всё вокруг. Она заметила бабочку на выступе, и глаза её загорелись восторгом.
— Ладно, Тэрра, потащились скорее, а то все жирные места расхапают, — проворчала мамаша.
— Мама, теперь новых работников набирают постоянно, — проговорила Тэрра со вздохом, но пошла покорно за суетливой родительницей.
Бабочка полетела за ними.
— Набирать-то набирают, — поджав губы, критически осмотрела мамаша дочку, — да вот кто возьмёт тебя такую? Ыых, послал Масавр наказание! Спину держи! И на отборе веди себя нормально, а то у всех дети, как дети, а ты…
— Охохо, дама, новое поколение — что ни плюнь, то выродок, даже термин шаманы придумали особый — бдыго, — вмешалась в разговор прилично мятая, в платке, намотанном, как венец на дреды, синекожая старуха в кожаном платье. Крючковатый нос, серьги-цепи до пупа, традиционное кольцо в виде черепа на среднем пальце.
— Угу, и откуда из них доброта лезет? Не пойму! — возмутилась мамаша.
— Чую, воду отравили! Или подземные бури кишки на мозги натягивают! Вон у наших соседей тоже: папа — изверг, мама — стерва, а сынок… Гадость скажешь, улыбается; проклянешь, а он тебе мешок до порога дотянет. Тьфу, позорище!
— Выродок, — согласилась мамаша, пока девушка, не обращая никакого внимания на разговор старших, с нескрываемым восхищением следила за полетом сияющей бабочки над их головами.
— Новое поколение бдыго, — поправила продвинутая старуха. — На отбор, небось, свою припёрла?
— На отбор.
— Тогда тебе вон в тот новый фургон, серебристый до мерзости, аж глаз болит смотреть. Давай-ка, сбагри свою спиногрызку!
— Чтоб тебе подольше костями греметь и червей проклинать, карга старая! — с благодарностью буркнула мамаша.
— Завтраком подавись, кикимора! — радостно ответила старуха.
— Удачного дня, не болейте! — улыбнулась девушка, чем вызвала искаженные гримасы у обеих женщин.
И прохожие ассуры покачали головами: нахваталась молодёжь модных словечек, и куда мир катится? Не дай, Масавр, жить в эпоху перемен, но угораздило. Эх, бдыго…
К фургону, где набирали новые кадры, тянулась очередь и гудела сплетнями, как обычно. Кто про цены, кто про соседей, кто про новую акцию среди шаманов и советников Гродэрна под названием «Верните Злого Кролика». Партию даже создали! Нашлись те, кто пожелал усадить на царствие Истинное Зло, но акция шла пока хило. Тем более, что никто не знал, где Истинное Зло искать. Судачили, что к злокроликовцам только ради веселья и ходят: там на митингах выпивку дают, мясо бесплатное, выступают артисты и кормят страшными байками про новый мир. Каждый раз всё завершается смачными драками, но при этом все знают: ни к чему эти пустяки не приведут. Разве гласу Великого Масавра будет кто-нибудь всерьёз противиться?
Мамаша и девушка подали заявку и встали за тремя молодыми крепкими ассурами. Те рассказывали любопытным, что они из Северного подземелья, где наместницей по сей день остается княжна Тана. Там, мол, пустили утку в народе, что при «Выборе Владыки Далгара Сильного» не настоящий Масавр явился, так как святоши из верхнего мира вмешались. Даже бунт был по этому поводу, но погудели ассуры не долго, понятно же, что Отцу Магии и Матери Света больше делать нечего, как в такие игры играть!
И все в очереди соглашались с этим и кивали головами, ассуры — не глупый народ. Кроме того, они умеют считать деньги, а их-то при новой власти стало больше. На войне только богачи наживались, теперь началась свободная торговля и всё пошло в ход: ископаемые полезные и гадкие (но это контрабанда, конечно), золото на переплавку, самоцветы, обмен магией. После того, как первые смельчаки съездили в верхний мир на экскурсии и вернулись невредимыми, пьяными и с идеями нового бизнеса, всё пошло на лад. Говорят, кто-то из ассуров даже придумал, как верхним подземную грязь из отстойников сбагривать — перекачать, заправить в бак повозки, и те без упряжки едут и без магии. Хоть и не долго. Хитрецы — гордость народа!
Мамаша цокала языком, а юная Тэрра к разговорам не прислушивалась, она рассматривала жадно травку на склонах, колышущиеся на ветру скудные кустики. С широко распахнутыми глазами следила за полётом стрекоз и жуков, даже выставила палец, и когда на него села божья коровка, поднесла ту к глазам с изумлением ребёнка. Не раздавила.
Розовая бабочка всё ещё следила за ней. Она и без подслушанных разговоров лучше прочих была в курсе того, как изменилась жизнь на Аэрее, и довольных было намного больше, чем недовольных. Сверху в подземный мир тоже потёк товар реками: ткани, еда странная, но очень вкусная, круглые колесницы на магии и много всего прочего. Столько ремёсел новых появилось: консультант по преисподней; переводчики с ассурского и риндейского; маги-технологи новых разрядов и категорий; мастера очков от солнца, чтобы ассурам наверху проще к свету привыкать было; проводники-переговорщики, которые обеспечивали охрану и давали гарантию, что в ассурской столице верхних не сожрут и даже не предадут пыткам, а наверху не станут обливать светлой водой и изгонять тени.
Особо востребованными были теперь профессиональные развеиватели морока с фиолетовыми волосами и невосприимчивостью к обману — как видишь, что развеиватель становится лиловым, глаза таращит и хрипит, значит, обманывают клиента, сделка не состоится. Их услуги стоят дорого, ибо с риском для жизни. Пахнет от развеивателей горько-сладкой гадостью, курасу.
Бабочка с алмазной крошкой на крыльях особенно не любила этот запах — надоел… Хотя в чём-то благодаря ему, как и прочим неприятным событиям, и стали возможны подобные перемены.
В обеих столицах создали Академию Обмена: студенты учатся то в верхнем филиале, то в нижнем. Много курьёзных случаев бывало, но это уже из занимательной некромантии — от зомби-драконов пришлось побегать всем жителям Гродэрна и даже одному шаману. Зато в продажу поступили новенькие распылители тлена, они очень хорошо помогают от зомби: главное успеть прыснуть, пока тебе голову не откусили.
А как удобно стало путешествовать! Некоторые уже состояние на транспорте сколотили, самые популярные ныне фирмы — это «Демонятские перевозки» и «Ярубер». Почему «Ярубер», никому не понятно, но пользоваться удобно.
* * *
— Тэрра Макрейн? Здесь есть Тэрра Макрейн? — закричала с порога фургона, глядя в списки, разодетая в красивые светлые одежды верхняя.
— Мы тут! — встрепенулась мамаша.
— Я здесь! — воскликнула девушка, и они поторопились на опрос.
Пропустили только дочь, мамашу на пороге остановили. Та в раздражении прокляла верхнюю, вспомнила о законе и тут же извинилась. Здесь, наверху, нельзя проклинать, даже если очень хочется — так постановил Владыка Далгар Сильный, натуральный изувер! Но молодёжь его почему-то любит…
Розовая бабочка пролетела в открытую дверь, а за ней с удивлением и волнением вошла Тэрра. Она оробела, увидев необычайно светлую мебель и стены, двух женщин за столами, на которых были разложены бумаги и разрезанный звёздочкой на тарелке плод курасу. Прямо перед входом высилось огромное зеркало.
Осыпав немного золотой пыльцы, бабочка села на плечо той, что была явно главной и застыла, глядя на ассурку.
— С мороком нельзя, — сказала главная по найму, поняв намёк бабочки.
Тэрра растерялась.
— А как же?
— Покажите свой истинный вид, — попросила та.
Девушка замялась: она так долго красоту наводила, а тут такое недоразумение. Но, увы, пришлось напрячься и скинуть морок. Тэрра мгновенно выросла на две головы, и превратилась в стройную худую блондинку с маленькой грудью и очень длинными ногами. Тоже красивую, но по-своему. Почти прозрачную, бледную, с тонкой кожей, сквозь которую на руках просвечивали голубые венки. Тэрра засмущалась своих коротких волос и опустила ресницы.
— Вы уверены, что весь морок сняли? — спросила дама и щёлкнула пальцами так, что в воздухе запахло магией. — Посмотрите в зеркало.
Тэрра взглянула в зеркало, и с ужасом обнаружила на левой щеке опухоль.
— Нет! Этого не было, это не моё! — воскликнула она и дёрнув это нечто с щеки, сбросила на пол.
На паркете завозился мелкий белый прихвостень, запищал жалобно, слепо тыкаясь в ножку стола. Дамы повернулись к призрачному зверьку, а глаза Тэрры поражённо распахнулись. Она наклонилась к жалкому хвостатику и подняла его на руки:
— Тшш, куда прицепился, дурачок, — шепнула она, а дамам сказала погромче: — Возможно, этот глупый прихвостень прицепился по дороге? Я и не заметила под мороком. Знаете, они хорошо маскируются и живут, где тепло.
— Любите животных? — с возросшим интересом спросила дама.
— Ну да… конечно. Они милые, — кивнула Тэрра, глядя снова на бабочку. — Я с детства вожусь с гроклами и пушистыми червями, с прихвостнями меньше, они пугливые.
Бабочка подлетела над плечом дамы и вновь осыпала ту пыльцой. Дама кивнула уважительно и щёлкнула пальцами. Белое существо развеялось прямо в руках девушки. Та раскрыла рот от удивления.
— Вот и прекрасно, — сказала дама, — зверёк был не настоящим. А вы нам подходите. Будете служить во дворце владыки.
Похожая на подростка Тэрра не поверила своим ушам: вот так сразу во дворец?! Вот чудеса! А дама продолжила:
— Королеве Ларе нужны помощники в парке для животных. Вам предлагается полный пансион. Вы писали в анкете, что хотели бы учиться, так что если проявите себя хорошо, возможность будет. Лучших мы отправляем в Высшую Школу Магии или Академию обмена. Итак, вас это устраивает?
— Да! Да! — радостно воскликнула Тэрра.
А мамаша, прильнувшая к двери с той стороны, приоткрыла дверь пошире и громко шепнула в щёлочку:
— Советник Яри не женат, Тэрра, соблазни!
Бабочка вспорхнула с плеча дамы и закружила перед зеркалом.
— Я не для этого хочу… — пробормотала, смущаясь, Тэрра, — я в новый мир…
Дама взглянула на бабочку, на новенькую и понимающе улыбнулась. Со взмахом руки активировала портал.
* * *
Юная ассурка в сопровождении волшебной бабочки вышла по ту сторону зеркала в потрясающий зеленью, листьями, цветами и запахами парк, и сразу же наткнулась на невероятного златокудрого красавца с чуть хищным лицом. Оно озарилось улыбкой и мужчина в белой рубахе и замшевых штанах всплеснул радостно руками:
— Вот ты где! Ну наконец-то!
Тэрра моргнула, не зная, как реагировать на подобную встречу, но тут же выяснилось, что слова были адресованы не ей, ибо красавец с особой нежностью добавил:
— Ты заставила меня волноваться, Дианора!
Он говорил это бабочке. Розовая бабочка с алмазной крошкой на крыльях села ему на плечо, и они пошли прочь. А из-за спины высокого красавца появилась крепкая женщина в голубом платье и улыбнулась уже совсем иначе.
— Добро пожаловать в Версаль! Как вас зовут?
— Тэрра Макрейн, — пробормотала девушка, оглядываясь на ошеломительного красавца с причудами, ибо станет ли нормальный мужчина подобным образом болтать с бабочкой? Последним, что девушка услышала, было ещё более загадочное: «Дианора, ну что за привычка меня женить!»
* * *
Яри на ходу отодвинул пурпурный цветок, лезущий прямо в глаз, и ответил на слова Дианоры, как обычно слышимые только им и лишь в голове:
— Дианора, ну что за привычка меня женить?! Я же сказал, что женюсь только на тебе!
— Не получится, — шелестящим голосом раздался ответ бабочки. — Ты же знаешь, у меня нет тела, а моя пыльца скоро развеется. И даже наши друзья не помогут, так как это не болезнь. Век бабочки не долог, и мой приблизился к концу, я чувствую это.
— Нет, Дианора, я не позволю тебе умирать, даже не вздумай! — помрачнел Яри и покачал пальцем у неё перед носом. — Я же носом рыл землю ради тебя! Хранителем ключей стал, чтобы получить доступ в мир неформ и расколдовать! Кто знал, что этого не достаточно, но…
— Достаточно, дорогой, я всё знаю! Ты замечательный, но не всесильный.
— Нет, Ди…
— Яри, ты и так делаешь слишком много, у тебя столько дел и забот! Не грусти. Я когда-нибудь вернусь на Аэрею в другом теле и мы наверное встретимся. А в этой жизни ты ещё будешь счастлив! Я считала сон Мастера Кодо сегодня… Я видела любовь, черепа и кости — знаки ассуров, поэтому я и полетела на границу. Я не хочу оставлять тебя одного!
— Не оставляй, — невесело усмехнулся он.
— Обрати внимание на ту девушку, с которой я прилетела. В ней есть доброта, хоть она и ассурка, в ней есть невинность и спит удивительная магия. Я такую всегда чувствую, вспомни, что я сказала тебе про Лару?
— С Ларой ты как раз промахнулась, — хмыкнул Яри. — Она королева, но не моя.
— Яри, ты снова меня не слушаешь! — рассердилась Дианора.
— Нет, — категорически заявил он. — Лучше пойдём, покажу что-то…
— Ты как мальчишка, Яри! — возмутилась Дианора.
— За это ты меня и любишь.
И Яри пошёл, ускоряя шаг, по аллее дворцового парка, чуть не сшибая головой назойливые лозы флиртующих лиан и оберегая от них рукой Дианору.
* * *
На самом деле Яри повзрослел. Он был теперь вечно, всегда, постоянно занят. Разделять в одном лице две важные должности — это вам не на медведе скакать по горам. Неожиданно для себя Яри ди Коломайна жил не для себя. Он служил людям, драконам и ассурам и даже находил в этом удовольствие.
Увы, с охотой на перерождённые души пришлось завязать. Кто думает о прошлой жизни, когда в настоящей дел невпроворот? Впрочем, в свободное от государственных дел время Яри постепенно закрывал долги, разыскивая в перепутанных тканях пространств тех, кто затерялся.
Как главный Хранитель всех ключей Яри в любой момент мог пройти в параллельный мир, главное было в координатах не ошибиться. Часто действовать приходилось наугад, ведь Кроль Истинное Зло дела должным образом передавать отказался. Сидит теперь в трогательном зоопарке в московском торговом центре и учится смирению. Мир не захватил, только сосредоточенно жуёт морковку и регулярно пытается сбежать. Пока тщетно.
В перемещении между мирами опыт Охотника очень помогал, хотя однажды Яри вывалился в Магадане в минус сорок. Еле спасся от мороза и охраны колонии строгого режима. Одна псина запрыгнула за ним в мир неформ, и, оставив практически без штанов, на поверку оказалась потерянным герцогом ди Фонаргоссон, дядюшкой лорда Койрена.
«Не зря сходил», — обрадовался Яри и мигом обратил зубастого монстра в щеночка. Потом, залечив мягкие места, предъявил щенка Койрену, скучающему в ссылке на отдалённом острове без вараньей головы, а с весьма унылой и посредственной миной. Пусть не только наследству порадуется рептилоид!
Братцы его малохольные за заговор против старшего наследника тоже были сосланы королем для вправления мозгов в разные монастыри и теперь отрабатывали карму каждый со своим наставником. Не для того, чтобы в следующей жизни слизнями не переродиться, а чтобы уже в этой нормальными драконами стать. Приходилось им туго. И лично Яри в успехе перевоспитания королевских отпрысков сомневался, но кто знает?
* * *
Всё изменилось с тех пор, как Далгар и Лара спасли Яри — будто бы с излечением смертельной раны в душе его тоже стало всё немного иначе. Трогательно, что ли? Их дружба крепла с каждым днём. Кстати, Далгар и Лара тоже пытались помочь Дианоре. Но ни золотой смех Лары, помноженный на волшебный пар дракона, ни эксперименты в мире неформ до сих пор ни к чему не привели, потому что не было иного тела у той, от присутствия кого теплело сердце Яри. Но бывший Охотник не успокаивался.
Нет, конечно, ангелом ассур-полукровка не стал. На деловых и международных переговорах он не изменял себе: был ловок, красноречив, обаятелен, хитёр и коварен. А разве не таким должен быть первый советник мятежного владыки, которому поначалу только ленивый не пытался ставить палки в колёса?
Тандем из Яри и Далгара вышел великолепный, разные, как вода и пламя, честность и хитрость, прямота и пронырливость, поиск выгоды и альтруизм, эти две противоположности уравновешивали друг друга, находили золотую середину и при необходимости давали друг другу в глаз. Исключительно по-дружески. Иногда, чтобы размяться, но чаще по работе.
Во всех дискуссиях их третейским судьёй был Мастер Кодо, которого Далгар пригласил из святейшего монастыря и тот, как ни странно, приехал. Познавший суть вещей, черпающий сведения не из общего информационного поля или магической библиотеки, а откуда-то из запредельного, Мастер Кодо не делал лишних движений, не говорил лишних слов, был худ и почти прозрачен. Зато мог любого уложить взглядом, угомонить словом и молчанием осадить любые эмоции, которые тут же становились не главными.
Так что помимо ловкости и ума первого советника на стороне молодого владыки, золотого дракона Далгара Трэйлиса, прозванного в народе Сильным, была мудрость. А той нужно было много, чтобы создавать мир и красоту на пустынных землях, со всех сторон окружённых горами, пустошами, скалами и спящими вулканами.
Далгар был справедлив и верен слову: во внутренние дела сопредельных государств, которыми пока управляли родители, не вмешивался. Те не сразу смирились с тем, что над ними появилась высшая власть. Нет, на словах они, конечно, делали вид и почитали традиции. Когда отца Далгара Лара вылечила от его недуга, тот стал орёл орлом, хоть и дракон. Даже плешь заросла и борода закурчавилась.
Услав поддавшуюся соблазну убийства, заговора и алчности бывшую жену в монастырь, король Байназар опять начал поглядывать на демоническую красавицу Ласси Арну. В новом мире никто не посмел бы говорить о подобных связях с осуждением. Хотя при визитах в Риндею красавица княжна вызывала своим поведением у придворных нервную дрожь и несварение. Но при Далгаре пыл оба осаждали — владыка однако, а не ящерица из коробки…
Кстати, ради мира во всём мире и по уговорам друзей, Яри познакомился-таки со своей маман, ассурской княжной Таной Северной. Встреча удалась: чудом унёс ноги и не был размазан по стенам — слава дипломатическому иммунитету и охранной магии! Маман не готова была простить сыну не оправданных надежд и истово тосковала по не полученной короне. С тех пор Яри предпочитал встречаться с ней издалека, то есть посылать на праздники понравившиеся ей экзотические имбирные печеньки и фрикадельки из хвостов, которые советник раздобыл в мире Лары в магазине со странными названиями и компактной мебелью. Маман отвечала на подарки проклятиями, но к последнему добавила смайлик.
* * *
— Яри, эта девушка, Тэрра Макрейн, — вновь заговорила Дианора, — она правда хороша. И на меня чем-то похожа… на ту. Впрочем, ты меня никогда и не видел!
— Видел, во сне, — буркнул Яри, раздвигая руками ветви плакучей ольхи в самом краю парка.
— Ты меня не слушаешь!
— Нет.
Он спрыгнул с каменного выступа и подошёл к маленькой заводи в зарослях самшита, наклонился, протянул руку. Вода покрылась рябью и вдруг… расступилась. Встала вертикально, стекая серебристыми стенками и вновь поднимаясь. За ней оказался люк из каменной плиты.
— Это древний портал, — сказал взволнованный Яри. — Я обнаружил его, проверяя порталы Крайних земель. И, предствь, он отозвался. Его не открывали со времён Великого Дракона Бродина.
Дианора удивилась.
— До большой войны с ассурами?
— Да. А знаешь, что было здесь тогда? — Яри хитро сощурился и не дожидаясь ответа, выпалил: — Самая древняя роща курасу, до того, как её спалили ассуры!
— Курасу? — дрогнул голос Дианоры.
— Да, всю рощу спалили те черти, но отдельные корни и сам дух деревьев спас Бродин, перенёс на наш остров. Я полистал в архивах, нашёл об этом записи! Затем тут много веков была пустошь, пока наши не возродили лес. Ты не в курсе, но мы с Далгаром вызывали Куарауса Курасу и пытались вытрясти из него место, откуда он тебя «спас». Но тот, гад фиолетовый, путался в показаниях и сказать ничего не мог. Теперь ясно, почему.
— Из-за пожара?
— Нет, потому что связь прервалась. У дерева же всё в корнях, в мисцелии хранится, а тут ни корешка не осталось.
— Я не понимаю, что это даст, — растерянно пробормотала Дианора. — За столько лет ничего не осталось. Зачем…
— Затем.
Яри провёл ладонью над порталом, тот вспыхнул синим и втянул его вместе с бабочкой внутрь. Они оказались в сумраке каких-то развалин. Над головой играло ветрами пространство. Несмотря на ярко светящее солнце, здесь было холодно. Яри прошёл уверенно мимо въевшихся в песок стен, забрался на одну из них, придерживая аккуратно Дианору, чтобы не унесло. Бабочка молчала и не шевелилась, она будто бы стала бумажной. Вокруг простиралась великая пустошь. Острые резцы скал, замерший вулкан, валуны, насыпи, гранит, чёрные, серые, красноватые камни повсюду. Ничего живого. И развалины неизвестного здания на утёсе.
— Ну как, узнаёшь это место, Дианора? — спросил у бабочки Яри.
Тихий голос бабочки задрожал:
— Давай уйдём отсюда, Яри.
— Я просто хотел…
— Не надо, — шепнула еле слышно Дианора, — в этом месте было слишком много боли. Хоть раньше оно и было… другим…
— Прости, но мы заглянем ещё в одно место.
Они спустились к основанию стен, Яри обошёл их кругом, пролез за упавший обломок и спрыгнул вниз в тёмное отверстие. Дианора не дышала, пока он шёл по узким, уходящим под землю лестницам. Шаг за шагом. Стук сердца в ушах. Да, у бабочек есть сердце, крошечное, но способное чувствовать! Яри с помощью магии открыл дверь и оказался в подвале, сухом и холодном. Он осветил стены, но Дианора уже знала, что тут было: кольца, закрепленные в стены, цепи и кандалы. Ей вспомнилось всё, будто было вчера: отчаяние наказанной древним князем девушки, ожидание казни за неповиновение и внезапно появившийся древесный дух. И вековой сон. Куараус Курасу захватил её, спящую с собой, даже когда бежал в новые земли со своими рощами. А потом в благодарность за долгую службу, на сказки и песни для его поросли, научил магии, наградил даром видеть чужие сны и влиять на них, и много чему ещё.
Живя в доме духа, Дианора выходила на поверхность подышать в сущности дерева, а потом возвращалась снова, не зная, куда возвращаться, ибо возвращаться было некуда. Но однажды в парке Баулу Дианора увидела белокурого красавца, и её маленькое сердце затрепетало.
Куараус отпустил её без уговоров и вернул к жизни на земле особенной, волшебной, наделённой человеческим сознанием и магическими талантами, прелестной, но всего лишь бабочкой… Влюбленная Дианора была согласна и на это. Из-за Яри она решилась жить.
И разве могла она подумать, что талантливый маг, пройдоха и обольститель способен полюбить только за голос, за верность и красоту души? Дианоре до сих пор это казалось невероятным.
— Посмотри сюда, — Яри вернул её к реальности, указав на что-то, белеющее во тьме.
— Кости?! — Дианора была потрясена.
— Твои кости, — кивнул Яри. — Я влез в архивы магии и поднял истории древних времен. Там говорилось о приговоренной к казни принцессе Эль Дианоре да Лисна, которую обвинили в измене короне именно здесь, в горах Ферениц. Её так и не казнили — на утро город и замок князя были разрушены землетрясением, а проснувшийся вулкан выжег всё до основания.
— Но зачем?! Зачем тебе кости?! Ты хочешь, чтобы я была похожа на смерть с косой или на зомби-дракона? — поразилась Дианора.
Яри рассмеялся.
— Зомби-дракон — то, что нужно! А на самом деле ты слышала что-нибудь про ДНК?
— Нет.
— Оу, а я нахватался в мире Лары. Маман её — умнейшая тётка, биохимик, и думаю, что частично ассур. Далгар тоже в этом уверен, кстати. Она его огрела чем-то за похищение дочери. Помнишь, я рассказывал? Но потом смирилась, хоть к нам приехать и категорически отказывается.
— Не понимаю, к чему это… — захлопала крылышками Дианора.
— Как к чему? К ДНК. Структура клетки сохраняется даже у мамонтов, по хорошему высшие маги Земли могут их восстановить. В параллельном мире даже овцу из клетки сделали.
— Хм, по-твоему, я овца?
— Ну, если ты была девушкой, деревом, коконом и бабочкой, то что мешает? — хохотнул Яри.
Дианора мысленно пожалела, что бабочки не кусаются. А этот хулиган перестал смеяться и мигом стал серьёзным. Затем аккуратно, не касаясь, с помощью своих ассурских теней поднял с земляного пола немногочисленные останки принцессы Эль Дианоры. Те не рассыпались, оказавшись в зелёном «желе». Яри дотронулся до ключа на шее, прошептал заклинание и взмахнул рукой. В проёме на месте двери в подвал образовалась другая, голубоватая, а за ней пол в чёрно-белую клетку.
— Мир неформ ждёт, — объявил Яри и, прикрывая Дианору растопыренными пальцами, чтобы не снесло сквозняком, прыгнул.
* * *
Дианора отключилась. Никто, кроме Хранителя Ключей не остаётся в сознании при переходе. Яри ловко приземлился в своих временных владениях — телесного цвета массе, которая растеклась под ним ровным, будто пластиковым полом. Хватило мысли, и в полу выросла метровая подставка. С помощью воображения Яри растянул её, превращая в кушетку — такую, как видел в мире Лары. В углубление по центру с нежностью положил бабочку и позволил теням рядом выложить древние кости. Сердце Яри заходилось от волнения. Получится ли? Какой она будет? Или правда вместо девушки выйдет что-нибудь типа Куся?
Маг вдохнул-выдохнул и привёл мысли в порядок — иного всё равно не дано, тело бабочки умирает. Маги бессильны, да и люди в параллельном мире нормальное клонирование не изобрели, только болтают. Яри произнёс молитвы Великой Матери и Масавру, затем нарисовал в белом мареве воображением дверь и открыл её.
Выглянул из неё наверх и, увидев ожидающих в черно-белом предбаннике, друзей, крикнул:
— Давайте!
Далгар и Лара взялись за руки и прыгнули на раз-два-три. Сверкнула энергия перемещения. И друзья материализовались на полу перед Яри. Он привёл их в чувство сразу же — незачем время терять.
— Где она? — спросила Лара, поднимаясь.
Яри отступил, показывая спящую Дианору.
— А если не получится? — спросил Далгар.
— Должно получиться, — ответил Яри. — Иначе вам дружно придётся родить дочку и каким-то образом притянуть мою волшебную бабочку. Сумеете?
— Лучше сейчас, — согласился Далгар.
— Пусть у нас всё получится! — воскликнула Лара. — Ты молодец, Яри, уже совершил невозможное: влез в такие исторические дебри! Я просто в восторге!
Яри пожал плечами, внезапно лишённый какого-либо бахвальства, и отступил.
— Творите.
— А ты представляй её, — предложила Лара, — такую, как во сне.
— Нет, — мотнул головой Яри, — я пробовал так. Ничего не вышло. Пусть она будет такой, какой будет. Приму любую.
Хранитель ключей отступил ещё на шаг, пропуская вперёд друзей, и замер.
Далгар взял Лару за руку, что-то шепнул на ушко или даже поцеловал. Лара взглянула на него и звонко рассмеялась. Яри боялся помешать даже мыслью, и чтобы не думать ни о чём, принялся считать золотые смешинки, взлетевшие фонтанчиками над их головами: одна, две… десять, двадцать… Далгар с непривычно нежным выражением лица взглянул на смех любимой и выдул в него белое облачко пара.
«Сорок… пятьдесят… сто…» — считал мысленно Яри, понимая, что стоит у черты.
Сейчас или никогда.
Золото в белом облаке искрилось, сияло, расширялось и вспыхивало снова, как праздничный фейерверк. Белая масса вместо потолка превратилась в звёздное небо, и серебристые-золотые искры слились вместе, будто созвездия, потекли и закружились в знаке бесконечности. Скоро уже ничего бесцветного и бесформенного вокруг не было. Они стояли в ярком звездном пространстве, будто в собственном уголке вселенной. Далгар светился золотом, Лара водила руками над «кушеткой», а Яри не решался взглянуть. Он считал и понимал неумолимо:
«Это счастье, что мир подарил ему жизнь рядом с такой красивой душой даже тогда, когда он был этого не достоин. Она умирает. Осталось день-два резерва, и сознание Дианоры улетит… Навсегда».
Триста сорок пять… триста сорок шесть… триста сорок семь…
Лара не останавливалась. Как долго. Неужели и теперь волшебство Бальигорхи не поможет?
Четыреста двадцать пять, четыреста двадцать шесть…
«Что бы он отдал за возможность побыть ещё вместе? Да что угодно, даже сердце!» — думал Яри, снова сбиваясь со счёта. И тёплое чувство в груди стало таким большим, невыносимым, объёмным, что Яри не выдержал. На глазах его выступили слёзы, а с ними вырвалось огромное чувство — ЛЮБОВЬ. Даже не к женщине, к душе! Бывает ли так? Но ведь было же! Роднее никого нет и быть не может, — чувствовал каждой клеткой Яри и задыхался от слёз.
И произошло чудо — слёзы с его щёк вдруг превратились в алмазную крошку и тоже взлетели вверх, смешались со звёздами над головой и с золотым смехом Лары.
Один вздох на всех, и не стало Лары, Далгара, Дианоры и Яри, внезапно все, кто находился в мире неформ, почувствовали себя целым. Четыре сердца, ярких, как факелы в ночи, слетелись в центр звёздной бесконечности и забились, как одно. Ттук-ттук-ттук. Вздох. И они растворились в световой вспышке творения.
…
…
…
Яри внезапно снова ощутил себя в теле и открыл глаза, не понимая, что произошло. Пространство мира неформ опять было белым и никаким. Стоящие перед ним, как и прежде, Далгар и Лара тоже открыли глаза и с изумлением взглянули друг на друга. Ни звёзд, ни золота смешинок… и вдруг кто-то охнул.
Яри рванул вперёд и раздвинул руками друзей, заслоняющих собой что-то розовое. Глянул и обомлел: на «кушетке» сидела утончённая рыжая девушка, с почти прозрачной на просвет светлой кожей, янтарными глазами и алмазной крошкой в недлинных волосах. Короткое розовое платье едва прикрывало длинные стройные ноги, такие белые, словно их вылепили из алебастра. Девушка поражённо смотрела на свои изящные пальцы, неловко повела плечами, вздрогнула, и за её спиной распахнулись похожие на вуаль розовые крылья.
— Дианора! — вскрикнул Яри, бросившись к ней, но вдруг остановился у её ног, смущённый и не знающий, что сказать. Пожалуй, впервые в жизни.
Девушка-мотылёк посмотрела на него ласково и хитро улыбнулась:
— Ну что же ты, Яри? Ты поражён, что получилась не овца?
Яри облизнул пересохшие губы и моргнул, осознавая, что слышит этот тихий шелестящий голос не в голове, а ушами.
— У тебя… крылья…
— С эльфами такое случается, — рассмеялась девушка, с удовольствием потянувшись, вспорхнула с кушетки и подлетела к застывшему Яри. — Ходить я совсем разучилась, а вот летать могу. Знаешь, мир неформ не меняет суть, а принцесса Эль Дианоре да Лисна была эльфийкой. Или ты против?
— Н-нет, — мотнул головой Яри и тут же опомнился. — Не против, совсем даже за. Мне подходит. Так, Дианора, скажи, ты замуж за меня выйдешь?
— Так сразу? — хмыкнул рядом Далгар.
— Пять лет — достаточный срок, чтобы узнать друг друга получше, — нашёлся Яри и протянул руку красавице эльфийке. — Или ты так не считаешь, Дианора? Если это для тебя слишком быстро, я готов подождать. Неделю. Но у них, — он мотнул головой на Далгара и Лару, — всё срослось за пять дней.
Дианора посмотрела на Яри с ласковой улыбкой и сказала:
— Но ведь мы даже не целовались…
Далгар понял намёк и с улыбкой взял Лару за руку:
— Пойдём, моя королева. Нас, кажется, дела ждут…
— Да, Кусь, там новичков прислали, — ответила та.
Не отрываясь взглядом от прекрасного лица Дианоры и от её сияющих янтарных глаз, Яри вытянул руку и нарисовал пальцем дверь. Ткнул в неё, а потом не заметил, как деликатные друзья ушли. И Дианора не заметила. Просто они снова растворились, только на этот раз в волшебстве поцелуя. Их первого и самого настоящего. И всё запело в телах и душах нежной симфонией чувств и ощущений. Потому что с Любовью всегда приходит Нежность. И Благодарность за то, что это подарено.
Три года спустя
Я потянулась и повернула голову. На меня смотрели любимые чёрные глаза с огненными всполохами. Мы почти всегда просыпаемся одновременно. И улыбаемся. Вот так, как сейчас.
— Привет, Куся! — сказал мой владыка.
— Привет, Кусь! — ответила я и чмокнула его в нос.
А муж, рассмеявшись, заключил меня в горячие объятия и поцеловал уже по-настоящему. Но у меня сегодня настроение шутливое, и вместо супружеских ласк я принялась его щекотать.
— Вот так ты с владыкой? — залился Далгар басистым смехом и принялся подавлять восстание.
Я, мятежница, быстро сдалась его сильным рукам и настойчивым губам. Владыке-дракону особенно не посопротивляешься, тем более, когда он так нежен…
* * *
Как хорошо, насладившись друг другом, лежать на спине и лопать вместе золотые смешинки в пузырьках смеха! Это всё равно, что купаться в шампанском с утра пораньше. Но почему бы и не подурачиться в единственный выходной, тем более, что шампанского мне всё равно теперь нельзя?
Это радость для меня — видеть в могущественном владыке миров и сильном мужчине мальчишку. Это моя привилегия — знать его шутливого, смешного, нежного, ласкового и такого бесконечно доброго, о каком я даже не мечтала. Мы супруги, но для нас минуты наедине, как сегодня, — редкая ценность!
Обычно мы оба очень заняты и увлечены тем, что делаем. Но сегодня по распоряжению владыки, нас никто не трогает, даже слуги и ксеи, и моим котособачкам приходится спать отдельно, а не разваливаться нагло пушистыми тушками по владыке и королеве, как с ними это регулярно случается.
Нет, сейчас это время только наше. Как же замечательно!
В просторной светлой спальне нашего дворца много окон. Ветер вздымает белые и розоватые шифоновые шторы, похожие на крылья нашей дорогой Дианоры и её дочек. Я люблю, когда много воздуха, света и пространства.
— Полетим? — спрашивает меня Далгар, зная, что я не откажусь.
— Полетим, — соглашаюсь я.
Набрасываю на себя не королевские одежды, а лёгкую синюю тунику, ничем не сковывающую движения. Далгар выходит на огромный балкон, перед которым зеленеет кудрями безудержной флоры наш парк. Он куда больше и красивей, чем у доктора Баулу и мой любимый Воронцовский.
— Хватайся за шею, — говорит Кусь.
И прямо подо мной превращается в дракона. Как я люблю эти моменты — золотое тепло в руках. Рывок. Взлёт. И зелёное море уже под нами, колышется, дышит, живёт. Мне хочется кричать от радости, но я пока сдерживаюсь. Есть ради чего. Далгар развивает скорость, и мы летим далеко за пределы нашего Версаля, за город и за посёлок. Над лесами и над горами, купаясь в струях воздуха и свободы. И, наконец, оказываемся над пустошами — голыми скалами и выжженной землёй. На Крайних землях ещё много мест, пострадавших от войны и вулканов, но теперь мне не грустно при виде них, я знаю, что делать.
Далгар рычит:
— Держись! — И взмывает вверх практически солдатиком.
Адреналин ударяет в кровь, и мы летим-летим-летим! А-а-а!
Дракон делает петлю в воздухе, и я не падаю лишь благодаря его удерживающей магии. Далгар выравнивает полёт, я выпрямляюсь, раскрываюсь, кричу и смеюсь от восторга. Я чувствую ветер в руках, я ловлю его задаю направление, а Далгар чувствует меня. Мы творим вместе. Искры золотого смеха попадают в облако пара, но то не летит вверх, а со взмахом моих рук проливается целительной, волшебной влагой к осиротевшим без лесов землям. Ещё и ещё. Кажется, что через меня.
А затем мы снижаемся, и я вижу, как земля меняет цвет, впитывая дар, и за мгновения прорастает погибшими семенами. Проклёвываются ростки, тянутся, стремятся к небу, к солнцу, покрываются ковром цветов, словно в ускоренном кино.
И душа замирает у нас обоих. Нам многое дано, и нам многое нужно отдать, но мы рады делать это. В этом для нас с Далгаром наивысшая радость. Ведь Любовь, помноженная на Вдохновение, и создаёт миры! И счастье!
Любите!
-- К О Н Е Ц —