Глава 4

Я брела не разбирая дороги, куда глаза глядят. Сейчас мне было необходимо собраться с мыслями, разобраться в произошедшем. Только прогулка в одиночестве могла предоставить мне такую возможность. Я была сердита, но не на Чару, нет. Мой фамильяр прожил в этом мире много веков и гораздо лучше меня понимает все происходящее в нем. Конечно, порой она бывает слишком резкой и бесцеремонной, но, в итоге, всегда оказывается права.

Я злилась на саму себя, за свою рассеянность. Наверное, зря я пошла к провидице и, в итоге, так ничего толком не узнала, только больше запуталась. Из сказанного Айлин, получается, что я должна как можно дольше держать пациента в лечебнице для его же безопасности. Но как я буду его прятать? Постоянно на цепи, как пса, держать? Единственным утешением для меня была убежденность ведьмы в том, что я сумею вылечить своего пациента.

Решив пройтись по берегу я направилась к морю. Быть может по-пути загляну в кофейню к Аделе, выпью чашечку крепкого кофе, съем пару блинчиков, которыми так славится именно её заведение.

Навстречу мне попались два молодых симпатичных человека: блондин и брюнет. Мой внимательный лекарский взгляд тут же позволил мне обратить внимание на хромоту одного из них.

– Простите, – заговорил со мной брюнет. – Не подскажете, где тут лечебница? Моего друга зверь укусил. Покажи, – велел он блондину.

Светловолосый, сокрушенно вздохнув, нехотя принялся поднимать рваную брючину.

– Не стоит делать этого сейчас, идёмте, осмотрю вас как следует и рану обработаю. Я – хозяйка лечебницы.

– О-о! Значит Вас послала нам судьба! – обрадовался блондин.

– Причём здесь судьба? Вы бы и так лечебницу нашли, она здесь недалеко, – ответила я и направилась назад к дому.

– А я считаю, что судьба, – томно проговорил молодой человек. Сияя своей лучезарной улыбкой он старался идти со мной рядом несмотря на хромоту.

Ещё издали на крыльце лечебницы я заметила свою милую Чару, терпеливо ожидавшую моего возвращения, впрочем, когда мы подошли ближе, она демонстративно фыркнула и убежала в дом, всем своим видом подчеркивая степень своей обиженности на меня.

– У вас крысы! – громко произнёс брюнет и остановился.

– Это мой фамильяр. – успокоила его.

– Ага, меня тоже фамильяр укусил. – проговорил светловолосый сквозь картинный смех.

– Кто именно? – поинтересовалась я, открывая дверь в лечебницу и пропуская посетителей.

– Лис из кофейни у моря, – ответил брюнет. – Вы бы ему укол от бешенства поставили на всякий случай, – добавил он, глядя на друга.

– Магнус не бешеный, я лично ему прививки ежегодно делаю, – поставила в известность парня.

– Оу, так вы его знаете! – удивился блондин.

– Виджин, на этой улице все друг друга знают. Ты как будто вчера родился. – брюнет усердно старался не выпадать из разговора.

– Присаживайтесь, – попросила я пациента и указала на диван. – Ногу ставьте сюда, штанину загните, – продиктовала дальнейшие действия, придвинув табурет.

Когда я пошла в лабораторию за дезсредством и перевязочным материалом, парни начали о чём-то оживленно шушукаться, но стоило мне вернуться как их разговор тут же прекратился.

Быстро обработав и наклев на рану пластырь, я дала рекомендации:

– Рана неглубокая, быстро заживёт. Сегодня старайтесь не мочить, а завтра можете снять пластырь. И, пожалуйста, не злите больше местных животных.

– Да мы и не злим. Этот ненормальный лис зачем-то набросился на меня ни с того ни с сего, – попытался оправдаться блондин.

– Магнус дружелюбный фамильяр и просто так не нападёт, – возразила я.

– А вы всегда такая строгая? – спросил светловолосый, явно флиртуя со мной. – Или сегодня тяжёлый день?

– Тяжёлый день, – ответила я, собирая отработанный перевязочный материал.

– Ну так давайте сходим куда-нибудь, выпьем парочку расслабляющих коктейлей, побеседуем в непринужденной обстановке. – продолжил он меня очаровывать, поправляя пятернёй свою длинную чёлку.

– Губу закатай! А то слюнями пол зальёшь, – послышался недовольный голос моей Чары.

Все обратили на неё внимание. Чара залезла на подлокотник дивана и сердито смотрела на блондина.

– Ух ты! Говорящая крыса, – хохотнул мой ухажёр.

– Я – фамильяр, и у меня имя есть, между прочим, – проговорила Чара, сцепив на груди лапки.

– Значит давай познакомимся, меня Виджин зовут, – произнёс блондин и, немного склонившись, протянул к ней ладонь в знак приветствия.

– Чарантахтиарелла! – представилась крыска. – Выговорить-то сможешь?

– Чарантех… как? – попытался он повторить.

Чара схватилась за животик и весело засмеялась. Я тоже невольно улыбнулась, вспоминая, как сама тоже не сразу смогла произнести её полное имя. Поэтому зову её просто Чарой. И она не против.

Успокоившись, крыска опять напустила на себя строгий вид и спросила молодых людей:

– Помощь получили?

– Да, – хором ответили они.

– Тогда проваливайте, особенно ты! – Она ткнула лапкой в блондина.

Виджин удивлённо вскинул брови.

– Чара! – осекла я её.

– Что Чара? Нечего им тут засиживаться, репутацию порядочной девушке портить.

– О чём ты? Они пациенты нашей лечебницы!

– Я сказала проваливайте! – не унималась крыска.

Чего она так на них взъелась?

– Нам и правда пора, – произнёс брюнет, поднимаясь с дивана и призывно похлопывая друга по плечу. – Извините и спасибо за помощь.

У самого выхода блондин остановился и обратился к другу: – Подожди, мы же ещё лекарства хотели взять!

– Бери, я снаружи подожду. – ответил темноволосый. – До свидания, – он обернулся, слегка кивнул и ушёл.

– Какие нужны лекарства? – спросила я у блондина.

– От живота что-нибудь.

– А конкретней? – так как мужчина замялся, я подсказала: – От кишечной колики, вздутия, диареи, запора, глистогонное…

– От всего, что вы перечислили, кроме последних двух, – прервал меня красавчик, слегка смутившись, и нервно кашлянул.

– Значит вам сорбент нужен, – поняла я его. – Отравились наверно недавно?

– Именно! Хозяйка этого лиса кусачего нас испорченным творогом накормила.

«Странно, у Аделы всегда свежие продукты», – подумала я и скрылась за стойкой в поисках препарата. – «Неужели она их специально траванула? На неё это не похоже. Если только эти два красавца не разозлили её настолько,что... Может и Чара на них не зря взъелась?»

Отыскав нужную баночку с пилюлями, я протянула её блондину и назвала цену. Мужчина вместе с баночкой перехватил мою руку.

– Так как насчёт пропустить парочку коктейлей? – спросил он бархатным голосом и поиграл бровями.

Не спорю, молодой человек был довольно симпатичным, но, вместе с тем, было в нем и что-то отталкивающее.

– А ну-ка, клешню свою убрал, Казанова недоделанный! – тут же вмешалась Чара, мигом взобравшись мне плечо и зло сверкая на красавца бусинками.

– Да что я такого сделал? – недоумевал Виджин.

– Я сказала лапу убрал свою! А то глаза твои бесстыжие выцарапаю! – прокричала крыска и встала в угрожающую позу, растопырив коготки на передних лапках.

Мужчина взял у меня баночку, и отошёл подальше. Вынув из кармана несколько монет он положил их на стойку и направился к выходу, раздраженно бросив при этом:

– На этой улице все фамильяры какие-то ненормальные.

– Что на тебя нашло? – напустилась я на любимицу, повернув к ней лицо, когда за посетителем закрылась дверь.

– А ты не поняла? От него же за версту пахнет… как их там называют…

– Феромонами? – подсказала я.

– Не знаю, может и ими, но бабник он, каких поискать. А ты у меня девка на выданье, такой муж тебе точно не нужен. Я столько веков твой род охраняю, поэтому мне не всё равно, от кого ты детей рожать будешь!

– С чего ты решила, что он мне понравился? – засмеялась я, убирая монеты со стойки.

– Нравится-нравится, такие бабники всем нравятся, что-что, а очаровывать они умеют. Если выбирать из двух зол, то уж лучше наш ненормальный дракон, чем этот… не пойми кто!

– Что?! – возмутилась я и расхохоталась в голос. – Дракон меня за наложницу в бреду принял! – напомнила я ей.

– Ну и что! Всё равно он не настолько бабник, как этот белобрысый. – Так как я не прекратила смеяться, Чара продолжила: – Смейся-смейся, знаешь, что они обсуждали, пока тебя не было? Что белобрысый тебя завоюет в течении недели.

– Фу, какая пошлость, – ответила я, вмиг успокоившись и брезгливо скривилась.

– Вот и я о чём!

– А подслушивать тоже нехорошо.

Чара что-то собралась ответить, но в это время из палаты раздался стон и я немедленно поспешила туда.

Крыска побежала за мной, приговаривая:

– Что-то рано он проснулся. Неужели порошка мало сыпанула?

На этот раз мужчина не пытался вырваться из оков, а спокойно лежал с закрытыми глазами и стонал, как будто видел во сне что-то плохое. Я положила свою ладонь ему на лоб, чтобы проверить, есть ли у него жар. Он вмиг успокоился и, даже, немного приоткрыл глаза. Чара запрыгнула к нему на подушку и начала принюхиваться.

– У него голова болит, вот он и стонет, – сообщила она. Чара бросила на меня восхищенный взгляд и с удовольствием добавила: – А ты ему помогла, между прочим. Не зря же ты ведьма.

Я ругнула себя за то, что забыла предупредить Чару, чтобы она не назвала меня так в его присутствии и теперь опять была вынуждена наблюдать последствия своего промаха: лицо незнакомца скривила гримаса отвращения и злобы. Но стоило мне убрать руку с его головы, как неприятная гримаса моментально сменилась страдальческой миной и дракон снова застонал.

– Бедняга, надо помочь ему, – тихо произнесла я вслух и отправилась в лабораторию за лекарством от головной боли.

Отыскать нужные таблетки было несложно, я растолкла одну из них в ступке и растворила в нескольких каплях воды. Осторожно, дабы не расплескать живительной микстуры, я влила приготовленное снадобье в рот пациенту и осталась ждать, когда оно подействует. Чары в палате уже не было. Куда она умчалась – не известно. Это в её привычке – неожиданно уходить и неожиданно появляться.

В ожидании результатов лечения я осторожно присела на край кровати и они не заставили себя ждать. Мужчина постепенно успокоился: дыхание стало ровным и глубоким, лицо разгладилось и приобрело умиротворённый вид. Я залюбовалась незнакомцем, признавшись, наконец, самой себе, что он мне действительно нравится. Убедившись, что он глубоко спит я решила послушать его сердце. Так как нужного инструмента под рукой не оказалось, то я просто приложила ухо к его груди. Ничего себе! Вот уж действительно – сердце дракона. Такое большое, сильное и...

Цепь звякнула и я, невольно, вздрогнула, но, как ни странно, совсем не испытала ни страха, ни ужаса, когда его рука плавно легла на мою спину, благо длина цепи позволяла это сделать. Я подняла голову и заглянула в лицо дракона, он по-прежнему пребывал в глубоком и спокойном сне. Теперь от него совершенно не чувствовалось никакой агрессии, только покой и благодатное тепло. И громкий ритм его сердца, который действовал на меня завораживающе-магнетически. Вновь прижавшись ухом к его груди, я закрыла глаза и погрузилась в пучину невероятного, неведомого ранее блаженства.

– Кхе-кхе, – вернула меня из транса Чара. – Пока я рецепт снадобья лечебного для больного на голову дракона ищу, она тут с ним милуется!