Глава 11. Дракон опоздал

Глава 11. Дракон опоздал

— Какие ключи? — спросила я.

Хелвик Роан стоял на верхней площадке так уверенно, словно вопрос был всего лишь попыткой выиграть несколько минут. За его спиной люди Совета уже рассредоточились у входа, а двое представителей окружной охраны держались чуть в стороне и пока не вмешивались.

— Доступ к нижней системе, госпожа Тирс.

— Нет. Вы сказали именно «ключи».

Он едва заметно изменился в лице.

— Слово имеет значение?

— Для меня — да. В нижней системе они называются семью ключами. Я узнала это несколько часов назад. Господин Норден — тогда же. Госпожа Брина присутствовала при разговоре, Кассене я сообщила позже. Вам никто из нас этого не говорил.

Ориан перевёл взгляд на Хелвика. Тейр у дверей главного корпуса выпрямился: он тоже понял, куда ведёт вопрос.

— Термин встречается в старых материалах комиссии, — ответил Хелвик.

— В каких материалах? — спросил Тейр. — Я двенадцать лет искал описание центральной системы. В официальном деле его нет.

— Окружной архив и архив комиссии — разные вещи.

— Значит, у комиссии сохранились документы, которых не было в переданном деле?

— Вы делаете слишком широкий вывод из одного слова.

— А вы удивительно точно выбираете слова для человека, который ещё вчера не мог объяснить устройство нижней системы, — сказала я.

Один из сопровождавших его служащих опустил взгляд в бумаги. Хелвик заметил это одновременно со мной.

— Вам предъявлено официальное решение, госпожа Тирс. Не советую превращать его в спор о терминологии.

— Тогда дайте прочитать.

Он передал папку. Ориан и Тейр не приблизились, и я была им за это благодарна: Хелвику не достанется удобная картина растерянной хозяйки между двумя мужчинами, которые читают документы за неё. Новое распоряжение отличалось от ночного. Тогда основанием была полная остановка потоков и возможная опасность. Теперь комиссия ссылалась уже на мои действия после восстановления воды: несанкционированное вмешательство в охраняемую систему, изменение режима центрального контура и сокрытие обстоятельств доступа к нему.

Схема была аккуратной до неприятного. Вода исчезает — владение забирают из-за угрозы. Я возвращаю воду — его забирают потому, что вернула без комиссии. Хелвику подходил любой исход. Я дочитала документ.

— Передача чрезвычайного управления требует отдельного акта?

— Да.

— Его составят сейчас?

— Да.

— Тогда моё возражение должно быть внесено до подписания.

— Возражение не приостанавливает решение.

— Я пока не говорю о приостановке. Я оспариваю фактические основания: непосредственную угрозу после восстановления потоков, утверждение о самовольном вмешательстве и версию, по которой остановка произошла внутри системы без внешней команды.

Я повернулась к представителю окружного управления.

— Вы присутствуете при передаче?

— Для фиксации чрезвычайного режима и обеспечения исполнения распоряжения.

— Значит, зафиксируете и возражение владельца.

Мужчина посмотрел на Хелвика. Тот после короткой паузы произнёс:

— Внесите.

Это насторожило меня сильнее прямого отказа. Хелвик не боялся процедуры; следовательно, считал, что она всё равно закончится в его пользу.

— Тогда второе требование: разбирательство по основаниям распоряжения проводится здесь до передачи доступа к нижней системе.

— Распоряжение уже принято комиссией.

— Которую возглавляете вы. И касается оно владения, для которого двенадцать лет назад именно вы установили условие автоматического перехода Совету. Если конфликта интересов нет, зафиксировать обстоятельства при свидетелях будет несложно.

Взгляд Хелвика стал жёстче.

— Это не суд.

— И я не называю его судом. До окончания протокола я готова закрыть нижнюю систему для всех, включая себя. Потоки работают стабильно, открытая гостевая зона прошла повторную проверку. Оснований немедленно выводить людей с территории сейчас нет.

Тейр подтвердил:

— Последний окружной акт фиксирует стабильность открытой зоны после восстановления потоков.

— Вы его подписывали? — спросил Хелвик.

— Нет. Именно потому, что находился здесь как частное лицо. Его составлял окружной специалист.

— Значит, ваше мнение не имеет значения.

— Тогда не ссылайтесь на мой статус, когда он удобен вам.

Хелвик посмотрел на него, затем на меня.

— Хорошо. Проведём фиксацию здесь.

Согласился он слишком легко. Я окончательно поняла: Хелвик уверен, что у нас нет ничего, кроме подозрений. Мы перешли в обеденный салон. Брина быстро распорядилась сдвинуть столы к стенам и принести стулья, Ниса закрыла служебные двери, чтобы никто из гостей не отправился исследовать курорт во время разбирательства. Арвены пришли первыми, за ними — люди, которых привезла Кассена на открытие. Никто не выглядел счастливым оказаться свидетелем конфликта с членом Совета, но никто и не ушёл.

Окружной представитель раскрыл протокол. Хелвик сел у длинного стола, я — напротив. Ориан занял место справа, Тейр — дальше от него. Кассена появилась последней и, встретившись со мной взглядом, без объяснений поняла, что происходит.

— Фиксируется возражение госпожи Лавены Тирс против немедленной передачи чрезвычайного управления владением «Семь Источников», — начал окружной чиновник.

— И признанного хранителя, — добавил Хелвик.

Перо остановилось.

— Внесите и это, — сказала я. — А затем объясните, откуда вам известен мой статус.

— Из материалов комиссии.

— Двенадцатилетней давности?

— В том числе.

— Тогда начнём с них.

Я положила на стол старый документ с тридцатидневным условием.

— Эту норму установили вы?

— Моя подпись стоит внизу.

— По ней новый владелец обязан за тридцать дней восстановить коммерческую работу, иначе земля без компенсации переходит Совету. Вы объясняли это необходимостью сохранить магически значимый объект. Но дом Вальтов до передачи мне двенадцать лет держал его закрытым.

— Дом Вальтов являлся владельцем до введения нового порядка передачи.

— Значит, правило начинало работать только при появлении нового частного владельца.

— Именно.

Я повернула документ к окружному представителю.

— Зафиксируйте.

Хелвик пожал плечами.

— Это ничего не доказывает.

— Пока нет.

Рядом лёг второй документ — распоряжение, подготовленное до ночной остановки воды.

— Здесь предусмотрена именно одновременная остановка всех семи потоков. Такой случай был двенадцать лет назад, а вчера вы находились в округе ещё до того, как он повторился.

— Я приехал из-за повышенного риска после открытия.

— До остановки.

— Я уже отвечал.

— И этот ответ тоже внесите.

Окружной чиновник продолжил писать. Сами по себе эти обстоятельства действительно не были доказательством, и Хелвик это прекрасно понимал. Он позволял мне складывать на стол совпадения, рассчитывая потом назвать их страхами женщины, которая не хочет отдавать собственность. Именно в этот момент Ориан произнёс:

— Внесите моё свидетельство.

Я повернулась. Хелвик тоже.

— Господин Вальт, — сказал окружной представитель, — ваше свидетельство относится к обстоятельствам распоряжения?

— К интересу комиссии в Семерых Источниках и к её отношениям с моим домом.

Вот теперь Хелвик перестал улыбаться.

— Ориан, — произнёс он, — советую подумать прежде, чем говорить о внутренних соглашениях дома при посторонних.

Ориан посмотрел на него. Ещё недавно подобная фраза заставила бы меня ожидать привычного столкновения двух влиятельных мужчин: кто имеет больше власти, кто кому что может приказать, чья фамилия весит тяжелее. Сегодня Ориан не стал играть в это.

— Я уже подумал.

Он подошёл к столу и положил рядом со мной папку, которую привёз вечером.

— Двенадцать лет назад дом Вальтов участвовал в финансировании комиссии, занимавшейся Семью Источниками после закрытия.

По салону прошёл шёпот. Хелвик сказал:

— Частное финансирование охраняемых объектов не являлось нарушением.

— Я этого и не утверждаю.

Ориан развернул один лист.

— Но после закрытия курорта наш дом получил перевод со специального счёта содержания владения.

Я уже видела запись в старой ведомости. Теперь он показывал вторую сторону того же движения денег. Не расход курорта. Получение дома Вальтов.

— За что? — спросил окружной чиновник.

Ориан не ответил сразу. Мне показалось, что именно эта пауза и была настоящей ценой его приезда. Одно дело сказать мне на террасе, что отец признал неприятную семейную историю. Совсем другое — произнести это перед людьми, которые завтра увезут слова в столицу.

— В документах дома выплата названа компенсацией за отказ от претензий к комиссии после прекращения работы курорта.

— Каких претензий?

— Часть вложенных средств была потеряна. Дом согласился не требовать возврата и не оспаривать закрытие объекта.

Хелвик вмешался:

— Именно. Обычное финансовое урегулирование.

Ориан перевернул следующий лист.

— Нет.

Одно слово прозвучало спокойнее любой ссоры.

— В семейной переписке говорится и о другом условии.

Я перевела взгляд на него. Этого в нашем вечернем разговоре не было.

— Каком? — спросил окружной представитель.

Ориан провёл пальцем по строке.

— Дом обязался не требовать публичного раскрытия причин закрытия Семи Источников и не добиваться независимого расследования действий комиссии.

В салоне стало значительно тише. Хелвик медленно повернул голову.

— Это внутренняя трактовка вашего отца.

— Это письмо моего отца его поверенному.

— Не официальный документ.

— Поэтому я называю его семейной перепиской, а не решением Совета.

— Тогда будьте точны.

— Я точен.

Ориан посмотрел на окружного чиновника.

— Дом Вальтов получил выгоду от того, что история Семи Источников осталась закрытой.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, насколько далеко он зашёл. Не «мой отец ошибся». Не «мы ничего не знали». Не попытка перенести всё на предыдущие поколения. Дом Вальтов получил выгоду. Он говорил о собственном роде так, как люди его положения почти никогда не говорят при свидетелях.

— Вы понимаете, — спросил Хелвик, — что после такого заявления любая комиссия получит основание проверить не только старые выплаты, но и нынешние договорённости вашего дома?

— Да.

— Земельные согласования.

— Да.

— Торговые разрешения.

— Да.

— Политические обязательства.

Ориан кивнул.

— Именно поэтому я сегодня прекратил действующее соглашение дома Вальтов о поддержке расширения полномочий вашей комиссии.

Кто-то из гостей негромко ахнул. Хелвик впервые за всё время изменился заметно. Не потерял самообладание, но пальцы его руки легли на стол иначе.

— У вас не было полномочий единолично расторгать все договорённости дома.

— Я не сказал «все».

— Вы прекрасно понимаете, о чём я.

— Понимаю.

— Тогда понимаете и то, сколько потеряет ваш дом.

Ориан взглянул на него почти устало.

— Понимаю лучше, чем неделю назад.

— И делаете это ради бывшей жены?

Вот она. Попытка вернуть разговор туда, где его проще обесценить. Обиженный мужчина. Брошенная женщина. Ревность. Личная история вместо документов. Ориан даже не посмотрел на меня.

— Нет. Я делаю это потому, что мой дом двенадцать лет пользовался последствиями решения, о котором я сам знал меньше, чем должен был. А несколько дней назад, когда Лавена попросила меня разобраться, я обнаружил, что продолжаю поддерживать человека, который строит нынешние действия на той же закрытости.

Я почувствовала странную тяжесть в груди. Когда-то прежняя Лавена ждала, что Ориан выберет её. Сейчас он впервые по-настоящему выбирал что-то правильное, не зная, получит ли за это хоть что-нибудь. И именно поэтому мне было легко уважать его поступок. Но любви не вернулось. Даже её слабого прежнего следа. Это оказалось важнее, чем я ожидала. Можно признать, что человек изменился, и не обязаться вернуться к нему в награду.

— Внесите всё, — сказал Ориан окружному представителю. — И приложите копии.

— Ориан, — Хелвик произнёс его имя почти мягко, — вы пожалеете об этом.

— Возможно.

— Ваш отец точно пожалеет.

Ориан чуть усмехнулся.

— Вот это почти наверняка.

Брина у двери кашлянула. Кажется, даже она оценила. Хелвик откинулся на спинку кресла.

— Семейные нарушения дома Вальтов не доказывают незаконности сегодняшнего распоряжения.

— Согласна, — сказала я.

Он явно ожидал другого.

— Тогда продолжим.

— Обязательно.

Я потянулась к папке, но Кассена заговорила раньше:

— Сначала моё свидетельство.

Ориан резко повернулся. Хелвик посмотрел на неё ещё медленнее. Кассена стояла возле окна. Свет падал на её лицо, и сейчас в нём не было той безупречной спокойной уверенности, с которой она появилась рядом с Орианом в день моего развода. Она нервничала. Я поняла это по пальцам, сцепленным перед собой. Но голос оставался ровным.

— Меня вызывали в Совет после первой реакции источника на госпожу Тирс.

Хелвик произнёс:

— Госпожа Риаль, беседы комиссии с представителями влиятельных домов не относятся к сегодняшнему вопросу.

— Относится именно эта.

Она подошла к столу.

— Вы присутствовали при ней.

— Я присутствую при десятках разговоров.

— Тогда я напомню.

Кассена посмотрела на окружного представителя.

— Меня спрашивали, когда проявилась моя истинная связь с Орианом, когда он сообщил мне о намерении расторгнуть брак, как Лавена вела себя во время церемонии и замечала ли я до развода какие-либо необычные знания или способности у неё.

В зале снова послышался шёпот. Я не двигалась. Эту часть истории мы уже обсуждали. Но Ориан слышал не всё. Его лицо стало жёстче с каждым предложением.

— Затем, — продолжила Кассена, — господин Роан спросил, знаю ли я, почему Первый источник признал Лавену.

Окружной чиновник поднял голову.

— Именно «признал»?

— Именно.

Хелвик посмотрел на неё.

— Термин есть в старых документах. Мы это уже выяснили.

— Да. Только тогда я ещё не знала, что это старый термин.

— Что доказывает лишь вашу неосведомлённость.

Кассена не ответила на колкость.

— После этого вы спросили, могу ли я убедить Ориана выкупить Семь Источников обратно.

Теперь Ориан повернулся к Хелвику полностью.

— Что?

Кассена посмотрела на него.

— Я собиралась рассказать позже.

— Ты уже знала?

— Знала, что он хочет вернуть курорт под другой контроль. Не знала зачем.

Хелвик вмешался:

— Я не просил вас действовать от имени комиссии.

— Нет.

— Не называл покупателя.

— Нет.

— Не давал распоряжений.

— Тоже нет.

— Тогда формулируйте точнее.

Кассена кивнула.

— Хорошо. Вы спросили меня, готова ли я убедить Ориана выкупить владение обратно. Я решила, что не хочу неизвестного покупателя, и сама предложила семейные деньги дома Риаль.

Я почувствовала, как госпожа Арвен возле стены повернулась к ней. Признание было неприятным. Особенно публично. Кассена могла промолчать о собственной попытке купить курорт и представить себя человеком, который с самого начала разоблачил Хелвика. Она не стала.

— Я предлагала Лавене больше, чем Ориан, — продолжила она. — И делала это по двум причинам. Первая: после разговора с господином Роаном решила, что Семь Источников действительно могут быть опасны и лучше окажутся у дома, которому я доверяю. Вторая была личной. Я хотела убрать Лавену подальше от Ориана.

Ориан закрыл глаза. Я почти пожалела его. Почти. Кассена продолжила:

— Обе причины принадлежали мне. Я за них отвечаю. Но мысль о том, что именно я должна повлиять на Ориана и вернуть владение из рук Лавены, появилась в кабинете господина Роана.

— Вы переоцениваете значение обычного вопроса, — сказал Хелвик.

— Возможно.

— Тогда не превращайте его в доказательство.

— Я не превращаю. Я свидетельствую.

Она подошла ещё ближе.

— И ещё я хочу, чтобы в протоколе было записано: вы выбрали для этого разговора меня именно после появления истинной связи.

Хелвик поднял брови.

— Это ваше предположение.

— Вы прекрасно знали, что после публичного объявления истинной мой голос для Ориана будет иметь особый вес.

— Я разговаривал с вами как с госпожой Риаль.

Кассена впервые улыбнулась. Совсем немного.

— Тогда почему не вызвали моего отца, если вас интересовал дом Риаль?

Хелвик не ответил.

— Почему спрашивали меня о разводе, поведении Лавены и о том, смогу ли я убедить Ориана? Почему не юриста нашего дома? Не управляющего? Не представителя по имущественным делам?

— Потому что вы присутствовали при церемонии.

— При церемонии присутствовали десятки людей.

— Вы находились ближе остальных.

— Именно.

Кассена выдержала его взгляд.

— Потому что я была истинной Ориана.

В этих словах не было гордости. Только усталость.

— Я слишком долго позволяла другим объяснять мне, что эта связь автоматически делает любой связанный с ней выбор правильным. Сначала мне сказали, что я должна принять место рядом с мужчиной, у которого утром ещё была жена. Потом решили, что через меня удобно влиять на его имущественные решения. Теперь я вижу, куда ведёт подобная логика.

Ориан хотел что-то сказать. Кассена остановила его взглядом.

— Не сейчас.

Он промолчал.

— Я не свидетельствую ради Лавены, — продолжила она. — И не ради Ориана. Я свидетельствую потому, что больше не позволю использовать слово «истинная» как красивое название для чужого права распоряжаться мной.

Мне захотелось улыбнуться. Не от торжества. Из узнавания. Кажется, мы с Кассеной действительно оказались гораздо ближе друг к другу, чем кто-либо мог предположить в день развода. Хелвик посмотрел на окружного чиновника.

— Полагаю, эмоциональную часть можно не фиксировать.

Кассена повернулась к нему.

— Фиксируйте всё.

Перо продолжило двигаться. Хелвик ничего не сказал. Тейр дождался, пока запись будет закончена, и положил на стол ещё один документ.

— Теперь мой.

Хелвик посмотрел на бумагу.

— Что это?

— Заверенная выписка из регистрационного журнала окружного управления двенадцатилетней давности.

— Вы уже представляли старые материалы.

— Не этот.

Я повернулась к Тейру.

— Откуда он у вас?

— Запросил после того, как мы нашли выплаты.

— И молчали?

— Хотел сначала подтвердить, что номер совпадает.

Я прищурилась.

— Ваша привычка оставлять половину разговора на потом когда-нибудь приведёт к неприятностям.

— Уже приводила.

Спорить с этим было трудно. Тейр развернул документ перед окружным представителем.

— Двенадцать лет назад я зарегистрировал предварительный акт до того, как материалы потребовали передать в столицу. Само дело потом ушло комиссии, но запись о регистрации осталась в окружном журнале.

— И что она подтверждает? — спросил Хелвик.

— Что при моей первой проверке были обнаружены несанкционированные изменения направления нескольких каналов, закрытые ночные посещения и признаки вмешательства в систему управления потоками.

— Предварительные выводы молодого инспектора.

— Именно поэтому я называю их предварительными.

Тейр не раздражался. Его спокойствие раздражало Хелвика заметнее, чем спор.

— Там есть приложение, — продолжил Тейр. — Перечень документов, которые я опечатал перед передачей материалов комиссии.

Я почувствовала, как внутри что-то соединилось. Ещё не мысль. Её начало.

— Какие документы?

— Хозяйственные книги. Схемы каналов. Журнал работников. Гостевая книга.

Я посмотрела на Брину. Она уже поняла.

— Ниса, — сказала я. — Принеси старую гостевую книгу из конторы. Большую, в тёмной обложке.

Девушка исчезла за дверью. Хелвик спросил:

— К чему это?

— Сейчас узнаем.

Тейр продолжил:

— В перечне указано состояние каждого документа при опечатывании.

— И?

— Гостевая книга числится целой.

Хелвик слегка нахмурился.

— Целой — обычная архивная отметка.

— С количеством листов.

Вот теперь я поняла полностью. Ниса вернулась быстрее, чем ожидала. Держала книгу обеими руками. Я взяла её и положила на стол. Открыла последние страницы. Не нужно было искать долго. Я слишком хорошо помнила вырез. Последняя дата. За день до официального закрытия. Время прибытия. Номер комнаты. Отметка о внесённой плате. И аккуратный прямоугольник на месте имени.

— Вот, — сказала я.

Окружной представитель наклонился. Тейр передал ему регистрационную выписку.

— Посчитайте листы.

Чиновник удивлённо посмотрел.

— Зачем?

— В книге лист не удалён полностью, — объяснила я. — Из него вырезали только участок с именем. Количество страниц не изменилось.

— Тогда опись ничего не доказывает.

— Доказывает другое, — сказала Брина.

Все повернулись к ней. Она подошла к столу, опираясь на трость.

— Имя было.

Хелвик посмотрел на неё.

— Вы помните его?

— Нет.

— Тогда ваше свидетельство бесполезно.

— Это уж пусть решает не тот человек, чьи люди забирали книгу.

В салоне стало совсем тихо. Брина положила ладонь рядом с вырезом.

— Я видела эту запись в ночь приезда гостя. Имя было на месте. На следующий день началось то, из-за чего курорт потом закрыли. Через несколько дней приехали люди из столицы, забрали часть бумаг. Когда книгу вернули, имени уже не было.

Хелвик ответил сразу:

— Комиссия не отвечала за каждое действие сотрудников старого курорта.

— Я и не сказала, что вы сами держали нож.

— Тогда что именно пытаетесь доказать?

Я посмотрела на дату. Потом на Тейра.

— Когда вы опечатали книгу?

Он назвал день. После того самого ночного события. До передачи комиссии.

— Имя было вырезано? — спросила я.

— Нет.

— Уверены?

— Я отмечал повреждения документов отдельно. Здесь их нет.

Вот теперь цепочка перестала быть воспоминанием одной женщины. При Тейре запись была целой. После передачи комиссии — вырезана.

— Кто принял материалы? — спросил окружной представитель.

Тейр указал строку в регистрационной выписке.

— Столичная комиссия по охраняемым магическим объектам.

— Руководитель?

Он посмотрел на Хелвика.

— Хелвик Роан.

Никто не заговорил. Я перелистала гостевую книгу назад, потом снова вернулась к последней записи. Столько дней мы пытались узнать, чьё имя исчезло. Теперь я впервые поняла: возможно, важнее было другое. Не кого скрывали. А кто получил возможность скрыть.

— Мы до сих пор не знаем имя последнего гостя, — сказала я. — И я не собираюсь придумывать его ради красивой версии. Но известно время. Известно, что человек приехал через боковой вход. Известно, что на следующий день началось вмешательство в систему. Известно, что книга была целой, когда господин Норден её опечатал. И известно, что после пребывания у комиссии имя исчезло.

Хелвик смотрел на меня.

— Продолжайте.

— Через неделю после закрытия со специального счёта владения пошли первые выплаты семьям.

Я положила рядом найденные ведомости.

— Среди получателей есть дом Вальтов. Господин Вальт только что подтвердил вторую сторону перевода и условие молчания о причинах закрытия.

— Снова громкое слово.

Ориан ответил:

— Я не использовал слово «молчание» в документе. Я прочитал формулировку о неразглашении причин и отказе от независимого расследования. Люди сами могут решить, как это назвать.

Я продолжила:

— После закрытия расследование забрали у молодого инспектора. Его материалы перешли комиссии. Документы изменились. Семьи получили деньги. А вы установили условие, по которому следующий частный владелец должен либо открыть курорт почти немедленно, либо отдать его Совету.

— Через двенадцать лет, — напомнил Хелвик.

— Именно. Условие ждало двенадцать лет.

— Если бы я хотел вернуть землю Совету, почему позволил дому Вальтов держать её всё это время?

Хороший вопрос. Настолько хороший, что несколько человек в салоне переглянулись. Я не стала отвечать сразу. Потому что ответа у меня действительно не было. И притворяться всезнающей не собиралась.

— Не знаю.

Хелвик едва заметно улыбнулся.

— Вот и закончим.

— Нет.

Я взглянула на него.

— Я не знаю, почему вы не забрали владение раньше. И не стану выдавать догадку за факт. Но после признания меня источниками ваши действия изменились.

Кассена сказала:

— Зато мы знаем, что после признания Лавены вы начали задавать вопросы о ней.

— Да.

Я повернулась к Хелвику.

— Не о безопасности гостей. Не о состоянии здания. Не о расходах. Вы спрашивали, почему источник меня признал, изменилась ли я после развода, появились ли у меня знания, которых раньше не было.

— Обязанность комиссии — выяснять происхождение взаимодействия человека с охраняемым объектом.

— И сразу после этого вы пытались вернуть Семь Источников через Ориана.

— Неправда.

Кассена спокойно поправила:

— Вы предложили мне убедить его выкупить владение.

— Я задал вопрос.

— Именно.

Тейр разложил рядом ещё один лист.

— А прошлой ночью система показала внешнюю команду перекрытия.

Хелвик посмотрел на него.

— Предположение.

— Нет. Направление команды зафиксировано.

— Кем?

— Мной, госпожой Тирс и госпожой Бриной.

— То есть заинтересованными лицами.

— Поэтому я и не называю виновного. Только механизм.

Тейр повернулся к окружному представителю.

— Защитное закрытие центральной системы идёт от центра к семи потокам. Вчера команда пришла с внешней стороны к центральному кругу. Все семь линий закрылись извне.

— Можно это проверить сейчас? — спросил чиновник.

— След остался.

Хелвик сразу сказал:

— Я возражаю против спуска неподготовленных людей в систему, которую сама госпожа Тирс изменила без надзора.

— Изменила после остановки, — ответила я. — Команда перекрытия появилась до того, как я вообще увидела центральные ключи.

— По вашим словам.

— По времени остановки, которое видели десятки гостей.

Госпожа Арвен неожиданно подняла руку. Все посмотрели на неё.

— Я не участвую в ваших старых делах, — сказала она. — Но время остановки подтвержу. Мы все были на террасе.

Её муж кивнул.

— И люди из комиссии приехали очень быстро.

Хелвик повернулся к ним.

— Я уже объяснил, что находился в окружном управлении.

— До остановки, — напомнила я.

— Из-за риска.

— И имели заранее составленное распоряжение именно на случай полной остановки семи потоков.

— Потому что такая остановка уже происходила в прошлом.

Каждый отдельный факт Хелвик мог объяснить. Его проблема заключалась в другом: теперь все объяснения лежали на одном столе и складывались в одну цепочку.

Я посмотрела на бумаги. Потом на воду за окнами. Первый источник находился совсем рядом с нижней террасой. И вспомнила, как Брина объясняла его старое свойство. Не лгать. Нет. Вода никогда не была простым судьёй, который окрашивается при неправильной фразе. Она показывала важный скрытый выбор. У меня. У Тейра. У девушки Арвенов. Именно это когда-то сделало Семь Источников опасными для людей, которые хотели использовать чужие решения, оставаясь в безопасности от собственных.

Я поднялась.

— Продолжим у Первого источника.

Хелвик нахмурился.

— Зачем?

— Вы хотите чрезвычайный контроль над магической частью владения. Логично проводить фиксацию рядом с объектом.

— Здесь достаточно.

— Боитесь воды?

Он посмотрел на меня с почти искренним удивлением.

— Нет.

— Тогда прекрасно.

Тейр перехватил меня прежде, чем остальные начали вставать.

— Лавена, — сказал он вполголоса. — Источник не доказывает ложь. Он показывает скрытый выбор.— Поэтому вода ничего не решит за нас. Она только даст ещё один вопрос.Тейр коротко кивнул.— Тогда идём.

Первый источник встретил нас обычной прозрачной водой. Люди расположились на террасе нестройным полукругом. Окружной чиновник остался у стола, который Брина велела вынести наружу. Папки и гостевую книгу разложили перед ним. Хелвик подошёл к каменному борту.

— Что вы хотите услышать?

— Официальную позицию комиссии.

— Она уже изложена письменно.

— Тогда повторить будет легко.

Он вздохнул.

— Госпожа Тирс, подобное представление недостойно серьёзного разбирательства.

— Согласна. Поэтому никаких представлений. Только вопрос.

Я остановилась напротив него.

— С какой целью вы добиваетесь чрезвычайного контроля над Семью Источниками?

— Я отвечал.

— Повторите для протокола.

Хелвик перевёл взгляд на окружного чиновника. Тот ждал с пером.

— Для обеспечения безопасности охраняемого объекта и находящихся на его территории людей.

Вода оставалась прозрачной. Я почувствовала, как кто-то позади едва заметно выдохнул. Хелвик посмотрел на меня.

— Пока да.

— Второй вопрос, — сказала я. — Вы стремились вернуть Семь Источников под управление Совета после того, как источник признал меня?

— Нет.

Вода дрогнула. Не серебро. Пока только небольшая волна от каменного края. Хелвик заметил.

— Ветер.

В низине почти не было ветра. Я продолжила:

— Вы пытались добиться смены владельца после признания?

— Я не предпринимал действий для смены владельца.

Кассена произнесла:

— Вы попросили меня убедить Ориана выкупить курорт.

— Я не просил. Я спросил о возможности.

Поверхность воды посветлела. Кто-то сзади прошептал. Тейр сразу повернулся к людям.

— Не делайте выводов раньше времени.

Хелвик усмехнулся.

— Благодарю хотя бы за это.

Я не отводила глаз от воды.

— Хорошо. Сформулируем точнее. Вы хотели, чтобы владение перестало принадлежать мне?

Хелвик посмотрел на меня. Ответил после небольшой паузы:

— Моё личное отношение к владельцу не имеет значения.

Серебро появилось у дальнего края бассейна. Медленно распространилось к центру. В этот раз никто не заговорил. Я вспомнила наш первый спор с Тейром. Серебряный источник. Брина, объясняющая, что рядом находится человек, скрывающий важный выбор. Тогда мы оба подозревали друг друга. Теперь у воды стоял Хелвик. И я. Это всё ещё означало, что реакция могла касаться одного из нас. Я не имела права утверждать обратное.

— Я тоже стою рядом, — напомнила я. — Поэтому сама реакция ничего не решает. Но я могу ответить первой и посмотреть, изменится ли вода.Хелвик явно не ожидал, что я сама ограничу значение удобного для меня знака.Тейр кивнул:— Только как наблюдение.— Именно.

Я подошла ближе к борту.

— Мой выбор по поводу Семи Источников уже сделан. Я хочу оставить владение за собой, продолжить работу курорта и не передавать его Совету.

Серебро не усилилось. Наоборот, у ближнего края стало прозрачнее. По людям прошёл шёпот. Я подняла руку.

— Не торопитесь.

Повернулась к Хелвику.

— Теперь вы.

Он смотрел на воду. Впервые за всё время Хелвик Роан не казался человеком, у которого заранее готов ответ.

— Я не обязан участвовать в ваших опытах.

— Не обязаны.

— Тогда разбирательство закончено.

— Нет. Протокол продолжается.

Окружной чиновник подтвердил:

— Возражение ещё не рассмотрено полностью.

Хелвик повернулся к нему.

— Вы забываетесь.

— Я фиксирую процедуру, господин Роан.

— Ваше управление подчиняется решениям Совета.

— Но не обязано переписывать протокол по вашему желанию.

Это была маленькая перемена. Никакой победной речи. Просто человек, который полчаса назад почти автоматически выполнял распоряжение, теперь видел на столе достаточно фактов, чтобы начать осторожничать. Хелвик это понял.

— Хорошо, — сказал он.

Он снова повернулся ко мне.

— Я не добивался перехода Семи Источников под управление Совета ради личной или политической выгоды. Моей целью всегда оставалась исключительно безопасность владения.

Серебро вспыхнуло по всей поверхности. Не ярким светом. Просто вода за несколько секунд стала такой, какой я уже видела её раньше: плотной, серебряной, отражающей лица людей странно чётко. Брина закрыла глаза. Кассена смотрела на Хелвика. Ориан не двигался. Сам Хелвик побледнел. Тейр первым нарушил молчание:

— Для протокола, — сказал Тейр, — источник показывает скрываемый значимый выбор. Не ложь и не его содержание.Даже сейчас инспектор оставался инспектором.— Значит, вопрос остаётся прежним, — сказала я. — Какой выбор вы не называете?

Хелвик резко ответил:

— Или реагирует на вас.

— Тогда повторим мой ответ.

— Нет.

Одно слово. И серебро стало ещё ярче. Кто-то за спиной охнул. Хелвик понял, что сделал. Слишком поздно. Я не торжествовала. Наоборот, от происходящего становилось тревожнее. Потому что перед нами был не карикатурный злодей, которого магия наконец поймала за руку. Перед нами был человек, который двенадцать лет строил систему вокруг того, чтобы чужие решения можно было контролировать, а его собственное оставалось скрытым.

— Какой выбор вы прячете? — спросила я.

— Никакой.

Вода не изменилась. Она уже была серебряной.

— Почему вам понадобился признанный хранитель?

Хелвик посмотрел на меня.

— Вы строите вопросы на предположении.

— Тогда исправьте.

Он молчал.

— Почему до моего появления Семь Источников двенадцать лет никого не интересовали настолько, чтобы комиссия приехала сюда ночью с готовым распоряжением? Почему после первого знака вы начали спрашивать о моём происхождении? Почему использовали слово «признала»? Почему пытались вернуть владение через Ориана? Почему были в округе до остановки воды?

— Потому что после вашей реакции стало ясно, что система снова активна.

Вот. Первый настоящий ответ. Тейр резко поднял голову. Я почувствовала, как по спине проходит холод.

— То есть до моего появления система была вам не нужна?

— Я этого не сказал.

— Вы сказали, что после моей реакции стало ясно, что она снова активна.

Хелвик замолчал. Кассена произнесла:

— Поэтому вам нужна была Лавена.

Он посмотрел на неё.

— Не сама Лавена. Хранитель.

Вот теперь даже он понял, что сказал слишком много. Окружной чиновник перестал писать. Потом быстро продолжил. Я почувствовала, как внутри складывается последняя недостающая часть.

— Двенадцать лет назад вы не смогли управлять системой, — сказала я.

Хелвик не ответил.

— Вы пытались использовать источники через перенаправление каналов и закрытые церемонии. Получили последствия, которых не ожидали. Тейр начал расследование. Вы забрали дело. Документы изменились. Людям заплатили. Курорт закрыли.

— Это ваша версия.

— Потом вы оставили владение семье, которая не могла активировать систему. И создали условие, по которому при следующей передаче оно либо быстро заработает, либо вернётся Совету.

— Вы снова делаете выводы.

— Да.

Я не боялась это признать.

— А двенадцать лет спустя Ориан включил Семь Источников в брачное соглашение. Я выбрала их. Вы присутствовали при передаче и ничего не сделали, потому что ожидали, что через тридцать дней земля всё равно вернётся Совету.

Хелвик смотрел на меня.

— Но я приехала сюда.

Он по-прежнему молчал.

— Источник отреагировал. Потом признал меня. И вот тогда вы поняли, что получили то, чего не было двенадцать лет.

Я подошла ближе.

— Хранителя.

Хелвик не ответил. Тейр произнёс:

— Система не подчиняется гражданскому владельцу. Мы это уже выяснили.

— Именно.

Я посмотрела на серебряную воду.

— Вам нужна была не просто земля. Земля у Совета и без меня могла оставаться мёртвым объектом. Вам нужен был человек, которого вода примет и который откроет нижнюю систему.

— Если бы это было так, — сказал Хелвик, — зачем мне пытаться забрать владение у вас?

— Потому что хранителя удобнее контролировать, когда он не владеет землёй.

Его лицо изменилось. Совсем немного. Но я увидела. Кассена тоже.

— И поэтому вы сначала хотели вернуть собственность Ориану, — добавила она. — Через меня.

Ориан медленно произнёс:

— А если бы я выкупил курорт, Лавена осталась бы человеком, которого можно убедить приехать. Или заставить участвовать через старые семейные обязательства.

— Я никого не собирался заставлять, — резко сказал Хелвик.

— Вы именно этим занимаетесь сейчас, — ответила я. — Только вместо семейных обязательств используете чрезвычайный контроль.

Тейр подошёл к столу с документами.

— Есть ещё одно.

Хелвик посмотрел на него с настоящим раздражением.

— Конечно.

— Двенадцать лет назад в моём предварительном акте есть фраза, которую я тогда не понял.

Он нашёл строку.

— После перенаправления каналов центральная система не приняла команду от внешнего управляющего контура.

Я подошла.

— Что это значит сейчас?

— Тогда я решил, что механизм повреждён.

— А теперь?

Тейр посмотрел на меня.

— Теперь знаю: не было признанного хранителя.

На террасе стало настолько тихо, что слышалась вода в соседнем канале.

— Внешняя команда могла закрывать потоки, — продолжил он, — но открыть центральную систему полностью могла только фигура, которую источники признавали.

Я вспомнила вчерашнюю схему. Семь закрытых линий. Команду, пришедшую извне.

— Поэтому их смогли остановить.

— Да.

— Но вернуть — нет.

— Пока не появились вы.

Хелвик сказал:

— Теория.

— Да, — ответил Тейр. — И она объясняет больше фактов, чем ваша версия о случайной аварии.

Окружной представитель поднялся.

— Господин Роан, у меня вопрос.

Хелвик повернулся к нему.

— Задавайте.

— Существовал ли в распоряжении комиссии внешний управляющий контур Семи Источников?

Пауза.

— Исторически — да.

— Сейчас?

— Я не обязан раскрывать технические средства комиссии в открытом разбирательстве.

— Значит, существует.

— Я не сказал.

— Тогда ответьте: нет.

Хелвик ничего не произнёс. Окружной чиновник посмотрел на двух представителей охраны. Затем на бумаги.

— До выяснения происхождения внешней команды я не могу подтвердить акт передачи управления комиссии.

Хелвик резко повернулся к нему.

— Вы не вправе отменять распоряжение Совета.

— Я его не отменяю.

— Тогда исполняйте.

— Я фиксирую обстоятельства, которые не были указаны в распоряжении и прямо касаются его основания.

— Ваше дело — обеспечить передачу.

— Моё дело — не подписывать документ с заведомо неполной фактической частью.

Хелвик сделал шаг к столу. Охрана едва заметно изменила положение. Не угрожающе. Но теперь они смотрели уже не на меня.

— Вы понимаете, против кого выступаете? — спросил Хелвик.

Окружной представитель побледнел. Однако ответил:

— Я выступаю за то, чтобы все материалы были переданы на проверку до фактической смены управления.

— И кто будет проводить эту проверку? Норден?

— Нет, — сказал Тейр. — После моей связи с прошлым делом это было бы неправильно.

Я посмотрела на него. Разумно. И неудобно для нас. Именно поэтому правильно. Окружной чиновник продолжил:

— Материалы будут опечатаны и направлены в центральный надзор Совета вне комиссии господина Роана.

Хелвик рассмеялся. Коротко, без веселья.

— Вы действительно считаете, что несколько старых бумаг, рассказ смотрительницы и цвет воды достаточно, чтобы отстранить меня?

— Нет.

— Тогда?

— Достаточно, чтобы вы не контролировали проверку собственной деятельности.

Вот это было главное. Не доказанная вина. Не мгновенный приговор. Всего лишь правило, настолько очевидное, что удивительно, как долго его удавалось обходить. Хелвик посмотрел на меня.

— Вы довольны?

— Пока нет.

— Чего ещё хотите?

Я взглянула на гостевую книгу.

— Чтобы нашли имя, которое вырезали.

На секунду его лицо стало пустым. Именно это я запомнила.

— А ещё того, кто отправил приглашение Арвенам с копией моей печати.

Госпожа Арвен резко повернула голову к Хелвику.

— Что?

Я поняла, что до сих пор она знала только часть истории.

— Первое приглашение на курорт отправляла не я.

— Вы говорили, что возникла путаница.

— Я не хотела обсуждать это без доказательств.

Хелвик усмехнулся.

— И сейчас доказательств нет.

— Да.

— Тогда зачем упоминать?

— Потому что после всего остального я хочу, чтобы этот факт тоже попал в материалы проверки.

Я повернулась к окружному чиновнику.

— Приглашение было отправлено с копией моей личной печати. Оригинал всё время находился у меня. Семья Арвен прибыла именно в день, когда решалась судьба первой проверки. Я не обвиняю господина Роана в отправке. Я требую установить отправителя.

Госпожа Арвен холодно сказала:

— Копию письма я предоставлю.

— Благодарю.

Хелвик посмотрел на неё. Потом на остальных гостей. Наверное, именно сейчас он окончательно понял ошибку, которую допустил. Он приехал в работающий курорт, рассчитывая забрать управление у одной женщины. А оказался перед людьми, которых Кассена намеренно привезла сюда как свидетелей. Публичность не защищала меня от закона. И не должна была. Она защищала процедуру от тишины.

— Господин Роан, — сказал окружной представитель, — до передачи материалов вам необходимо проследовать с нами в управление.

Хелвик посмотрел на него так, что мужчина побледнел ещё сильнее.

— Вы меня задерживаете?

— Нет. Я требую вашего присутствия при опечатывании документов и фиксации объяснений. До передачи материалов в центральный надзор вы не можете единолично отдавать новые распоряжения по Семерым Источникам.

— Не можете?

— В рамках этого конкретного разбирательства.

— Вы сильно рискуете.

— Возможно.

Один из стражей подошёл ближе. Хелвик посмотрел на него.

— Вы тоже?

Мужчина ответил:

— Нам приказано обеспечивать законную процедуру.

Никакой красивой победы не произошло. Хелвика не схватили. Не заковали. Никто из гостей не начал аплодировать. Он просто стоял возле серебряного источника и впервые с момента нашего знакомства не контролировал дальнейший порядок событий. Мне этого было достаточно. Пока. Он повернулся ко мне.

— Вы считаете, что выиграли?

— Нет.

Это было чистой правдой.

— Вы только что открыли дело, которое затронет половину старых домов столицы.

— Понимаю.

— Дом Вальтов.

— Уже понял, — сказал Ориан.

— Дом Риаль.

Кассена спокойно ответила:

— Мы переживём вопросы.

— Нордена.

Тейр слегка пожал плечами.

— Я двенадцать лет ждал, когда их зададут нормально.

Хелвик снова посмотрел на меня.

— А вы, госпожа Тирс, понятия не имеете, с чем связались.

Я могла ответить красиво. Не стала.

— Возможно. Поэтому и хочу увидеть документы.

В этот раз Брина действительно усмехнулась. Хелвик услышал. Развернулся и пошёл к выходу в сопровождении окружного представителя и охраны. У дверей остановился.

— Семь Источников никогда не были обычным курортом.

— Уже заметила.

— Вы ещё пожалеете, что решили сделать их домом.

Серебряная вода за моей спиной начала светлеть. Я перевела взгляд на неё. Потом на Хелвика.

— Это уже будет мой выбор.

Он ушёл. Через несколько минут во дворе застучали колёса. Только тогда я поняла, насколько устала. Люди вокруг постепенно начали разговаривать. Не громко. Кто-то подходил к окружному столу уточнить, нужно ли дать письменные показания. Госпожа Арвен обсуждала с мужем письмо. Кассена стояла у источника и смотрела, как серебро окончательно исчезает из воды. Брина подошла ко мне.

— Ну.

— Что «ну»?

— Курорт открыли.

— Открыли.

— Воду остановили.

— Вернули.

— Совет приехал за ключами.

— Уехал без них.

Она задумалась.

— Скучно у нас стало.

Я рассмеялась. Не смогла удержаться.

— Брина, если это у вас скучно, я боюсь спрашивать, что считалось весёлым двенадцать лет назад.

— Вот и правильно. Не спрашивайте.

Она ушла к гостям, которые уже начали требовать объяснений насчёт ужина. Конечно. Политические заговоры приходили и уходили. А люди всё равно хотели есть вовремя. Наверное, именно поэтому я так любила гостиницы. Они постоянно возвращали мир к простым вещам. Кассена подошла ко мне после того, как последние представители окружного управления собрали бумаги.

— Я не собиралась говорить всё это сегодня.

— Я тоже не собиралась сегодня устраивать разбирательство у источника.

— Значит, обе плохо планируем.

— Не говорите Брине. Она потеряет уважение.

Кассена улыбнулась. Потом посмотрела туда, где стоял Ориан. Он разговаривал с окружным чиновником и подписывал дополнительное свидетельство.

— Ему будет трудно.

— Да.

— Дом Вальтов не простит быстро.

— Наверное.

Она перевела взгляд на меня.

— Вам его не жаль?

Я подумала.

— Жаль.

Кассена удивилась.

— Правда?

— Конечно. Он только что добровольно создал себе проблемы, которые мог бы избежать.

— Но?

— Почему обязательно должно быть «но»?

Она некоторое время смотрела на меня.

— Раньше мне казалось, что если вы перестанете его ненавидеть, то захотите вернуть.

— Я его и не ненавидела.

— Теперь понимаю.

— Можно уважать человека и не хотеть быть его женой.

Кассена опустила взгляд.

— Полезная мысль.

В её голосе было достаточно собственного смысла, чтобы я не стала спрашивать. Это был её выбор. И, кажется, впервые она действительно собиралась делать его без подсказок Совета, истинной связи и чужих ожиданий.

— Спасибо за свидетельство, — сказала я.

— Я сделала это не ради вас.

— Знаю.

Она посмотрела на меня. Потом рассмеялась.

— Удивительно раздражающая женщина.

— Мне уже говорили.

— Норден?

— В более дипломатичной форме.

— Конечно.

Она ушла в дом. Тейр собирал свои бумаги возле стола. Я хотела подойти, но Ориан оказался ближе. Он держал в руках папку семейных документов. Мы несколько секунд просто смотрели друг на друга. Разговор на террасе произошёл совсем недавно. Его просьба вернуться. Мой ответ. «Ты опоздал». После всего случившегося повторять это было бы жестоко и бессмысленно. Ориан заговорил первым:

— Завтра я поеду в столицу.

— Полагаю, придётся.

— Я дам официальные показания.

— Ты уже дал.

— Здесь. Этого мало.

— Понимаю.

Он посмотрел на бумаги.

— Если проверка подтвердит старые выплаты, дом Вальтов должен будет отвечать за свою часть.

— Возможно.

— Я добьюсь, чтобы всё, что было получено за отказ от претензий, вернули Семерым Источникам.

— Это решение твоего дома.

— Моё тоже.

Я кивнула.

— Тогда сделай.

Он немного улыбнулся.

— Ты даже не скажешь, что не надо?

— Почему? Если деньги действительно принадлежали курорту, мне очень даже надо.

Ориан рассмеялся. На этот раз по-настоящему. Я услышала в смехе что-то из чужого воспоминания. Терраса. Солнце. Молодой мужчина рядом с прежней Лавеной. Но воспоминание не причинило боли. Оно просто прошло. Как фотография чужой и всё-таки знакомой жизни.

— Вот теперь я тебе верю, — сказал он.

— В чём?

— Что ты ничего не делаешь ради того, чтобы что-то доказать мне.

— Долго же понадобилось.

— Очень.

Он посмотрел на курорт.

— Если бы я тогда не включил Семь Источников в перечень…

— Я бы взяла что-то другое.

— И всё это не произошло бы.

— Возможно.

— Ты когда-нибудь думаешь об этом?

— Нет.

— Почему?

— Потому что уже произошло.

Ориан провёл большим пальцем по краю папки.

— Я всё ещё не понимаю, как женщина, которую знал восемь лет, могла настолько измениться.

Теперь я не испугалась вопроса. Не так, как раньше. Когда-нибудь, возможно, я расскажу ему правду. А возможно, нет. Не каждая тайна обязана становиться общей только потому, что люди когда-то были близки.

— Иногда одного дня достаточно, чтобы перестать жить по старым правилам.

Он смотрел на меня. Не знаю, поверил ли полностью. Но не стал давить.

— Мне можно сделать ещё одну вещь? — спросил он.

— Зависит от того, какую.

— Перестать предлагать тебе то, чего ты не просила.

— Отличное начало.

— И всё-таки спросить: тебе от меня что-нибудь нужно?

Я перевела взгляд на него. Раньше прежняя Лавена могла бы составить длинный список. Время. Внимание. Верность. Уважение. Желание выбрать её. Возвращение тех восьми лет, которые она строила вокруг человека напротив. Мне ничего из этого уже не требовалось.

— Передай все документы, которые относятся к Семерым Источникам, официальному расследованию. Не оставляй удобные бумаги дома только потому, что они неприятны.

Ориан кивнул.

— Сделаю.

— И если выяснится, что ваш дом должен курорту деньги, не превращай возврат в подарок мне.

— Это всё?

— Да.

— Лично тебе ничего?

Я посмотрела на работающий источник. На окна восточного крыла, где уже горел свет. На Брину, спорившую с кем-то у входа. На Кассену, которая впервые за всё время нашего знакомства шла одна и выглядела при этом не потерянной, а свободной. Потом на Тейра. Он стоял у стола, ждал, пока окружной служащий закончит с его документом, и не вмешивался в наш разговор. Ориан проследил мой взгляд. На его лице появилась боль.

Но теперь он умел не превращать её в приказ.

— Нет, — ответила я. — Лично мне от тебя ничего не нужно.

Он медленно кивнул.

— Почему-то раньше я бы на это обиделся.

— А сейчас?

— Сейчас понимаю, что сам к этому шёл.

Я улыбнулась.

— Значит, сегодняшний день оказался полезным для всех.

— Кроме Роана.

— Он тоже многое узнал.

Ориан покачал головой.

— Ты невозможная.

— И это теперь не твоя проблема.

— Да.

Он сказал это спокойно. И вдруг мне стало окончательно ясно: всё. Не в смысле развода. Он закончился давно. Не в смысле боли прежней Лавены. Она уходила постепенно. Закончилась внутренняя необходимость когда-либо возвращаться к этому разговору и проверять, понял ли Ориан, кого потерял. Понял. Поздно. Но это больше ничего не меняло.

— Лавена.

— Да?

— Я рад, что Семь Источников достались тебе.

Я посмотрела вокруг.

— Я тоже.

Он помедлил.

— Даже после всего сегодняшнего?

— Особенно после всего сегодняшнего.

— Почему?

Я повернулась к нему.

— Потому что у меня уже есть всё, что я выбирала сама.

В этот раз он не попытался ответить. Только кивнул. Потом ушёл к дому. Я смотрела ему вслед совсем недолго.

— Красиво.

Голос Тейра прозвучал рядом. Я обернулась.

— Вы подслушивали?

— Стоял в десяти шагах.

— Значит, подслушивали открыто.

— Так честнее.

— У вас сегодня странное представление о честности.

— После Семи Источников приходится быть осторожным с формулировками.

Он подошёл ближе.

— Как вы?

Я посмотрела на воду.

— Устала.

— Это я вижу.

— Злюсь.

— Тоже.

— И очень хочу один день, в который к воротам никто не приедет с имперской печатью.

— Сложное желание.

— Не разрушайте мечту.

Он улыбнулся. Я ожидала, что он скажет что-нибудь о Хелвике. Или о расследовании. Или о нашем поцелуе, который после всего произошедшего казался событием из другой недели. Но Тейр не улыбался долго. Выражение его лица стало серьёзным. Слишком серьёзным для обычного разговора.

— Лавена, есть ещё одна вещь.

Я закрыла глаза.

— Конечно.

— Что?

— Ничего. Просто начинаю подозревать, что фраза «есть ещё одна вещь» должна быть запрещена на территории курорта.

— Тогда успею сказать до введения правила.

— Говорите.

Он посмотрел на работающий Первый источник, потом на меня.

— Сегодня мы выяснили, зачем Хелвику понадобился признанный хранитель. Но остался вопрос, который вы пока не задавали.

— Какой?

Тейр помолчал.

— Почему я оказался у ваших ворот сразу после того, как Семь Источников перешли вам.

Я нахмурилась.

— Вы приехали на проверку.

— Да.

— По распоряжению.

— Да.

— И?

Он встретил мой взгляд.

— Распоряжение появилось не случайно.

Внутри неприятно дрогнуло.

— Тейр.

— Тогда мне пора признаться, зачем я на самом деле вернулся в Семь Источников в этот раз.