Глава 10. Я выбираю остаться

Глава 10. Я выбираю остаться

Тейр не стал убеждать меня, что я неправильно поняла древнюю запись. Наверное, именно этого я ждала в первые секунды: разумного возражения, другого перевода, возможности обнаружить в старом тексте удобную двусмысленность. Он снова прочитал последнюю строку, сверил несколько знаков с предыдущими надписями и только после этого опустил фонарь.

— Я не вижу другого значения, — сказал он.

Я кивнула. Брина поднялась со ступени, опираясь на трость.

— А если ничего не делать?

— Семь ключей останутся закрыты, — ответил Тейр. — Пока мы не найдём иной способ открыть систему.

— А путь обратно? — спросила я.

Он посмотрел на древнюю надпись.

— Текст говорит только о том, что принятие ключей завершает переход и закрывает возможность вернуться к прежней жизни. Здесь не сказано, что отказ автоматически отправит вас обратно.

Вот это было важно. Очень важно. Передо мной не стояли две двери с понятными надписями: «остаться» и «вернуться». Одна дверь была настоящей. Я видела её последствия вокруг себя: сухие каналы, потухшие источники, людей наверху, курорт, за который уже отвечала. Вторая существовала только как возможность. Возможно, путь назад был. Возможно, его можно было найти через неделю, через год или никогда. Возможно, я уже однажды прошла по нему только в одну сторону.

— Значит, если я не приму ключи, я всё равно могу остаться здесь навсегда, — сказала я.

— Да.

— Только с надеждой, что когда-нибудь найду дорогу обратно.

— Да.

Брина посмотрела на меня.

— А источники?

Тейр ответил не сразу.

— Если мы правы и вода удерживается именно этой системой, без открытия ключей они останутся закрыты. По крайней мере, пока не обнаружится другой механизм.

— То есть курорт остановится.

— Да.

— И утром Хелвик получит основание исполнить своё распоряжение, — добавила я.

— Тоже да.

Брина выругалась очень тихо и выразительно. Я даже не стала делать замечание. В нескольких шагах от нас на стене продолжало светиться моё имя. Непривычное зрелище уже почти не пугало. Оно раздражало своей уверенностью. Камень определился раньше меня.

— Оставьте меня одну, — сказала я.

Брина сразу нахмурилась.

— Здесь?

— Здесь.

— Госпожа…

— Я не буду ничего трогать.

Она посмотрела на мою руку, потом на центральный камень.

— Вы уже один раз так говорили.

— Нет. В прошлый раз я вообще ничего не обещала.

— Это ещё хуже.

Тейр молчал. Я повернулась к нему.

— Мне нужно подумать без свидетелей.

— Хорошо.

Никаких вопросов. Никакого «сколько времени». Никакого «решение очевидно». Он просто принял то, что я сказала. Брина приняла хуже.

— Наверху Хелвик.

— Знаю.

— Скоро рассвет.

— Знаю.

— Гости.

— Тоже помню.

— Тогда хотя бы не сидите здесь до полудня.

Я почти улыбнулась.

— Постараюсь учесть.

— И если камни начнут светиться…

— Позову.

— Как?

Мы втроём посмотрели на коридор. Брина была права. Кричать отсюда можно было долго. Тейр снял с пояса небольшой металлический жетон и положил на каменный выступ рядом со мной.

— Нажмите на центр.

— Что произойдёт?

— Я почувствую.

— Где бы вы ни находились?

— В пределах владения.

Я взглянула на него.

— Очень удобная вещь.

— Иногда.

— И давно она у вас?

— Давно.

— А раньше предложить не могли?

— Вы бы взяли?

Я подумала.

— Нет.

— Поэтому не предлагал.

Брина закатила глаза.

— Я действительно оставляю вас двоих всего на несколько минут, а вы уже успеваете спорить.

— Мы не спорим, — сказала я.

— Это у вас, видимо, форма отдыха.

Она первой направилась к лестнице. Тейр задержался.

— Лавена.

— Да?

Он явно хотел сказать что-то ещё. Я ждала. Потом он только произнёс:

— Решение должно быть вашим.

— Я знаю.

— Даже если оно мне не понравится.

Эта фраза заставила меня поднять глаза. В его лице не было обычной иронии.

— А какое вам не понравится?

— Это уже попытка повлиять.

— Удобный способ уйти от ответа.

— На этот раз сознательный.

Он развернулся. Я остановила:

— Тейр.

Он обернулся.

— Спасибо.

На секунду его выражение смягчилось.

— За что?

— За то, что не решили вместо меня.

Он ничего не сказал. Просто ушёл следом за Бриной. Через несколько минут их шаги исчезли. Я осталась одна под Семью Источниками. В прежней жизни тишина редко была настоящей. Даже ночью гостиница продолжала жить: работали системы вентиляции, где-то закрывались двери, по коридорам двигался персонал, за стенами шумел город. Всегда существовал фон, к которому привыкаешь настолько, что замечаешь только его отсутствие. Здесь таким фоном была вода. Первые дни я не понимала, насколько быстро привыкла к ней.

Теперь её не было. Я села на ступень, где недавно сидела Брина, и посмотрела на семь закрытых знаков. Можно было составить таблицу. Я почти рассмеялась от этой мысли. Два варианта. Преимущества. Риски. Последствия. В прежней жизни я принимала решения на миллионы именно так. Когда нужно было открыть новый корпус, отказаться от нерентабельного направления, сократить затраты или согласиться на реконструкцию, эмоции откладывались в сторону и начинались цифры.

Но как записать в графе «стоимость» целый мир? Я закрыла глаза. Моя квартира вспоминалась удивительно ясно. Не потому, что была роскошной или особенно любимой. Просто моей. Ключи я обычно бросала в небольшую чашу у двери. На кухне всегда лежало что-нибудь, купленное по дороге и обещанное себе «на потом». На подоконнике стоял цветок, который выживал вопреки моему графику. По утрам я иногда пила кофе стоя, потому что снова опаздывала раньше, чем успевала это признать.

Дорога на работу. Лифт. Кабинет. Знакомые лица сотрудников. Люди, которые наверняка искали меня после исчезновения. Я не знала, что они решили. Несчастный случай? Пропажа? Смерть? Мне стало тяжело от мысли, что для них история оборвалась без объяснения. Я не попрощалась. Ни с одним человеком. Не закрыла дела. Не передала работу. Не выключила собственную жизнь так аккуратно, как привыкла закрывать гостиницу после сложного сезона. Она просто закончилась на полуслове.

И всё это время я почти не позволяла себе по-настоящему думать об этом. Сначала был развод. Потом документы. Тридцать дней. Дорога. Брина. Развалины. Тейр с имперской печатью. Первые гости. Ориан у ворот. Старые счета. Столица. Открытие. Хелвик. Я всегда умела спасаться работой. Оказалось, даже между мирами. Когда возникает проблема, которую невозможно принять, можно найти проблему поменьше. Посчитать расходы. Проверить комнату. Починить окно. Разобраться с гостями.

Узнать, кто украл деньги двенадцать лет назад. Всё что угодно, лишь бы не сидеть в тишине и не спрашивать себя: хочешь ли ты назад? Теперь вопрос всё-таки догнал меня. Я открыла глаза. Если бы передо мной действительно открылась дверь в прежний мир прямо сейчас, вошла бы я? Ответ не появился мгновенно. И это испугало сильнее всего. Ещё неделю назад я не сомневалась бы. Наверное. Я ведь там жила почти тридцать семь лет.

Там всё было понятным. Законы. Деньги. Работа. Технологии. Моя биография. Моё собственное лицо. Там мне не приходилось каждое утро вспоминать, что руки, которыми я застёгиваю платье, когда-то принадлежали другой женщине. Не приходилось бояться, что знакомый прежней Лавены посмотрит слишком внимательно и заметит несоответствие. Не существовало источников, способных вывести на поверхность чужую внутреннюю ложь. Не существовало Хелвика Роана. Драконов тоже не существовало, хотя после знакомства с двумя конкретными представителями я пока не решила, считать это преимуществом или потерей.

Я невольно улыбнулась. Потом улыбка исчезла. Потому что вместе с прежним миром вспомнилось другое. Сколько раз я говорила себе, что начну жить, когда закончится очередной сложный период. После сезона. После проверки. После ремонта. После смены собственника. После того, как вытащу ещё один объект из убытков. В моей жизни всегда находился чей-то проект, который нуждался во мне больше, чем я сама. Я умела делать красивыми места, где отдыхали другие люди.

Умела создавать им ощущение дома. Умела встречать чужие праздники, свадьбы, годовщины, семейные поездки. А потом возвращалась в свою квартиру и радовалась, если до сна оставалось достаточно времени, чтобы не проснуться сразу от будильника. Это не означало, что прежняя жизнь была плохой. Я любила её. Она была моей. Только теперь, глядя на древние камни другого мира, я впервые позволила себе признать: я не была в ней особенно счастлива.

Успешна — да. Нужна — постоянно. Самостоятельна — бесспорно. Счастлива? Я не знала. И именно невозможность ответить причиняла боль. Я провела ладонью по ткани платья. Лавена, жившая до меня, тоже откладывала себя. Только по другой причине. Она строила жизнь вокруг Ориана. Я строила вокруг работы. Мы обе были взрослыми женщинами, которые умели объяснить себе, почему собственные желания можно отложить. Наверное, именно поэтому её остаточная боль оказалась мне настолько понятна.

Я не знала, почему она исчезла. Не знала, выбрали ли Семь Источников именно меня или всё произошло случайно. Но я знала, что не хочу прожить вторую жизнь тем же способом. Ожидая. Только теперь не мужчину или окончание очередного рабочего сезона. А неизвестную дверь обратно. Месяц. Год. Десять лет. Что, если путь никогда не откроется? Я буду держать часть себя свободной на случай возвращения. Не позволю Семерым Источникам стать домом окончательно.

Не позволю людям стать близкими окончательно. Не позволю себе любить, потому что вдруг придётся уйти. Это тоже было выбором. Только замаскированным под его отсутствие. Камень передо мной едва заметно засветился. Я нахмурилась. Один из семи закрытых кругов покрылся тонкой серебряной линией.

— Даже не начинай, — сказала я стене.

Линия не исчезла.

— Я ещё ничего не решила.

Смешно. Разговаривать с магической системой оказалось не глупее многих разговоров, которые у меня были с людьми. Я встала и подошла к своему имени.Лавена Тирс. Меня всё ещё тревожило, что древняя система знала его. Но теперь в этом было нечто большее, чем загадка. Ориан дал мне это имя обратно, сам того не понимая. Точнее, расторжение брака вернуло фамилию прежней Лавены. А я уже успела наполнить её собственной жизнью.

Под этим именем я приехала сюда. Подписывала счета. Платила людям. Спорила с Тейром. Встречала гостей. Отказывала Ориану. Именно Лавеной Тирс я стала хозяйкой места, которое никто не хотел. Я коснулась не центрального круга, а собственного имени. Камень был тёплым. Ничего не случилось.

— Очень хорошо, — сказала я. — Хоть кто-то сегодня не требует решения немедленно.

— Я тоже не требую.

Я резко обернулась. Тейр стоял у входа в коридор.

— Вы ходите совершенно бесшумно?

— Нет.

— Значит, я слишком задумалась.

— Да.

Он остался там, где стоял. Не подошёл.

— Я нажимала ваш жетон?

— Нет.

— Тогда почему вернулись?

— Потому что прошло достаточно времени, чтобы я начал спорить с собственным обещанием оставить вас одну.

— И кто победил?

— Пока компромисс.

— В чём он заключается?

— Я пришёл, но стою далеко.

Я посмотрела на расстояние между нами.

— Очень тонкое юридическое различие.

— Работа накладывает отпечаток.

— Я заметила.

Он всё-таки подошёл ближе, но остановился в нескольких шагах.

— Вы решили?

— Почти.

— Это значит «да» или «нет»?

— Это значит «почти».

— Хорошо.

И снова никакого давления. Я опёрлась ладонью о каменную стену.

— Вы действительно позволили бы мне искать дорогу назад?

— Это странный вопрос.

— Почему?

— Потому что мне не принадлежит право позволять.

— Представим, что я неправильно сформулировала. Если я скажу, что не принимаю ключи, что вы сделаете?

— Помогу искать другой способ открыть источники.

— А если его нет?

— Тогда будем разбираться с последствиями.

— Курорт закроют.

— Возможно.

— Хелвик получит управление.

— Он постарается.

— А вы всё равно не скажете, что мне надо остаться?

Тейр долго смотрел на меня.

— Хотите, чтобы сказал?

Вот теперь мне пришлось подумать.

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Проверяю.

— Меня?

— Наверное.

Он чуть усмехнулся.

— И как результат?

— Пока неудобно хороший.

Улыбка исчезла с его лица.

— Лавена, я могу сказать вам, чего хочу сам. Но это не то же самое, что объяснять, что должны выбрать вы.

— Тогда скажите.

— Сейчас?

— А когда?

Он отвёл взгляд к семи закрытым знакам. Я никогда прежде не видела, чтобы Тейр Норден боялся подобрать слова. Он без особого труда говорил с разгневанным драконом у ворот. Спорил с членом Совета. Спускался в старую систему, которой не понимал. А сейчас молчал.

— Тейр?

— Если я скажу это до вашего решения, вы можете решить, что я пытаюсь повлиять.

— Я взрослая женщина.

— Именно поэтому и не хочу.

— Я умею отделять чужое желание от собственного.

— В этом я уже убедился.

— Тогда говорите.

Он выдохнул и наконец посмотрел на меня.

— Я хочу, чтобы вы остались.

Очень простые слова. Без обещаний. Без красивых формулировок. Но сердце отреагировало быстрее меня. Не чужой памятью. Моей.

— Почему?

— Вы действительно хотите полный список?

— Очень.

— Он длинный.

— У нас ещё есть немного времени до рассвета.

Тейр помолчал.

— Мне нравится, как вы смотрите на проблему, которую все остальные уже назвали безнадёжной. Нравится, что можете спорить со мной десять минут, а потом признать, что я прав, если я действительно прав. Это случается редко, поэтому особенно ценно.

— Уже звучит сомнительно.

— Я предупреждал.

— Продолжайте.

— Мне нравится, что вы заставили Брину снова ругаться из-за гостей, а не из-за пустых комнат. Что Ниса рядом с вами перестала ходить так, будто постоянно ждёт плохих новостей. Что вы разговариваете с работниками по именам, даже когда они сами удивляются этому.

Я хотела что-то сказать. Не смогла.

— Мне нравится, — продолжил он, — что вы не пытались сделать из меня героя только потому, что я сильнее вас физически. И не сделали злодеем после того, как узнали про старое расследование. Вы потребовали факты.

— Я была очень зла.

— Я заметил.

— Хорошо.

— Мне нравится даже то, как вы сердитесь.

— Вот это уже тревожный признак.

— Возможно.

Он шагнул ближе. Теперь между нами оставалось совсем немного.

— А больше всего мне не нравится, что несколько часов назад я впервые понял: вы действительно можете исчезнуть.

Я перестала улыбаться.

— Тейр…

— Вы просили сказать.

— Да.

— Тогда дайте закончить.

Я кивнула.

— Я привык жить с последствиями того, что однажды не сделал достаточно. Поэтому очень хорошо знаю разницу между желанием удержать человека и правом удерживать. Если существует путь домой и вы его хотите, я не стану убеждать вас отказаться от него ради меня.

Он говорил спокойно, но руки держал сжатыми за спиной. Вот и весь Тейр. Даже сейчас контролировал то, что мог.

— Это будет неприятно, — добавил он. — Намного неприятнее, чем я хотел бы признавать. Но всё равно это ваша жизнь.

— А если я останусь?

— Тогда я буду рад.

— Только рад?

В уголках его губ появилась слабая улыбка.

— Хотите точности?

— Всегда.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я вас люблю.

Никакой серебряной воды вокруг не было. Она не могла подтвердить его слова. И мне это понравилось. Я не хотела, чтобы магия решала, чему верить.

— Когда успели? — спросила я.

— У меня нет точной даты.

— Плохой инспектор.

— Ужасный.

— Может, когда я заставила вас таскать мебель?

— Я не таскал мебель.

— Балку.

— Она падала на вас.

— Значит, всё началось с производственного нарушения.

— Это объяснило бы многое.

Мы оба улыбнулись. И стало легче. Ненадолго. Потому что семь закрытых ключей всё ещё ждали. Тейр снова стал серьёзным.

— Теперь самая важная часть.

— Какая?

— Не выбирайте меня.

Я посмотрела на него.

— Простите?

— Если вы останетесь, потому что я только что сказал, что люблю вас, когда-нибудь вы можете возненавидеть и меня, и себя.

— У вас очень романтичная манера признаний.

— Никогда не утверждал обратного.

— Продолжайте.

— Выбирайте то, что сможете назвать своим решением даже в день, когда будете на меня злиться. Даже если мы ничего не построим вместе. Даже если через год вы решите, что я невыносим.

— Через год?

— Могу постараться быстрее.

Я рассмеялась. И вот тогда поняла. Не из-за признания. Не потому, что он попросил меня остаться. Как раз наоборот. Потому что не попросил. Я слишком долго наблюдала мужчин, чиновников и целые государственные органы, которые были совершенно уверены: если они знают больше, сильнее или обладают большим статусом, значит имеют право определять чужую жизнь. Ориан решил, что мне будет лучше с деньгами. Хелвик решил, что курорт должен вернуться Совету.

Совет решил, что может распоряжаться моим владением. Даже прежняя Лавена, возможно, слишком долго позволяла людям объяснять ей, чего она должна хотеть. Тейр стоял рядом, любил меня и всё равно оставлял дверь открытой. Наверное, именно поэтому я впервые смогла посмотреть на обе стороны выбора без страха.

— Я и не собиралась выбирать вас, — сказала я.

Он моргнул. Прекрасно. После его длинного признания это прозвучало достаточно жестоко. Я выдержала паузу ровно настолько, чтобы насладиться редким выражением растерянности на его лице.

— Очень рад, что мы это выяснили.

— Тейр.

— Что?

— Я выбираю себя.

Он замолчал.

— А я хочу жить здесь, — продолжила я. — Не ждать неизвестно сколько лет двери, существование которой никто не гарантировал. Не держать половину жизни незаполненной на случай, если когда-нибудь смогу вернуть прежнюю. Я люблю тот мир. Я благодарна ему за всё, чему научилась. И мне больно, что я ушла без возможности попрощаться.

Голос всё-таки дрогнул. Я не стала прятать.

— Но вернуться только ради того, чтобы снова стать женщиной, которая всё время откладывала собственную жизнь, я тоже не хочу. А здесь я впервые за очень долгое время не просто исправляю чужое. Я строю своё.

Я посмотрела на собственное имя в камне.

— Семь Источников мои не потому, что их отдали при разводе. Они стали моими, когда я решила не бросать их после первой проблемы. Брина моя не потому, что числится в ведомости.

— Очень надеюсь, вы не скажете это ей именно так, — заметил Тейр.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Люди здесь не мои. Но они стали частью моей жизни.

— Так безопаснее.

— И вы тоже.

Он снова стал серьёзным.

— Уверены?

— В том, что вы часть моей жизни? К сожалению.

— Придётся смириться.

— Придётся.

Я повернулась к центральному камню. Страх никуда не исчез. Вот это было важно. Если бы он исчез полностью, решение показалось бы фальшивым. Я боялась. Боялась закрыть путь. Боялась однажды проснуться и пожалеть. Боялась узнать позже, что могла вернуться. Но взрослые решения редко принимаются только тогда, когда исчезают все сомнения. Иногда ты просто понимаешь, с каким из возможных сожалений готова жить. Я не была готова прожить годы, не позволяя новой жизни стать настоящей.

— Что нужно сделать? — спросила я.

Тейр подошёл к надписи.

— Судя по тексту, назвать себя, подтвердить право и принять семь ключей добровольно.

— Очень расплывчато.

— Древние люди любили оставлять инструкции потомкам в максимально неудобной форме.

— Наконец-то мы в чём-то полностью согласны.

Я положила ладонь на центральный круг. Камень отозвался сразу. Золотая линия появилась под пальцами и разошлась к семи замкам. Сначала ничего больше не происходило. Я ждала. Потом на стене проступили слова. Не старые. Современные. Точнее, я их понимала без перевода.Назови себя.

—Лавена Тирс.

Свет усилился.Назови право. Вот здесь я задумалась.

— Я владелица Семи Источников.

Ничего. Тейр рядом едва заметно нахмурился. Я повторила:

— Владение передано мне законно и зарегистрировано Советом.

Камень остался безразличным.

— Значит, не это, — сказал Тейр.

— Очень полезно.

Я посмотрела на сияющее имя. Хелвик говорил о признании. Брина — о хранителях. Система не интересовалась актами Совета. Ей было всё равно, кто поставил печать. Тогда какое право она требовала? Я вспомнила первый день. Северную купальню. Пыль. Облупленные стены. Брину, сказавшую развернуть карету. Первых работников. Поддельное приглашение. Арвенов. Три дня. Тейра с перечнем нарушений. Ориана, который предложил вдвое больше денег, лишь бы я отдала место. Я могла уйти много раз.

Не ушла.

— Моё право в том, что я выбрала это место, когда от него отказались другие, — сказала я.

Первый ключ вспыхнул. Я замерла. Тейр тоже.

— Продолжайте, — произнёс он.

Теперь я понимала.

— Моё право в том, что я отвечала за последствия собственного выбора. Платила долги. Нанимала людей. Открывала комнаты. Принимала гостей. Не потому, что меня заставили.

Второй ключ загорелся. Потом третий. Свет распространился по стене. Я уже не смотрела на Тейра.

— Я не обещаю никогда ошибаться. Не обещаю всегда знать правильное решение. Не обещаю сделать Семь Источников такими, какими они были раньше.

Четвёртый.

— Я вообще не хочу делать их прежними.

Пятый. И неожиданно я рассмеялась.

— Вот это, вероятно, самая честная часть.

Шестой круг загорелся золотом. Оставался последний. На стене появилась новая строка.Прими путь. Я знала, что это означает. Тейр тоже. Он не сказал ни слова. Я могла убрать руку. Ещё могла. Вероятно, через минуту уже нет. Я вспомнила прежнюю квартиру. Последний вечер. Шум воды в пустом коридоре. И мысленно впервые позволила себе попрощаться. Не с миром целиком. Это было невозможно. С собой прежней. С женщиной, которая всегда знала, как решать чужие кризисы и не знала, когда начнёт жить для себя.

«Спасибо», — подумала я. За всё. За опыт. За выдержку. За то, что именно она смогла встать в зале Совета и вместо слёз попросить перечень имущества. Наверное, без всей предыдущей жизни я не дошла бы сюда. А теперь она не исчезала. Она продолжалась во мне. Просто дальше дорога шла в другом мире.

— Я принимаю семь ключей, — сказала я. — И остаюсь по собственной воле.

Седьмой круг вспыхнул. Свет ударил по стенам. Не ослепляющий. Глубокий, золотой, словно камень сам стал прозрачным. Под ногами что-то дрогнуло. Тейр мгновенно схватил меня за руку.

— Лавена!

— Стою.

Дрожь прошла ещё раз. Из глубины донёсся удар. Потом второй. Не разрушение. Механизм. Один из семи знаков повернулся. За ним следующий. Я услышала то, чего ждала всю ночь. Воду. Сначала далеко. Очень далеко. Слабый гул прошёл под камнем. Потом усилился. Тейр резко обернулся к коридору.

— Поток идёт.

Вода ударила в один из древних каналов настолько мощно, что стены отозвались низким гулом. Второй поток включился через несколько секунд. Третий. Семь золотых линий на стене превратились в серебристые. Центральная дверь дрогнула и начала открываться.

— Не подходите, — сказал Тейр.

— Я и не собиралась.

За ней оказался не тайный зал и не сокровищница. Огромная каменная камера с семью уходящими в разные стороны каналами. Вода билась через открывшиеся заслонки, распределяясь по ним. В центре стоял высокий камень, похожий на тот, которого я касалась, только без надписей. На его поверхности проявилась одна строка:Хранитель принят. Я почувствовала странное давление в груди. Не боль. Скорее резкое осознание пространства вокруг. На несколько секунд я знала, где течёт каждый из семи потоков.

Не видела. Чувствовала. Первый поднимается к нижней террасе. Второй уходит к северной купальне. Третий проходит под старым западным крылом. Остальные расходятся в ещё закрытые части курорта. Потом ощущение ослабло. Я схватилась за край камня. Тейр поддержал меня.

— Что?

— Всё хорошо.

— Вы уверены?

— Нет. Но я стою.

Он не отпустил сразу.

— Что почувствовали?

— Воду.

— Здесь её трудно не почувствовать.

— Нет. Всю систему сразу.

Его выражение стало тревожным.

— Связь с владением.

— Похоже.

— Это может иметь последствия.

— Уже имеет.

Я посмотрела на открытые каналы.

— Источники снова работают.

Сверху раздался далёкий крик. Потом ещё один. Наверное, кто-то увидел воду на террасах. Брина появится здесь через несколько минут. Хелвик тоже. Но пока у нас было немного времени. Я повернулась к Тейру. Он всё ещё держал меня за предплечье.

— Можно отпускать.

— Уверены?

— Да.

Он отпустил. И сразу стало холоднее. Интересное наблюдение. Не самое своевременное.

— Тейр.

— Да?

— Я осталась не из-за вас.

— Я помню.

— Просто чтобы не было недоразумений.

— Разумеется.

— Хорошо.

— Теперь моя очередь уточнить.

— Что?

— То, что вы сказали о том, что я часть вашей жизни. Это было исключительно хозяйственное заявление?

Я перевела взгляд на него. За последние сутки мы слишком много говорили о судьбах, мирах, древней магии и государственных интригах. Иногда человеку всё-таки требуется один простой ответ. Я шагнула к нему. На этот раз первой.

— Нет.

Он не успел сказать ничего. Я поцеловала его. Не так, как представляла несколько раз после нашей почти случившейся встречи у воды. Тогда в воображении всё было аккуратнее. Красивее. Без пыльного подземелья, дрожащего пола и грохота восстановленных каналов. Реальность оказалась лучше. Тейр на секунду застыл, словно всё ещё проверял, действительно ли решение принадлежит мне. Потом его ладонь легла мне на талию. Он не притянул резко. Просто сократил расстояние, которое я уже сама выбрала сократить.

Поцелуй оказался не обещанием вечности и не наградой за принятое решение. Именно это мне нравилось. Он был настоящим. Сейчас. После всего, что мы успели узнать друг о друге. Я отстранилась первой. Тейр смотрел на меня с выражением, которое хотелось запомнить.

— Что? — спросила я.

— Проверяю, не исчезнете ли.

Улыбка ушла с моего лица. Он сразу понял.

— Простите.

— Нет. Всё нормально.

Я оглянулась на камень. Имя оставалось. Семь знаков горели.

— Думаю, теперь уже не исчезну.

Эти слова отозвались внутри неожиданной болью. Окончательность пришла позже решения. Не тогда, когда я произнесла формулу. Сейчас. Я действительно не вернусь. Тейр подошёл ближе.

— Жалеете?

Я позволила себе честно подумать.

— Мне больно.

— Это не то же самое.

— Знаю.

— Я могу не спрашивать.

— Нет.

Я взглянула на него.

— Не жалею. Но, думаю, иногда буду грустить. Возможно, очень.

— Имеете право.

— Даже если останусь здесь счастливой.

— Одно другому не противоречит.

Вот поэтому с ним было легко говорить о сложном. Он не пытался превратить правильное решение в решение без потерь. Наверху снова раздались шаги. Теперь знакомый стук трости.

— Сейчас Брина увидит нас и решит, что я слишком долго думала исключительно из-за вас.

— Могу отойти.

— Даже не пытайтесь.

Он усмехнулся. Брина появилась через несколько секунд. Остановилась. Сначала посмотрела на воду за открытой дверью. Потом на семь сияющих знаков. Потом на нас. Очень медленно подняла брови.

— Я вижу, тут много чего восстановили.

— Брина.

— Я про источники.

— Конечно.

— Что ещё можно подумать?

Тейр кашлянул.

— Вода идёт по всем каналам?

— Наверху уже орёт половина работников. Первый заполнился. Северная купальня тоже. Остальные пока проверяют.

Она подошла к камню.

— Сделали?

— Да.

— Значит…

Она не договорила. Ей не требовалось. Брина знала цену.

— Да.

Несколько секунд она молчала. Потом взяла меня за руку. Неожиданно. Обычно она не позволяла себе подобных жестов.

— Тогда добро пожаловать домой, госпожа.

Вот теперь я едва не расплакалась. Именно этой фразы я не ожидала. Я сжала её пальцы.

— Спасибо.

Брина сразу вернулась к обычному состоянию.

— А теперь наверх. Хелвик скоро узнает, что его прекрасное распоряжение стало бесполезно.

— Оно не стало бесполезно. Он всё ещё может попытаться объявить систему опасной.

— Может.

— И обязательно попытается.

— Тогда хотя бы будет делать это под шум воды. Разговаривать ему станет неудобнее.

Мы поднялись. Ещё на лестнице я услышала, как изменился дом. Вода снова проходила по внутренним каналам. За стенами что-то журчало. В трубах гудело. Снаружи слышались голоса. Когда мы вышли из кладовой, Ниса бросилась ко мне.

— Госпожа! Вода вернулась!

— Я слышу.

— Сразу везде!

— Все источники?

— Работники проверяют. Первый уже полный. У северной купальни тоже всё хорошо. Госпожа Арвен проснулась и спрашивает, можно ли снова выходить на террасы.

— Пока нет. Сначала проверка.

— Конечно.

Она развернулась, потом вдруг остановилась.

— Вы в порядке?

Вопрос оказался неожиданно точным.

— Да.

— Просто вы выглядите…

— Как человек, который не спал всю ночь?

— Немного.

— Тогда всё соответствует действительности.

Ниса улыбнулась и убежала. Кассена ждала в малом салоне. Хелвика там не было.

— Он знает? — спросила я.

— Уже.

— Реакция?

— Потребовал немедленно осмотреть нижние системы.

— Конечно.

— Я сказала, что хозяйка ещё не дала разрешения.

— Спасибо.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Вы открыли воду?

— Да.

— Как?

Я не ответила сразу. Тейр остановился рядом. Брина прошла дальше, явно оставляя разговор нам.

— Кассена, мне нужно попросить вас пока не рассказывать никому то, что я скажу.

— Хелвик всё ещё ищет информацию о вас.

— Именно.

Она кивнула.

— Хорошо.

— Источники признали меня хранителем.

На её лице появилось понимание.

— Тем самым, о котором спрашивал Хелвик?

— Похоже.

— Что это значит?

— Пока знаю только часть. Система дала мне право открыть семь ключей.

— И вы открыли.

— Да.

— Больше ничего?

Я вспомнила цену.

— Больше.

Кассена ждала. Я не была готова рассказать ей о другом мире. Не потому, что не доверяла совсем. Просто за одну ночь уже отдала очень много правды.

— Есть последствия, которые пока касаются только меня.

Она не обиделась.

— Хорошо.

— И ещё. Хелвику нельзя знать, что мы обнаружили команду внешнего перекрытия.

Кассена посмотрела на дверь.

— Потому что тогда он поймёт, что вы можете доказать вмешательство.

— Мы пока не можем доказать, кто именно вмешался. Но можем доказать, что остановка была не обычным природным событием.

— Понимаю.

— Мне нужно время.

— Сколько?

— До того, как Хелвик потеряет терпение.

Кассена улыбнулась без веселья.

— Значит, немного.

Она оказалась права. Хелвик пришёл через пять минут. Без охраны. Только один служащий с папкой остался у двери.

— Госпожа Тирс, — начал он, — я рад, что потоки восстановились.

— Удивительно слышать.

Он проигнорировал.

— Однако факт ночной полной остановки требует расследования.

— Полностью согласна.

— Тогда прошу открыть доступ к системе.

— После того как прибудет независимый представитель окружного управления.

— Господин Норден здесь.

— Господин Норден находится здесь как частное лицо.

Хелвик посмотрел на Тейра.

— Очень удобно, когда его статус нужно использовать или не использовать по обстоятельствам.

Тейр ответил спокойно:

— Именно поэтому я не подписывал ни одного официального документа после окончания проверки.

Хелвик снова повернулся ко мне.

— Вода восстановилась сама?

Опасный вопрос.

— После изучения системы.

— Кто входил?

— Я, господин Норден и госпожа Брина.

— Что вы сделали?

— Нашли механизм открытия каналов.

— Какой?

— Старый.

На лице Хелвика появилось раздражение. Совсем небольшое.

— Госпожа Тирс, скрытие информации о магическом объекте от комиссии может быть расценено…

— Я ничего не скрываю. Утром всё будет зафиксировано в присутствии нескольких сторон.

— Уже утро.

Я посмотрела в окно. За шторами действительно становилось светлее.

— Тогда скоро.

— Вы уверены, что понимаете последствия?

— За последнюю неделю мне постоянно задают этот вопрос. Иногда начинаю подозревать, что понимаю их лучше тех, кто спрашивает.

— Вы играете с системой, о которой ничего не знаете.

— А вы знали достаточно, чтобы вчера составить распоряжение на случай одновременной остановки всех семи потоков.

Хелвик выдержал мой взгляд.

— Мы уже обсуждали.

— И ещё обсудим.

Вода шумела за стенами. Он слышал. Я видела, как это его раздражает. Его основание для немедленного прекращения работы исчезло быстрее, чем он рассчитывал. Не полностью. Но достаточно, чтобы выиграть время.

— Гости могут остаться? — спросила я.

— До осмотра я бы не рекомендовал.

— Это рекомендация?

Он сжал губы.

— Да.

— Тогда решение примут сами гости.

— Вы удивительно любите это слово.

— Какое?

— «Сами».

Я улыбнулась.

— Наверное, потому что слишком долго жила в мире людей, которые предпочитают решать за других.

Он посмотрел на меня внимательнее. На секунду мне показалось, что сказал я лишнее. Но Хелвик только произнёс:

— Посмотрим, насколько долго вам удастся сохранять эту роскошь.

И ушёл. Тейр проводил его взглядом.

— Он понял, что что-то изменилось.

— Конечно.

— Вопрос — насколько много.

— О моём происхождении ничего не говорим.

— Разумеется.

Кассена спросила:

— О происхождении?

Я закрыла глаза. Отлично. Тейр тоже понял.

— Я не слышала, — сказала Кассена.

Я посмотрела на неё.

— Правда?

— Нет. Но могу убедительно делать вид.

— Спасибо.

Она поднялась.

— Мне нужно проверить гостей. Если они проснутся и увидят воду, половина вчерашней паники исчезнет.

— А вторая половина?

— Станет интересной историей для столицы.

— Это хорошо или плохо?

— Для обычного места — плохо. Для Семи Источников, которые двенадцать лет считали проклятыми, возможно, идеально.

Я задумалась. Она была права. Если мы переживём последствия, ночь, когда все источники остановились, а новая хозяйка вернула воду до рассвета, станет частью репутации. Не той, которую я планировала. Но репутацию вообще редко строят только по плану. К полудню стало ясно, что ни один гость не собирается уезжать. Те двое, кто хотел покинуть курорт ночью, тоже передумали. Госпожа Арвен заявила, что если она пережила семейный скандал у магической воды, то исчезновение этой воды её уже не испугает.

Дочь Арвен покраснела. Её отец сделал вид, что заинтересован видом с террасы. Я решила не вмешиваться. Работники проверили все открытые каналы. Вода шла нормально. Тейр вместе с приглашённым утром окружным специалистом составил акт, в котором было зафиксировано восстановление потоков и отсутствие видимых повреждений в открытой части системы. Хелвик подписывать отказался. Это тоже внесли в акт. Почти весь день прошёл в документах. И только ближе к вечеру я поняла, что не спала больше суток.

Брина поняла раньше.

— Наверх.

— Мне нужно проверить счета за…

— Наверх.

— Брина, я хозяйка.

— А я старая женщина с тростью. Хотите проверить, кто сейчас убедительнее?

Я посмотрела на трость.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Юридически разные вещи.

— Проводите слишком много времени с Норденом.

Тейр, стоявший у окна, даже не поднял головы от документа.

— Я не участвую.

— Трус, — сказала я.

— Разумный человек.

— Дракон.

Он всё-таки посмотрел.

— Это не отменяет разумность.

Брина указала тростью на лестницу. Я сдалась.

— Один час.

— До утра.

— Два.

— До утра.

— Три.

— Госпожа, я могу позвать Нису, и тогда вас будет двое против одного.

— Это нечестно.

— Зато эффективно.

Я ушла наверх. Проснулась уже вечером. За окном темнело. Первой мыслью было: вода. Я прислушалась. Шумела. Тогда вспомнила всё остальное. Решение. Семь ключей. Тейра. Поцелуй. Я уткнулась лицом в подушку. Наверное, взрослая женщина должна была реагировать спокойнее. С другой стороны, взрослой женщине редко приходится за одни сутки навсегда отказаться от одного мира, стать хранительницей древней магической системы и впервые поцеловать дракона, который перед этим признался в любви.

Можно было сделать скидку. Ниса появилась через несколько минут с одеждой.

— Госпожа Брина велела сказать, что если вы спуститесь без ужина, она поднимется сама.

— Почему в этом доме все угрожают мне?

— Потому что вы не слушаетесь.

— Очень убедительное объяснение.

— И ещё господин Норден спрашивал, проснулись ли вы.

Я слишком быстро посмотрела на неё. Ниса улыбнулась.

— Для отчёта?

— Ниса.

— Я ничего.

Конечно. Я привела себя в порядок и спустилась. В малом салоне Тейра не было. Ни в вестибюле. Ни на террасе. Это раздражало сильнее, чем должно было. Брина сообщила:

— У ворот.

— Что там?

— Гость.

— Совет?

— Хуже.

Я остановилась.

— Ориан.

Брина кивнула.

— Один.

Удивительно, насколько одно имя могло изменить настроение вечера. Не так, как раньше. Тело уже не отзывалось прежней острой болью. Но Ориан оставался важной частью жизни женщины, которой я стала. И ещё человеком, которого отправила к отцу искать старые документы. Я вышла. Он действительно приехал один. Даже возница остановил экипаж дальше от главного входа, словно Ориан заранее решил не превращать визит в демонстрацию. Тейр стоял возле ступеней.

Не рядом с ним. И не между нами. Хорошо. Я спустилась. Ориан увидел меня и несколько секунд молчал. Выглядел он плохо. Не внешне. Одежда безупречна. Волосы собраны. Лицо спокойное. Но усталость была заметна даже мне.

— Ты приехал быстро.

— Ехал почти без остановки.

— Зачем?

Он посмотрел на Тейра. Потом снова на меня.

— Нам нужно поговорить.

Я едва не улыбнулась.

— Удивительно знакомое начало.

— Я знаю.

— В прошлый раз закончилось плохо.

— Для меня — точно.

Вот этого я не ожидала. Ориан посмотрел на Тейра.

— Наедине.

Тейр не двинулся. Он смотрел на меня. Спрашивал. Не словами. Я кивнула.

— Я буду в доме, — сказал он.

Ориан проводил его взглядом.

— Он спрашивает у тебя разрешения взглядом?

— Нет. Он спрашивает, чего хочу я.

— Я это и сказал.

— Формулировка имеет значение.

Ориан усмехнулся. Без прежнего раздражения.

— Конечно.

Мы отошли к нижней части террасы. Первый источник снова работал. Вода была прозрачной. Никаких знаков. Я была этому рада. Разговор с бывшим мужем не нуждался в магических комментариях. Ориан остановился у каменного борта.

— Мне сказали, что ночью источники исчезли.

— Кто?

— Кассена отправила сообщение утром.

— Вы общаетесь?

Вопрос вырвался раньше, чем я решила, нужен ли он. Ориан посмотрел на меня.

— Да.

— Хорошо.

— Это всё, что ты спросишь?

— А что должна?

Он покачал головой.

— Ничего.

Несколько секунд мы слушали воду. Потом он достал из внутреннего кармана сложенную бумагу.

— Я говорил с отцом.

— Наконец.

— Разговор был хуже, чем я ожидал.

— Что он сказал?

Ориан протянул документ. Я развернула. Несколько подписей. Старые печати. Фамилия Роан. Вальт. Ещё несколько домов.

— Что это?

— Соглашение о финансировании комиссии двенадцать лет назад.

Я подняла глаза.

— Дом Вальтов участвовал.

— Да.

— Знал о тайных церемониях?

— Отец утверждает, что нет до последней недели перед закрытием.

— Веришь?

— Не полностью.

Честный ответ.

— Что именно знал?

— Что Совет исследует свойства источников и пытается создать способ использовать их реакции при официальных соглашениях.

— Браках, сделках, союзах.

— Да.

— То есть превратить воду в средство проверки людей.

— По сути.

— И дом Вальтов финансировал.

Ориан кивнул.

— Отец считал, что это даст семье влияние.

— А потом?

— Всё вышло из-под контроля. Несколько людей попытались использовать систему так, чтобы она показывала только выгодные им противоречия.

— Можно было управлять тем, что вода показывает?

— Не знаю. По словам отца, они думали, что можно.

— И?

— Нельзя.

Конечно.

— После одной из церемоний система повела себя непредсказуемо. Совет решил закрыть объект и уничтожить часть документов.

— А выплаты?

— Деньги после закрытия шли нескольким семьям как компенсация за отказ от претензий и молчание.

Я вспомнила старые книги.

— Поэтому фамилия Вальт была в списке.

— Да.

— А ты не знал.

— Нет.

Он сказал это без попытки оправдаться. Я поверила. Не потому, что хотела. Потому что всё, что знала раньше, складывалось именно так. Ориан был виноват в очень многом относительно меня. Но не обязан был автоматически быть виноват во всём.

— Ты приехал только ради этого?

— Нет.

Вот теперь он напрягся. Едва заметно.

— Что ещё?

— Я разорвал соглашение дома Вальтов с комиссией.

— Какое соглашение?

— Современное.

Я нахмурилась.

— Я не знала о нём.

— Потому что оно не касалось собственности напрямую.

— Тогда чего?

— Политической поддержки.

Очень осторожный ответ.

— Ориан.

— Дом Вальтов поддерживал расширение полномочий комиссии Роана в Совете. В обмен комиссия помогала нам по нескольким вопросам землепользования и торговых разрешений.

— И ты разорвал это сегодня?

— Да.

— Из-за Семи Источников?

— Отчасти.

— Что значит «отчасти»?

Он посмотрел на воду.

— Я увидел, что Роан делает.

— Ты видел это и раньше.

— Не полностью.

— Ты был у меня. Предупреждал, что Совет интересуется курортом.

— Да.

— Значит, понимал.

— Я понимал, что они хотят землю. Не понимал, что он готов создавать основание для её изъятия.

— Мы пока не доказали, что остановку устроил Хелвик.

— Кассена рассказала о распоряжении, подготовленном заранее.

— И?

— И я слишком долго принимал удобные объяснения от людей, которым было выгодно, чтобы я не задавал лишних вопросов.

Эта фраза относилась не только к Совету. Я поняла по тому, как он посмотрел на меня.

— Хорошо, что понял.

— Поздно.

— Возможно.

— Лавена…

Я знала. Вот теперь разговор переставал быть политическим.

— Не надо.

— Я должен сказать.

— Почему?

Он удивился.

— Потому что…

— Потому что тебе станет легче?

Ориан замолчал. Я не хотела быть жестокой. Но и облегчать его совесть ценой собственной путаницы не собиралась.

— Если хочешь извиниться, извиняйся, — сказала я мягче. — Только не делай из этого обязанность для меня что-то исправлять между нами.

— Я не делаю.

— Хорошо.

Его взгляд остановился на мне. Воспоминания прежней Лавены больше не приходили вспышками при каждом его движении. Иногда они всё ещё возникали. Но теперь между нами было достаточно моей собственной жизни, чтобы не растворяться в них.

— Я был уверен, что поступаю правильно, — сказал Ориан. — Когда появилась связь с Кассеной, всё вокруг говорило одно и то же. Истинная — это редкость. Это судьба. Это невозможно игнорировать. Совет, семья, люди вокруг… даже я сам считал, что вопрос уже решён.

— Для тебя.

— Да.

Он произнёс это без защиты.

— Я почему-то решил, что если дам тебе достаточно денег и обеспечу дом, то сделаю всё честно.

— Ты упаковал мои вещи до церемонии.

Он опустил взгляд.

— Знаю.

— Ты решил, где я буду жить.

— Знаю.

— Решил, что мне лучше взять деньги.

— Да.

— Потом приехал сюда и снова пытался заставить уехать.

— Да.

От каждого признания становилось странно легче. Не потому, что он страдал. Потому что впервые не пытался переименовать контроль в заботу.

— И теперь? — спросила я.

— Теперь понимаю, что даже если каждый мой отдельный поступок можно было объяснить, вместе они означали простую вещь. Я всё время считал, что знаю твою жизнь лучше тебя.

Я посмотрела на него.

— Это уже ближе к правде.

Он усмехнулся без радости.

— Ты даже сейчас не облегчишь мне задачу.

— А должна?

— Нет.

Снова правильный ответ. Ориан поднял голову.

— Кассена сказала, что я сомневаюсь.

— Говорила.

— Она была права.

— В выборе истинной?

Он помолчал.

— Не знаю.

Вот этого я точно не ожидала.

— Ориан…

— Я не говорю, что связи нет. Она есть. Я чувствую её. Кассена чувствует. Это реально.

— Тогда в чём сомнение?

— В том, что связь автоматически означает правильную жизнь.

Я вспомнила Семь Источников. Воду, которая не предсказывает будущее. Только показывает противоречие.

— Кассена знает?

— Да.

— Как отреагировала?

— Сказала, что давно ждала, когда я догадаюсь.

Я невольно улыбнулась. Это было очень похоже на неё.

— Значит, вы расстались?

— Мы решили пока ничего не решать за магию.

— Разумно.

— Удивительно слышать от тебя такое спокойствие.

— Почему?

— Несколько недель назад…

— Несколько недель назад другая Лавена любила тебя так, что считала конец брака концом собственной жизни.

Он вздрогнул. Я поняла, что сказала опасно много. Но теперь уже не собиралась прятать всё.

— Что значит «другая»?

Я посмотрела на воду.

— Изменилась я очень сильно.

— Я знаю.

— Сильнее, чем ты думаешь.

Он ждал. Я не продолжила. Правду о своём происхождении я рассказала Тейру и Брине в обстоятельствах, когда она напрямую объясняла древний текст. Ориану я пока не была готова. Возможно, однажды. Но не сейчас.

— И всё-таки, — сказал он, — я приехал не только за документами и не только чтобы предупредить о Роане.

— Я поняла.

Он сделал шаг ко мне. Не приблизился настолько, чтобы нарушить пространство. Просто чуть ближе.

— Вернись.

Вот оно. Без приказа. Без «это разумнее». Без предложения цены. Даже без обещания. Просто просьба. Наверное, прежняя Лавена отдала бы очень многое, чтобы однажды услышать эти два слова именно так. Тело отреагировало. Слабее, чем раньше. Но глубоко. Сердце сжалось. Перед глазами на секунду возникла терраса из чужой памяти. Ориан смеётся. Лавена смотрит на него так, как смотрят на человека, которому доверили всё будущее. Боль была настоящей.

И всё-таки не управляла мной.

— Куда? — спросила я.

Он нахмурился.

— Домой.

Я посмотрела вокруг. На восстановленную террасу. На свет в окнах. На новых работников у дальнего корпуса. На пар, снова поднимавшийся над первым источником.

— Я дома.

Ориан закрыл глаза. Наверное, именно этого ответа боялся.

— Я имел в виду ко мне.

— Знаю.

— Я не прошу вернуть всё как было.

— Хорошо, потому что это невозможно.

— Начать иначе.

Я смотрела на него и искала внутри хотя бы желание представить это. Городской дом. Ориан. Возможно, Кассена где-то далеко от нашей жизни. Снова статус. Снова влиятельная семья. Снова человек, который теперь действительно пытался измениться. В другой истории это могло бы стать вторым шансом. Но моя история уже ушла дальше. И главное было даже не в Тейре. Если бы Тейра не существовало, ответ остался бы тем же.

Потому что я больше не хотела возвращаться в жизнь, где моим главным достижением станет то, что мужчина наконец понял мою ценность. Я уже поняла её сама.

— Ты действительно изменился, — сказала я.

Ориан посмотрел на меня с надеждой, которую было неприятно разрушать.

— И я рада.

— Тогда…

— Но твоё изменение не возвращает меня назад.

Надежда исчезла не сразу.

— Я не прошу назад.

— Просишь.

— Я предлагаю новое.

— На месте старого.

Он хотел возразить. Я подняла руку.

— Ты можешь стать другим человеком, Ориан. Можешь разобраться с Советом. Можешь построить нормальные отношения с Кассеной или не строить их. Можешь однажды понять всё, что сделал неправильно.

Я говорила спокойно. Без желания победить.

— Но моё участие в твоём исправлении не является обязательным.

Он отвернулся. Несколько секунд смотрел на воду.

— Ты его любишь?

Я могла притвориться, что не понимаю. Не стала.

— Тейра?

— Да.

Вопрос был неприятным. Но честным. Я ответила так же.

— Думаю, да.

Он вздрогнул едва заметно.

— Думаешь?

— У меня сегодня был сложный день.

Ориан неожиданно рассмеялся. Один короткий смешок. Потом покачал головой.

— Даже сейчас.

— Что?

— Я восемь лет знал, что ты любишь меня. Никогда не приходилось спрашивать.

— Возможно, поэтому ты перестал ценить ответ.

Он принял удар. Без защиты.

— Возможно.

Мы снова замолчали. Первый источник тек между нами. Никаких знаков. Магия не вмешивалась. Это был наш разговор. Только наш.

— Я всё равно помогу с Роаном, — сказал Ориан.

— Я не просила.

— Знаю.

— И это не изменит ответ.

— Знаю.

Вот теперь я поверила окончательно: он действительно начал меняться. Слишком поздно для нас. Но, возможно, не поздно для него.

— Спасибо.

Он кивнул. Потом посмотрел на меня так, словно хотел запомнить.

— Я раньше думал, что ты однажды успокоишься.

— После развода?

— После всего.

— И вернёшься к привычной жизни?

— Да.

— К тебе.

— Да.

Я улыбнулась. Без злости.

— Ты опоздал, Ориан.

Он закрыл глаза. Эта фраза могла прозвучать как месть. Не прозвучала. Просто факт. Он понял. Я увидела это, когда снова встретилась с ним взглядом. Не победила. Не проиграла. Мы наконец оказались в одном и том же месте правды. Он действительно опоздал. За нашими спинами раздался голос:

— Боюсь, опоздали вы все.

Я резко обернулась. На верхней площадке стоял Хелвик Роан. Не один. За ним находились люди Совета, двое представителей окружной охраны и ещё несколько мужчин, которых я прежде не видела. В руках одного была папка с имперской печатью. Тейр вышел из дверей главного корпуса почти одновременно. Брина остановилась на крыльце. Ориан повернулся к Хелвику. Выражение его лица изменилось. Не ревность. Не личная обида. Что-то значительно опаснее.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Хелвик посмотрел на него.

— Исполняю решение Совета.

— Какое решение?

Служащий рядом с ним раскрыл папку. Хелвик спустился на одну ступень.

— В связи с незаконным вмешательством в охраняемую магическую систему, сокрытием сведений о её состоянии и возникновением прямой угрозы повторения событий двенадцатилетней давности управление владением «Семь Источников» переходит под чрезвычайный контроль комиссии до окончания разбирательства.

Я посмотрела на печать. Потом на людей за его спиной. Потом на мужчину, который с самого первого дня ждал момента, когда мой курорт окажется у него. Хелвик встретил мой взгляд.

— Госпожа Тирс, — произнёс он почти вежливо, — теперь вам действительно придётся отдать ключи.