Глава 9. Под семью ключами

Глава 9. Под семью ключами

Я смотрела на Брину, пытаясь понять, насколько буквально следует воспринимать её последние слова. Она стояла посреди нижней террасы, вцепившись обеими руками в трость, и казалась старше, чем ещё несколько минут назад.

Теперь все слушали тишину. И эта тишина была значительно опаснее паники, потому что каждый успевал придумать собственное объяснение.

— Что произошло тогда после остановки воды? — спросила я.

Брина перевела взгляд на меня.

— Я расскажу. Но не здесь.

Она посмотрела поверх моего плеча. Я обернулась. На лестнице и верхней площадке уже собирались гости. Люди не подходили к источникам, однако никто и не собирался возвращаться в зал. Госпожа Арвен стояла впереди остальных. Рядом с ней — дочь. Кассена спускалась с террасы, придерживая платье одной рукой. Тейр сказал негромко:

— Нижние площадки нужно закрыть.

— Уже.

Я поднялась на несколько ступеней, чтобы меня слышали все.

— Господа, прошу подняться в главный корпус.

Кто-то сразу спросил:

— Что случилось с водой?

Я не стала изображать уверенность там, где её не было.

— Пока мы знаем только то, что прекратился приток во все семь открытых природных каналов. Причину устанавливаем сейчас. До проверки нижние террасы и купальни будут закрыты.

— Это опасно? — спросила одна из женщин.

— Я не знаю, поэтому и закрываю территорию.

Ответ вызвал новую волну шёпота. Плохо. Но ложь была бы хуже.

— Госпожа Тирс, — заговорил мужчина, связанный с торговой палатой, — вы хотите сказать, что это произошло впервые?

Брина рядом со мной слегка напряглась. Я могла соврать. После истории, которую она только что произнесла, это было бы особенно глупо.

— Нет. По словам госпожи Брины, подобная остановка происходила двенадцать лет назад.

Теперь шум стал громче. Кассена подошла к первой ступени.

— И именно поэтому, — сказала она спокойно, обращаясь скорее к гостям, чем ко мне, — разумнее позволить хозяйке выяснить причину, вместо того чтобы всем одновременно мешать.

Несколько голов повернулось к ней. Её присутствие неожиданно оказалось полезнее любого официального объявления. Кассена приехала из столицы, принадлежала к влиятельному дому и явно не собиралась хватать дорожную сумку и бежать к экипажу. Госпожа Арвен тоже поняла.

— Мы останемся, — сказала она.

Её муж кивнул. Дочь ничего не добавила, но от матери не отошла. Первой сдалась женщина, которая ещё вечером бронировала комнаты для родственников.

— Я, пожалуй, вернусь в дом. Только надеюсь, что утром нам объяснят, что произошло.

— Если к утру буду знать, объясню, — ответила я. — Если не буду — скажу именно это.

Она посмотрела на меня, будто ожидала более удобной формулировки. Потом кивнула. Люди начали подниматься. Я поймала Нису за рукав.

— Закрой северную купальню. Никого туда не пускать. Нижнюю террасу тоже. Если кто-то захочет уехать — не отговаривай. Подготовьте экипаж и верните деньги за неиспользованную ночь.

— Все деньги?

— За оставшееся проживание.

— Но если они уедут из-за…

— Ниса.

Она поняла.

— Хорошо.

— И никаких разговоров про проклятие.

— Я ничего…

— Я не про тебя. Предупреди работников. Мы не знаем причины.

Она побежала наверх.

— Вы сейчас потеряете часть гостей, — сказал Тейр.

— Знаю.

— И всё равно вернёте деньги?

— Они платили за работающий курорт. Если хотят уехать после того, как главная особенность этого курорта исчезла в землю, держать их договором будет довольно странным способом заработать репутацию.

Он коротко кивнул.

— Справедливо.

— Теперь вы.

— Что я?

— Почему вода могла исчезнуть сразу во всех семи источниках?

Тейр посмотрел вниз.

— Если бы речь шла об одном, предположил бы местное перекрытие канала, обвал или неисправность старой заслонки.

— А семь?

— Они соединены с центральным распределительным узлом. Я писал вам об этом.

— Читала.

— Но природный приток не должен исчезать полностью даже при закрытой наружной системе. Вода должна либо выходить в резервные линии, либо подниматься в других точках.

Я посмотрела на пустой желоб.

— А сейчас?

— Сейчас её нет нигде.

Брина произнесла:

— Как тогда.

Мы одновременно повернулись.

— Рассказывайте, — сказала я.

Она посмотрела наверх, где последние гости уже входили в здание.

— Не здесь.

— Почему?

— Потому что мне надо кое-что вам показать.

Тейр нахмурился.

— Что?

Брина посмотрела на него с явным неудовольствием.

— Вы двенадцать лет назад ходили по этим подвалам и всё равно знаете меньше, чем следовало бы.

— Если речь о нижней галерее, туда сейчас нельзя.

— Я не говорю про ваш вход.

Тейр замолчал. Я почувствовала, как знакомое раздражение начинает вытеснять тревогу.

— Брина, если последние дни вы держали у себя ещё один удобный секрет…

— Я не держала секрет. Вы не спрашивали, как я туда ходила.

— Куда?

Она указала тростью в сторону главного корпуса.

— Под дом.

Тейр уже не выглядел человеком, которому нравится этот разговор.

— Под западным крылом?

— Под всем старым зданием. Ваш проход в нижнюю галерею был для инспекторов и хозяев. Рабочие пользовались другим.

— Он должен быть закрыт.

— И есть.

— Тогда зачем…

— Ключ у меня.

Я взглянула на Брину.

— Конечно.

— Что «конечно»?

— Уже перестала удивляться, что единственная женщина, которая двенадцать лет прожила в заброшенном курорте, хранит ключ от места, о котором никто не вспомнил.

— Я не единственная помню.

— Кто ещё?

— Из тех, кому я доверяю, — уже никто.

На последнем слове её лицо изменилось. Совсем немного. Этого хватило.

— В ту ночь вы были там?

— Нет.

— Но что-то видели.

— Сначала гостей. Потом воду. Потом людей, которых мне приказали не замечать.

— Кто приказал?

— Старый управляющий.

— Тот, который согласился с Тейром закрыть западную часть?

— Он самый.

Тейр резко сказал:

— Он сказал мне, что после моего приказа никто туда не спускался.

— Он много чего говорил в последние дни.

— Вы знали, что он врёт?

— Я знала, что ночью под домом ходили люди. А кто, зачем и по какому распоряжению, не знала.

— Почему не сказали во время расследования?

Брина посмотрела на него без всякой мягкости.

— Какого расследования? Того, в котором вас убрали через два дня, а потом приехали господа из столицы и объяснили нам, что всё произошло из-за плохого содержания старых каналов?

Тейр сжал губы. Я вмешалась прежде, чем они снова начали выяснять, кто двенадцать лет назад ошибся больше.

— Потом.

Оба посмотрели на меня.

— Если вода перестала идти сейчас, мне важнее узнать почему. Где вход?

Брина повернулась к главному зданию.

— За старой кладовой под лестницей.

— Там, где мы хранили светильники?

— Ниже.

— Сколько людей должно спуститься?

— Вы, — сказала она.

— Это я уже предполагала.

— Господин Норден.

Тейр не возразил.

— И вы?

Брина посмотрела на свою трость.

— До первого пролёта дойду. Дальше сами.

— Ниса остаётся с гостями.

— Правильно.

— Кассена?

— Тоже наверху, — сказал Тейр.

Я посмотрела на него.

— Вы сейчас решаете за неё?

— Нет. Решаю, что чем меньше людей войдут в неизвестную старую систему, тем лучше.

— Тогда формулируйте именно так.

— Учту.

Даже в этой ситуации он умудрялся выглядеть так, будто едва сдерживает ответ. Наверное, именно поэтому рядом с ним мне становилось спокойнее. Не безопаснее. Это было бы неправдой. Просто я знала, что он видит опасность и не превращает её в спектакль. Мы поднялись в главное здание. На входе меня перехватила Кассена.

— Уезжают двое.

— Кто?

Она назвала одну из семей. Люди собирались провести у нас только ночь и решили не испытывать судьбу.

— Ниса возвращает оплату за оставшееся время.

— Я уже слышала.

— Остальные?

— Пока остаются.

— Вы тоже можете уехать.

Кассена посмотрела на меня так, что я сразу поняла: предложение было ошибкой.

— После того как я сама привезла сюда людей?

— Именно поэтому. Вы не обязаны…

— Лавена, если хотите от меня избавиться, говорите прямо.

— Не хочу.

— Тогда я остаюсь.

— Хорошо. Только в нижнюю часть здания никого не пускайте.

Она мгновенно стала серьёзной.

— Нашли что-то?

— Пока только старый вход.

— Куда?

— Под главный корпус.

— Я иду.

— Нет.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Потому что наверху находятся люди, которых вы привезли и которые доверяют вам больше, чем мне.

Это остановило её быстрее запрета.

— Что им говорить?

— Что мы проверяем центральную систему подачи воды.

— Это правда?

— Да.

— Хорошо.

Она чуть приблизилась.

— Если Роан имеет отношение к этому…

— Сначала факты.

— Вы всё ещё думаете, что совпадение возможно?

Я посмотрела на пустой коридор за её плечом. Сегодня днём представитель комиссии пытался заставить меня добровольно остановить работу. Ночью все семь источников действительно остановились. Совпадение становилось очень удобным. Но удобство подозрения не превращало его в доказательство.

— Я думаю, что очень хочу перестать гадать.

Кассена кивнула.

— Тогда идите.

Брина уже ждала у двери старой кладовой. Помещение я видела раньше десятки раз. Там хранились фонари, часть старой мебели, деревянные ящики, свернутые дорожки и всё, что не требовалось ежедневно, но было слишком целым, чтобы выбрасывать. За дальним стеллажом обнаружилась узкая дверь. Я остановилась.

— Мы всё это время складывали сюда вещи, и никто не сказал, что за шкафом проход?

— Вы спрашивали, где поставить старые светильники, — ответила Брина. — Я показала.

— Вы невыносимы.

— Зато полезна.

Она достала из кармана связку ключей. Тейр взял фонарь.

— Это не тот замок, который я помню.

— Потому что тот вход с западной стороны.

— Куда ведёт этот?

— К старым служебным лестницам. Потом они соединяются.

Ключ вошёл с трудом. Брина повернула его обеими руками. За дверью потянуло прохладой и сырой каменной пылью. Не водой. И это было особенно непривычно. Под Семью Источниками всегда чувствовалась влага. Даже закрытые помещения пахли ею. Сейчас воздух был сухим. Мы спустились по узкой лестнице. Ступени оказались крепче, чем я ожидала. Камень под ногами был истёрт в середине — когда-то здесь действительно ходило много людей. Брина остановилась на первой площадке.

— Дальше прямо. Потом развилка.

— Куда на ней?

— Право.

— Что слева?

— Старые склады и выход к кухонному подвальному уровню.

— А прямо?

Она посмотрела на Тейра.

— Ваш нижний коридор.

Он поднял фонарь выше.

— Я приходил с другой стороны.

— Я знаю.

— Почему этот проход не был на схеме?

— Потому что ваша схема была составлена после перестройки. А эта лестница старше половины курорта.

Очень утешительно.

— Вы точно не идёте? — спросила я.

— Если дальше придётся бежать, вам будет проще без меня.

— Брина.

Она усмехнулась.

— Я не собираюсь падать у вас под ногами ради доказательства характера. До утра дожить хочу.

Это звучало значительно разумнее большинства проявлений храбрости, которые я видела за последнюю неделю.

— Если через час не вернёмся…

— Подниму всех и отправлю за людьми.

Тейр сказал:

— Через сорок минут.

— Почему сорок?

— Потому что час в неизвестном подземном сооружении — слишком много.

— Через сорок, — согласилась Брина. — И если услышите воду…

Она замолчала.

— Что?

— Не идите на звук сразу.

— Почему?

— Потому что двенадцать лет назад люди именно так и делали.

Тейр стал очень внимателен.

— Вы слышали воду под домом до остановки источников?

— Да.

— Откуда?

— Из места, где её не должно было быть.

Я перевела взгляд на него.

— Очень точное объяснение.

— Другого у меня нет, госпожа.

Мы пошли дальше. За первой площадкой лестница стала шире. Стены здесь были сложены из тёмного камня, без штукатурки. Через каждые несколько шагов в них попадались узкие вертикальные желоба, сухие сейчас, но потемневшие от долгой воды.

— Это часть распределительной системы? — спросила я.

— Похоже на неё, — ответил Тейр. — Только намного старше той, которую я видел.

— Насколько?

— Не знаю.

— Очень успокаивает ваше постоянное «не знаю».

— Могу придумать.

— Спасибо, не надо.

На развилке мы повернули направо. Коридор постепенно уходил вниз, но уклон был слабым. В нескольких местах встречались каменные двери без привычных ручек. На одной сохранился знакомый знак: круг с семью расходящимися лучами. Тот же, который вспыхивал под моей рукой у Первого источника. Я остановилась.

— Тейр.

Он уже увидел. Поднёс фонарь ближе.

— Не трогайте.

— Я пока и не собиралась.

— Удивительно.

— Не испытывайте терпение.

Знак выглядел старым, но не разрушенным. Тейр провёл пальцами рядом с ним, не касаясь центральной части.

— Эта система не использует обычные механические заслонки.

— Магические?

— Частично. Старые водные владения часто строили так, чтобы поток нельзя было полностью изменить одним человеком с инструментом.

— Тогда как его меняли?

— Через несколько замков.

— Семь?

Его взгляд остановился на мне.

— Вероятно.

Название главы моей жизни начинало становиться слишком буквальным. Мы продолжили. Через несколько минут коридор расширился. На стенах появились надписи. Не отдельные предупреждения или хозяйственные пометки. Имена. Я подняла фонарь, который несла сама, и подошла ближе. Буквы были высечены прямо в камне. Некоторые почти стёрлись. Другие оставались удивительно ясными.

— Кто это?

Тейр всматривался в первую строку.

— Старая форма письма. Но читается.

Он произнёс несколько имён. Ни одно мне ничего не говорило. Под каждым стояла дата, точнее что-то похожее на неё, и знак из семи лучей.

— Владельцы?

— Не знаю.

— Хранители, — сказал голос позади.

Я резко обернулась. На верхней части коридора стояла Брина.

— Вы же собирались ждать.

— Собиралась. Потом вспомнила кое-что полезное.

— И решили, что падать нам под ноги теперь допустимо?

— Я не падаю.

Она подошла ближе и ткнула тростью в стену.

— Старые работники называли их хранителями.

Тейр нахмурился.

— Откуда вы это знаете?

— От Эстары.

Имя уже встречалось. Прежняя хозяйка, о которой мы находили записи.

— Она показывала вам этот коридор?

— Один раз. Мне было лет двадцать пять. Я тогда отвечала за бельевую и считала себя самым важным человеком на курорте.

— Ничего не изменилось, — сказала я.

— Вот поэтому и нравитесь.

Тейр поднял фонарь к именам.

— Эстары здесь нет.

— Она не была хранительницей.

— Но хозяйкой была.

— Владеть бумагами и быть признанной источниками — не одно и то же.

Мы с Тейром одновременно посмотрели на неё.

— Повторите, — сказала я.

— Я не знаю правил. Эстара говорила, что раньше настоящим хозяином считали не того, кому принадлежала земля, а того, кого принимала вода.

В памяти всплыла Кассена. «Хелвик спросил, почему Первый источник признал вас». Вот откуда слово. Не фигура речи. Старый термин.

— Почему вы раньше не сказали?

Брина пожала плечами.

— Потому что считала старой сказкой. Двенадцать лет вода никого не принимала. Потом пришли вы, знак загорелся, серебро появилось, а я всё ещё надеялась, что случайность.

— А теперь?

Она посмотрела на сухие каналы.

— Теперь случайностей стало слишком много.

Я подошла к следующему имени.

— Все эти люди были признаны?

— Так говорила Эстара.

— Что происходило после признания?

— Не знаю.

— У неё не спросили?

— Мне было двадцать пять. В этом возрасте думаешь, что самые важные вопросы можно задать потом.

Тейр провёл светом дальше по стене. И остановился. Последняя плита отличалась. На ней тоже когда-то было имя. Но его уничтожили. Не стёрло время. Камень был намеренно срублен на уровне букв, грубо, несколькими ударами. Остальная часть знака сохранилась.

— Это сделали специально, — сказала я.

— Да.

— Когда?

Тейр присел, осматривая сколы.

— Давно.

— Очень полезно.

— Хотите точнее — зовите мастера по камню.

Брина опёрлась на стену.

— Эстара не позволяла сюда ходить после того, как увидела эту плиту.

— Она знала имя?

— Не сказала.

— Кто был хранителем перед уничтоженным именем?

Тейр прочитал предыдущую строку. Брина нахмурилась.

— Не знаю этого человека.

— Значит, система старше дома Вальтов.

— Намного, — ответил Тейр.

Я посмотрела на разрушенную надпись. Если Хелвик интересовался тем, почему источник меня «признал», значит, он знал о хранителях. И скорее всего, знал значительно больше Брины. Мы пошли дальше. Коридор закончился каменной дверью. На ней не было замка. Только семь небольших кругов, расположенных вокруг центрального. Четыре были тёмными. Три едва светились. Тейр присел.

— Вот распределительные ворота.

— Уверены?

— Теперь — да.

— Что означают круги?

— Семь отдельных потоков.

Он поднёс ладонь к одному, не касаясь.

— Они должны работать независимо. Если все семь источников остановились одновременно, либо система получила команду общего перекрытия, либо…

— Либо?

— Что-то заставило её закрыться самостоятельно.

— Из-за опасности?

— Возможно.

— Что произошло тогда?

Брина стояла чуть позади.

— В ночь перед закрытием они тоже исчезли.

— Вода?

— Да. Сначала перестала идти наверху. Потом примерно через час под домом начался шум. Я была на кухонном уровне и услышала, как по этим каналам пошёл поток. Очень сильный.

Тейр повернулся к ней.

— То есть вода не исчезла.

— Нет.

— Её перенаправили.

— Наверное.

— Куда?

Брина указала дальше.

— За эту дверь.

Я посмотрела на семь тёмных кругов.

— А вы вошли?

— Нет. Дверь была закрыта.

— Кто вошёл?

Она помолчала.

— Старый управляющий и двое мужчин, которых я раньше не видела.

— Позже?

— Ещё несколько. Я ушла наверх, потому что мне велели заниматься своим делом.

— Кто велел?

— Управляющий.

— А на следующий день вода вернулась?

Брина покачала головой.

— К утру. Сначала Первый. Потом остальные.

— И после этого приехали ночные гости, о которых рассказывал Тейр?

— Да.

Теперь хронология становилась яснее. Сначала остановили источники. Потом вода ушла под землю. На следующую ночь провели церемонию. После неё вода стала почти чёрной, а система получила повреждения. Значит, остановка могла быть не последствием. Она была подготовкой. Я подошла к двери.

— Как её открыть?

— Не знаю, — сказал Тейр.

— Брина?

— Тогда открывал управляющий.

— Ключом?

— Он прикладывал руку.

Очень знакомо. Тейр сразу понял, о чём я думаю.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— Скажете.

— Первый источник реагирует на меня.

— Именно поэтому не надо касаться неизвестной центральной системы.

— А как ещё попасть внутрь?

— Найти другой способ.

— За тридцать пять минут?

Он взглянул на меня.

— Брина должна была ждать наверху.

— Брина здесь.

— Это не аргумент.

— Тогда предложите работающий.

Он молчал. Я уже протянула руку, когда он перехватил запястье. Не резко. Но крепко.

— Лавена.

Собственное имя в его голосе прозвучало совсем иначе, чем в устах Ориана. Не как у человека, который решил за меня. Как просьба остановиться на одну секунду и действительно подумать. Я посмотрела на его пальцы на моей руке. Потом на него.

— Что может произойти?

— Я не знаю.

— Может убить?

— Любая старая магическая система, которую двенадцать лет никто не обслуживал, теоретически может сделать много неприятного.

— Очень вдохновляет.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Наверху у вас гости.

— Именно.

— Курорт можно закрыть на ночь и вызвать специалистов.

— А вода?

— Если система стабильна…

— Мы не знаем, стабильна ли.

Он сжал губы.

— Нет.

— Сегодня днём комиссия пыталась остановить работу. Через несколько часов все источники перекрылись. Если это сделал человек, у него сейчас есть преимущество ровно до тех пор, пока мы не понимаем систему.

— Это всё равно не делает прикосновение безопасным.

— Согласна.

Он удивился.

— Тогда?

— Поэтому вы стоите рядом.

— Потрясающее распределение риска.

— Если я упаду, ловите.

— Я хотел бы зафиксировать, что категорически против такого плана.

— Зафиксировали.

Он отпустил мою руку. Очень неохотно. Я приложила ладонь к центральному кругу. Сначала не произошло ничего. Потом камень под пальцами стал тёплым. Не горячим. Просто живым по сравнению с холодной стеной. Из-под ладони появилась тонкая золотая линия. Она пошла по центральному кругу. Разделилась. Коснулась первого маленького замка. Потом второго. Третьего. Семь линий дошли до семи кругов одновременно. Брина втянула воздух. Тейр шагнул ближе. Я хотела убрать руку.

Не смогла. Не потому, что камень держал физически. Тело слушалось. Но внутри меня возникло странное ощущение, будто если сейчас отойти, я потеряю нечто важное, находившееся в одном шаге от понимания. Золотой свет ушёл со двери на стены. Буквы прежних имён вспыхнули одна за другой. Ни одного яркого всплеска. Просто камень вспомнил то, что было в нём записано. Линия добралась до повреждённой плиты. На месте уничтоженного имени ничего не появилось.

Значит, его не просто срубили с поверхности. Его удалили глубже. Потом свет пошёл дальше. Туда, где стена до этого казалась пустой. Перед моими глазами проступила новая строка. Я не сразу поняла, что вижу. Сначала появилась первая буква. Потом вторая. Тейр выругался вполголоса. Брина сказала что-то, чего я не услышала. Потому что камень писал моё имя.Лавена Тирс. Я убрала руку. Теперь легко. Надпись осталась. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри становится холодно.

— Нет, — сказала я.

Тейр перевёл взгляд на меня.

— Что?

— Совет мог внести имя владельца в систему?

— Нет.

— Почему так уверены?

Он подошёл к надписи.

— Потому что я только что впервые увидел эту часть системы. Окружные архивы вообще не содержат описания этой комнаты. Гражданский реестр собственности с ней не связан.

— Но имя могло остаться от прежней Лавены.

Слова вышли раньше, чем я успела подумать. Брина нахмурилась.

— Прежней?

Ошибка. Опять. Тейр посмотрел на меня слишком внимательно. Я заставила себя продолжить:

— До развода. Я восемь лет была Лавеной Вальт. Если система считывает владельца по телу, крови или старым связям, почему пишет Тирс?

Брина приняла объяснение. Тейр — не знаю.

— Потому что она не читает фамилию из гражданского состояния, — сказал он. — Иначе здесь появились бы Вальты сразу после покупки земли.

— Тогда откуда?

— Возможно, от вас.

— Очень точный ответ.

— Я не хочу делать вывод раньше данных.

— Когда именно вы стали таким осторожным?

— Примерно двенадцать лет назад.

Упрекнуть было нечем. Я снова посмотрела на имя.Лавена Тирс. Не Вальт. Не формальный дом-владелец. Не название рода, владевшего землёй. Меня. Так, как я сейчас называла себя сама. Я подошла ближе. Под именем начали проступать новые знаки. Не слова. Сначала. Семь небольших кругов соединились линиями и образовали рисунок, похожий на карту каналов. Тейр сразу присел.

— Это центральная схема.

— Почему появилась сейчас?

— Потому что система признала доступ.

Слово прозвучало. Признала.

— Значит, Хелвик действительно знал термин.

— Какой?

Я рассказала о разговоре Кассены. Тейр выпрямился.

— Он спрашивал, почему Первый источник вас признал?

— Именно так.

— И раньше вы мне не сказали?

— Узнала только в столице. Потом занималась открытием.

— Лавена.

— Не начинайте. Вы тоже умели выдавать важную информацию небольшими порциями.

Он закрыл рот. Брина с удовлетворением посмотрела на него.

— Правильная женщина.

— Не помогайте.

— Я вам.

— Именно поэтому.

Свет на схеме усилился. Семь потоков были показаны золотыми линиями. Но в центре каждый упирался в один общий круг. На нём горели семь небольших знаков. Все закрытые.

— Вот, — сказал Тейр.

— Что?

— Запоры.

— Их закрыла система?

Он наклонился так близко, что почти касался камня лицом.

— Не похоже.

— Почему?

— Смотрите.

Он показал на край одного знака. Там свет был неровным. Внутренняя линия сместилась.

— И?

— Это команда закрытия.

— Откуда знаете?

— Потому что защитное закрытие шло бы из центра наружу. Здесь направление обратное.

Я уставилась на схему.

— То есть кто-то закрыл каждый канал?

— Не обязательно каждый отдельно. Возможно, существует общий механизм, но команда пришла извне.

— Сегодня?

— Если система не хранит старое состояние двенадцать лет — да.

— Она не могла просто повторить то, что произошло тогда?

— Теоретически могла.

— Но вы не верите.

Тейр помолчал.

— Я считаю это крайне маловероятным.

Вот и всё. Не доказательство виновности Хелвика. Но уже доказательство другого. Вода не исчезла сама. Её закрыли. Я почувствовала странное спокойствие. Наверное, потому что с конкретной проблемой всегда легче, чем с проклятием. Проклятие нельзя поймать на процедуре. Человека, закрывшего семь каналов, можно.

— Как открыть?

Тейр уже изучал центральный круг.

— Здесь нет обычной команды.

— Значит?

— Похоже, нужен тот же уровень доступа, который только что признал вас.

— Я снова касаюсь?

Он посмотрел на меня.

— Хотите повторить наш предыдущий спор?

— Нет.

— Я тоже.

Я протянула руку. В этот раз Тейр не остановил. Но прежде чем пальцы коснулись камня, Брина сказала:

— Подождите.

Мы обернулись. Она смотрела не на дверь. На противоположную стену. Там тоже проявлялись буквы. Медленнее. Старый текст занимал несколько строк вокруг большого круга.

— Было раньше? — спросила я.

— Нет.

— Тейр?

— Не видел.

Я подошла. Часть букв читалась легко. Другие отличались от современного письма. Тейр начал разбирать вслух.

— «Семеро путей… одному…» Нет.

Он провёл светом вдоль строки.

— «Семь путей подчиняются одному выбору».

— Хорошо звучит, но пока бесполезно.

— Дайте прочитать.

— Читайте.

Следующая строка оказалась яснее.

— «Когда ключи закрыты чужой рукой, хранитель может потребовать возвращения потока».

Я взглянула на него.

— Вот.

— Ниже условие.

Разумеется. В моей жизни условия всегда находились ниже.

— Какое?

Тейр продолжил:

— «Хранитель называет себя, подтверждает владение и принимает семь ключей».

— И?

Он читал дальше.

— «После принятия воля хранителя становится частью…»

Остановился.

— Чего?

— Здесь слово старое. Может означать землю, владение или основание.

— То есть постоянная связь?

— Похоже.

— Это опасно?

— Не знаю.

— Хорошо.

Я уже привыкла. На нижней строке часть текста была повреждена, но не уничтожена. Тейр провёл пальцами рядом с буквами.

— Здесь ещё что-то о пришедшем.

У меня внутри неприятно сжалось.

— Каком пришедшем?

— «Если хранитель пришёл…»

Он нахмурился.

— Нет, «был призван».

Брина подошла ближе.

— Кем?

— Не сказано.

Следующие слова были различимы хуже. Я смотрела на них, и вдруг перед глазами возникло совсем другое помещение. Не этот подземный коридор. Не дом Вальтов. Не Семь Источников. Мой прежний кабинет. Я стою у двери. Последняя сотрудница уже ушла. На экране компьютера закрыт недельный отчёт. За окном ночной город. Я выключаю свет. И слышу воду. Я вспомнила. Не сейчас придумала. Вспомнила. Тогда я действительно остановилась. Потому что в коридоре гостиницы не должно было быть такого звука.

Сильного, ровного, как поток где-то за стеной. Я даже вернулась проверить санузел возле переговорной. Там было сухо. Потом звук исчез. Я решила, что устала. Вышла. В лифте снова услышала воду. На секунду. А потом… Дальше воспоминание обрывалось. Следующее, что я знала, — голос Ориана. «Кассена — моя истинная». Я схватилась за каменную стену.

— Лавена?

Тейр оказался рядом.

— Что?

— Вы побледнели.

— Я вспомнила.

— Что?

Я посмотрела на древнюю строку. «Был призван». Не случайно оказался. Призван.

— Перед тем как оказаться здесь, я слышала воду.

Брина нахмурилась. Тейр не понял.

— Где?

Я не ответила. Сказать сейчас правду значило открыть всё. Другой мир. Чужую жизнь. То, что женщина, с которой они разговаривали, не была той Лавеной, которую знали до развода. Я пока не могла. Не здесь. Не сейчас.

— Позже.

Тейр посмотрел мне в лицо.

— Это важное «позже»?

— Очень.

Он не стал давить. И этим снова сделал больше, чем если бы потребовал доверия. Над нами что-то глухо ударило. Один раз. Потом второй. Брина подняла голову.

— Дверь кладовой.

— Ниса? — спросила я.

— Или кто-то ищет нас.

Мы прислушались. Через несколько секунд сверху донёсся далёкий голос. Ничего не разобрать. Тейр посмотрел на дверь с семью кругами.

— Возвращаемся.

— А вода?

— Мы знаем, что она перекрыта. Знаем, что вы получили доступ. Остальное можно проверить после того, как поймём, что происходит наверху.

Я хотела возразить. Но шум повторился. Слишком настойчивый.

— Хорошо.

Мы пошли обратно. На этот раз Брина действительно позволила мне идти впереди. У лестницы нас встретила Ниса. Она спустилась всего на несколько ступеней и, увидев меня, облегчённо выдохнула.

— Госпожа!

— Что случилось?

— Приехали из Совета.

Я остановилась.

— Снова?

— Не тот человек.

— Кто?

Ответ я уже знала. Ниса сглотнула.

— Господин Хелвик Роан.

Тейр очень тихо выругался.

— Он где?

— В вестибюле.

— Один?

— С двумя служащими и представителем окружной охраны.

— Что хочет?

— Вас.

Разумеется. Я перевела взгляд на Тейра.

— Как быстро можно приехать из столицы?

— Если менять лошадей и ехать почти без остановки — быстрее, чем обычная карета. Но не за несколько часов.

— Значит, он выехал раньше.

— Да.

— До остановки источников?

— Если был в столице сегодня утром — почти наверняка.

Вот теперь совпадение стало совсем некрасивым. Мы поднялись. Брина закрыла дверь под лестницей.

— Никому пока не говорить про проход, — сказала я.

— Даже Кассене?

— Ей скажу сама.

— А про ваше имя?

Я взглянула на неё.

— Особенно про него.

Тейр не возразил. В вестибюле нас ждали. Хелвик Роан выглядел почти так же, как в день расторжения брака. Высокий. Седоватые волосы. Узкое спокойное лицо. Тяжёлый перстень на правой руке. Тогда он стоял у колонны и наблюдал, как я выбираю Семь Источников. Теперь находился посреди моего вестибюля. За его спиной стояли двое служащих. Никого из них я не знала. Кассена была у лестницы. Госпожа Арвен — чуть дальше.

То есть разговор уже имел свидетелей. Хорошо. Хелвик посмотрел сначала на меня, потом на Тейра.

— Госпожа Тирс.

— Господин Роан.

— Рад, что вы здесь.

— Это мой курорт. Было бы странно искать меня в другом месте.

Он едва заметно улыбнулся.

— Насколько понимаю, ситуация серьёзная.

— Откуда понимаете?

Пауза была короткой.

— Мне передали сообщение об остановке источников.

Я посмотрела на часы в вестибюле. Почти два часа ночи.

— Кто?

— Служба наблюдения.

— Когда?

— Не думаю, что это сейчас существенно.

— Для меня очень существенно. Все семь источников остановились меньше двух часов назад. Вы уже здесь.

Хелвик спокойно выдержал взгляд.

— Я находился в окружном управлении.

Вот объяснение. Не в столице.

— Почему?

— После сегодняшнего уведомления счёл разумным лично ознакомиться с положением дел.

— До того как что-нибудь произошло.

— Учитывая историю объекта, риск существовал.

Тейр спросил:

— Вы прибыли в окружное управление до моего последнего отчёта?

— Господин Норден, вы сегодня здесь не при исполнении обязанностей.

— Я задал вопрос не как инспектор.

— Тогда могу не отвечать.

— Можете, — сказала я. — Но вопрос всё равно остаётся.

Хелвик перевёл взгляд на меня.

— Вы быстро освоились с официальными процедурами.

— Вынуждена. Они почему-то постоянно появляются у моих дверей ночью.

Кассена опустила глаза, скрывая реакцию.

— У меня распоряжение, — сказал Хелвик.

Один из служащих передал ему папку. Я не взяла.

— О чём?

— В связи с полной остановкой семи природных потоков владение временно признаётся объектом повышенного магического риска.

— Кем?

— Имперской комиссией.

— На основании чего?

— Старого положения о защите природных объектов.

— Что следует из признания?

— До устранения риска коммерческая деятельность прекращается. Доступ к нижним системам ограничивается. Управление магической частью объекта временно передаётся комиссии.

— Только магической частью?

— До определения причин.

— Земля?

— Остаётся вашей.

— Здания?

— Ваши.

— Гости?

— Должны покинуть территорию в течение суток.

Вот оно. Не отнять собственность прямо сейчас. Сделать работу невозможной. Потом пройдёт срок. И старое условие передачи завершит всё само. Красиво. Почти.

— Покажите распоряжение.

Хелвик передал папку. Я открыла. Текст был длинным. Но после недели жизни среди документов я уже знала, куда смотреть. Дата. Я нашла её первой. И подняла глаза.

— Это распоряжение составлено вчера.

Хелвик не изменился в лице.

— Предварительная форма.

— Вчера источники работали.

— Именно поэтому распоряжение условное.

— Где условие?

Он показал строку. Действительно. «В случае полного прекращения естественного притока по всем семи каналам…» Я перечитала. Точно. Не «при нарушении работы». Не «при нестабильности». Не «при угрозе». При полном прекращении всех семи потоков. Именно то, что произошло сегодня. Я посмотрела на него.

— Вы вчера подготовили распоряжение на случай события, которое последний раз происходило двенадцать лет назад?

— Мы знали о риске повторения.

— Откуда?

— Из архивов.

— Тейр проводил проверку. У него не было сведений о вероятности одновременной остановки.

Хелвик посмотрел на него.

— Господин Норден имел доступ не ко всем материалам.

Тейр стал очень спокойным.

— Вы снова держали материалы отдельно.

— Материалы повышенной важности имеют ограниченный доступ.

— Как двенадцать лет назад?

Хелвик чуть сузил глаза. Вот впервые что-то задело.

— Вы по-прежнему воспринимаете старое расследование слишком лично.

— А вы по-прежнему называете сокрытие документов порядком доступа.

— Господа, — вмешалась я. — Ваш старый спор замечателен, но мне нужно понять настоящее. Если вы знали, что вода может остановиться, почему не предупредили владельца?

— Потому что вероятность была крайне мала.

— Настолько мала, что вы заранее подготовили распоряжение.

— Именно потому, что последствия серьёзны.

Логично. На словах. И всё же я уже знала больше, чем он предполагал. Вода не исчезла сама. Её перекрыли внешней командой. Я не собиралась сообщать это сейчас.

— Я подтверждаю получение, — сказала я.

Хелвик едва заметно расслабился.

— Тогда утром начнём процедуру передачи технического управления.

— Нет.

Расслабление исчезло.

— Простите?

— Я подтверждаю получение. Не согласие с исполнением всего, что в нём написано.

— Это распоряжение, а не рекомендация.

— В отличие от дневного документа — вижу.

— Тогда в чём вопрос?

— В основании.

— Я только что объяснил.

— Вы объяснили исторический риск. Но я хочу независимую фиксацию причины остановки до того, как комиссия получит исключительный доступ к системе.

Хелвик посмотрел на меня внимательнее.

— Вы подозреваете вмешательство?

— Я ничего пока не утверждаю.

— Тогда зачем задерживать процедуру?

— Потому что после передачи доступа люди, которые будут устанавливать причину, окажутся теми же людьми, которые заранее подготовили документ на случай именно этой причины.

Кассена медленно выпрямилась. Госпожа Арвен подошла ближе. Хелвик ничего не ответил несколько секунд.

— Очень серьёзное предположение.

— Это вопрос процедуры.

— Вы начинаете видеть заговор там, где его нет.

— Я вообще не произносила слово «заговор».

Его взгляд стал чуть жёстче.

— Семь Источников — объект, значение которого вы пока не понимаете.

— Вот это уже интересно.

— Что именно?

— Сегодня второй человек говорит мне, что я чего-то не понимаю, вместо того чтобы объяснить.

— Некоторые знания требуют подготовки.

— Или удобного момента?

Тейр встал чуть ближе, но не вмешивался. Я продолжила:

— Что означает «признание источником»?

На лице Хелвика не произошло почти ничего. Почти. Но пауза появилась. Короткая. Он не ожидал.

— Кто использовал эту формулировку?

— Значит, она существует.

— Госпожа Тирс…

— Первый источник меня признал?

Кассена смотрела на него. Теперь он понял, откуда пришёл вопрос.

— Старые тексты иногда используют подобные выражения.

— Для чего?

— Для магической совместимости владельца с объектом.

— Почему вы спрашивали Кассену о моём происхождении?

— Потому что подобная реакция может иметь наследственные причины.

— Нашли?

— Пока нет.

— И поэтому вам нужна я?

В вестибюле стало очень тихо. Хелвик посмотрел на Кассену. Она не отвела глаз.

— Госпожа Риаль сделала слишком вольный вывод.

— Я не спрашиваю о её выводе.

Он снова повернулся ко мне.

— Совету не нужна ваша личность, госпожа Тирс. Совету нужно обеспечить безопасность объекта.

— Отлично. Тогда утром независимый специалист и представитель окружного управления зафиксируют состояние системы вместе с вашей комиссией.

— Нет времени.

— Почему?

— Если потоки не восстановятся, старые каналы могут получить повреждения.

— Тогда тем более важно установить причину.

Хелвик закрыл папку.

— До утра никому не входить в нижние помещения.

Вот теперь я едва не улыбнулась.

— Почему именно в нижние?

Его взгляд остановился на мне.

— Потому что там расположена старая система.

— Откуда вы знаете, что проблема там?

— Архивы.

Очень удобные архивы.

— Какие именно?

— Я не обязан перечислять вам каждый документ.

— А я не обязана передавать доступ к своей собственности без точного основания.

— Обязаны по распоряжению.

— Тогда утром покажете норму, которая позволяет исключить собственника из технического осмотра его же объекта.

— Вы собираетесь спорить до утра?

— Если придётся.

Хелвик вдруг улыбнулся. Не холодно. Скорее устало.

— Теперь понимаю Ориана.

Внутри меня что-то мгновенно стало жёстким.

— Не советую использовать моего бывшего мужа как аргумент.

— Я не собирался.

— Тогда оставим его за пределами разговора.

— Разумеется.

Он посмотрел на Тейра.

— Вы останетесь здесь?

— Я оплатил три ночи.

— Как гость?

— Именно.

— Очень предусмотрительно.

— Учусь у старших.

Теперь Кассена не смогла скрыть улыбку. Хелвик заметил.

— Хорошо. До утра охрана останется у входа в нижние зоны.

— Нет.

Он взглянул на меня.

— Госпожа Тирс…

— Вы можете поставить людей у внешних ворот. Внутри моего здания вооружённая охрана без моего согласия не остаётся.

— Это мера безопасности.

— Тогда мои работники закроют проходы. Утром ваши люди войдут вместе со мной.

Мы смотрели друг на друга. В конце концов Хелвик кивнул.

— До утра.

Он не проиграл. И я не выиграла. Просто получила несколько часов. Сейчас этого было достаточно. Когда представители Совета ушли в отведённые им гостевые комнаты, Кассена подошла ко мне.

— Вы нашли что-то внизу.

Не вопрос.

— Почему решили?

— Потому что вы спорили с Хелвиком не так, как днём. Тогда проверяли бумаги. Сейчас знали, что не хотите пускать его туда первым.

Умная женщина. Очень неудобно.

— Нашли.

— Что?

Я взглянула на Тейра. Он оставил решение мне.

— Вода перекрыта.

Кассена побледнела.

— Кем?

— Не знаем.

— Но не сама?

— Судя по системе, команда пришла извне.

Она посмотрела в сторону комнаты, куда ушёл Хелвик.

— И его распоряжение было готово вчера.

— Да.

— Этого достаточно?

— Для обвинения — нет.

— А для страха?

— Более чем.

Кассена обхватила себя руками.

— Что будете делать?

— Читать.

— Что?

— То, что нашли внизу.

Брина уже нетерпеливо ждала у кладовой. В этот раз Кассена не просилась с нами.

— Если кто-нибудь начнёт искать вас, — сказала она, — я задержу.

— Чем?

— Разговором.

Я вспомнила её беседу со мной в зимнем саду.

— Это может быть довольно эффективно.

— Я тоже так думаю.

Мы снова спустились. Время приближалось к рассвету, хотя под землёй это невозможно было почувствовать. Моё имя всё ещё светилось на стене.Лавена Тирс. Я остановилась перед ним. Во второй раз впечатление оказалось ещё сильнее. Потому что теперь рядом существовал Хелвик, который знал о признании. И древний текст, в котором говорилось о призванном хранителе.

— Продолжим отсюда, — сказал Тейр.

Он снова подошёл к нижним строкам. Брина села на каменную ступень.

— Я всё равно никуда не уйду.

— Никто уже не спорит, — сказала я.

Тейр читал медленно. Старые буквы требовали времени. Иногда он произносил два возможных значения и выбирал то, которое подходило к соседним словам. Смысл постепенно складывался. Семь ключей не были обычными замками. Каждый соответствовал одному потоку. Хранитель мог открыть их одновременно, если система признавала его право. Но «принять ключи» означало больше, чем открыть воду.

— Вот, — сказал Тейр. — «Названный хранитель может потребовать возврата семи путей, если подтвердит право без принуждения».

— Без принуждения?

— Похоже на то.

— То есть нельзя заставить владельца?

— Вероятно.

Это соответствовало самой природе источников. Выбор. Не приказ. Не вынужденное решение. Осознанное. Я посмотрела на семь закрытых знаков.

— Что нужно сказать?

— Здесь не сказано. Возможно, имя и подтверждение владения.

— Просто «это моё»?

Брина усмехнулась.

— Очень древняя магия. Наверняка любит длинные речи.

— Надеюсь, нет.

Тейр не улыбнулся. Он уже читал следующую строку.

— Здесь цена.

Я почувствовала неприятное напряжение.

— Какая?

— «Принявший семь ключей связывает путь со владением до завершения…»

Он остановился.

— До смерти?

— Не думаю.

— Тогда?

— Слово ближе к «пути» или «судьбе». То есть связь сохраняется, пока хранитель сам существует в этом мире.

— И что это означает на практике?

— Не знаю.

— Может потерять возможность продать?

— Возможно.

— Уехать?

— Не обязательно.

— Тогда что?

Тейр продолжил разбирать. Следующая часть была написана мельче. Некоторые слова почти исчезли. Я подняла второй фонарь.

— Лучше?

— Да.

Он прочёл:

— «Для рождённого под этим небом принятие есть клятва земле».

Я перевела взгляд на него.

— А для остальных?

Он не ответил.

— Тейр.

— Здесь следующая строка.

Он наклонился ближе.

— «Для призванного из-за границы…»

У меня перестало хватать воздуха. Не физически. Просто мир вокруг вдруг стал слишком точным. Призванного. Из-за границы. Можно было объяснить это границей земель. Империи. Магического владения. Чем угодно. Но я уже слышала воду в другом мире. Тейр дочитал:

— «…принятие ключей завершает переход».

Он посмотрел на меня.

— Что это значит?

Я не ответила. Потому что знала. И потому что боялась того, что знала. Ниже оставалась последняя строка. Тейр медленно прочитал первое слово. Потом второе. Остановился. Я увидела, как меняется его лицо.

— Лавена…

— Читайте.

— Сначала объясните, что вы имели в виду, когда сказали, что слышали воду до того, как оказались здесь.

— Потом.

— Теперь это уже не может быть «потом».

— Тейр.

Он смотрел на меня. Не требовательно. С тревогой. И именно поэтому я сказала:

— Я не отсюда.

Брина очень медленно подняла голову. Тейр не двинулся. Я продолжила, пока ещё могла.

— Не из другого города. Не из другой части Империи. Совсем не отсюда.

— Что значит «совсем»?

— Из мира, где нет ни Совета, ни известных вам драконьих домов, ни Семи Источников. По крайней мере, я никогда о них не слышала.

Брина перекрестилась каким-то местным знаком. Тейр всё ещё молчал.

— В день развода я пришла в себя уже в теле Лавены, — сказала я. — До этого у неё была собственная жизнь. У меня — своя. Я не знаю, что произошло с ней. Не знаю, почему оказалась здесь. И до сегодняшнего дня не знала, связано ли это вообще с Семью Источниками.

Тейр перевёл взгляд на моё имя в камне. Потом обратно.

— Поэтому вы не помнили Нису.

Я вздрогнула.

— Вы заметили?

— Не тогда. Потом.

— Что ещё?

— Вы задавали вопросы, которые местная Лавена вряд ли задавала бы. Не знали очевидного и замечали то, чему вас никто не учил здесь. Я считал, что после развода вы просто перестали скрывать часть характера.

— Ориан тоже.

— Он ошибался.

— Как и вы.

— Да.

Ни обвинения. Ни ужаса. Только попытка собрать факты. Наверное, именно поэтому я смогла продолжить.

— Мне было тридцать семь. Я управляла большим гостиничным комплексом. Вечером закончила работу, собиралась ехать домой. Услышала воду там, где её не должно было быть. Потом помню только Совет.

Брина смотрела на меня открыв рот.

— Значит, вы не наша Лавена?

Вопрос оказался самым болезненным.

— Я не знаю, как правильно ответить.

Я посмотрела на собственные руки.

— Это её тело. Её воспоминания иногда приходят ко мне. Её чувства тоже. Я знаю вещи, которых раньше не знала. Иногда даже не понимаю, где заканчивается её память и начинается моя. Но та женщина, которую Ориан знал восемь лет, не проснулась в зале Совета. Проснулась я.

Брина долго молчала. Потом спросила:

— А она?

— Не знаю.

— Совсем?

— Совсем.

Я ожидала страха. Осуждения. Хотя бы попытки отойти. Брина только тяжело вздохнула.

— Вот же бедная девочка.

Я не поняла.

— Кто?

— Обе.

Мне пришлось отвернуться. Тейр всё это время стоял рядом.

— Поэтому вы так быстро согласились на Семь Источников, — сказал он.

— Не поэтому. Я вообще не знала о них.

— Я о том, почему увидели в развалинах работу, а не наказание.

— Потому что в своём мире я умела управлять такими местами.

— И источник признал именно вас.

Я посмотрела на надпись.

— Это мы всё ещё не доказали.

— Лавена Вальт прожила рядом с этим владением восемь лет и ни разу сюда не приехала. Вы появились — и в первый день знак отозвался на ваше прикосновение.

— Это может быть тело.

— Может.

— Кровь.

— Может.

— Что угодно.

— Может, — согласился он.

И не стал делать удобный вывод. За это я была благодарна.

— Теперь последняя строка, — сказала я.

Тейр посмотрел на неё.

— Я уже понимаю достаточно.

— Я тоже. Но хочу услышать точно.

Он поднял фонарь. Слова были древними, но сохранились лучше предыдущих.

— «Путь, завершённый принятием, не открывается вновь к месту прежней жизни».

Я закрыла глаза. Несколько секунд слышала только собственное дыхание. Не воду. Воды здесь по-прежнему не было. И именно это делало выбор реальным. До этой минуты возвращение домой было невозможностью, которую я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть. Я просто жила дальше. Потому что другого варианта не существовало. Теперь вариант появился. Не обещание возвращения. Но сам факт, что древняя система знала о «месте прежней жизни», означал: путь назад в принципе мог существовать.

Если я не приму ключи. Возможно. Никакой гарантии. Никакой инструкции, как вернуться. Только одна страшная определённость. Если приму — возможности не останется. Никогда. Перед глазами возник мой прежний город. Моя квартира. Кабинет. Люди, которым я однажды сказала «до завтра» и исчезла. Жизнь, которую я даже не успела закончить. Я всё время думала, что её отняли. А сейчас мне впервые предлагали отказаться от неё самой. Тейр очень тихо сказал:

— Если ты это сделаешь…

Впервые его «ты» не показалось ни случайностью, ни нарушением дистанции. Я открыла глаза и посмотрела на семь закрытых знаков. За ними была вода. Наверху — люди, которых я привезла обратно в мёртвый курорт. Брина. Ниса. Арвены. Кассена. Работники. Место, которое всего несколько часов назад снова стало живым. А где-то за пределами этих стен оставался другой мир, который я когда-то называла единственным домом. Теперь древний камень требовал, чтобы один из двух путей я закрыла сама.

Я закончила фразу за Тейра:

— Я никогда не смогу вернуться домой.