Глава 8. День открытия

Глава 8. День открытия

Я ещё несколько секунд держалась за дверную ручку зимнего сада, хотя уже собиралась уходить. Кассена произнесла последние слова без нажима, и от этого они требовали не испуга, а ответа.

— Хелвик сказал это прямо?

— Нет. Если бы сказал, разговор был бы проще.

— Значит, это ваш вывод.

— Да.

Я отпустила ручку и повернулась к ней полностью.

— На чём он основан?

Кассена вернулась к креслу, но не села.

— На том, какие вопросы он задавал. Курорт его интересовал ровно до тех пор, пока разговор не переходил к вам. Он хотел знать, когда изменилось ваше поведение, были ли раньше у вас способности, связанные с магическими объектами, кто в вашей семье мог иметь отношение к Семерым Источникам. А когда я спросила, почему всё это важно для имущественного спора, он ответил, что вопрос уже шире собственности.

— Именно так и сказал?

— «Шире собственности».

Я запомнила.

— И после этого предложил добиться продажи?

— Он выразился аккуратнее. Спросил, не будет ли разумнее, если новый владелец добровольно откажется от объекта до того, как придётся принимать дополнительные решения.

— Какие решения?

— Не уточнил.

— Разумеется.

Хелвик вообще оказался человеком, который удивительно хорошо умел создавать вокруг нескольких слов пространство для чужого беспокойства. Я подошла к окну. Во дворе дома Вальтов меняли лошадей у экипажа. Где-то в глубине дома хлопнула дверь. Обычная жизнь продолжалась, совершенно не замечая, что за последние полчаса моё представление о происходящем снова изменилось. До разговора с Кассеной я считала основной целью Совета Семь Источников. Теперь это становилось не так очевидно.

Если Хелвику была нужна только земля, логичнее было давить на право собственности, сроки, старые ограничения и финансовые обязательства. Зачем расспрашивать о моём поведении? Зачем происхождение? Зачем говорить, что Первый источник меня «признал»?

— Ориан должен это знать, — сказала я.

Кассена немного напряглась.

— Я понимаю.

— Вы собирались рассказать?

— Сегодня.

— До моего приезда?

Она не ответила сразу.

— Не знаю.

Честно.

— Почему?

— Потому что после его возвращения из Семи Источников любой разговор о вас превращается в другой разговор.

Я перевела взгляд на неё.

— Это не моя ответственность.

— Я знаю.

— Хорошо.

— Но знание не всегда делает ситуацию проще.

— С этим спорить не буду.

Кассена подошла к двери.

— Я скажу сама.

— Не обязательно.

— Обязательно.

Она открыла дверь первой. Ориан ждал нас не в архиве. Он стоял в конце коридора у окна, хотя по тому, как быстро повернулся, когда мы появились, было ясно: никаким видом из окна он последние минуты не интересовался.

— Закончили?

— Нет, — сказала Кассена. — Теперь начинается неприятная часть.

Он посмотрел на неё.

— Что произошло?

Кассена рассказала без попытки представить себя в лучшем свете. И про вызов в Совет. И про вопросы Хелвика. И про предложение повлиять на продажу. И даже про то, что сама собиралась выкупить владение через дом Риаль. На последнем Ориан перебил:

— Ты предложила ей деньги?

— Да.

— Почему я об этом не знал?

Кассена посмотрела на него спокойно.

— Потому что не всё, что связано с Лавеной, обязано сначала пройти через тебя.

Я отвела взгляд. В этой семье начинались разговоры, которые совершенно точно могли пройти без моего участия. Ориан, к его чести, тоже это понял.

— Хорошо. Потом.

Он повернулся ко мне.

— Что именно спрашивал Роан о тебе?

— Кассена только что перечислила.

— Я хочу услышать…

Он остановился. Посмотрел на моё лицо.

— Нет. Неважно.

Прогресс. Небольшой, но вполне заметный.

— Самое важное, — сказала Кассена, — он знает о реакции Первого источника и называет её признанием.

Ориан нахмурился.

— Это термин?

— Тейр его не использовал, — ответила я. — Брина тоже.

— Значит, спросим Нордена.

— Спросим.

— Я еду с тобой.

— Нет.

Ориан закрыл глаза.

— Я даже не закончил.

— Но я уже знаю продолжение.

— Лавена.

— У тебя здесь есть более полезная работа.

— Какая?

— Узнать, что означает «признание» в старых документах дома. И поговорить с отцом.

Его лицо стало жёстче. Попала точно.

— Он вернётся через два дня.

— Отлично.

— А если Роан решит действовать до этого?

— Я возвращаюсь не одна в пустые развалины.

— Норден не армия.

— Мне не нужна армия. Мне нужны документы, работающий курорт и люди, которые видят, что там происходит.

Кассена посмотрела на меня внимательнее.

— Публичность.

— Именно.

Чем сильнее Хелвик интересовался мной, тем меньше мне нравилась идея оставаться с его интересом один на один. Если Семь Источников снова станут известным местом, любое решение против них придётся объяснять не забытой разведённой женщине в закрытом кабинете, а людям, которые лично там побывали.

— Я могу помочь, — сказала Кассена.

Ориан повернулся к ней.

— Как?

— Приехать на открытие.

Я тоже посмотрела.

— На какое открытие?

— На настоящее.

— Курорт уже работает.

— Для чиновников. Для столицы он пока остаётся местом, где Арвены зачем-то решили задержаться на неделю.

В этом была правда.

— Если хотите вернуть Семь Источников в общество, одного разрешения недостаточно, — продолжила она. — Нужны люди, которые приедут туда потому, что это снова достойно их внимания.

— И вы приведёте людей?

— Если позволите.

— Почему?

Кассена немного улыбнулась.

— Потому что, если Хелвик рассчитывает действовать в тишине, мне любопытно посмотреть, что он станет делать при свидетелях.

Ориан явно хотел возразить. Я опередила:

— Сколько человек?

— Столько, сколько вы готовы принять.

Вот теперь начался разговор, который я понимала.

— У меня официально открыто восемь комнат восточного крыла и один гостевой дом. Арвены занимают дом. Несколько комнат пока нужны персоналу. Значит, ночующих — не больше десяти-двенадцати человек сверх тех, кто уже живёт на курорте.

— Остальные могут приехать на день.

— Дорога из столицы слишком длинная для дневной поездки.

— Из ближайших владений — нет.

Я задумалась.

— Не приглашайте тех, кто ожидает дворец.

— Кого тогда?

— Людей, которым можно честно сказать, что восстановлена только часть старого курорта.

Кассена улыбнулась.

— Вы собираетесь продавать незавершённость как достоинство?

— Я собираюсь не обещать то, чего нет.

— В столице это почти революционный подход.

Ориан кашлянул.

— Вы обе сейчас обсуждаете открытие курорта, пока Роан интересуется Лавеной?

— Именно поэтому, — ответили мы одновременно.

Кассена посмотрела на меня. Я на неё. И неожиданно обе рассмеялись. Ориану смешно не было. Утром следующего дня я уехала из столицы. Перед отъездом получила от Кассены короткий список семей, которые могли заинтересоваться Семью Источниками, и ещё более короткое обещание: «Я не привезу никого без подтверждения». Я заставила её написать это на бумаге. Она посмотрела на меня с таким выражением, будто впервые поняла, почему Ориан после каждого разговора со мной выглядел уставшим.

Дорога домой заняла почти два дня. Домой. Я заметила это слово только на второй половине пути. Не «во владение». Не «на курорт». Домой. Городской дом в столице тоже принадлежал мне, но именно мысли о Семерых Источниках заставляли проверять, не слишком ли медленно движется карета. Я представляла, что успели сделать без меня. Сохранили ли Арвены своё решение остаться. Не обнаружилось ли новых проблем в восточном крыле.

Что нашёл Тейр. И совершенно отдельно, хотя я старательно не выделяла эту мысль среди остальных, хотела его увидеть. Это раздражало. Не сам интерес. Скорость, с которой он стал естественной частью моих дней. Ориан занимал восемь лет прежней Лавены. Тейр находился рядом всего несколько дней. Я не собиралась менять одну зависимость на другую только потому, что новая выглядела привлекательнее. Поэтому, когда вечером второго дня впереди показалась старая арка Семи Источников, я сначала посмотрела на крышу.

Потом на двор. Потом на открытые окна. И только потом начала искать глазами светловолосого мужчину. Его не было. Хорошо. И почему-то немного плохо. Карета въехала во двор. Ниса вылетела из главного корпуса так быстро, что едва не столкнулась с работником, который нёс корзину с бельём.

— Госпожа!

— Я тоже рада тебя видеть.

Она остановилась возле ступеней.

— Всё хорошо.

— По тому, как ты бежишь, я уже начала сомневаться.

— Это потому, что я увидела карету.

Следом появилась Брина. Она не бежала. Брина вообще считала, что мир обязан подождать, пока она дойдёт до него с достоинством.

— Вернулись.

— Как видите.

— Без бывшего мужа.

— Брина.

— Я просто отмечаю хорошие новости.

Ниса кашлянула, пряча улыбку. Я спустилась. Первое, что заметила, — новая вывеска. Пока не постоянная. Большая деревянная доска над входом, на которой тёмной краской было выведено: «СЕМЬ ИСТОЧНИКОВ». Без старого герба. Без имени Вальтов. Просто название. Я остановилась.

— Это вы?

Брина кивнула на двух работников.

— Они.

— Красиво.

— Постоянную закажем, когда вы перестанете тратить деньги на окна.

— Не перестану.

— Поэтому я и заказала временную.

Я вошла в вестибюль. И поняла, что за четыре дня отсутствия место снова изменилось. Незначительно, если смотреть на отдельные детали. Очень заметно, если видеть целиком. Часть старой мебели больше не стояла под полотном. Кресла очистили и расставили возле окон. На столе появилась простая композиция из ветвей и поздних цветов. Потемневшие деревянные панели отмыли настолько, что стал виден рисунок. По лестнице спускалась дочь Арвенов. Увидев меня, она улыбнулась.

Не той осторожной улыбкой девушки, приехавшей сюда по чужому приглашению. Свободнее.

— Вы вернулись.

— Как видите.

— Мама сказала, что вы собираетесь устроить настоящее открытие.

Я посмотрела на Брину.

— Мама многое знает.

— Госпожа Арвен получила письмо от госпожи Риаль, — объяснила Ниса.

Очень быстро.

— И?

— Они уже составляют список тех, кому обязательно нужно приехать.

Я закрыла глаза.

— Без меня?

— Мы старались их остановить.

— Кто «мы»?

— Я и Брина.

Брина усмехнулась.

— Я не старалась. Я сказала госпоже Арвен, что если она привезёт больше людей, чем мы можем посадить, я буду кормить её самой последней.

— И помогло?

— Она сократила список.

Неплохо.

— Где Тейр?

Вопрос прозвучал слишком естественно. Ниса сразу посмотрела на меня. Брина тоже. Я выдержала оба взгляда.

— Мне нужен его отчёт.

— Конечно, — сказала Брина.

— Именно.

— Разумеется.

Я уже жалела, что спросила.

— Так где он?

— Уехал вчера утром в окружное управление, — ответила Ниса. — Оставил бумаги для вас.

— Когда вернётся?

— Не сказал.

Вот теперь разочарование оказалось уже полностью моим. Неприятное открытие. Я взяла оставленные документы и ушла в контору раньше, чем Брина решила поделиться наблюдением. Тейр действительно нашёл кое-что. В западной части он ничего не вскрывал и в нижний проход не спускался, как обещал. Зато проверил старую схему поверхностных каналов и обнаружил, что все семь источников когда-то соединялись с центральным распределительным узлом. Сейчас большая часть соединений была перекрыта.

Первый источник работал почти независимо. Северная купальня получала воду по отдельной линии. Остальные либо текли естественно, либо уходили в старые закрытые каналы. На отдельном листе Тейр написал: «Не менять положение старых заслонок до моего возвращения». Ни подписи. Ни обращения. Я усмехнулась. Типично.

— Значит, не меняем, — сказала я вслух.

Следующие три дня прошли так быстро, что к вечеру третьего я перестала понимать, почему раньше считала восемь комнат маленьким объёмом. Для официального открытия восемь комнат были катастрофически огромным количеством пространства. Потому что каждая имела окно. У каждого окна были крепления. Каждая кровать требовала белья. Каждому гостю нужен был завтрак. Каждая дорожка становилась опасной ровно в тот момент, когда я представляла по ней женщину в дорогих туфлях.

Мы не пытались сделать курорт новым. Я запретила это сразу.

— Всё старое, что можно привести в порядок, оставляем старым.

— Почему? — спросила Ниса.

— Потому что новое у нас будет выглядеть дешёвым. Старое может выглядеть намеренным.

Мы сохранили потемневшее дерево в салоне, но восстановили блеск. Оставили старые бронзовые светильники. Нашли на складе ещё две скатерти с прежней эмблемой Семи Источников и сняли с них знаки дома Вальтов, не трогая узор воды. На террасе поставили разную мебель. И вместо того чтобы прятать несоответствие, Брина предложила объединить столы одинаковыми светлыми дорожками.

— Вы учитесь, — сказала я.

— Я всегда умела. Просто раньше здесь не было хозяйки, которая позволяла сделать нормально вместо того, чтобы изображать богато.

Я решила принять это за комплимент. Госпожа Арвен взяла на себя то, чего я делать не умела: объяснила своему кругу, что Семь Источников возвращаются не как дворец прежних времён, а как камерное место для тех, кто хочет тишины, воды и гор. Слово «камерное» мне понравилось. Оно звучало значительно лучше, чем «у нас пока открыто восемь комнат». На второй день пришли первые подтверждения. На третий — ещё несколько.

Некоторые гости собирались остановиться на ночь в соседних владениях и приехать к нам только на вечер. Мы не могли принять всех. Это оказалось лучшей проблемой из тех, что возникали у меня за последнюю неделю. Утром дня открытия я проснулась ещё до рассвета. Не из-за тревоги. Из-за тишины. Такой тишины в Семерых Источниках давно не было. Обычно к утру уже слышались шаги Брины, голоса работников, вода в каналах.

Сегодня все словно договорились дать мне несколько минут. Я подошла к окну. Пар поднимался над низиной. В восточном крыле горели два окна — кто-то уже проснулся. На дорожках стояли новые фонари. Не новые на самом деле. Мы нашли их в старой кладовой, заменили стекло и привели в порядок. Но ночью они выглядели так, словно ждали этого дня двенадцать лет. Я оделась сама. Ниса появилась позже и возмутилась.

— Я могла помочь.

— Я заметила, что у тебя есть ещё двадцать семь дел.

— Двадцать четыре.

— Тем более.

Она поправила мне ворот платья. Я выбрала тёмно-зелёное, достаточно хорошее для приёма, но без попытки изображать хозяйку императорского дворца. В зеркале стоялаЛавена Тирс. Не госпожа Вальт. Не женщина, которой несколько дней назад объявили, что её жизнь закончена. Хозяйка Семи Источников. Слово больше не казалось заимствованным. Внизу Брина командовала завтраком. Я обошла весь открытый участок. Проверила комнаты. Кухню. Салон. Северную купальню. Попросила убрать лишнюю вазу из главного зала.

Вернула её через десять минут, потому что без неё стол выглядел пустым. Брина ничего не сказала. Но я видела. Ближе к полудню начали приезжать первые гости. Арвены встречали знакомых так, словно прожили здесь не неделю, а всю жизнь. Это было идеально. Люди гораздо охотнее доверяли восторгу других гостей, чем словам хозяйки. Я не рассказывала, каким великим станет курорт. Показывала то, что уже было. Салон. Террасу.

Северную купальню. Дорожку к Первому источнику, ограждённую так, как требовал акт проверки. Закрытые зоны оставались закрытыми. На дверях не было нелепых табличек с объяснениями. Просто красивые шнуры и знак доступа. Если спрашивали, я отвечала честно:

— Эту часть восстановим позже.

Странно, но людей это привлекало. Они начинали спрашивать, что было там раньше. Что планируется. Когда откроется западное крыло. Я почти видела будущее место их глазами. К вечеру на террасах уже стояли люди. В салоне играли трое местных музыкантов, которых нашла Брина.

— Они раньше играли здесь, — сообщила она.

— Двенадцать лет назад?

— Двое. Третий тогда был мальчишкой и таскал футляры.

Я посмотрела на седого мужчину со струнным инструментом. Он играл и постоянно оглядывался на окна. Потом поймал мой взгляд и кивнул. В этом движении было больше признания, чем в половине светских комплиментов за день. Солнце начало уходить за горы. Мы зажгли фонари. И тогда Семь Источников впервые стали похожи на место, которое я увидела в воображении в день приезда. Свет в окнах. Голоса. Гости на террасе.

Пар над водой. Не сто человек. Мне и этих хватало. Я стояла у края верхней площадки и несколько секунд просто смотрела.

— Я думала, этого больше не увижу.

Брина подошла незаметно. Я повернулась. Она не смотрела на меня. Только вниз.

— Чего?

— Света.

Её голос стал другим. Без привычной колкости.

— После закрытия первые годы мы иногда зажигали всё, что могли. Я заставляла. Думала, если дом будет светиться, кто-нибудь приедет.

Я молчала.

— Потом перестала.

— Почему?

— Некого стало обманывать.

Она провела ладонью по старому каменному парапету.

— Я не думала, что ещё раз услышу музыку из этого зала.

— Брина…

— Только не начинайте говорить что-нибудь красивое.

— Я собиралась сказать спасибо.

Она посмотрела.

— Это можно.

— Спасибо.

— Вам тоже.

И почти сразу вернулась привычная Брина:

— А теперь идите встречать следующего гостя. Он уже пять минут стоит у входа, а Ниса смотрит на вас так, будто собирается бросить поднос.

Я обернулась. У входа действительно стоял мужчина. Тейр. Потребовалась секунда, чтобы его узнать. Не потому, что изменился. Потому что впервые на нём не было формы. Тёмный хорошо сшитый камзол без имперских знаков, светлая рубашка, никакой папки под рукой, никакого служебного плаща. Даже выражение лица было другим. Менее закрытым. Я спустилась по ступеням.

— Вы опоздали.

— Добрый вечер и вам.

— Открытие началось несколько часов назад.

— Я знаю.

— Тогда почему сейчас?

Он протянул Нисе небольшой дорожный саквояж.

— Потому что до полудня я был инспектором.

Я остановилась.

— А теперь?

— Гость.

— Простите?

— Мой этап наблюдения за контуром завершён сегодня утром. Отчёт передан окружному управлению. Дальнейший плановый контроль назначен без моего постоянного присутствия.

Я почему-то не сразу обрадовалась.

— Значит, вы уезжаете.

— Я только что приехал.

— Потом.

— Когда-нибудь точно уеду. Как и большинство гостей.

— Очень смешно.

— Я старался.

Он протянул мне сложенный лист.

— Что это?

— Регистрационная запись.

Я раскрыла. Тейр Норден. Одна комната. Три ночи. Стоимость указана полностью. Я подняла глаза.

— Вы заплатили?

— По-моему, это делают гости.

— Вы несколько дней жили здесь бесплатно.

— Как должностное лицо.

— И теперь решили вернуть всё за три ночи?

— Я решил не давать вам основания обвинить меня в использовании служебного положения ради бесплатного проживания.

— Никогда не думала обвинять.

— Жаль. Я подготовил хороший ответ.

Я засмеялась. И только тогда заметила, что всё ещё держу его регистрационный лист обеими руками.

— Хорошо. Раз вы гость, придётся показать вам курорт.

— Я видел.

— Инспектор видел нарушения. Гость увидит то, что получилось.

Он чуть наклонил голову.

— В таком случае ведите.

Мы прошли по тем же местам, по которым ходили в первый день проверки. Но всё ощущалось иначе. Тогда Тейр смотрел на дверные крепления, ширину проходов и состояние лестниц. Сегодня — на людей. На свет. На столы. На музыку. У северной купальни он остановился.

— Здесь было пусто.

— Вы тоже учитесь замечать очевидное.

— Я помню, как вы сказали, что откроете одну купальню.

— Открыла.

— Восемь комнат.

— Уже заняты шесть.

— Один зал.

— Пришлось открыть ещё малый салон.

Он посмотрел на меня.

— Вы довольны.

Это прозвучало не вопросом. Я тоже посмотрела вокруг.

— Да.

Признать оказалось неожиданно трудно. Наверное, потому что счастье всегда пугает сильнее, когда его недавно не было.

— Очень.

Тейр улыбнулся.

— Тогда сегодня я действительно могу вас поздравить.

— Вы уже поздравляли.

— Тогда я был инспектором.

— А сейчас?

Он шагнул немного ближе.

— Сейчас могу сказать, что не верил, что вы успеете.

— Это отвратительное поздравление.

— Я ещё не закончил.

— Продолжайте.

— Я ошибся.

Вот теперь я замолчала. Тейр редко отдавал кому-то такие простые победы.

— Это всё?

— Вам мало?

— Я хочу запомнить момент.

— Не привыкайте.

Мы одновременно улыбнулись. От музыки сюда долетали только приглушённые звуки. Люди оставались выше, на террасе. Пар скрывал часть дорожки. Тейр смотрел на меня дольше обычного. Я это заметила. И не отвернулась. Вот здесь всё стало опаснее любых проверок. Не из-за него. Из-за того, что я тоже хотела сократить оставшееся между нами расстояние. Он поднял руку. Не коснулся. Остановился рядом с моей щекой, словно оставлял мне возможность решить самой.

Это было именно то, чего мне так долго не хватало в разговорах с Орианом. Не решение за меня. Вопрос без слов. Я сделала совсем небольшой шаг. Тейр наклонился.

— Госпожа Тирс!

Голос Нисы прозвучал сверху настолько отчаянно, что мы отскочили друг от друга почти одновременно. Я закрыла глаза. Тейр посмотрел в сторону террасы.

— Ваша служанка обладает редким чувством момента.

— Если она зовёт таким голосом, что-то произошло.

Мы быстро поднялись. Ниса ждала у входа.

— К вам приехали.

— Кто?

Она замялась. Ответ я увидела сама. Через арку въезжали экипажи. Первый принадлежал Кассене. Второй и третий — людям, которых я не знала. Четвёртый заставил госпожу Арвен быстро выйти на верхнюю площадку.

— Она всё-таки привезла половину столицы, — пробормотала я.

— Я слышу, — сказала Кассена, спускаясь из экипажа.

— Это было рассчитано.

Она улыбнулась. Сегодня её внешний вид отличался от церемонии развода. Тёмное платье, дорожная накидка, никаких символов дома Вальтов. И Ориана рядом не было. Я отметила это.

— Госпожа Тирс, — сказала она достаточно громко, чтобы слышали стоящие рядом. — Поздравляю с открытием.

— Благодарю.

Мы обменялись вежливыми улыбками. Только обе знали, что её приезд имел ещё одну цель. Чем больше людей увидят Семь Источников работающими, тем сложнее будет кому-то объявить завтра, что здесь ничего нет. Кассена представила несколько гостей. Большинство имён я сразу забыла и не стала мучить себя попыткой запомнить всех. Один дом. Другой дом. Родственница какой-то придворной семьи. Мужчина, связанный с торговой палатой. Женщина, которая, судя по реакции госпожи Арвен, могла одним скучающим выражением лица уничтожить репутацию заведения быстрее, чем пожар.

Именно она через десять минут попросила показать ей комнату. Через двадцать заказала её на следующую неделю. Я мысленно поблагодарила все силы этого мира, которые сегодня решили не испытывать меня дополнительными катастрофами. К ужину открытие уже можно было считать успехом. В большом салоне не хватало одинаковых стульев. Музыканты дважды перепутали последовательность мелодий. Один из фонарей на террасе погас. На кухне задержали главное блюдо, и Брина едва не выгнала повара, которого сама же наняла два дня назад.

Никто из гостей не заметил половины проблем. Значит, всё шло прекрасно. Я села за стол последней. Не во главе. Специально. Семь Источников не должны были превращаться в мой личный салон, где все смотрят на хозяйку. Я хотела, чтобы люди смотрели друг на друга, на воду, на горы и возвращались именно за этим. Тейр сидел через несколько мест. Как гость. Я всё ещё не привыкла.

Кассена расположилась рядом с госпожой Арвен и разговаривала с ней так естественно, словно они приехали сюда не потому, что одна несколько дней назад пыталась выкупить курорт, а другая когда-то приехала по поддельному приглашению. Удивительно, как быстро в приличном обществе странные обстоятельства превращаются в удобные темы, о которых никто не спрашивает прямо. Ужин подходил к середине, когда в салон вошёл мужчина в форме комиссии по магическим владениям.

Музыка продолжала играть. Разговоры сначала тоже. Потом его заметили. Он остановился у входа и назвал моё имя.

— Госпожа Лавена Тирс?

Я поднялась.

— Да.

Тейр тоже посмотрел на него. И сразу перестал быть просто гостем хотя бы выражением лица.

— Представитель комиссии по сохранности имперских магических объектов, — сообщил мужчина. — Я обязан вручить вам уведомление и зафиксировать его получение при свидетелях.

При свидетелях. Прекрасно. Хелвик действительно решил использовать публичность. Только по-своему.

— Вручайте.

Он подошёл и протянул документ. Я не стала читать молча.

— Суть?

— На владельца Семи Источников поступило заявление о незаконном коммерческом использовании объекта, имеющего охраняемый имперский статус.

По салону прошёл шёпот. Я увидела, как госпожа Арвен поставила бокал. Кассена побледнела едва заметно. Тейр уже поднимался. Я поймала взгляд Тейра и едва заметно покачала головой. Он понял и остался на месте, хотя выражение лица выдавало, насколько ему это не нравится.

— Кто подал заявление? — спросила я.

— Сведения о заявителе находятся в распоряжении комиссии.

— Тогда назовите конкретное нарушение.

Представитель развернул второй лист.

— Взимание платы за проживание и пребывание на территории, включающей природный магический объект особого значения, без отдельного разрешения Совета на коммерческое использование самих источников.

Формулировка звучала убедительно ровно до тех пор, пока не вспоминались бумаги, которые я читала последние дни.

— Я беру отдельную плату за использование источников?

Мужчина нахмурился.

— Сам факт размещения гостей…

— В счетах существует отдельная услуга, связанная с коммерческим использованием источников?

— Мне неизвестно.

— Тогда пока вы обвиняете меня не в том, что я делаю, а в том, как комиссия решила назвать проживание гостей на моей земле.

Он заговорил строже:

— Охраняемый статус ограничивает обычные права собственника.

— Знаю. Поэтому и прошу показать ограничение, которое нарушила.

За столом стало тихо. Один из гостей предложил обратиться к Тейру, и сразу несколько человек повернулись к нему. Одной его фразы, вероятно, хватило бы, чтобы весь разговор пошёл иначе.

— Господин Норден сегодня находится здесь как гость, — сказала я.

Представитель комиссии вскинулся:

— Но вы проводили первичную проверку?

— Проводил, — ответил Тейр. — Однако вопрос задан госпоже Тирс.

Вот за это его хотелось поцеловать почти сильнее, чем у источника. Он мог вмешаться и не вмешался — не из равнодушия, а потому что уважал моё право самой защищать то, что принадлежало мне. Ниса принесла папку. Я положила на стол соглашение о сохранности объекта и акт окружной проверки.

— В соглашении перечислены запреты: нельзя дробить землю, менять границы, отчуждать сами источники отдельно от владения и вмешиваться в магическую систему без разрешения. Покажите, какой пункт нарушен размещением гостей.

Мужчина пролистал страницы.

— Ограничения могут толковаться расширительно комиссией.

— Тогда объясните ещё одно. В день передачи мне Семи Источников Совет обязал меня возобновить коммерческую работу в течение тридцати дней, иначе владение переходит ему без компенсации. Сегодня представитель того же государственного органа говорит, что само возобновление работы незаконно без дополнительного разрешения, которого в условии передачи нет.

По салону прошёл шёпот.

— Это разные правовые основания, — сказал мужчина.

— Возможно. Покажите второе.

Он не ответил. Я придвинула к нему акт окружной проверки.

— А здесь открытая зона прямо допущена к эксплуатации как действующий курорт. С имперской печатью.

— Этот акт подтверждает прежде всего безопасность.

— И законность работы в заявленной зоне. Если полномочий окружного управления для этого недостаточно, возникает другой вопрос: почему именно оно получило право провести проверку, после которой Семь Источников могли закрыть окончательно?

Ответа снова не последовало. Мне не требовалось доказать, что комиссия ошибается во всём. Достаточно было показать, что сегодняшнее обвинение построено на противоречии.

— Комиссия вправе запросить дополнительную проверку и рекомендовать временно остановить спорную деятельность, — наконец сказал мужчина.

Я задержалась на одном слове.

— Рекомендовать. Это запрет?

Он помолчал.

— Нет.

— Тогда я подтверждаю получение уведомления, предоставлю все документы и не стану прекращать законно допущенную работу до появления обязательного решения с указанным правовым основанием.

Тейр опустил взгляд, скрывая улыбку. Представитель комиссии, напротив, выглядел так, будто рассчитывал провести короткую формальность и только теперь понял, что каждое слово придётся записывать точно.

— Я обязан зафиксировать ваш отказ добровольно приостановить деятельность.

— Зафиксируйте именно так: я отказалась исполнять рекомендацию, которая не является запретом, до предоставления основания для обязательной остановки.

— Здесь нужны свидетели.

Я оглядела салон.

— Полагаю, с этим сегодня проблем не будет.

Госпожа Арвен первой сказала:

— Подтверждаю.

Следом ещё один гость. Потом третий. Кассена ничего не произнесла. Только встретилась со мной взглядом. Публичность сработала. Но совсем не так, как рассчитывал тот, кто прислал сюда комиссию. Представитель ушёл через двадцать минут. Музыканты всё это время сидели молча. Когда дверь за чиновником закрылась, один из них осторожно спросил:

— Продолжать?

Я посмотрела на гостей.

— Конечно.

Музыка возобновилась. Сначала разговоры шли только об уведомлении. Я не пыталась их остановить. Пусть говорят. Пусть завтра расскажут в столице, что комиссия пришла на открытие и не смогла показать хозяйке конкретный нарушенный пункт. Это было значительно полезнее рекламы. Через полчаса люди снова начали смеяться. Через час обсуждали номера, виды и ужин. Ещё через два ко мне подошла та самая требовательная женщина и попросила забронировать две комнаты для родственников на следующую неделю.

Я записала. Потом ещё один гость спросил о зимнем сезоне. Я ответила честно:

— Пока не знаю, будет ли открыт весь комплекс.

— А эта часть?

— Если всё пойдёт по плану — да.

— Тогда запишите меня заранее.

Брина услышала. Позже догнала меня у кухни.

— Вы понимаете, что у нас уже больше желающих, чем комнат?

— Понимаю.

— И что теперь?

— Открываем следующие четыре.

Она посмотрела на меня.

— Я знала, что вы это скажете.

— В каком состоянии комнаты у лестницы?

— Две хорошие. В двух окна.

— Значит, начинаем с окон.

— Завтра?

— После завтрака.

— Сегодня у вас открытие.

— Поэтому завтра после завтрака.

Она покачала головой.

— Нормальные люди после праздника отдыхают.

— Вот когда станем нормальными, обсудим.

Брина ушла, ворча. Я вернулась на террасу. Было уже поздно. Гости распределились небольшими группами. Кто-то сидел у воды. Кто-то танцевал в салоне. Кассена стояла одна возле парапета. Я подошла.

— Спасибо.

Она посмотрела.

— За что именно?

— За людей.

— После сегодняшнего половина приехавших привезёт вторую половину столицы без моей помощи.

— Тем лучше.

Кассена немного помолчала.

— Вы понимаете, что это не конец?

— Конечно.

— Хелвик не отправил бы человека с настолько слабым основанием, если бы рассчитывал только на документ.

Я и сама думала об этом.

— Он рассчитывал, что я испугаюсь.

— Возможно.

— Или хотел проверить, какие бумаги у меня есть.

Вот это заставило её повернуться.

— Думаете?

— Теперь комиссия знает, что я нашла соглашение о сохранности. Знает, что у меня есть акт Тейра. Знает, что я понимаю разницу между рекомендацией и запретом.

Кассена нахмурилась.

— Значит, сегодняшнее обвинение могло быть разведкой.

— Не знаю.

Именно поэтому не хотелось превращать догадку в факт.

— Но если да, следующий ход будет точнее.

Она посмотрела вниз на источник.

— Вы всё равно довольны.

Я улыбнулась.

— Сегодня да.

— После визита комиссии?

— Она уехала. Гости остались.

Кассена тоже улыбнулась.

— Теперь понимаю.

— Что?

— Почему Ориан так раздражается, когда разговаривает с вами.

— Вы опять начинаете?

— Нет. Просто наблюдение.

— Очень прошу наблюдать молча.

— Постараюсь.

Она ушла к гостям. Я осталась одна. Не совсем. Через минуту рядом появился Тейр.

— Неплохо для человека, который утром был уверен, что главное испытание дня — рассадить гостей.

— Я не была уверена.

— Вы говорили Брине.

— Чтобы она не нервничала.

— Она не умеет нервничать.

— Тогда чтобы нервничала о правильных вещах.

Он опёрся локтями на парапет.

— Вы могли дать мне вмешаться.

— Знаю.

— Почему не дали?

— Потому что завтра вас здесь может не оказаться.

— Очень обнадёживающе.

— И что мне тогда делать? Отправлять за вами курьера каждый раз, когда кто-то приносит бумагу?

— Можно.

— Нет.

— Я и не рассчитывал.

Мы некоторое время смотрели на воду.

— Вы правильно заметили про компетенцию, — сказал Тейр.

— Это была похвала?

— Да.

— Запишу вторую за неделю.

— Не злоупотребляйте.

Я рассмеялась. Он повернул голову. Мы снова оказались слишком близко. На этот раз никаких инспекций. Никаких гостей между нами. Даже музыка стала тише.

— Там у источника, — начал он.

— Да.

— Нас прервали.

— Я заметила.

— И вы всё ещё считаете, что это была исключительно хозяйственная ситуация?

— Я никогда так не говорила.

— Нет?

— Это вы придумали.

Он улыбнулся. Я хотела ответить. Но в этот момент почувствовала странность. Не звук. Наоборот. Его отсутствие. Тейр тоже изменился. Повернулся к нижним террасам. Музыка продолжалась. Люди разговаривали. Но из-под всего этого исчезло то, что я уже перестала замечать за дни жизни здесь. Шум воды. Постоянный. Неровный. Где-то сильнее, где-то слабее. Сейчас его не было. Совсем.

— Тейр.

Он уже шёл к лестнице. Я за ним. Первый источник встретил нас неподвижной поверхностью. Пар ещё держался над камнем, но вода больше не поднималась из нижнего канала. Уровень медленно опускался.

— Закрыли заслонку? — спросила я.

— Нет.

Тейр присел возле края. Не касаясь знаков. Вода ушла ещё ниже. За спиной раздались шаги. Брина. Ниса. Потом несколько гостей.

— Что случилось? — спросила госпожа Арвен.

Я не ответила. Потому что в эту секунду откуда-то с нижней террасы крикнул работник:

— Госпожа Тирс!

Мы повернулись.

— Второй тоже!

Тейр резко выпрямился.

— Останьтесь здесь.

— Даже не начинайте.

Мы побежали вниз. Вторая каменная чаша пустела. Третья уже почти перестала парить. У северной купальни люди выбегали наружу.

— Вода остановилась!

Брина шла за нами всё медленнее. Я обернулась. Её лицо стало серым. Не испуганным. Узнавшим.

— Брина?

Она не ответила. Мы дошли до нижней площадки. Четвёртый источник перестал течь на наших глазах. Пятый через несколько секунд. Шестой. Тейр смотрел в сторону последнего канала. Оттуда ещё доносилось журчание. Слабое. Потом пропало и оно. Семь Источников молчали. Все. Одновременно. На курорте оставались десятки людей. Музыка в главном здании оборвалась. Никто её не останавливал намеренно — музыканты просто тоже услышали тишину. Я подошла к Брине.

— Что это?

Она смотрела на пустые каменные желоба.

— Брина.

Женщина сжала трость обеими руками.

— Я уже видела это.

У меня похолодела спина. Тейр резко повернулся к ней.

— Когда?

Брина подняла глаза. В них впервые с момента нашего знакомства не было ни одной колкости, ни привычного упрямства, ни попытки сделать происходящее меньше, чем оно есть.

— Двенадцать лет назад.

Я вспомнила чёрную воду из рассказа Тейра. Закрытую западную галерею. Ночную церемонию. Людей, которые ушли до прихода инспектора.

— В ту ночь? — спросила я.

Брина медленно покачала головой.

— Нет.

Она посмотрела на Семь Источников, которые ещё несколько минут назад светились между террасами и были главным украшением моего первого настоящего открытия.

— За ночь до неё.

Тейр застыл.

— До того, как закрыли курорт?

Брина ответила так тихо, что мне пришлось наклониться ближе.

— За ночь до того, как погиб старый курорт.