Глава 4. Три дня до закрытия

Глава 4. Три дня до закрытия

— Кто имел право ставить этот знак?

Я снова повернула конверт к свету. Три переплетённые линии и маленькая буква, похожая на «Р», почти прятались под краем сургуча. Если бы Тейр не обратил внимания на внутренний сгиб, я могла бы вообще не заметить отметку. Брина по-прежнему смотрела на неё так, словно перед нами лежало не обычное письмо, а вещь, которую она давно рассчитывала больше никогда не увидеть.

— Брина?

Она оторвала взгляд от конверта.

— Раньше? Управляющий, главный распорядитель и хозяйка.

— Трое человек?

— Иногда секретарь хозяйки, если получал разрешение.

— А после закрытия?

— Никто.

— Сам штамп сохранился?

Брина покачала головой.

— Не здесь.

— Что значит «не здесь»?

— Я не знаю, куда он делся. Когда приехали люди из столицы, они вывезли документы из конторы. Тогда же исчезла большая часть служебных печатей.

Я перевела взгляд на Тейра.

— Люди из столицы — это Совет?

— Не обязательно. После закрытия здесь работали представители дома Вальтов, окружной администрации и нескольких ведомств.

— Удивительно, сколько людей заботилось о месте, которое якобы никому не было нужно.

— Вас это всё ещё удивляет?

— Уже нет.

Я положила конверт рядом с гостевой книгой, где на последней странице двенадцать лет назад кто-то аккуратно вырезал имя неизвестного гостя. Две вещи из разных времён лежали теперь почти рядом. Старая книга с исчезнувшим именем. Новое письмо со старой отметкой. Мне не нравилось, когда совпадений становилось столько, что приходилось прикладывать усилия, чтобы продолжать называть их совпадениями.

— Можно определить, где именно отправили письмо? — спросила я.

Тейр взял конверт.

— На внешней стороне стоит столичная почтовая отметка.

— Я вижу.

— Это означает только то, что письмо приняли в столице. Не где его написали.

— А посыльный?

— Через окружную контору прошёл обычный почтовый мешок. Человек, доставивший его сюда, скорее всего, ничего не знает.

— Скорее всего.

— Вы собираетесь его допрашивать?

— Я собираюсь задавать вопросы. Между этим и допросом есть полезная разница.

— Особенно если вопросы задаёте вы.

Я посмотрела на него.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

Брина наконец отодвинулась от стола.

— Если хотите застать посыльного, он ночует в посёлке. Обратно отправится утром.

— Тогда утром с ним поговорим.

— Утром у вас окончательная проверка, — напомнил Тейр.

— Я помню.

— После неё, если всё пройдёт хорошо, вам предстоит принять семью, которую вы не приглашали.

— И это помню.

— А до этого вам желательно поспать.

— Вот здесь память начинает сопротивляться.

Брина фыркнула. Я снова взяла приглашение. Самое разумное решение действительно заключалось в отмене визита, и Тейр уже предлагал его. Но после обнаружения старого знака ситуация изменилась. Если неизвестный хотел заставить меня паниковать и отправить Арвенам отказ, он мог получить именно то, на что рассчитывал. Если хотел заставить меня принять гостей неподготовленной — тоже. Вариантов становилось много, а доказательств по-прежнему не было. Значит, требовалось уменьшить количество неизвестных.

— Кто такие Арвены? — спросила я у Нисы.

Она стояла возле шкафа и явно старалась не вмешиваться.

— Богатая столичная семья. Господин Арвен занимается торговлей.

— Чем именно?

— Тканями, пряностями, виноградниками... кажется, ещё перевозками.

— Политика?

Ниса задумалась.

— Он бывает при дворе, но большого титула у него нет.

— Значит, деньги есть, влияние есть, а принадлежность к одной политической группе неочевидна.

Тейр взглянул на меня.

— Вы быстро делаете выводы.

— Я задаю вопросы.

— И сразу складываете ответы.

— Иначе вопросы довольно бесполезны.

Я повернулась к Нисе.

— А госпожа Арвен?

— Её знают почти во всех больших столичных домах. Она устраивает приёмы, благотворительные вечера, собирает вокруг себя половину женского общества столицы.

Это уже было интереснее. Если госпожа Арвен вернётся довольной, об этом узнают. Если недовольной — узнают ещё быстрее. Неизвестный выбрал первых гостей очень удачно. Слишком удачно.

— Дочь?

— Молодая. Помолвлена, кажется.

Ниса опять нахмурилась.

— Или собирается. Я слышала об этом ещё до зимы.

Я вспомнила рассказы о старом курорте. Распавшиеся помолвки. Семейные ссоры. Нарушенные договорённости. И вода, которая становилась серебряной рядом с людьми, скрывающими важный выбор.

— Прекрасно, — сказала я.

Тейр сразу понял, что в моём голосе слово означает обратное.

— Именно поэтому я снова советую отменить приезд.

— Вы считаете Арвенов опасными?

— Я считаю опасным первый день работы курорта, о котором вы почти ничего не знаете, с магическим объектом, поведение которого изменилось, и гостями, которых пригласил неизвестный человек.

Когда он формулировал это таким образом, мой план действительно выглядел сомнительно.

— Допустим, мы отправляем всадника сейчас, — сказала я. — Что пишем?

— Что открытие перенесено.

— Тогда тот, кто разослал приглашения, узнает, что достаточно одного письма, чтобы заставить меня изменить решение.

— Вы опять превращаете это в противостояние с неизвестным человеком.

— Оно уже противостояние, если кто-то подделывает мою печать.

— Не обязательно играть по его правилам.

— Именно поэтому я не собираюсь делать то, к чему меня подталкивают.

— А если вас подталкивают как раз принять гостей?

Я замолчала. Вот за это Тейр меня раздражал. Он умел находить слабое место в рассуждении и не утруждал себя тем, чтобы сделать обнаружение приятным.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда исходить нужно не из намерений неизвестного, которых мы не знаем, а из наших интересов.

— Уже лучше.

— Не хвалите раньше времени.

Я взяла чистый лист.

— Наш интерес номер один — получить разрешение.

Тейр кивнул.

— Номер два — не уничтожить репутацию до официального открытия.

Брина усмехнулась.

— Для начала нам придётся найти репутацию, которую можно уничтожить.

— Отлично. Значит, номер два — создать хотя бы её зачатки. Номер три — понять, зачем Арвенов направили сюда. Номер четыре — выяснить происхождение письма.

— А номер пять? — спросила Брина.

— Не разориться раньше, чем закончим первые четыре.

Вот теперь она улыбнулась. Тейр подошёл к окну.

— Если утром магический контур не покажет критических изменений, я смогу закончить проверку до полудня.

— До какого времени разрешение вступает в силу?

— С момента моей подписи и регистрации в окружном журнале. Копию туда доставит мой человек.

— То есть если Арвены приедут после полудня, формально мы можем принять их.

— Если я подпишу.

— Я услышала условие.

Он повернулся.

— Тогда есть ещё одно. Первый источник остаётся закрыт для гостей.

— Почему?

— До тех пор, пока я не понимаю причину серебряной реакции, я не разрешу свободный доступ.

— А северная купальня?

— Если контур остаётся стабильным — да.

— Хорошо.

Тейр явно ожидал спора.

— И всё?

— Вы хотите, чтобы я спорила?

— Обычно хотите вы.

— Иногда я умею распознавать разумное требование.

— Запомню дату.

Я взглянула на Брину.

— Семья из трёх человек. Нам нужно не просто три комнаты. Нужно принять их так, чтобы они не почувствовали себя испытателями строительной площадки.

— Восточное крыло готово.

— Для обычных первых гостей — да. Но если неизвестный специально выбрал Арвенов, возможно, он рассчитывает, что они сравнят место с тем, каким оно было раньше.

Брина задумалась.

— Госпожа Арвен бывала здесь.

— Когда?

— До закрытия. Лет пятнадцать назад. Кажется, ещё до замужества дочери... нет, дочь тогда была ребёнком.

— Она знает старый курорт.

— Да.

Это меняло задачу. Нельзя было притвориться, будто полуразрушенное здание является задуманной стилистикой. Человек, видевший Семь Источников в лучшие годы, сразу поймёт масштаб падения. Но можно было показать другое. Не восстановленное прошлое. Начало нового.

— Какие отдельные домики в лучшем состоянии? — спросила я.

Брина удивилась.

— Вы же решили их пока не трогать.

— Решила. Теперь обстоятельства изменились.

— Восточный гостевой дом.

— Мы его осматривали снаружи.

— Внутри две спальни, гостиная, небольшая столовая и отдельная терраса. Крыша цела. Но там двенадцать лет никто не жил.

— За один день привести в порядок можно?

— Если выгнать оттуда пыль, пауков и воспоминания о прежнем величии — возможно.

— Пауки переживут переселение.

Тейр покачал головой.

— Дом не входит в проверенную зону.

— Тогда добавьте.

— Сейчас?

— Утром.

— Вы ещё даже не знаете его состояния.

— Поэтому идём смотреть.

Брина посмотрела на окно.

— Ночь.

— У нас лампы.

— Вы точно никогда не управляли армией?

— Нет.

— Жаль. Генералам с вами было бы тяжело.

Мы вышли из конторы. Тейр пошёл с нами, хотя мог отказаться. Я не стала спрашивать почему. Восточный домик стоял немного выше главного корпуса, за группой старых сосен. Дорожка к нему почти исчезла под травой. Брина отперла дверь с третьей попытки. Внутри пахло закрытым помещением и старым деревом. Я подняла лампу. Гостиная оказалась небольшой, но очень уютной по пропорциям. Низкий камин, два окна, дверь на террасу. Мебель стояла под серыми чехлами. На стене висела потемневшая картина с видом тех же гор, только на ней нижние террасы были полны людей.

Тейр первым проверил пол.

— Держится.

— Очень романтичная характеристика.

— Вы хотели предварительную оценку.

В спальнях было лучше, чем я ожидала. Окна требовали чистки, один ставень — ремонта, обивка мебели давно потеряла цвет. Но крыша действительно была целой, стены сухими, камины без видимых повреждений. На террасе обнаружилось главное преимущество. Она выходила не на разрушенное левое крыло, а прямо в долину. Внизу пар поднимался над источниками, и из этого угла почти не было видно строительных проблем основного корпуса.

— Вот сюда, — сказала я.

Брина поняла первой.

— Арвенов?

— Да.

— Это отдельный дом.

— Именно поэтому.

Тейр провёл ладонью по перилам.

— Для официального допуска мне придётся утром проверить его полностью.

— Проверите.

— Если обнаружу проблему, он не войдёт в разрешение.

— Тогда переселим их в восточное крыло.

— Вы уже расселили людей, которые ещё не приехали.

— Человек должен знать запасной вариант до того, как первый перестанет работать.

Брина подняла край чехла с дивана. Под ним открылась тёмно-зелёная ткань.

— Это можно почистить.

Я осмотрелась.

— Не меняем мебель. Не пытаемся сделать новое. Открываем окна, убираем всё лишнее, чистим, проверяем камины и воду. На террасе поставим стол.

— А посуда? — спросила Брина.

— Вы говорили, что где-то сохранилась.

— С гербами Вальтов.

Я скривилась.

— Это последнее, что я хочу поставить перед первыми гостями.

— Есть ещё старая курортная.

— Где?

— Если не разбили.

Через двадцать минут мы стояли в дальнем складе. Брина открыла высокий шкаф, который я раньше приняла за часть стены. Внутри рядами стояли тарелки, чашки и блюда цвета тёплой слоновой кости. По краю шёл простой рисунок из семи тонких золотистых линий, сходившихся к маленькому кругу. Тот же мотив, что на камне Первого источника. Я взяла одну тарелку.

— Почему это не забрали?

— Никому не нужен был герб закрытого курорта.

— Это не герб.

— А что?

— Бренд.

Брина уставилась на меня.

— Что?

Я едва не выругалась на себя. Слово вырвалось из прежнего мира.

— Знак места, — исправилась я. — Не фамилия владельца. Гость видит его и запоминает Семь Источников, а не Вальтов.

— Раньше так и было.

— Значит, используем.

На соседней полке нашлись сложенные скатерти. Большая часть давно пожелтела, но несколько после стирки вполне можно было вернуть в приличный вид. На углу каждой был вышит тот же знак. Я провела пальцем по нитям. Кто бы ни разорял это место, когда-то его строили люди, понимавшие простую вещь: гостиница становится запоминающейся не из-за дорогой мебели. Гость запоминает ощущение цельности. Когда всё вокруг говорит ему, где он находится.

— Берём четыре лучшие, — сказала я.

— Четыре? — спросила Брина.

— Одна в домик, две в салон, одна запасная.

— Вы даже запасную скатерть планируете.

— Особенно запасную.

Тейр стоял у двери.

— Я всё больше понимаю, почему вам дали большой гостиничный комплекс в прежней жизни.

Я резко повернулась. Сердце сделало неприятный толчок. Он не мог знать. Конечно, он и не знал. Просто я слишком легко перенесла его фразу на собственную тайну.

— Что?

— Вы сказали в первый день, что раньше управляли большим хозяйством.

Нет. Такого я ему не говорила. Я внимательно посмотрела на него.

— Не помню, чтобы рассказывала.

Тейр на мгновение нахмурился.

— Брина упоминала, что вы действуете как опытный управляющий.

Брина подняла голову.

— Я такого не говорила.

Теперь замолчали все. Тейр первым понял, что ошибся.

— Тогда я сделал вывод.

— Очень конкретный.

— Вы задаёте вопросы, которые задаёт человек с опытом.

— И сразу решили, что у меня был гостиничный комплекс?

Я говорила спокойно, но внутри всё сжалось. Он отвёл взгляд на посуду.

— Не комплекс. Я сказал «большое хозяйство».

Он действительно сказал именно так. Остальное дорисовала моя тревога. Я медленно выдохнула.

— Простите. Последние дни сделали меня подозрительной.

— У вас есть причины.

Он не стал расспрашивать. И именно поэтому неловкость ушла быстрее.

— Значит, утром проверяете домик.

— Проверяю.

— А сегодня мы его готовим.

— Если люди ещё способны стоять.

— Людей отправим спать через час. Продолжим на рассвете.

Брина посмотрела на меня с одобрением.

— Вот теперь вы начинаете становиться разумной.

— Не привыкайте.

К полуночи мы успели открыть окна, снять чехлы и вынести всё явно испорченное. Остальное оставили до утра. Я легла поздно, но уснула почти сразу. Впервые мне не снился Ориан. Разбудил меня стук в дверь.

— Госпожа Тирс.

Голос Нисы. За окном только начинало светать.

— Входи.

Она появилась полностью одетая.

— Посыльный ещё в посёлке. Один из работников может съездить.

Я села.

— Отлично. Передай ему три вопроса. Кто принёс письмо в столичную почтовую контору, если это можно выяснить. В какой конторе его приняли. И было ли оно единственным письмом от моего имени.

— Единственным?

— Если кому-то пришло в голову приглашать гостей за меня, я хочу знать, скольким семьям он успел написать.

Ниса побледнела.

— Вы думаете, будут ещё?

— Надеюсь, нет.

Через час весь двор уже жил работой. Восточный домик изменялся удивительно быстро. Пыль исчезла с окон, и комнаты сразу стали светлее. Тёмно-зелёная мебель после чистки оказалась не старой, а скорее старомодной, что в этом месте работало в нашу пользу. На стол легла скатерть со знаком Семи Источников. На террасу вынесли два удобных кресла. Я отказалась от желания добавить больше.

— Всё? — спросила Брина.

— Всё.

— Цветов?

Я посмотрела на сосны и склон.

— Несколько веток в кувшин. Не букет из столицы. Пусть место выглядит своим.

— А если госпожа Арвен привыкла к роскоши?

— Роскошь у нас закончилась двенадцать лет назад. Я не собираюсь притворяться, что нет. Если начнём скрывать недостатки за мишурой, она первая это увидит.

К восьми появился Тейр. Проверку домика он проводил молча и довольно долго. Проверил каждый камин. Окна. Воду. Перила. Ступени. Даже расстояние от домика до основного корпуса.

— Ну? — спросила я, когда он вернулся на террасу.

— Один ставень закрепить заново. На второй спальне.

— Уже делают.

— Остальное проходит.

Я почувствовала, как внутри отпускает небольшое напряжение.

— Значит, добавляете дом к разрешению?

— Если источник сегодня стабилен.

Мы спустились вместе. Первый источник выглядел совершенно обычным. Тейр установил прибор на камень. Белый огонёк. Голубой. Никаких резких изменений.

— Подходить? — спросила я.

— Нет.

— Вчера вы заставляли.

— Сегодня мне важно понять состояние без вашей реакции.

— Значит, я официально признана помехой измерениям.

— В данном случае — да.

— Звучит унизительно.

— Переживёте.

Брина, стоявшая чуть позади, усмехнулась. Тейр проверял контур почти полчаса. Я уже начала мысленно распределять утренние дела, когда он наконец убрал прибор.

— Критических нарушений нет.

Я замерла.

— Это означает то, что я думаю?

— Зависит от того, насколько вы склонны к оптимизму.

— Тейр.

Впервые я назвала его по имени без «господина». Он заметил. Я тоже.

— Да, — сказал он. — Я подпишу временный допуск.

Мне хотелось закрыть глаза от облегчения, но я только спросила:

— На какие зоны?

— Восточное крыло: восемь комнат. Обеденный салон. Кухня. Северная купальня. Восточный гостевой дом. Главный проход и восточная терраса.

— Первый источник закрыт.

— Полностью.

— Западная часть закрыта.

— Да.

— На какой срок допуск?

— Тридцать дней с повторной проверкой через десять.

— Достаточно.

Тейр посмотрел на меня.

— Вы даже не торгуетесь.

— Я получила возможность принимать гостей. Сейчас мне выгоднее не раздражать человека, который только что это разрешил.

— Значит, обычно раздражаете намеренно?

— Не всегда.

— Это многое объясняет.

Брина хлопнула ладонями.

— Раз разрешили, может, вы двое закончите обсуждать характер госпожи Тирс и позволите мне открыть кухню?

— Открывайте, — сказала я.

Тейр достал бумаги. Подпись заняла меньше минуты. Я смотрела, как перо проходит по нижней строке, и неожиданно вспомнила другую подпись. Собственную. Под соглашением о расторжении брака. Тогда одна жизнь закончилась. Сейчас на моих глазах начиналась другая. Без фанфар. Без свидетелей из высшего общества. На старом столе возле источника мужчина просто поставил подпись и закрепил её имперской печатью. Но именно этот лист означал, что Семь Источников снова существуют не только как заброшенное имущество.

Они снова могли принять человека. Тейр протянул мне разрешение.

— Поздравляю, госпожа Тирс. Ваш курорт официально имеет право работать.

Я взяла документ. Несколько секунд не могла придумать ответ, который не прозвучал бы либо глупо, либо чрезмерно торжественно. Поэтому сказала правду:

— Спасибо.

Он кивнул. Без привычной иронии. И в этот момент между нами впервые не было ни проверки, ни спора, ни необходимости доказать друг другу что-либо. Только человек, который сделал свою работу честно, и женщина, которой эта честность сейчас была очень нужна.

— Вы действительно сумели, — сказал Тейр.

Я посмотрела на главный корпус.

— Пока я сумела открыть восемь комнат и один дом.

— Три дня назад здесь нельзя было безопасно провести гостя от ворот до лестницы.

— Если продолжите, я решу, что вы меня хвалите.

— Не привыкайте.

Я рассмеялась. Он тоже улыбнулся. Улыбка оказалась совсем другой, чем те редкие движения губ, которые я замечала раньше. Тейр сразу стал выглядеть моложе и гораздо менее похожим на человека, родившегося с имперским перечнем нарушений в руках. Я это заметила. И, к своему неудовольствию, запомнила. К полудню Семь Источников впервые за двенадцать лет официально открылись. Правда, никто об этом пока не знал. Кроме нас. Арвены приехали через два часа.

Мы услышали экипаж раньше, чем увидели его. Колёса загрохотали на дороге, во дворе кто-то замер с ведром, Ниса выбежала на крыльцо, а Брина произнесла:

— Началось.

— Не говорите так, будто сейчас на нас нападут.

— Вы госпожу Арвен не знаете.

— А вы?

— Видела пятнадцать лет назад.

— И?

— Хорошая память.

Это могло быть как преимуществом, так и угрозой. Я встала у ступеней. Экипаж появился под аркой и медленно въехал во двор. Дорогой, но без избыточного украшения. За ним шёл второй, меньший, с багажом. Дверца открылась. Первой вышла женщина лет сорока пяти. Она была элегантной ровно настолько, чтобы не нуждаться в демонстрации богатства. Тёмное дорожное платье, аккуратная шляпа, цепкий взгляд. Она посмотрела на фасад. На восстановленные окна восточного крыла.

На закрытое левое. На рабочих в глубине двора. Потом на меня. Если она ожидала восстановленный легендарный курорт, первые десять секунд должны были стать большим разочарованием. Я спустилась.

— Госпожа Арвен. Добро пожаловать в Семь Источников.

Она слегка приподняла брови.

— Госпожа Тирс.

Из экипажа вышел её муж, крупный мужчина с заметно более открытым лицом, затем молодая девушка. Дочь. Она сразу посмотрела не на меня, а на горы. Это было хорошим знаком. Госпожа Арвен снова повернулась к фасаду.

— Признаюсь, ваше приглашение удивило.

Вот оно.

— Меня тоже, — ответила я.

Её взгляд мгновенно вернулся ко мне.

— Простите?

Можно было солгать. Сказать, что приглашение отправил секретарь. Придумать ошибку. Сделать вид, что всё под контролем. Но если эта женщина действительно обладала хорошей памятью и привыкла к столичному обществу, плохую ложь она почувствует быстрее, чем запах свежей краски.

— Я объясню позже, — сказала я. — Сейчас скажу только, что ваш приезд оказался немного раньше, чем я планировала открывать Семь Источников для столицы.

Господин Арвен рассмеялся.

— Элиза, кажется, нас всё-таки заманили на приключение.

Значит, госпожу Арвен звали Элиза. Она посмотрела на мужа без раздражения.

— Я говорила, что приглашение странное.

— Именно поэтому мы приехали.

Я уже начинала понимать их семейную динамику. Господин Арвен любил новое. Его жена предпочитала знать, куда едет. Дочь пока молчала.

— Если вы захотите вернуться, — сказала я, — экипаж можно даже не разгружать.

Госпожа Арвен посмотрела на меня внимательнее.

— Вы предлагаете нам уехать?

— Предлагаю выбор до того, как вы почувствуете обязанность остаться из вежливости.

— А если останемся?

— Тогда станете первыми официальными гостями Семи Источников за двенадцать лет.

Муж госпожи Арвен оживился.

— Вот это уже интересно.

Она ещё раз оглядела фасад.

— Я помню это место другим.

— Знаю.

— Откуда?

— Мне сказали, что вы бывали здесь раньше.

— Трижды.

— Тогда я тем более не буду пытаться убедить вас, что курорт восстановлен.

Её лицо почти не изменилось, но взгляд стал менее холодным.

— А что вы собираетесь утверждать?

— Что мы начали заново. Открыта только безопасная восточная часть. Западная закрыта. Большая купальня не работает. Сейчас доступны северная купальня, гостевой дом и несколько комнат в главном корпусе.

— Несколько?

— Восемь.

Господин Арвен снова рассмеялся.

— Элиза, когда мы приезжали сюда раньше, у них было больше ста.

— Я помню.

Я улыбнулась.

— Именно поэтому шанс получить соседей, которые шумят за стеной, у вас сейчас минимальный.

Дочь впервые улыбнулась. Тейр стоял на террасе возле входа. Он отвернулся, но я успела заметить выражение его лица. Ему было весело. Прекрасно. Пусть.

— Мы можем сначала посмотреть дом? — спросила госпожа Арвен.

— Конечно.

Я сама повела их по дорожке. Не рассказывала, что справа за деревьями стоит закрытый корпус. Не пыталась отвлекать разговорами от трещин на дальнем фасаде. Вместо этого показала то, что у нас действительно было хорошего. Старые сосны. Вид на долину. Пар над террасами. Дом с открытыми окнами и чистой гостиной. Когда госпожа Арвен увидела посуду на столе, она остановилась.

— Вы нашли старый сервиз.

— Брина сохранила.

— Я помню этот знак.

Она коснулась края тарелки.

— Здесь всё было с ним. Полотенца, письма, меню, экипажи.

Меню. Ещё одна вещь в будущий список.

— Значит, кое-что мы всё-таки вернули правильно.

Она посмотрела на меня.

— Вы специально не использовали герб Вальтов?

Вопрос прозвучал без нажима.

— Семь Источников больше им не принадлежат.

— Я слышала.

Вот и столица. Разумеется, слышала.

— Тогда зачем оставлять их имя на каждом столе?

Господин Арвен одобрительно хмыкнул. Госпожа Арвен прошла к окну.

— Я ожидала увидеть катастрофу.

— Разочарованы?

— Пока не решила.

— Дайте нам хотя бы до ужина.

Это вызвало первую настоящую улыбку. Они остались. Багаж начали разгружать. После этого времени на тревогу почти не осталось. Первый обед оказался самым полезным испытанием за все три дня. На кухне обнаружилось, что одна старая дверь плохо закрывается именно тогда, когда нужно сохранить тепло. Один из работников перепутал комнаты для багажа. В домике перестала нормально работать одна оконная защёлка. На террасе ветер дважды пытался унести лёгкую салфетку.

Ни одна проблема не была серьёзной. И именно это оказалось важнее всего. Гостиница редко проваливалась из-за одной грандиозной катастрофы. Чаще её убивали десять мелочей, каждая из которых заставляла гостя думать: здесь обо мне не подумали. Я ходила между кухней, домиком и салоном, исправляя не всё лично, а лишь то, что требовало решения. Ниса быстро поняла систему. Брина понимала её почти без объяснений. К вечеру персонал уже не ждал моего распоряжения по каждой мелочи.

Именно этого я хотела. Господин Арвен после обеда отправился осматривать дорожки. Дочь попросила разрешения посидеть на восточной террасе. Госпожа Арвен сама нашла меня возле обеденного салона.

— Вы очень быстро всё это сделали.

— Не всё.

— Я вижу.

Она сказала это без издёвки. Из окна действительно было заметно закрытое левое крыло.

— Когда восстановите остальное?

— Не знаю.

— Странный ответ для хозяйки.

— Честный.

— Большинство людей назвали бы срок.

— Большинство потом объясняли бы, почему его нарушили.

Она слегка улыбнулась.

— Вы и раньше так разговаривали?

Опасный вопрос.

— Раньше у меня было меньше причин говорить прямо.

— После развода?

Я выдержала взгляд.

— После того, как сама стала отвечать за последствия.

Госпожа Арвен приняла этот ответ.

— Я знала вас прежде.

Теперь опасность стала ближе.

— Мы встречались?

— Несколько раз. Вы почти всегда были рядом с Орианом.

Чужая память отозвалась слабой тяжестью.

— Значит, знали мало.

— Похоже на то.

Она посмотрела в окно.

— Не беспокойтесь. Я не приехала обсуждать ваш брак.

— Тогда вы уже мой любимый первый гость.

Госпожа Арвен рассмеялась. Из другого конца зала донёсся приглушённый звук. Тейр стоял у двери. На этот раз он даже не пытался скрывать улыбку.

— Вы давно там? — спросила я.

— Достаточно.

— Подслушиваете гостей?

— Проверяю, не открыли ли вы случайно ещё одно помещение без разрешения.

— И?

— Пока нет.

Госпожа Арвен перевела взгляд с него на меня. В её лице появилось то выражение, которое я слишком хорошо знала по гостиничным залам: человек только что заметил интересную деталь и пока не собирается говорить, какую именно.

— Господин Норден, — сказала она. — Не ожидала увидеть вас здесь.

— Работа.

— Разумеется.

Она произнесла это с такой нейтральностью, что мне сразу стало ясно: в столице Тейра знали. После её ухода я повернулась к нему.

— Вы тоже входите в категорию людей, о которых мне все забывают рассказать половину важного?

— Что именно забыли?

— Судя по реакции госпожи Арвен, вы не просто окружной чиновник.

— Я никогда не говорил, что просто окружной чиновник.

— Вот эта ваша привычка формулировать правду так, чтобы оставить за ней ещё одну комнату, начинает раздражать.

— Странная претензия от женщины, которая скрывает от меня половину собственной биографии.

Я замолчала. Он попал точно.

— Справедливо, — признала я.

Тейр немного удивился.

— И всё?

— Я умею признавать хороший удар, даже если он мне не нравится.

— Тогда запомню и эту дату.

К вечеру я начала надеяться, что день закончится без происшествий. Это было самонадеянно. После ужина господин Арвен предложил пройти к северной купальне. Тейр находился рядом и разрешил, предупредив, что Первый источник остаётся закрыт. Мы спустились вчетвером: Арвены, я и Тейр. Брина пошла следом, объяснив, что первый вечер без неё курорт пережить ещё не заслужил. Северная купальня выглядела особенно хорошо в свете ламп. Тёплый пар поднимался над водой, старый камень после чистки приобрёл мягкий золотистый оттенок, через окна темнели горы.

Госпожа Арвен остановилась у входа.

— Вот это я помню.

В её голосе появилась настоящая эмоция.

— Здесь почти ничего не меняли, — сказала Брина. — Только привели в порядок.

— И правильно.

Дочь Арвен подошла ближе к воде. Она весь вечер была заметно тише родителей.

— Можно?

Тейр кивнул.

— Эта купальня открыта.

Она коснулась поверхности пальцами. Вода никак не изменилась. Я расслабилась. Зря. Через несколько минут господин Арвен рассказывал о том, как однажды в молодости проиграл здесь спор какому-то приятелю. Госпожа Арвен поправляла детали. Их дочь стояла у каменного борта и смотрела в воду. Потом на поверхности появился знак. Совсем небольшой. Тёмная линия. Она протянулась по воде, замкнулась в круг и разорвалась в одном месте. Я первой заметила.

— Тейр.

Он уже шёл к бассейну.

— Никому не двигаться.

Госпожа Арвен мгновенно перестала улыбаться.

— Что случилось?

Тейр присел возле края. Знак держался на поверхности. Брина побледнела.

— Я это видела.

— Когда? — спросила я.

Она не ответила. Дочь Арвен резко отступила. Знак исчез.

— Это из-за меня? — спросила она.

В её голосе было столько испуга, что мать сразу подошла.

— Конечно нет.

Но Брина смотрела на девушку.

— Это знак нарушенного обещания.

Тишина в купальне изменилась. Господин Арвен нахмурился.

— Что за чепуха?

— Старая легенда, — быстро сказал Тейр. — Не доказательство чего-либо.

— Но знак появился, когда к воде подошла моя дочь.

— Магические реакции Семи Источников сейчас исследуются. Делать выводы невозможно.

Госпожа Арвен взяла дочь за руку.

— Мы уходим.

Девушка не сдвинулась.

— Мама.

— Потом.

— Нет.

Это слово прозвучало негромко, но твёрдо. Господин Арвен посмотрел на неё.

— Что происходит?

Она побледнела.

— Я должна вам сказать.

Мне очень хотелось исчезнуть из этой сцены. Но я была хозяйкой места, которое только что вытащило наружу чужую тайну. И если старые истории были правдой, именно так когда-то и начинались скандалы.

— Мы можем оставить вас одних, — сказала я.

— Нет, — ответила девушка.

Мать смотрела на неё теперь уже не на источник.

— Что ты собираешься сказать?

Дочь опустила глаза.

— Я не хочу выходить за Корвина.

Я не знала, кто такой Корвин. По лицу родителей стало понятно, что знать мне и не требуется. Господин Арвен покраснел.

— Что?

— Я не хочу этого брака.

— Ты сама согласилась.

— Потому что обещала.

— Именно. Обещала.

На воде снова проступил разорванный круг. Теперь его увидели все. Госпожа Арвен закрыла глаза.

— Только не здесь.

— А где? — спросила дочь. — Дома я каждый раз пытаюсь сказать, а вы начинаете обсуждать дату свадьбы.

— Мы обсуждаем потому, что всё решено!

— Вами.

— И тобой.

— Я сказала «да», потому что вы были счастливы.

Господин Арвен ударил ладонью по каменному борту.

— Хватит.

Голос разнёсся по помещению. Вода дрогнула. Я вспомнила рассказы Нисы. Ссорились родственники. Рушились помолвки. Люди уезжали ночью. Вот оно. Не абстрактное проклятие. Место просто вытаскивало наружу то, что семьи годами умели прятать за хорошими манерами. Если сейчас позволить разговору продолжиться здесь, утром Арвены действительно уедут. И история о том, как проклятый курорт разрушил очередную помолвку, вернётся в столицу раньше них. Я подошла ближе.

— Господин Арвен.

Он повернулся ко мне.

— Простите, это семейное дело.

— Именно поэтому предлагаю продолжить его в доме.

— Источник заставил её...

— Источник не заставлял вашу дочь говорить.

Все посмотрели на меня. Я продолжила прежде, чем успела решить, насколько разумно вмешиваюсь.

— Он показал знак. Значение этого знака мы знаем только из старой легенды. Ваша дочь сама решила объяснить, что её тревожит.

— Вы защищаете её?

— Я защищаю свой курорт от обвинения в том, что он принимает решения за людей.

Дочь неожиданно сказала:

— Она права.

Госпожа Арвен посмотрела на неё. Девушка выпрямилась.

— Я собиралась отказаться ещё до поездки.

Вот теперь это меняло всё.

— Тогда тем более, — сказала я, — источник ничего не создал. Он оказался плохим местом для тайны.

Брина кашлянула.

— Очень плохим.

Тейр бросил на неё взгляд.

— Не помогаете.

— Я и не пыталась.

Господин Арвен провёл ладонью по лицу. Злость в нём оставалась, но первый всплеск прошёл.

— В дом, — сказал он дочери. — Сейчас.

Она кивнула. Госпожа Арвен направилась следом. У двери остановилась и посмотрела на меня.

— Вы знали, что это может произойти?

— Нет.

Это была чистая правда.

— А Брина?

Старая женщина ответила сама:

— Я знала легенду. Если бы знала, кого именно она касается, закрыла бы источник ещё утром.

Госпожа Арвен задержала на ней взгляд. Потом ушла. Мы остались втроём. Я опустилась на скамью.

— Вот вам и первый день.

Тейр стоял у бассейна и смотрел на уже спокойную воду.

— Могло быть хуже.

Я подняла голову.

— Каким образом?

— Здание не рухнуло.

— Невероятно обнадёживает.

Брина присела рядом.

— Раньше из-за таких вещей гости и боялись сюда ездить.

— Теперь понимаю.

— Не совсем.

— Что ещё?

Она указала на воду.

— Источники не всегда показывали знак. Иногда человек просто начинал говорить.

— То есть всё ещё лучше, чем могло быть.

— Я же сказала.

Мы с Тейром одновременно посмотрели на неё. Брина поднялась.

— Пойду проверю, не собирают ли Арвены багаж.

— Очень смешно.

— Я не шутила.

Она ушла. Я осталась рядом с Тейром.

— Вы закрываете курорт?

Он повернулся.

— Почему?

— Магическая реакция, конфликт гостей, неизвестное свойство.

— Я запрещал использование Первого источника. Северная купальня считалась стабильной. Реакция не была опасной физически.

— Но?

— Но теперь я включу её в отдельное наблюдение.

— Гости смогут пользоваться?

— До утра — нет.

Я кивнула.

— Разумно.

— Вы опять согласились.

— Не привыкайте.

Тейр сел на противоположную скамью. Несколько секунд мы слушали воду.

— Вы хорошо справились, — сказал он.

— С чем?

— С Арвенами.

— Они могут собирать вещи прямо сейчас.

— Возможно.

— Тогда определение «хорошо» у нас разное.

— Вы не стали отрицать очевидное, не обвинили девушку, не обвинили родителей и не использовали ситуацию, чтобы рекламировать магическую уникальность курорта.

Я повернулась к нему.

— А кто-нибудь сделал бы последнее?

— Вы удивитесь.

— Уже не хочу.

Он улыбнулся.

— Вы дали им возможность решить проблему самим.

— Это их семья.

— Большинство людей любят вмешиваться именно поэтому.

Я посмотрела на воду.

— Я слишком недавно вышла из комнаты, где другие люди прекрасно знали, как мне следует жить. Не хочу быстро превращаться в одного из них.

Тейр замолчал. Когда я посмотрела на него, выражение лица было серьёзным.

— Это из-за развода?

— Отчасти.

— И всё-таки вы не ненавидите Ориана.

Вопрос удивил.

— С чего вы взяли?

— Вы говорите о нём без ненависти.

Я подумала.

— Это тело помнит его слишком хорошо, чтобы всё было просто.

Фраза вырвалась раньше, чем я успела остановиться. Тейр нахмурился.

— Тело?

Опасность вернулась мгновенно.

— Привычка, — сказала я. — Восемь лет брака остаются не только в голове. Человек привыкает к голосу, шагам, присутствию.

Он некоторое время смотрел на меня.

— Понимаю.

Я не была уверена, что понимает. Но больше он не спрашивал.

— А вы? — сказала я.

— Что я?

— Серебряная вода отреагировала и на вас.

— Мы снова об этом?

— Я предупреждала, что для меня вопрос только начался.

— У вас семья гостей едва не распалась час назад.

— Поэтому мне особенно интересно понимать правила места, которым я владею.

Тейр поднялся.

— Не сегодня.

— Значит, есть что рассказывать.

— Спокойной ночи, госпожа Тирс.

— Это почти признание.

— Это пожелание спокойной ночи.

Он ушёл. Я смотрела ему вслед и думала, что человек, который так хорошо умел задавать неприятные вопросы другим, удивительно не любил отвечать на собственные. До полуночи Арвены не уехали. Уже достижение. Утром я проснулась раньше Нисы. Первым делом подошла к окну. Два экипажа стояли во дворе. Не запряжённые. Багаж не выносили. Я позволила себе облегчённо выдохнуть. Внизу Брина уже распоряжалась завтраком.

— Живы? — спросила она.

— Пока да.

— Арвены тоже.

— Вижу.

— Госпожа Арвен попросила поговорить с вами после завтрака.

— Это звучит опаснее источника.

— Возможно.

Я встретила её на террасе возле гостевого дома. Она сидела одна. Ночью, судя по лицу, спала мало.

— Госпожа Тирс.

— Доброе утро.

— Садитесь.

Я села напротив. Она некоторое время смотрела на долину.

— Мы должны были уехать.

— Я бы поняла.

— Муж хотел.

— Тоже понимаю.

— Дочь отказалась.

Я ничего не сказала.

— Она сказала, что если мы уедем только потому, что здесь наконец произнесла то, что боялась произнести дома, то всю жизнь будет считать, что мы убежали от разговора.

— Похоже, у вас умная дочь.

Госпожа Арвен усмехнулась.

— Вчера мне это качество нравилось меньше.

— Обычно так и бывает.

Она повернулась ко мне.

— Вы действительно не знали о свойствах источника?

— Знала только легенды, которые услышала уже после приезда. Точной реакции на вашу дочь никто не ожидал.

— А свою странную воду?

Значит, Тейр или Брина рассказали? По её взгляду поняла: скорее всего, Брина. Хотя могла и сама заметить разговоры.

— Первый источник реагировал на меня иначе. Мы пока не понимаем почему.

— Курорт действительно проклят?

Вот вопрос, от ответа на который могла зависеть первая настоящая репутация места.

— Не знаю.

Она удивилась.

— Опять честный ответ.

— Могу придумать красивый.

— Не надо.

Я посмотрела на пар над нижними террасами.

— Но вчера я поняла одну вещь. Если место и делает что-то, оно не создаёт проблему из пустоты. Ваша дочь не решила отказаться от брака здесь. Она приехала уже с этим решением.

Госпожа Арвен поджала губы.

— Вы понимаете, какой скандал будет в столице?

— Представляю.

— Семья Корвина очень влиятельна.

— Тогда разговор всё равно когда-нибудь состоялся бы.

Она посмотрела на меня почти сердито.

— Вы удивительно спокойны для человека, который вчера едва не стал причиной расторгнутой помолвки.

— Именно потому, что не хочу считать себя её причиной.

Пауза затянулась. Потом госпожа Арвен неожиданно рассмеялась. Устало.

— Вы совершенно не такая, какой я вас помнила.

Снова. Но на этот раз фраза не испугала.

— Мне уже говорили.

— Раньше вы старались всем понравиться.

Чужая память отозвалась. Приёмы. Улыбки. Ожидание Ориана. Страх сказать не то.

— Возможно, у меня было много свободного времени.

Она рассмеялась снова.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Мы останемся.

Я не сразу поняла.

— Сегодня?

— На неделю.

Теперь уже я смотрела на неё.

— Вы уверены?

— Нет.

— Очень разумное начало.

— Мужу здесь нравится. Дочь впервые за несколько месяцев выглядит так, будто перестала задыхаться от собственного решения. А я хочу увидеть, что вы сделаете с этим местом.

— Через неделю чудес не обещаю.

— Я и не прошу.

Она поднялась.

— Только одно условие.

— Какое?

— Если ещё один источник решит сообщить что-нибудь о моей семье, сначала предупредите.

— Обязательно, как только они начнут подавать письменные заявки.

Госпожа Арвен посмотрела на меня. Потом рассмеялась так громко, что из дома выглянул её муж. Через час я держала в руках первую запись о продлении проживания. Не приглашение неизвестного. Не чужую печать. Не старый документ. Решение настоящего гостя остаться ещё на семь дней. Я смотрела на запись, и удовольствие оказалось несоразмерно маленькой сумме, которая стояла рядом. Деньги были не главными. Главное заключалось в другом. Арвены могли уехать.

У них была причина. И всё равно остались.

— Почему вы улыбаетесь бумаге? — спросил Тейр.

Он стоял в дверях конторы.

— Потому что эта бумага мне нравится больше вашего разрешения.

— Неблагодарно.

— Ваше разрешение позволило открыть двери. Эта говорит, что человеку захотелось остаться.

Он подошёл. Прочитал запись.

— Неделя?

— Неделя.

— После вчерашнего?

— Именно после вчерашнего.

— Неожиданно.

— Вы хотите сказать, что я хорошо справилась?

— Я уже говорил.

— Один раз не считается.

Тейр покачал головой.

— Вы опасно быстро привыкаете к похвале.

Я положила книгу на стол.

— А вы опасно редко её выдаёте.

— Тогда сохраню ценность.

За окном послышался шум. Сначала я подумала, что приехал работник из посёлка. Потом услышала лошадей. Несколько. Брина появилась в коридоре быстрее, чем позволяла её обычная походка.

— Госпожа.

По её лицу я поняла: это не ответ от посыльного.

— Что?

Она посмотрела на меня, потом на Тейра.

— Лучше сами.

Мы вышли на крыльцо. Во дворе уже стояла карета Арвенов. Возле конюшни работники переносили корзины. На восточной террасе сидела дочь наших гостей. А у ворот остановился ещё один экипаж. Этот я узнала раньше, чем успела спросить. Вернее, узнало тело. Сердце отозвалось неприятным толчком, в памяти вспыхнула знакомая дверца, герб на тёмном боку кареты, рука мужчины, которую прежняя Лавена когда-то принимала, выходя на столичные ступени. Дверь открылась.

Ориан вышел один. Он поднял глаза на фасад. На открытые окна восточного крыла. На людей во дворе. На накрытый стол возле гостевого дома. На Арвенов. Потом увидел меня. Его лицо изменилось. Он явно рассчитывал встретить другое. Развалины. Пустоту. Возможно, женщину, которая уже поняла свою ошибку и готова согласиться на его предложение выкупить Семь Источников обратно. Вместо этого перед ним стоял работающий двор. Пусть маленький. Пусть пока наполовину окружённый закрытыми корпусами.

Но живой. Ориан медленно пошёл к крыльцу. Тейр остался рядом со мной. Я заметила, как взгляд бывшего мужа остановился сначала на нём, а затем снова вернулся ко мне.

— Лавена.

— Ориан.

Он посмотрел через моё плечо на открытые двери. Из гостевого дома как раз вышел господин Арвен и приветственно поднял руку, явно узнав его. Ориан не ответил сразу.

— Это Арвены?

— Да.

— Что они здесь делают?

— Завтракают, насколько мне известно.

Он нахмурился.

— Я спрашиваю, почему здесь гости.

Я посмотрела на двор, над которым поднимался лёгкий утренний пар, на открытые окна, на людей, которые три дня назад ещё сомневались, имеет ли смысл возвращаться сюда работать. Потом снова на мужчину, который был совершенно уверен, что подарил мне худший объект из всего списка. Ориан сделал ещё шаг. В его голосе впервые прозвучало настоящее недоумение:

— Лавена, что ты здесь устроила?