Глава 3. Первый гость

Глава 3. Первый гость

— Тогда начнём сейчас.

Тейр, уже сделавший несколько шагов к служебному двору, остановился и посмотрел на меня через плечо. Судя по его лицу, именно этого ответа он ожидал меньше всего. Брина рядом тоже повернула голову, но промолчала: за последние сутки она, кажется, решила не тратить силы на попытки понять, какие мои решения являются разумными, а какие только кажутся такими с моей точки зрения.

— Проверка назначена на утро, — сказал Тейр.

— Я помню. Именно поэтому хочу знать условия сейчас, а не тогда, когда вы будете стоять с бумагой напротив треснувшей стены и объяснять мне, что исправлять уже поздно.

— Перечень у вас в руках.

Я развернула документ, который он только что передал.

— Перечень занимает восемь страниц. Часть терминов мне знакома лишь приблизительно, а некоторые требования явно относятся к помещениям, которые я вообще не собираюсь открывать. Мне нужен не общий свод правил, а конкретный список того, что вы будете проверять завтра.

Тейр окинул взглядом главное здание.

— Вы всегда разговариваете с проверяющими в таком тоне?

— Только с теми, кто сообщает о возможном пожизненном запрете на работу после захода солнца.

— Я сообщил вам об этом сразу после приезда.

— За что безмерно благодарна.

У него снова едва заметно дрогнули губы. Второй раз за вечер. Если бы не обстоятельства, я могла бы решить, что у имперского хранителя дорог существует чувство юмора. Сейчас меня куда больше интересовало другое.

— Итак?

Он ненадолго задумался, затем протянул руку.

— Дайте перечень.

Я передала листы. Тейр развернул их на каменном парапете возле входа и прижал угол ладонью, чтобы ветер не перелистывал страницы.

— Что именно вы собираетесь заявить для первой эксплуатации?

— Восточное крыло, но не всё. Девять комнат, если к утру состояние не изменится. Обеденный салон, кухня, северная купальня, дорога от ворот до главного корпуса и проход между корпусом и купальней.

— Девять?

— Изначально было восемь. Одну исключили, две другие после осмотра оказались пригодны. Итого девять.

— Остальная территория?

— Закрыта для гостей.

— Физически?

Я перевела взгляд на Брину.

— Пока нет.

— Тогда к утру должна быть закрыта.

— Что считается достаточным?

— Двери с запорами в левое крыло. Ограждение на спуске к западным купальням. Понятные указатели, чтобы гость не мог случайно попасть в опасную часть территории.

— Хорошо.

Я повернулась к Брине.

— Верёвки у нас есть?

— Верёвки есть. Ещё есть старые переносные стойки из большого зала.

— Используем их.

Тейр продолжил:

— В гостевых комнатах проверю окна, полы, камины, доступ воды, двери и возможность безопасного выхода.

— Если один камин неисправен?

— Комната исключается из заявки.

— Если трещина в стене декоративная, а не несущая?

— Отмечается, но сама по себе не является основанием для закрытия.

— Если одна из девяти комнат не проходит?

— Исключаете её.

Я подняла голову.

— То есть критическое нарушение в одной комнате не обязательно закрывает весь курорт?

— Если нарушение относится только к этой комнате и её можно полностью исключить из эксплуатации.

Вот теперь разговор становился полезным.

— Почему вы не сказали это у ворот?

— Вы не спрашивали.

— Я начинаю подозревать, что это ваша любимая фраза.

— Возможно.

Брина кашлянула, скрывая улыбку. Я проигнорировала обоих.

— Кухня.

— Дымоходы, тяга, печи, водоснабжение, состояние пола, хранение припасов. Никаких повреждённых перекрытий над рабочей зоной.

— Всё поправимо.

— Посмотрим утром.

— Купальня?

Тейр перевернул страницу.

— Состояние камня, слив, приток, температура воды, целостность канала и отсутствие самовольного изменения магического контура.

Последняя часть мне не понравилась.

— Что именно считается самовольным изменением?

— Любое вмешательство в каменные линии, заслонки старого типа, распределительные знаки или основной источник без разрешения хранителя.

Мы с Бриной переглянулись.

— Сегодня утром я касалась борта Первого источника.

Тейр медленно поднял глаза.

— Зачем?

— Хотела посмотреть на знаки.

— Руками?

— Обычно я смотрю глазами, но тогда решила расширить методы исследования.

Он не оценил.

— Что произошло?

Брина ответила раньше меня:

— Знак загорелся.

Тейр не двинулся, однако его внимание мгновенно стало другим.

— Какой знак?

— Старый, — сказала Брина. — Семь лучей вокруг круга.

— Цвет?

— Золотой.

Тейр посмотрел на меня.

— Долго?

— Несколько секунд после того, как я убрала руку.

— Вода менялась?

— Пар усиливался, когда я подходила.

Он сложил перечень.

— Покажите.

— Сейчас?

— Вы сами предложили начать сейчас.

Пришлось признать, что спорить с этим трудно. Мы втроём спустились к Первому источнику. Небо над горами уже темнело, на нижних террасах быстро становилось прохладнее, а пар над водой казался гуще, чем днём. Брина взяла лампу. Свет выхватывал из темноты старый камень, край бассейна и дорожку, заросшую травой. Тейр остановился ещё до ограды.

— Подойдите.

— Я?

— Источник реагировал на вас.

Я подошла. Ничего. Ещё шаг. Пар не изменился.

— Утром начиналось примерно здесь, — сказала я.

— О чём вы тогда думали?

Вопрос застал меня врасплох.

— Какая разница?

— Иногда большая.

— Я осматривала владение. Наверное, думала, сколько всего придётся восстанавливать.

— Наверное?

— Господин Норден, за последние два дня у меня было несколько десятков причин думать одновременно о нескольких десятках вещей.

— Вы называете меня господином Норденом только когда раздражены?

— Нет. Иногда ещё когда пытаюсь быть вежливой.

Брина отвернулась, и по тому, как дёрнулись её плечи, я поняла, что она снова развлекается за мой счёт. Тейр подошёл к камню с другой стороны.

— Коснитесь.

— Вы несколько минут назад объясняли, что вмешиваться в магический контур запрещено.

— Касание не является вмешательством, пока вы не пытаетесь изменить знаки.

— Хорошо, что выяснили это до моей казни.

— За такое не казнят.

— Очень успокаивает.

Я положила ладонь на каменный борт. Сначала ничего не произошло. Потом под ладонью появилось знакомое едва ощутимое тепло, и одна линия засветилась золотом. За ней вторая, третья, пока весь знак не проступил на камне. Тейр резко наклонился. Его прежнее внешнее спокойствие исчезло ненадолго, но достаточно, чтобы я заметила.

— Что? — спросила я.

— Уберите руку.

Я убрала. Свет остался. Тейр присел перед оградой, почти касаясь пальцами камня, однако остановился в нескольких миллиметрах.

— Вы его не трогаете?

— В отличие от вас, я знаю, чего именно здесь нельзя касаться.

— Это было почти обидно.

— Я старался.

Брина поставила лампу ближе. Знак постепенно погас.

— Когда вы видели такое последний раз? — спросил Тейр у неё.

— Я уже сказала госпоже Тирс. Больше двадцати лет назад.

— При ком?

Брина помедлила.

— При Эстаре.

Имя я слышала впервые. Тейр, судя по реакции, нет. Он выпрямился.

— Вы уверены?

— Мне было сорок два, а не четыре. Ещё способна отличить собственные воспоминания от чужих сказок.

— Она была последней хозяйкой?

— Настоящей хозяйкой, — поправила Брина. — После неё владельцы были только по бумагам.

Я посмотрела на женщину.

— Вы утром не назвали имя.

— Утром я ещё не решила, насколько вы задержитесь.

— А сейчас?

— Сейчас вы уже распоряжаетесь кухней, запираете половину здания и спорите с имперским инспектором в темноте. Похоже, задержитесь хотя бы до завтрака.

Тейр посмотрел на неё.

— Брина.

— Что?

— Эстара умерла до закрытия курорта.

— Я знаю.

— Насколько раньше?

— Года за четыре.

— И после неё знак больше не загорался?

— Нет.

— Ни у кого?

— Ни у кого.

Он снова перевёл взгляд на меня. Мне не понравилось, насколько тщательно он меня изучал.

— Если собираетесь спросить, кем была моя бабушка, ответ вас разочарует. Я сама не знаю, почему он сработал.

— Я не собирался спрашивать о вашей бабушке.

— Тогда о чём?

— О том, кто вы.

Несколько секунд я смотрела на него. Ответить правду было невозможно. Глупость заключалась в том, что я сама не знала правды целиком.

—Лавена Тирс. Документы вы видели.

— Документы подтверждают право собственности.

— Вам нужно ещё свидетельство существования?

— Мне нужно понять, почему магический объект, который двенадцать лет не реагировал на владельцев, отреагировал на женщину, получившую его вчера.

— Если узнаете, сообщите. Меня этот вопрос интересует не меньше вашего.

Он смотрел ещё секунду, потом отступил.

— До утра источник не трогать.

— С удовольствием. У меня достаточно обычных стен, требующих внимания.

Когда мы вернулись к главному корпусу, Тейр направился к служебной комнате, но я снова его остановила.

— Мы не закончили со списком.

Он оглянулся.

— Сейчас?

— До проверки девять часов.

— Вы собираетесь работать всю ночь?

— Нет. Я собираюсь не тратить ночь впустую.

Брина подняла лампу.

— Госпожа, люди устали.

— Поэтому сначала решим, что действительно опасно, а остальное оставим до утра.

Тейр некоторое время молчал, затем неожиданно вернулся к парапету и снова разложил бумаги.

— Хорошо. Десять минут.

В итоге разговор занял почти сорок. Почти каждый страшно звучащий пункт после уточнения превращался в конкретную задачу. Опасный проход — закрыть. Комнату с повреждённым полом — исключить. Неисправный камин — не использовать до ремонта. Дверь на разрушенный участок — запереть. На террасе с осыпавшимся краем — поставить ограждение. Главный путь от входа к восточному крылу — очистить и осветить. Северную купальню — проверить отдельно. Кухонную вытяжку — привести в порядок до осмотра. Я записывала.

Брина добавляла, что у нас есть и чего нет. Тейр несколько раз пытался напомнить, что он не консультант по подготовке к проверке.

— Вы не консультируете, — согласилась я. — Вы отвечаете на вопросы о правилах.

— Разница тонкая.

— Но юридически приятная.

Он посмотрел на меня так, будто ещё не решил, раздражаю я его или забавляю. Когда список был готов, я нашла двоих работников, которые ещё не успели уйти домой. Вместе с Бриной мы распределили срочные задачи. Никого не заставляла работать до утра. Опасные проходы можно было перекрыть за час. Вытяжку начали чистить сейчас, потому что для этого требовались двое. Остальное оставили на рассвет. Ниса принесла лампы.

Я сама прошлась по всему маршруту будущей проверки и отметила места, где в темноте можно было оступиться. Тейр появился рядом совершенно бесшумно.

— Вы всегда проверяете всё лично?

— Если могу.

— Зачем тогда работники?

— Чтобы делать работу. А мне нужно знать, что именно они делают.

— Вы не похожи на хозяйку дома Вальтов.

У меня внутри всё напряглось, хотя внешне я продолжала осматривать ступеньку.

— Я больше не хозяйка дома Вальтов.

— Я заметил.

— Тогда сравнение бессмысленно.

— Не совсем. Я видел вас раньше.

Вот это было плохо. Я медленно повернулась.

— Где?

— На нескольких столичных приёмах.

Чужая память ничего не дала.

— Мы разговаривали?

— Нет.

— Значит, вы знали меня исключительно по тому, как я держала бокал в дальнем углу зала.

— И по тому, как вы смотрели на мужа.

Я почувствовала раздражение, хотя прекрасно понимала: он не мог знать, насколько опасной для меня является эта тема.

— А теперь я смотрю на разрушенную лестницу. Люди меняются.

— За два дня?

— Иногда достаточно и получаса.

Он кивнул, словно принял ответ. Однако взгляд остался внимательным.

— Эта ступень пройдёт проверку, — сказал он.

— Вы сейчас консультируете?

— Нет. Спасаю вас от бессмысленной траты времени.

Он ушёл, прежде чем я придумала достойный ответ. Спала я мало, но всё-таки спала. Утром меня разбудил не шум воды, как накануне, а голоса во дворе. Через окно я увидела людей из ближайшего посёлка. Их оказалось больше, чем рассчитывала Брина: человек десять. Кто-то пришёл заработать, кто-то из любопытства, а некоторые, судя по тому, как разглядывали фасад, просто хотели увидеть новую хозяйку проклятого курорта. К тому времени, когда Тейр вышел из служебного крыла, я уже была внизу.

На нём больше не было дорожного плаща. Тёмная куртка сидела просто, без богатой отделки, а на поясе висел кожаный футляр с имперским знаком.

— Вы готовы? — спросил он.

— Нет.

Он остановился.

— Неожиданный ответ.

— Если бы я была готова, мне не требовались бы три десятка людей и месяц работы. Но вы всё равно собираетесь проверять сегодня.

— Собираюсь.

— Тогда начинайте.

Первым делом он проверил границы заявленной зоны. В левое крыло дверь закрыли на старый тяжёлый засов. У входа повесили понятную табличку. Тейр дёрнул дверь, убедился, что она не открывается, и поставил отметку в своём листе. Западную террасу мы перегородили стойками и верёвкой.

— Этого недостаточно, — сказал он.

— Почему?

— Здесь можно пролезть.

— Гость, который специально полезет под ограждением в закрытую часть курорта, заслуживает отдельной награды за настойчивость.

— А отвечать будете вы.

— Значит, добавим вторую линию.

— И закрепите стойки.

Я записала. В восточном крыле он проверял комнаты одну за другой. В первой обнаружил плохо закрывающееся окно.

— Исправимо, — сказала я.

— До открытия.

— Понятно.

Во второй всё оказалось нормально. В третьей он поднял край половицы.

— Меняем.

— Эту комнату исключаем.

— Почему?

— Потому что сегодня у меня нет времени разбирать пол.

Он посмотрел на меня.

— Верно.

Я чуть не спросила, ожидал ли он, что я буду спорить за каждую комнату из принципа, но удержалась. К четвёртой стало ясно: Тейр не пытается закрыть курорт любой ценой. Он действительно искал нарушения. Но там, где проблема не была критической, называл её именно проблемой, а не поводом поставить крест на всём объекте. Это одновременно успокаивало и настораживало. Если он всё-таки объявит окончательный запрет, обвинять его в предвзятости будет гораздо труднее.

На кухне он задержался дольше. Вытяжку прочистили, но одна из крепёжных балок над старым шкафом оказалась повреждена.

— Это не перекрытие, — сказала Брина.

— Но если она упадёт на человека, разница будет невелика.

Я посмотрела на балку.

— Сколько времени нужно заменить?

Один из работников пожал плечами.

— Если снять сейчас, новую можно поставить к обеду.

— Снимаем.

Мужчины принесли лестницу. Один поднялся, второй начал поддерживать балку снизу. Дерево оказалось тяжелее, чем выглядело, и когда первый крепёж вышел из паза, балка неожиданно пошла вниз. Я успела отступить. Второй рабочий едва удержал край. Тейр оказался рядом раньше остальных. Он подхватил балку плечом и удержал её так легко, что я только теперь вспомнила: передо мной не просто чиновник. Дракон.

— Верёвку, — спокойно сказал он.

Рабочий бросился за ней. Я смотрела на Тейра.

— Проверяющие обычно помогают устранять нарушения?

— Обычно хозяева не стоят под балками.

— Я стояла в стороне.

— Недостаточно далеко.

— Если вы сейчас собираетесь добавить в перечень требование держать хозяйку в десяти шагах от любого строительного материала, предупредите заранее.

Он повернул голову.

— Вы всегда шутите, когда понимаете, что могли получить балкой по голове?

— Я сейчас пытаюсь решить, шучу ли вообще.

Брина появилась в дверях.

— Нашли друг друга, — заметила она. — Один считает, что всё опасно, вторая считает, что всё можно починить.

— Я не считаю, что всё можно починить, — возразила я.

— Вчера вы так смотрели на левое крыло, будто уже мысленно выбирали занавески.

— Неправда.

Тейр усмехнулся.

— Я это видел.

— Вы занимались наблюдением за мной вместо проверки фасада?

— Профессиональная привычка.

Рабочий вернулся с верёвкой, и разговор закончился. Когда балку сняли, Тейр отряхнул руки. На его ладони осталась длинная древесная заноза. Он вытащил её, почти не глядя, и отправился дальше. Это почему-то запомнилось. Не сила сама по себе. А отсутствие желания сделать из неё представление. В северной купальне проверка пошла хуже. Тейр долго осматривал камни, затем заставил открыть канал. Вода медленно заполнила бассейн. Температуру он определял каким-то небольшим металлическим прибором с отмеченными делениями, который достал из футляра.

— Нормально? — спросила я.

— Очень воодушевляющее слово.

— Я здесь не для воодушевления.

— Уже поняла.

Он осмотрел слив. Потом подошёл к старой каменной плите возле стены.

— Это было закрыто?

Брина нахмурилась.

— Всегда.

— Кто-нибудь трогал?

— Нет.

Тейр провёл рукой рядом с линиями на камне, не касаясь их.

— Магический контур нестабилен.

Я подошла ближе.

— Насколько это плохо?

— Нужно проверить основной источник.

Вот теперь мне стало ясно, куда мы идём. Брина тоже это поняла.

— Утром знак погас, — сказала она.

— Я проверю не знак.

Мы снова спустились к Первому. Солнце уже поднялось над горами, пар был почти прозрачным. Всё выглядело безобидно. Тейр достал из футляра тонкую металлическую пластину с тремя маленькими камнями по краю и положил её на ограду. Один камень загорелся белым. Второй остался тёмным. Третий засветился слабым голубым.

— И что это значит? — спросила я.

— Поток стабильный. Давление нормальное. Магическая насыщенность выше, чем была двенадцать лет назад.

— Вы проверяли тогда?

Он не ответил сразу.

— Нет.

— Откуда знаете?

— Есть записи.

Я заметила паузу.

— Чьи?

— Архивные.

Не понравилось. Я уже открыла рот, чтобы спросить подробнее, когда Тейр убрал пластину.

— Подойдите к источнику.

— Опять?

— Да.

— Почему я начинаю подозревать, что ваша проверка постепенно превращается в эксперимент надо мной?

— Потому что вы наблюдательны.

— Приятно хоть в чём-то получить положительную оценку.

Я подошла. Теперь пар не изменился.

— Коснитесь камня.

— Мы это уже делали.

— Сейчас прибор включён.

— Тогда объясните, что он покажет.

— Изменение потока.

— И если поток изменится?

— Буду думать дальше.

— Потрясающе точная система.

— Вы можете отказаться.

Я взглянула на него.

— И что запишете?

— Что владелец отказался от проверки магического контура.

Пришлось положить ладонь на камень. Золотые линии появились почти сразу. Один из камней на приборе вспыхнул ярче. Тейр наклонился.

— Не двигайтесь.

— Я и не собиралась.

Пар поднялся плотнее. Золотой знак на ограде становился ярче, чем утром. И в этот момент Тейр произнёс:

— Вы ведь не собираетесь открыть этот курорт через месяц.

Фраза была настолько неожиданной, что я повернула голову.

— Что?

— Вы хотите открыть его раньше.

— А это относится к проверке?

— Просто вопрос.

— Тогда зачем задаёте?

— Потому что вы всю ночь готовили только минимальную зону. Так поступает человек, которому нужен не красивый объект через тридцать дней, а работающий объект как можно скорее.

Я почувствовала раздражение.

— Допустим.

— Через сколько?

— Пока не решила.

— Решили.

— Вы слишком уверены в себе.

— А вы слишком тщательно избегаете ответа.

Вода под моей ладонью изменилась. Сначала я подумала, что дело в свете. Потом Брина охнула. Поверхность природного бассейна стала серебристой. Не мутной. Именно серебряной, словно в воду влили жидкий свет. Цвет расходился от каменной ограды тонкими волнами и постепенно заполнял весь небольшой бассейн. Я убрала руку. Серебро не исчезло. Тейр перестал смотреть на прибор. Теперь он смотрел только на воду.

— Это что? — спросила я.

Брина подошла ближе.

— Давно не видела.

— Вы всё сегодня давно не видели.

— Потому что последние двенадцать лет здесь было скучно.

— Что означает серебряная вода?

Она посмотрела на Тейра.

— Вы знаете легенду.

Он ничего не ответил.

— Брина?

Женщина вздохнула.

— Старики говорили, что Первый источник меняет воду рядом с человеком, который скрывает важный выбор.

Я уставилась на неё.

— Какой ещё выбор?

— Откуда мне знать ваш?

— Я ничего не скрываю.

Серебро стало ярче. Тейр посмотрел на воду, потом на меня.

— Очень убедительно.

— А вы, значит, верите каждой старой легенде?

— Нет.

— Прекрасно.

— Но я верю тому, что вижу.

— Вы стоите рядом со мной.

— И?

Я посмотрела на серебряный бассейн.

— Если легенда верна, выбор может скрывать любой из нас.

Теперь очередь Тейра была молчать. Брина медленно улыбнулась.

— Вот это уже интереснее.

— Вам весело? — спросил он.

— После двенадцати лет тишины у меня инспектор и новая хозяйка спорят над серебряным источником. Я имею право немного порадоваться.

Тейр взял прибор.

— Ещё раз.

— Что ещё раз?

— Подойдите одна.

Я отошла. Серебряный цвет начал слабеть. Тейр остался возле воды. Через несколько секунд поверхность почти вернулась к обычному виду.

— Теперь вы, — сказала я.

— Я уже здесь.

— Ближе.

Его взгляд остановился на мне.

— Вы проводите проверку или я?

— Сейчас пытаюсь выяснить, кто из нас скрывает загадочный выбор.

— Я ничего не скрываю от вас, что относилось бы к безопасности объекта.

— Очень аккуратная формулировка.

— Потому что вопрос был неточным.

— Хорошо. Есть ли у вас решение, связанное с Семью Источниками, о котором вы мне не сообщили?

Вода снова посеребрилась. В этот раз едва заметно. Мы оба увидели. Я скрестила руки.

— Кажется, источник считает мой вопрос достаточно точным.

Тейр посмотрел на воду без всякого удивления. Вот это я заметила особенно хорошо.

— Вы знали, что так будет?

— Нет.

— Но не удивились.

— Я здесь по работе, госпожа Тирс. Способность не демонстрировать каждую мысль на лице считается полезной.

— У меня ощущение, что рядом с этим источником данная способность скоро потеряет ценность.

Он поднял прибор.

— Проверка закончена.

— Нет.

— Для меня — да.

— А для меня только началась.

— Вы хозяйка. Можете продолжать сколько угодно.

— Что вы скрываете?

Он посмотрел прямо на меня.

— А вы?

Вопрос попал точнее, чем мне хотелось. Я скрывала целую жизнь. Другой мир. Другую женщину внутри этого тела. Неуверенность в том, куда исчезла настоящая Лавена. Страх, что однажды чужая память перестанет быть обрывками и я уже не смогу определить, где заканчивается она и начинаюсь я. И ещё одно решение, которое сформировалось вчера вечером, хотя я никому его не озвучивала. Я не собиралась ждать месяц. Если курорт вообще можно запустить, я хотела сделать это как можно скорее.

Не ради Хелвика. Не ради Ориана. Даже не ради условий договора. Мне было необходимо доказать прежде всего себе, что эта новая жизнь не является комнатой, куда меня заперли чужие обстоятельства. Я могла начать в ней что-то собственное. Серебро в воде стало ещё ярче. Пришлось отвернуться.

— Похоже, у источника проблемы с тактом.

— В этом легенды сходятся.

Я посмотрела на Тейра.

— Значит, вы всё-таки знаете легенды.

— Я изучал историю объекта перед приездом.

— За один день?

— Мне не впервые приходится заниматься Семью Источниками.

Вот. Он произнёс это слишком спокойно.

— Раньше вы сказали, что отвечаете за старые магические владения округа.

— Так и есть.

— Но сейчас прозвучало иначе.

Тейр убрал прибор в футляр.

— Вернёмся к проверке.

— Удобно.

— Очень.

Я запомнила. Не стала давить. Некоторые люди начинали говорить быстрее, когда их загоняли в угол. Тейр явно относился к тем, кто в таком случае просто перестаёт отвечать. Мы поднялись к главному зданию. Последним пунктом он осмотрел дорогу и вход. К полудню проверка закончилась. Я ждала результата в бывшей конторе управляющего. Брина сидела возле окна, Ниса стояла у шкафа. Тейр расположился напротив меня за столом и просматривал записи.

— Ну? — не выдержала Брина.

— Два помещения исключаются.

— Какие? — спросила я.

— Комната с повреждённым полом и малая кладовая возле кухни до замены балки. Западная территория остаётся полностью закрытой. В левое крыло вход запрещён.

— Это мы уже решили.

— Северная купальня конструктивно пригодна. Канал работает.

— Значит, критических нарушений нет?

Тейр закрыл журнал.

— Есть вопрос по магическому контуру.

Я почувствовала, как надежда, только успевшая появиться, становится осторожнее.

— Какой?

— Он нестабилен.

— Но вы сказали, что поток нормальный.

— Поток воды. Магическая реакция объекта изменилась.

— Из-за меня?

— Возможно.

— И это критическое нарушение?

— Нет.

Я выдохнула.

— Тогда что?

— Основание для дополнительного наблюдения.

— На сколько?

— Три дня.

Я замерла.

— Вы даёте мне три дня до окончательного решения?

— Формально я приостанавливаю завершение проверки на три дня. За это время объект не может считаться открытым для постоянной эксплуатации.

— Но подготовка разрешена?

— Да.

— Работы?

— В заявленной безопасной зоне.

— Можно приглашать сотрудников?

— Конечно.

— Можно принимать посетителей?

Тейр перевёл взгляд на меня.

— Нет.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— А тестовый визит?

— Что вы называете тестовым визитом?

— Люди приезжают, осматривают комнаты, ужинают, пользуются разрешённой частью территории. Я не беру с них плату до получения допуска.

Он медленно отложил перо.

— Вы уже планируете гостей?

— Я планирую варианты.

— У вас нет разрешения.

— Поэтому и спрашиваю.

— До окончания проверки проживание гостей запрещено.

— А после?

— Если не появится критического нарушения, я выдам временный допуск.

— В тот же день?

— В тот же.

Я кивнула. Три дня. На двадцать пять дней меньше, чем вчера. И всё равно это было лучше окончательного запрета.

— Тогда через три дня здесь будут первые постояльцы.

Ниса открыла рот. Брина уставилась на меня. Тейр откинулся на спинку стула.

— Вы услышали только последнюю половину моего ответа?

— Я услышала всё.

— У вас девять комнат, две из которых ещё не готовы.

— К вечеру будет восемь.

— Обеденный салон завален мебелью.

— Разберём.

— На кухне только сегодня сняли повреждённую балку.

— Новую ставят.

— У вас почти нет персонала.

— Будет.

— Репутация Семи Источников настолько плохая, что люди двенадцать лет объезжают дорогу стороной.

— Значит, рекламировать придётся хорошо.

Брина закрыла лицо ладонью.

— Я уже жалею, что утром сказала ей, будто она умная.

— Вы говорили обратное.

— Вот и надо было на этом остановиться.

Тейр долго смотрел на меня.

— Где вы найдёте гостей за три дня?

Вот здесь я действительно не знала ответа. Однако признавать поражение заранее не собиралась.

— Пока не знаю.

— Это звучит значительно менее уверенно, чем всё остальное.

— Потому что врать уверенно я не умею.

Серебряный источник, вероятно, оценил бы. Тейр поднялся.

— Через три дня утром я повторю проверку магического контура и осмотрю подготовленные помещения. Если всё будет в допустимых пределах, к полудню получите временное разрешение.

— Спасибо.

— Пока не за что.

— Я благодарю за конкретный срок. Теперь хотя бы ясно, с чем работать.

Он взял документы.

— И ещё одно.

— Что?

— Не касайтесь Первого источника без меня.

— Это распоряжение?

— Да.

— На каком основании?

Он встретил мой взгляд.

— На основании того, что сегодня вода впервые за много лет изменила цвет, а вы понятия не имеете, что это означает.

— Вы тоже.

— Именно поэтому.

Разумно. И оттого особенно раздражающе.

— Хорошо.

Он явно не ожидал, что я соглашусь так быстро.

— Хорошо?

— Если вы сейчас продолжите спорить после моего согласия, я начну подозревать, что вам просто нравится со мной разговаривать.

Брина закашлялась. Ниса резко отвернулась к шкафу. Тейр несколько секунд смотрел на меня, затем спокойно произнёс:

— Через три дня, госпожа Тирс.

И вышел. Когда дверь закрылась, Брина спросила:

— Вы понимаете, что сейчас сказали человеку, который решает судьбу курорта?

— Я согласилась с его распоряжением.

— До этого.

— Не помню.

— Конечно.

Ниса всё-таки рассмеялась. Я взяла лист бумаги.

— Хватит обсуждать инспектора. У нас три дня.

— И где вы найдёте постояльцев? — повторила Брина его вопрос.

— Сначала сделаем так, чтобы было куда их поселить.

Ответ оказался проще задачи. К вечеру первого дня восточное крыло перестало напоминать место, которое бросили двенадцать лет назад. Мы не пытались сделать его роскошным. Это было бы невозможно и глупо. Вместо этого сняли тяжёлые старые портьеры, которые собирали пыль, вымыли окна, вынесли повреждённую мебель и оставили только то, что можно было привести в порядок. Девять комнат сократились до восьми. В каждой появилась исправная кровать, стол, кресло, чистая вода и возможность закрыть дверь.

Брина нашла на складе старые светильники.

— Эти ставили в лучшие номера, — сказала она.

— Работают?

— Если почистить.

— Значит, ставим сюда.

— Они дорогие.

— Тем более не должны лежать под пылью.

На второй день добрались до обеденного салона. Я отказалась расставлять все столы. Половину убрали в закрытую часть. Оставшиеся расположили у окон, откуда открывался вид на террасы. Старые чехлы сняли. Под ними обнаружились кресла из тёмного дерева, которые выглядели настолько хорошо, что покупать новую мебель было бы преступлением против моего бюджета.

— Вы всё время что-то убираете, — заметила Брина.

— Потому что здесь слишком много вещей для места, где пока нет гостей.

— Раньше столов было вдвое больше.

— Раньше гостей было больше ста.

— Вы постоянно это повторяете.

— Пока кто-нибудь не перестанет пытаться восстановить сто мест одновременно.

Она фыркнула и отправилась проверять кухню. Людей из посёлка пришло ещё пятеро. Работа появилась у всех. Кто-то чистил дорожки. Кто-то приводил в порядок комнаты. Двое мужчин ремонтировали ограждения. Женщина, которая раньше присматривала за бельевой, нашла старые комплекты в закрытых шкафах и с таким выражением лица сообщила мне, сколько ещё можно использовать, что я решила: Брина здесь не единственный человек, способный держать хозяйство в ежовых рукавицах.

К середине второго дня у нас появился свет в восточном коридоре. Когда зажгли первые лампы, я остановилась возле лестницы. Простая вещь. Всего несколько светильников. Но вчера коридор был тёмным, пыльным и мёртвым. Теперь по нему ходили люди, хлопали двери, кто-то смеялся внизу, из кухни доносился звон посуды. Место возвращалось. Не быстро. Не идеально. Но возвращалось.

— Нравится?

Тейр стоял внизу. Я не слышала, как он вошёл.

— Вы решили поселиться здесь до окончания проверки?

— Я должен наблюдать за контуром.

— Разумеется.

— И?

— Что?

— Нравится?

Я посмотрела на светильники.

— Очень.

Он поднялся по лестнице.

— Вчера вы говорили о восьми комнатах. Сегодня вижу, что вы действительно остановились на восьми.

— Хотите похвалить меня за способность считать?

— Хотел сказать, что большинство владельцев попытались бы подготовить двадцать.

— А потом потеряли бы все двадцать.

— Возможно.

Мы прошли по коридору. В одной комнате рабочий закреплял оконную раму. Тейр остановился, проверил крепление и ничего не сказал.

— Вы пришли искать нарушения? — спросила я.

— Я пришёл проверить источник.

— Один?

— А кто мне нужен?

— Не знаю. Вы вчера так загадочно говорили о магическом контуре, что я ожидала хотя бы небольшую делегацию.

— Разочарованы?

— Пока нет.

Он взглянул на меня.

— Пойдёте?

— Нет.

Теперь удивился он.

— Почему?

— У меня салон, кухня и восемь комнат, которые должны быть готовы завтра вечером. Вы запретили мне касаться источника без вас, но не требовали присутствовать при каждом вашем осмотре.

— Верно.

— Тогда не буду мешать профессионалу.

— Разумное решение.

— Только потом расскажите, если вода снова станет серебряной.

— Обязательно.

Он ушёл. Я смотрела вслед несколько секунд дольше, чем требовалось. Не потому, что мне понравилось, как на нём сидела куртка. Хотя сидела хорошо. Меня занимало другое. Тейр Норден явно знал о Семерых Источниках больше, чем говорил. И когда вода изменилась, он был обеспокоен, но не удивлён. Это не могло быть случайностью. На третий день к вечеру северная купальня была готова. Я вошла внутрь вместе с Бриной.

Чистый камень. Новые деревянные скамьи вместо прогнивших. Работающий канал. Тёплая вода медленно заполняла бассейн. Через открытое окно было видно горный склон.

— Уже похоже на курорт, — сказала я.

Брина встала рядом.

— На маленький.

— Маленький тоже считается.

— Не для людей, которые помнят его прежним.

— Тогда им придётся познакомиться с новым.

Она посмотрела на меня.

— Вы действительно не хотите вернуть всё как раньше?

— Нет.

— Почему?

Я провела рукой по гладкому краю скамьи.

— Потому что «как раньше» закончилось двенадцать лет назад. Если пытаться вернуть прошлое целиком, можно потратить всё и получить красивую копию места, которое уже однажды не выжило.

Брина помолчала.

— Вы сейчас о курорте?

Вопрос был произнесён настолько невинно, что я сразу поняла, о чём она.

— О курорте.

— Конечно.

— Брина.

— Молчу.

Ориана я почти не вспоминала эти три дня. Именно это удивляло больше всего. Иногда чужая память подбрасывала мелочь: любимый цвет, знакомую фразу, ощущение руки на талии. Тогда боль прежней Лавены возвращалась, но теперь вокруг существовало достаточно настоящего, чтобы она не заполняла всё пространство. Здесь никто не называл меня бывшей женой. Для Брины я была хозяйкой. Для работников — человеком, который платит и принимает решения. Для Тейра — вероятно, источником дополнительных проблем.

Меня устраивали все три роли. Вечером мы собрались в обеденном салоне. Восемь комнат были готовы. Кухня работала. Северная купальня работала. Главный проход был безопасен. Салон выглядел скромно, но достойно. Оставалась одна небольшая проблема.

— У нас нет гостей, — напомнила Брина.

— Я помню.

— Завтра проверка.

— Помню.

— Вы сказали, что сразу после допуска примете постояльцев.

— И это тоже помню.

— Хорошо. Я просто проверяла, не появились ли у вас за последние три дня новые способности.

— Пока только способность не спать достаточно долго.

Ниса вошла в зал. В руках у неё был конверт.

— Госпожа Тирс?

— Да?

— Вам письмо.

— Откуда?

— Его привёз посыльный из окружной конторы. Туда оно пришло через столичную почту.

Я взяла конверт. Бумага дорогая. На обороте — герб, который чужая память узнала мгновенно. Дом Арвен. Очень богатая столичная семья. Я нахмурилась.

— Я их знаю?

Ниса удивлённо посмотрела на меня. Пришлось добавить:

— После последних дней у меня все фамилии смешались.

— Вы бывали у них на зимнем приёме.

Вот так. Я вскрыла конверт. Письмо было коротким. Госпожа Арвен благодарила меня за приглашение. Писала, что известие о частичном возобновлении работы Семи Источников стало приятной неожиданностью, и сообщала, что она, её супруг и дочь готовы воспользоваться предложением. Приехать они собирались завтра после полудня. Я перечитала первую строку. Потом вторую.

— Что? — спросила Брина.

Я молча протянула ей письмо. Она прочитала.

— Ну вот. Есть гости.

— Я их не приглашала.

Брина подняла глаза.

— Совсем?

— Совсем.

Ниса подошла ближе.

— Может, вы отправили письмо до...

Она осеклась. До развода. До того, как я стала собой. Возможность существовала. Я протянула руку.

— Конверт.

Ниса передала его. На обратной стороне стояла дата отправки. Вчера. Я уже находилась в Семерых Источниках.

— Не могла.

Брина снова посмотрела на текст.

— Здесь написано «по вашему любезному приглашению».

— Вижу.

— Может, кто-то решил помочь.

— Не люблю помощь, о которой меня не предупреждают.

Я забрала письмо и пошла в контору. Там было ещё светло. Разложила на столе письмо, документы и несколько листов, которые подписывала сама за последние дни. Почерк приглашения был не мой. Это ничего не доказывало. Подобные письма могли писать секретари. Но внизу стояло моё имя. «Лавена Тирс». И рядом — небольшая красная печать. Я достала из папки документ о праве собственности. Та же печать. Круглая. Семь тонких линий.

Инициалы. Я почувствовала, как неприятно холодеют пальцы.

— Ниса.

Она вошла вслед за мной.

— Где моя личная печать?

— У вас, госпожа.

— Где именно?

— Вы забрали её из городского дома. Я сама положила футляр в дорожную сумку.

Я пошла наверх. Сумка стояла там, где я её оставила. Футляр тоже. Я открыла. Печать лежала внутри. Достала её, вернулась вниз и приложила к письму. Совпадала. Даже маленькая царапина на краю была такой же. Брина смотрела через моё плечо.

— Значит, копия.

— Или кто-то пользовался ею раньше.

— Вчера вы весь день были здесь.

— Поэтому мне особенно интересно, кто вчера в столице отправлял приглашения от моего имени.

Я снова прочитала письмо. Арвены приезжали завтра. После полудня. Именно в тот день, когда Тейр должен был принять окончательное решение. Случайность выглядела слишком удобной. Если проверка провалится, богатая столичная семья приедет к закрытым воротам и разнесёт историю по всей столице. Если проверка пройдёт, мне придётся принимать первых гостей без возможности отложить открытие хотя бы на день. В обоих случаях кто-то заставлял меня двигаться по чужому расписанию.

Брина осторожно спросила:

— Откажем?

Я посмотрела на письмо. Самым разумным решением было бы да. Отправить посыльного. Извиниться. Сослаться на техническую задержку. Не принимать неизвестный риск. Но к тому времени, когда ответ доберётся до Арвенов, они, скорее всего, уже будут в дороге. И неизвестный, отправивший приглашение, наверняка это понимал. На стол легла тень. Я подняла голову. В дверях стоял Тейр. Он посмотрел на наши лица.

— Что случилось?

Я молча протянула письмо. Он прочитал. Лицо почти не изменилось, но на фразе о приглашении его взгляд задержался.

— Вы приглашали Арвенов?

— Нет.

— Кто мог?

— Именно это я пытаюсь выяснить.

Он перевернул лист. Посмотрел на печать. Потом на мою, лежавшую на столе.

— Хорошая копия.

— Слишком хорошая.

— Кто имел доступ к вашей печати?

— До позавчерашнего дня? Половина дома Вальтов, насколько я понимаю. После — только я и Ниса.

— Вчера приглашение уже ушло из столицы.

— Да.

Он вернул письмо.

— Отменяйте.

— Не успеем.

— Можно отправить быстрого всадника.

— Семья, которая получила приглашение от хозяйки, после этого получит второе письмо с просьбой не приезжать, потому что хозяйка не знает, кто отправил первое от её имени. Прекрасный способ вернуть курорту репутацию.

— Репутация будет ещё хуже, если они приедут, а разрешение не получено.

— Значит, завтра придётся его получить.

Тейр посмотрел на меня так, как смотрел у ворот в первый вечер.

— Вы опять превращаете проблему в задачу.

— А у меня есть другой вариант?

— Иногда разумнее отказаться.

— От курорта?

— От чужого навязанного срока.

Я взяла письмо.

— Срок уже навязан. Семья едет.

Он не ответил. Я посмотрела на красную печать ещё раз. Кто-то в столице знал, что я собираюсь открывать Семь Источников. Кто-то знал это настолько быстро, что письмо отправили почти сразу после моего приезда. И этот кто-то имел доступ к моей печати или её идеальной копии. Я вспомнила Хелвика Роана. Потом Ориана. Потом Кассену. Ни одного доказательства. Только слишком много людей, которым было выгодно либо увидеть мой провал, либо заставить меня двигаться быстрее.

— Тейр.

— Да?

— Кто кроме окружной конторы знал, что вы дали мне три дня?

Он замолчал. Вот эта пауза мне не понравилась.

— Кто?

— Мой отчёт ушёл в столицу сегодня утром.

— Кому?

— В управление Совета.

Я положила письмо на стол.

— Значит, к вечеру кто-то уже мог знать дату окончательной проверки.

— Теоретически.

— И одновременно кто-то отправил гостей так, чтобы они приехали сразу после неё.

Он посмотрел на печать.

— Похоже на то.

— Тогда завтра нам придётся выяснить две вещи.

— Какие?

— Сначала — можете ли вы разрешить работу Семи Источников.

Я провела пальцем по строке, в которой госпожа Арвен благодарила меня за приглашение.

— А потом — кто решил открыть мой курорт раньше меня.

Тейр снова взял конверт и внимательно осмотрел край.

— Госпожа Тирс.

— Что?

— Здесь есть ещё одна проблема.

Он повернул конверт ко мне. Я не сразу поняла, что именно он показывает. На внутреннем сгибе бумаги, почти скрытая под сургучом, стояла маленькая дополнительная отметка. Три переплетённые линии и буква, похожая на «Р». Брина побледнела.

— Откуда это?

— Вы знаете знак? — спросила я.

Она не ответила. Тейр ответил вместо неё:

— Такие отметки ставили на служебной корреспонденции Семи Источников до закрытия.

Я почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Двенадцать лет назад?

— Да.

— Но письмо отправлено вчера.

— Именно.

Я посмотрела на конверт ещё раз. Кто-то не просто воспользовался моим именем и моей печатью. Кто-то использовал старый знак курорта, исчезнувший вместе с его прежней администрацией двенадцать лет назад. А завтра к воротам должны были приехать первые гости.