Глава 6. Вода не лжёт

Глава 6. Вода не лжёт

Я посмотрела сначала на Ориана, потом на Тейра. Один только что обвинил второго в причастности к гибели места, которое теперь принадлежало мне. Второй даже не попытался возмутиться. Именно это решило всё.

— В контору, — сказала я.

Ориан нахмурился.

— Лавена…

— Ты хотел, чтобы я услышала правду. Услышу. Но не посреди двора, где у меня гости, работники и Ниса через пять минут начнёт придумывать причину, по которой все трое стоим здесь с такими лицами.

Тейр ничего не возразил. Брина, всё ещё находившаяся на ступенях, посмотрела на меня, затем на него.

— Я тоже иду.

— Идите, — сказал Ориан.

Она приподняла брови.

— Я не у вас спрашивала.

В другой момент я бы улыбнулась. Сейчас не получилось. Господин Арвен как раз появился у гостевого дома. Я попросила Нису передать ему, что ближайший час буду занята хозяйственными делами, а восточная дорожка остаётся открытой до второго ограждения. Ниса посмотрела на Ориана, потом на Тейра, но, к счастью, ограничилась кивком. Мы вошли в здание через служебную дверь. По дороге никто не говорил. Я шла первой и всё сильнее злилась.

На Ориана — за то, что он снова выдал важную информацию только тогда, когда решил, что она должна изменить моё решение. На Тейра — за его молчание. На себя — потому что ещё вчера замечала слишком много странностей и всё равно позволила удобной версии закрепиться в голове. Инспектор, который знает объект лучше, чем должен. Человек, которого серебряная вода выдала рядом со мной. Мужчина, называвший имя Эстары так, будто оно давно ему знакомо.

Я видела детали. Просто не сложила их до конца. В конторе было прохладнее, чем на улице. Старые книги занимали две стены. На столе всё ещё лежали мои записи, гостевая книга и несколько счетов, которые мы с Бриной собирались проверить позже. Я закрыла дверь.

— Теперь объясняйте.

Ориан остался стоять возле шкафа. Тейр подошёл к окну и посмотрел во двор, словно сначала хотел удостовериться, что разговор не слышен снаружи.

— Двенадцать лет назад я действительно находился в Семерых Источниках, — сказал он.

Ни оправдания. Ни попытки смягчить. Я скрестила руки.

— В ночь закрытия?

— Да.

Ориан коротко выдохнул.

— Вот и всё.

Я повернулась к нему.

— Нет. Это далеко не всё.

— Лавена, его имя стоит в старых материалах расследования.

— Каких материалах?

Ориан замолчал. Тейр ответил:

— В предварительном акте окружной проверки.

Я взглянула на него.

— Вы были проверяющим?

— Младшим инспектором магических владений.

— В таком возрасте?

Он чуть приподнял бровь.

— Вы всё ещё не знаете, сколько мне лет.

— И, судя по вашей любви к ответам, узнаю нескоро.

Брина села у края стола.

— Молодым он выглядел примерно так же.

Я повернулась к ней.

— Вы его помните?

Она задумалась, прежде чем ответить.

— Не сразу вспомнила. Тогда волосы были длиннее, форма другая, а лицо у человека, который впервые приехал проверять место, принадлежавшее половине столичной знати, было намного несчастнее.

Тейр посмотрел на неё.

— Благодарю.

— Не за что.

— Почему вы ничего не сказали раньше? — спросила я.

Брина не отвела глаз.

— Потому что не была уверена. А когда уверилась, он уже сам признал, что бывал здесь.

— Не признал. Сказал, что Семь Источников ему не впервые приходится проверять.

— Для него это почти исповедь, — заметила Брина.

Я посмотрела на Тейра.

— Продолжайте.

Он отодвинул стул, но не сел.

— Меня направили сюда после нескольких обращений в окружное управление. Формально жаловались на нестабильность магического водного контура. На деле причина была другой.

— Какой?

— Кто-то использовал источники не так, как было разрешено владельцу.

Я вспомнила закрывающий перечень из его первой проверки. Самовольное вмешательство в магический контур.

— Что именно делали?

— Этого я тогда и пытался выяснить.

— Не выяснили?

— Частично.

Ориан вмешался:

— В документах дома говорилось о незаконных обрядах.

Тейр посмотрел на него.

— Ваши документы составлены после закрытия. Не выдавайте пересказ за установленный факт.

— Ты отрицаешь, что здесь проводили церемонии?

— Нет.

— Значит, я прав.

— Вы называете незаконным всё сразу. А там были разные вещи.

Я подняла ладонь.

— Перестаньте разговаривать друг с другом так, будто меня в комнате нет. Какие церемонии?

Тейр всё-таки сел напротив меня.

— Закрытые встречи. Представители влиятельных домов приезжали сюда не как обычные гости. Иногда ночью. Иногда их вообще не вносили в общую гостевую книгу. Для них перекрывали часть купален и меняли направление воды в старых каналах.

Гостевая книга лежала почти под моей рукой. Я коснулась обложки.

— Как последний гость, имя которого вырезали?

Тейр посмотрел на книгу.

— Возможно.

— Вы знаете, кто это был?

— Нет.

— Уверены?

— Да.

В его ответе не было паузы. Я решила поверить пока только этому.

— Зачем влиятельным семьям понадобились источники?

— Именно вокруг этого возникла проблема. Официально считалось, что вода усиливает ясность выбора.

Я вспомнила серебряную поверхность Первого источника. Дочь Арвенов, которая не хотела выходить замуж. Собственное решение открыть курорт как можно раньше. Тейра, который скрывал нечто связанное с Семью Источниками.

— Не очень похоже на проклятие.

— Сначала никто и не называл это проклятием.

Брина медленно кивнула.

— Когда я была моложе, богатые господа рассказывали друг другу совсем другие истории. Якобы человек приезжает сюда запутавшимся, а уезжает, понимая, чего хочет.

— Красивый способ продавать номера, — сказала я.

— Работал прекрасно.

Тейр продолжил:

— Потом кто-то решил, что свойство можно использовать не только для того, чтобы человек разобрался в себе.

Я уже понимала направление.

— Чтобы выяснить чужой выбор.

— Да.

— Или заставить человека его показать.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Именно.

Мне стало неприятно. Вчера источник не принудил дочь Арвенов отказаться от помолвки. Но он показал знак, после которого молчать стало труднее. Если посадить рядом двух людей, один из которых подозревает другого, такой эффект превращался в инструмент. Не магию абсолютной правды. Куда более опасную вещь. Подсказку о том, что человек скрывает решение, которого от него не ждут.

— Кто начал это делать?

— В документах, которые я видел тогда, имён не было. Закрытые встречи оформляли как частные визиты или технические остановки.

— Удобно.

— Очень.

— Совет был среди организаторов?

Тейр не спешил отвечать.

— Отдельные люди из Совета — да. Говорить, что весь Совет действовал как единое целое, было бы неправильно.

Это соответствовало тому, чего я требовала от логики происходящего. Не безликая власть, которая одним разумом решает всё, а конкретные люди, использующие положение.

— Хелвик?

— Его имя появилось позже.

Ориан резко посмотрел на него.

— Врёшь.

Тейр не повысил голос.

— Мне незачем.

— Роан уже входил в комиссию.

— Входил. Но бумаги, которые дошли до меня до первой поездки, подписывал не он.

— А потом именно он закрыл дело.

В комнате стало тише. Я повернулась к Тейру.

— Это правда?

— Да.

Ориан усмехнулся.

— И ты всё равно позволяешь ему рассказывать историю так, будто был несчастным мальчиком, который случайно оказался не в том месте?

— Я ничего ему пока не позволяю. Я слушаю.

Тейр перевёл взгляд на меня.

— Ориан прав в одном. Я действительно мог сделать больше.

Вот теперь даже бывший муж замолчал.

— Расскажите по порядку, — сказала я.

Тейр положил ладони на стол.

— Первую проверку я начал за несколько недель до закрытия. Увидел вмешательство в старую систему каналов. Вода перенаправлялась в помещения, которые к тому моменту почти не использовались обычными гостями. Расходы по этим работам маскировали под обычный ремонт.

Я сразу посмотрела на книги. Полная замена кровли, которой не было. Двенадцать окон вместо четырёх. Поставки, которые не поступали.

— Значит, деньги исчезали не просто в чей-то карман.

— Часть могла исчезать. Но часть, вероятно, шла на работы, которые нельзя было показать в официальном учёте.

Брина медленно выпрямилась.

— Подземный канал.

Тейр повернулся к ней.

— Вы знаете?

— Я знала, что его открывали. Думала, для очистки.

— Где он?

— Под старой западной купальней.

Я нахмурилась. Западную часть мы закрыли в первый же день.

— Туда сейчас можно пройти?

— По верхней галерее — нет, — сказала Брина. — Перекрытие плохое. Но служебный вход должен быть с другой стороны склона.

Тейр покачал головой.

— Пока не пойдём.

— Почему?

— Потому что я не знаю состояния нижнего хода, а после всего, что узнали о старых работах, не собираюсь отправлять вас туда на догадках.

Я хотела возразить. Потом вспомнила собственный принцип: если решение разумное, не спорить ради независимости.

— Хорошо. Сначала документы.

Он слегка удивился. Ориан заметил это. Мне не понравилось, что заметил.

— Что произошло в ночь закрытия? — спросила я.

Тейр долго смотрел на гостевую книгу.

— Днём я получил доказательство, что в одну из закрытых систем снова направляли воду. Потребовал остановить все работы и опечатать западную часть. Управляющий согласился.

— А ночью?

— Приехали гости.

Брина резко подняла голову.

— Та карета.

— Скорее всего.

— Вы видели их?

— Нет. Когда я понял, что кто-то открыл служебную часть, было уже поздно. Я спустился к нижней галерее. Там находились несколько человек, но большинство ушло через другой выход ещё до моего прихода.

— Сколько?

— Точно видел четверых.

— Узнали кого-то?

— Двух служащих курорта. Они давно умерли. Ещё один мужчина был в плаще, лица я не видел. Четвёртого человека вывели прежде, чем я подошёл близко.

— Мужчина или женщина?

— Не могу сказать.

Я раздражённо постучала пальцем по обложке гостевой книги. Опять человек без лица.

— И что там делали?

— На камнях были активированы старые линии. Не те, которые вы видели вокруг Первого источника. Другие. Вода шла сразу из нескольких каналов в один бассейн.

— Зачем?

— Тогда я решил, что пытались усилить действие источника.

— А сейчас?

Тейр взглянул на меня.

— Сейчас не уверен, что слово «усилить» правильное.

— Что произошло?

— Вода изменила цвет.

— Серебряный?

— Сначала.

Брина побледнела. Я заметила.

— А потом?

Тейр не отвёл взгляда.

— Стала почти чёрной.

Никаких чёрных вод мы ещё не видели. Я почувствовала тревогу, но не позволила ей превратить одну новую деталь в готовое объяснение.

— Что это означает?

— Не знаю.

— Легенда?

— Есть несколько. Ни одной не доверяю достаточно.

— Физически что произошло?

— Начали гаснуть знаки на каналах. Потом поток ушёл в обходные линии. Часть каменной галереи треснула. Один из бассейнов переполнился. Люди разбежались.

— Кто-нибудь погиб?

Тейр покачал головой.

— При мне — нет.

Хорошо. Я не стала спрашивать больше в эту сторону.

— На следующий день курорт закрыли?

— Утром я отправил предварительный акт и потребовал полной остановки эксплуатации до расследования. Через несколько часов из столицы пришло распоряжение передать материалы комиссии.

— Какой?

— Её возглавил Хелвик Роан.

Ориан мрачно усмехнулся.

— Теперь добрались.

Тейр проигнорировал.

— Меня отстранили от дела через два дня.

— Почему?

— Формулировка была простой: отсутствие необходимого ранга для расследования, затрагивающего интересы крупных домов.

— А неофициально?

— Я слишком много спрашивал.

— Вас наказали?

— Нет.

— Тогда что остановило?

Этот вопрос оказался важнее остальных. Тейр долго не отвечал. Я не помогала ему. Не говорила, что он был молод. Не оправдывала. Он сам утверждал, что мог сделать больше. Пусть объясняет.

— Я подчинился, — сказал он наконец.

— Просто?

— Да.

— Почему?

— Потому что считал, что система всё равно продолжит расследование. Мне сказали, что дело подняли на уровень, где у комиссии больше полномочий. Я поверил.

— И?

— Через три месяца официальное заключение признало причиной происходившего природную нестабильность магического контура, усугублённую неправильным содержанием старых каналов.

Я посмотрела на него.

— То есть виноватым оказался курорт.

— Да.

— А тайные встречи?

— Из заключения исчезли.

— Деньги?

— Не упоминались.

— Незаконное перенаправление воды?

— Назвали ошибками эксплуатации.

— Ваши материалы?

— Часть приложений не вошла в окончательное дело.

Я откинулась на спинку стула. Слишком знакомая схема, даже для другого мира. Не обязательно подделывать всё. Достаточно правильно назвать события. Тайная церемония становится технической ошибкой. Скрытые расходы — плохим управлением. Вмешательство — естественным износом. А потом все получают удобное проклятие, которое нельзя вызвать на допрос и потребовать показать бухгалтерию.

— Что сделали вы?

Тейр посмотрел в окно.

— Сначала ничего.

— А потом?

— Начал искать копии.

— Нашли?

— Мало. Через год часть архивов уже была закрыта. Через несколько лет я получил должность, которая позволяла запрашивать старые дела, но документы к тому времени были разделены между разными ведомствами.

— И вы продолжали?

— Иногда.

— Иногда?

Он принял упрёк.

— Да. Иногда. У меня была другая работа. Другие владения. Другие дела. Я убеждал себя, что однажды вернусь к этому, когда получу достаточно полномочий.

— И вернулись только сейчас.

— Да.

Ориан смотрел на него с плохо скрываемым презрением.

— Удобное раскаяние.

Тейр повернулся.

— Я не прошу ни вас, ни её считать меня невиновным.

Эта фраза остановила Ориана. Я тоже заметила разницу. Тейр не рассказывал о прошлом, чтобы получить прощение. И это делало разговор проще.

— Почему вы приехали так быстро после передачи? — спросила я.

— Потому что увидел название владения в уведомлении.

— И моё имя?

— Потом.

— Значит, приехали бы к любому владельцу?

— Да.

Почему-то мне стало легче. Совсем немного.

— И серебряная вода рядом с вами?

Он понял вопрос сразу.

— Когда вы спросили, скрываю ли решение, связанное с Семью Источниками, я уже решил, что останусь здесь дольше обычной проверки и попробую снова поднять старое дело.

Вот он. Выбор, который показывала вода. Не романтическая тайна. Не заговор против меня. Решение вернуться к тому, от чего он когда-то отступил.

— Почему не сказали?

— Потому что официально не имел оснований втягивать вас в расследование, которого пока не существует.

— А неофициально?

Он чуть усмехнулся.

— Не был уверен, что новая хозяйка продержится здесь дольше трёх дней.

Брина фыркнула.

— Я тоже.

— Спасибо вам обоим.

— Мы ошиблись, — спокойно сказал Тейр.

— Это уже приятнее.

Я встала и прошлась до шкафа. Злость никуда не исчезла. Но стала другой. Мне не нравилось, что Тейр скрывал прошлое. Зато теперь я хотя бы понимала причину. Страх повторить старую ошибку. Неуверенность, имеет ли он право снова вмешиваться. И привычка чиновника выдавать информацию строго порциями, достаточными для конкретного решения. Очень раздражающая привычка. Но не предательство. Пока. Я обернулась.

— Тогда сделаете больше сейчас?

Тейр посмотрел на меня. В комнате стало очень спокойно. Даже Ориан ничего не сказал.

— Да, — ответил Тейр.

— Не потому что хотите исправить собственное прошлое.

Он нахмурился.

— Почему это важно?

— Потому что я не собираюсь превращать Семь Источников в место, где вы будете отрабатывать двенадцатилетнюю вину. Мне нужен человек, который способен смотреть на то, что происходит сейчас.

Он некоторое время молчал.

— Справедливо.

— Поэтому ещё раз. Вы будете разбираться с тем, что происходит сейчас, даже если правда окажется не такой, какой вы её ожидаете?

— Буду.

— Даже если выяснится, что Совет не единственный виновник?

— Да.

— Даже если замешан дом Норденов?

Ориан резко повернул голову. Тейр не изменился в лице.

— Да.

— Дом Вальтов?

Теперь посмотрел уже Ориан.

— Лавена.

— Мы проверяем всех.

Тейр ответил:

— Да.

Я кивнула.

— Тогда работаем.

Ориан сделал шаг ко мне.

— Ты серьёзно собираешься доверять ему после этого?

— Я серьёзно собираюсь проверять документы вместе с человеком, который знает, что в них искать.

— Он двенадцать лет молчал.

— И только что признал это.

— Этого достаточно?

— Нет.

— Тогда почему?

Я посмотрела на бывшего мужа.

— Потому что доверие и полезность — не одно и то же. Я пока не обязана доверять Тейру во всём, чтобы работать с ним там, где его знания могут помочь.

Тейр тихо сказал:

— Разумно.

— А вас я не спрашивала.

Брина усмехнулась. Ориан раздражённо провёл ладонью по подбородку.

— Ты всё равно должна уехать хотя бы до выяснения.

— Нет.

— Даже теперь?

— Особенно теперь.

— Это уже безумие.

— Возможно.

Я подошла к столу.

— Но если кто-то двенадцать лет назад превратил хозяйственные счета в ширму, а сейчас подделывает мои приглашения и интересуется реакцией источников, уезжать — значит оставить ему единственное место, где могут сохраниться доказательства.

Ориан замолчал. Он понимал логику. И ненавидел результат.

— Я останусь, — сказал он.

— Нет.

— Почему?

— Потому что у тебя в столице Кассена, дом и возможность узнать, что сейчас делает Хелвик.

Он нахмурился.

— Ты отправляешь меня обратно?

— Я прошу сделать то, в чём ты действительно полезнее здесь присутствующих.

Эта формулировка ему тоже не понравилась. Но возразить оказалось трудно.

— Узнать что именно?

— Кто запросил отчёт Тейра. Кто ещё интересовался Семью Источниками. Какие документы дома Вальтов сохранились по расходам последних лет работы курорта. И почему ваша семья продолжала переводить сюда деньги, если место уже считалось обречённым.

Ориан посмотрел на старые книги.

— Ты думаешь, дом участвовал?

— Я думаю, что пока слишком мало знаю.

— Мой отец...

Он оборвал себя. Я услышала.

— Что твой отец?

— Ничего.

— Ориан.

Он взглянул на меня. Вот теперь уже он оказался по другую сторону моего любимого требования отвечать точно.

— Отец не любил говорить о Семерых Источниках, — сказал он. — Я всегда считал, что из-за убытков.

— Ещё что?

— После закрытия он запретил разбирать старые бумаги владения без его разрешения.

Тейр поднял голову.

— Когда?

— Сразу после комиссии.

— И вы только сейчас об этом вспоминаете?

— Мне было не до старого курорта, который уже не работал.

— Сколько вам тогда было лет?

Ориан усмехнулся.

— Теперь мой возраст всех заинтересовал?

— Ответьте.

Ориан назвал возраст, который подтверждал простую вещь: он был достаточно взрослым, чтобы помнить семейные решения, но слишком далёким тогда от управления домом, чтобы знать подробности. Я не стала цепляться.

— Сможешь найти эти бумаги?

— Если отец их не уничтожил.

— Он жив?

— Да.

— Тогда спроси.

Ориан посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Ты предлагаешь мне приехать к отцу и сообщить, что моя бывшая жена расследует старые счета владения, которое наш дом передал ей после развода?

— Можешь сформулировать изящнее.

Брина тихо рассмеялась. Ориан посмотрел на неё. Она сразу сделала серьёзное лицо.

— Попробую, господин Вальт.

Он снова повернулся ко мне.

— Хорошо. Я узнаю.

Это было первое решение за утро, которое мы приняли без спора.

— И ещё, — сказал он Тейру. — Если с ней что-нибудь случится...

— Ориан.

— Я говорю с ним.

— А я прошу не говорить обо мне так, будто я сундук, который оставляешь на хранение.

Он закрыл рот. Тейр, к моему удивлению, не воспользовался возможностью его задеть.

— Я отвечаю за безопасность проверяемой зоны, — сказал он. — Не за решения госпожи Тирс.

— Хоть что-то разумное.

— Вы двое способны разговаривать пять минут без того, чтобы мерить разумность друг друга?

Оба посмотрели на меня.

— Видимо, нет.

Брина поднялась.

— Тогда, если мужчины закончили, можно заняться делом?

— Можно.

Ориан уехал меньше чем через час. Я вышла проводить его к воротам, хотя сама не была уверена зачем. Наверное, потому что после всего сказанного просто развернуться и оставить его у кареты казалось неправильным. Он остановился перед тем, как сесть.

— Ты действительно ему веришь?

— Я уже ответила.

— Нет. Ты сказала, что будешь работать с ним.

— Пока этого достаточно.

— Он не всё сказал.

— Возможно.

— Ты это понимаешь?

— Да.

Ориан помолчал.

— Раньше ты доверяла людям проще.

— Раньше я многого не проверяла.

Он усмехнулся.

— Особенно меня.

Чужая боль отозвалась, но слабее, чем раньше.

— Особенно тебя.

Он принял ответ.

— Я пришлю всё, что найду.

— Спасибо.

— И предложение о выкупе остаётся.

Я перевела взгляд на него.

— Ты неисправим.

— Возможно.

В его голосе впервые с приезда не было ни приказа, ни обиды. Он сел в экипаж. Карета проехала под старой аркой и скрылась за деревьями. Я ещё некоторое время стояла у ворот. Не из тоски. Скорее пыталась понять, что чувствую. Прежняя Лавена наверняка побежала бы за ним хотя бы взглядом до последнего поворота. Я тоже смотрела. Но думала о том, какие документы он может найти.

Это различие было почти жестоким. И одновременно честным.

— Он действительно всё ещё любит вас.

Голос Брины раздался позади. Я обернулась.

— Не начинайте.

— Я не сказала, что вам надо к нему вернуться.

— Уже лучше.

— Просто факт.

— Факт пока только в том, что ему не нравится терять привычное место в моей жизни.

Брина задумалась.

— Тоже возможно.

Мы пошли обратно.

— А инспектор?

— Что инспектор?

— Ничего.

— Брина.

— Я старая женщина. Мне положено иногда задавать вопросы, на которые люди не хотят отвечать.

— Вам лучше заняться книгами.

— Значит, вопрос хороший.

Я ускорила шаг. Она рассмеялась вслед. В конторе Тейр уже снял с полки несколько старых книг.

— Вы решили не ждать?

— Вы же сказали работать.

— Приятно видеть человека, который иногда слушается.

— Не привыкайте.

Я села напротив.

— Что ищем?

Он разложил перед нами три книги.

— Вы уже заметили завышенные расходы. Нужно понять не только сколько исчезало, но когда.

— Я сравнивала только по годам.

— Нужны даты.

— С чем сравнивать?

Тейр открыл гостевую книгу.

— С закрытыми визитами.

— Они не записаны.

— Не именами. Но обслуживание оставляло следы.

Это было разумно. Людей можно не вносить в реестр. Но если для них топили помещение, подавали воду, заказывали еду, меняли бельё, держали экипажи и персонал после обычного времени, хозяйство всё равно что-нибудь запишет.

— Брина!

Она вошла почти сразу.

— Что?

— Где старые кухонные книги?

— Какие именно?

— Закупки по дням.

— В кладовой за конторой. Если мыши не съели.

— И записи по дровам.

— Там же.

— По работе прачечной?

Брина посмотрела на меня с уважением.

— Вот это уже на чердаке. Их хотели выбросить ещё до закрытия.

— Почему не выбросили?

— Я не люблю, когда что-то выбрасывают без моего разрешения.

Тейр перевёл взгляд на меня.

— Теперь понимаю, почему здесь хоть что-то сохранилось.

— Я уже говорила.

Через полчаса стол перестал быть виден под книгами. Работа оказалась нудной. Именно поэтому я ей доверяла больше любой красивой легенде. Мы сравнивали даты. Брина читала старые хозяйственные пометки. Я выписывала суммы. Тейр отмечал дни, которые совпадали с известными ему проверками или закрытыми периодами. Первое совпадение появилось примерно за три года до окончательного закрытия. В книге расходов стояла крупная сумма на «ремонт третьего водоотвода». В тот же день кухня получила заказ на поздний ужин для двенадцати человек.

В гостевой книге гостей было всего пятеро, и все уже жили здесь несколько дней.

— Двенадцать лишних ужинов, — сказала я.

— Или один закрытый визит, — ответил Тейр.

Следующий случай — через месяц. «Замена заслонки». Новая древесина не поступала. Зато прачечная записала восемь комплектов полотенец с пометкой «нижняя галерея».

— Вы знали про гостей в нижней галерее? — спросила я Брину.

— Нет. Туда обычно гостей не водили.

— Кто имел ключи?

— Управляющий. Главный распорядитель. Иногда хозяйка до смерти Эстары.

Я подчеркнула строку. Ещё через два месяца — «укрепление каменного канала». Сумма огромная. Брина не помнила никаких работ. Зато в кухонной книге снова поздний ужин. Семнадцать человек.

— Становится системой, — сказала я.

Тейр кивнул.

— Посмотрите на дни недели.

Я посмотрела.

— Разные.

— А расстояние между визитами?

Я пересчитала.

— Примерно четыре-шесть недель.

— У меня в старом акте упоминались регулярные колебания потока. Теперь понятно почему.

— Они проводили встречи постоянно.

— Похоже.

— Сколько лет?

Мы листали дальше. Почти три. Незадолго до закрытия интервалы сократились. Сначала месяц. Потом две недели. Потом несколько дней. И одновременно начали расти жалобы гостей. Не документы о жалобах — их не сохранилось. Но хозяйственные книги показывали странные последствия. Внезапные выезды. Возврат денег за неиспользованные дни. Отказ от заранее оплаченных залов. Отмена больших семейных обедов.

— Вот, — сказала Брина.

Она показала запись на полях. «Гости из восточного дома отбыли ночью. Не требовать остаток платы». Дата совпадала с одной из крупных скрытых выплат.

— Это могла быть та влиятельная семья, о которой говорила Ниса.

— Могла.

Тейр нахмурился.

— Здесь ещё одно.

В книге расходов на следующий день значилось: «Компенсация за неудобства. Закрытый счёт». Без получателя.

— Сумма?

Я присвистнула бы, если бы привыкла свистеть.

— За такие неудобства можно было купить небольшой дом.

— Их явно просили молчать, — сказал Тейр.

— Или платили за что-то ещё.

Он согласился. Мы продолжили. К середине дня я начала понимать, где ошибалась первоначально. Я думала, кто-то просто разорял курорт. Но деньги исчезали слишком организованно. Часть расходов маскировала закрытые мероприятия. Часть могла быть оплатой молчания. Часть по-прежнему не имела объяснения. Курорт не только терял гостей из-за плохой репутации. Его использовали для деятельности, которую скрывали даже от собственных работников. А потом финансовые последствия этой деятельности списывали на обычное хозяйство.

— Если всё это верно, — сказала я, — курорт начал разваливаться не потому, что его прокляли.

— Финансово — точно нет, — ответил Тейр.

— А репутационно?

Он посмотрел на записи о внезапных выездах.

— Вот здесь сложнее.

Я отложила перо.

— Вы говорили, что источники помогали понять выбор.

— Так считалось.

— Потом люди начали использовать их, чтобы выявлять чужие решения.

— Да.

— И после этого вокруг курорта стало больше скандалов.

— Похоже.

Я вспомнила Арвенов. Вчера мы не проводили никаких церемоний. Дочь просто подошла к воде. Знак появился.

— Может быть, дело не в том, что источник стал сильнее.

Тейр взглянул на меня.

— Продолжайте.

— Может быть, его изменили не в смысле мощности. Его научили реагировать на чужое присутствие иначе.

— Источник нельзя научить.

— Хорошо. Тогда создали условия, при которых то, что раньше проявлялось редко и добровольно, начало происходить чаще.

Он замолчал. Брина тоже.

— Что?

Тейр провёл пальцем по дате одной из закрытых встреч.

— В старых описаниях свойства Семи Источников почти всегда связаны с хозяином или человеком, который сам искал ответ.

— Как со мной у Первого.

— Возможно.

— А потом кто-то начал приводить сюда людей, которые не собирались ничего выяснять.

— Да.

— И требовать от воды ответа за них.

Тейр медленно откинулся на спинку стула.

— Если так, то слово «проклятие» вообще неверно.

— А какое верно?

Он посмотрел на гостевую книгу.

— Сопротивление.

Брина нахмурилась.

— Место сопротивлялось людям?

— Не место в человеческом смысле.

— Тогда чему?

Тейр задумался.

— Ложному решению.

Я почувствовала знакомое ощущение, когда разрозненные цифры наконец складываются в работающую модель.

— Не лжи вообще, — сказала я.

— Нет.

— Именно выбору, который человек объявляет одним, а внутри уже сделал другой.

Он кивнул. Серебряная вода рядом со мной стала ярче, когда я отрицала, что уже решила открыть курорт раньше срока. Рядом с Тейром — когда он скрывал решение остаться и вернуться к старому делу. Дочь Арвенов была помолвлена, хотя сама уже не хотела брака.

— Тогда вода не предсказывает будущее, — сказала я.

— Я никогда не считал, что предсказывает.

— И не заставляет человека говорить правду.

— Тоже нет.

— Она показывает противоречие.

Тейр посмотрел на меня с тем редким выражением, когда переставал быть инспектором и становился просто человеком, которому действительно интересно.

— Именно.

Брина покачала головой.

— Старики говорили проще.

— Как?

— Вода не лжёт.

Я усмехнулась.

— Очень удобно. Особенно если никто не объясняет, что именно она говорит.

— Старики вообще любят оставлять половину смысла молодым, чтобы тем было чем заняться.

Тейр улыбнулся. Я снова посмотрела на записи. Теперь я понимала и другое.

— Если вы правы, это место страшно не потому, что делает людей несчастными.

— А потому что?

— Потому что влиятельные люди постоянно принимают решения, которые не могут или не хотят объявлять сразу.

Тейр перестал улыбаться.

— Браки.

— Сделки.

— Союзы.

— Наследство.

— Политические договорённости.

— Обещания, которые уже решили нарушить.

Он кивнул. Я подумала о Кассене и Ориане. Об «истинной». О восьми годах прежней Лавены. Интересно, что показала бы вода, если бы они приехали сюда до развода? Мысль оказалась неприятной. Я отогнала её.

— Такое место нельзя контролировать, — сказала я. — Особенно если человек заранее знает, что вода может показать его слабое место.

— Поэтому его сначала хотели использовать, а потом стали бояться.

— И проще всего было объявить проклятым.

— Возможно.

— Удобная репутация.

Брина мрачно посмотрела на старые счета.

— Только гостей она нам не вернёт.

— Вернёт не репутация. Работа вернёт.

Я снова взяла перо.

— А сейчас найдём, кто получал деньги.

Это оказалось сложнее. Большая часть выплат проходила без фамилий. Печати. Сокращения. Названия столичных контор. Иногда вместо получателя указывали номер распоряжения, которого у нас не было. Тейр начал узнавать отдельные знаки.

— Это казначейская палата.

— Совет?

— Нет. Через неё могли проходить деньги разных ведомств.

— А это?

— Домовая контора.

— Какая?

— Не указано.

Через час я устала смотреть на одинаковые числа. Именно тогда заметила несоответствие.

— Подождите.

Тейр поднял голову.

— Что?

— Эта выплата записана дважды.

— Где?

Я положила рядом две книги. В одной — «возмещение хозяйственных расходов». В другой — та же сумма, та же дата, но пометка «возврат частного взноса».

— Разные назначения, — сказал он.

— Но сумма до последней марки одинаковая.

— Совпадение возможно.

— Три раза?

Я нашла ещё две пары. Тейр придвинул книги.

— Нет.

— Что нет?

— Это проводка через два счёта.

Я ждала.

— Деньги официально поступали на курорт как хозяйственные средства, — объяснил он. — Потом часть выводили как возврат частному плательщику.

— То есть кто-то сначала делал «взнос».

— Да.

— Потом получал назад деньги из общей кассы.

— Вместе с другими средствами.

— Красиво.

— Если никто не сравнивает книги.

— А новые книги как раз вывезли.

Брина выругалась.

— Значит, старые оставили потому, что считали безопасными.

— Или забыли, что здесь есть дублирующие записи, — сказала я.

Мы начали искать пометки «частный взнос». Их оказалось больше, чем ожидала. Почти каждая крупная закрытая встреча сопровождалась поступлением. Через несколько дней после неё — возвратом. Но возвращали иногда больше, чем вносили.

— Вот куда уходила часть денег, — сказала я.

Тейр кивнул.

— Нужно понять получателей.

— Здесь номера.

— Должна существовать книга соответствий.

Брина задумалась.

— Была.

Мы с Тейром одновременно посмотрели на неё.

— Где?

— Не знаю.

— Очень полезно.

— Я сказала, что была, а не что спала с ней под подушкой.

— Кто её вёл?

— Главный распорядитель.

— Кабинет?

— Рядом с бывшей приёмной. Но его очистили после закрытия.

Мы всё равно пошли. Кабинет находился в закрытой, но безопасной части первого этажа, куда мы до сих пор почти не заходили. Дверь открылась тяжело. Внутри стоял пустой стол, два шкафа и несколько деревянных ящиков. Ничего похожего на книгу соответствий. Тейр проверил полки. Я — ящики. Брина стояла у двери и вспоминала.

— Здесь раньше был ещё маленький шкаф.

— Где?

Она показала на стену. Шкафа не было. Зато остались четыре отверстия от креплений. Я подошла ближе.

— Его сняли.

— Видимо.

— После закрытия?

— Скорее всего.

Тейр провёл рукой по стене.

— За ней пустота.

— Что?

Он постучал костяшками. Звук отличался. Я взглянула на него.

— Тайник?

— Или старая ниша.

Брина нахмурилась.

— В этом здании половина стен с нишами. Раньше туда прятали трубы, документы, хозяйственные мелочи.

Мы нашли край деревянной панели. Она не открывалась. Пришлось позвать одного из работников. Через несколько минут панель осторожно сняли. За ней действительно оказалась узкая ниша. Пустая почти полностью. Почти. На дне лежала тонкая папка, покрытая таким слоем пыли, что я сначала решила, будто это кусок старого дерева. Брина первой потянулась.

— Не трогайте, — одновременно сказали мы с Тейром.

Она посмотрела на нас.

— Нашлись двое.

Я сама аккуратно достала папку. Внутри было всего несколько листов. Не книга соответствий. Но лучше. Копии переводов. На каждом стоял номер, который совпадал с одной из записей в расходных книгах. И фамилия получателя. Я почувствовала, как ускоряется пульс.

— Несите в контору.

Работника отпустили. Панель пока оставили открытой. В конторе мы разложили листы по датам. Первые фамилии ничего мне не говорили. Риор. Сальвен. Меррит. Тейр знал некоторые дома.

— Все влиятельные?

— Тогда — да. Сейчас не все сохранили положение.

— Они получали деньги после закрытых встреч?

— Похоже.

— За что?

— Пока неизвестно.

Некоторые выплаты шли ещё до закрытия. Другие — после. И именно вторые заинтересовали меня больше.

— Почему платить после того, как курорт уже не работает?

Тейр тоже нахмурился.

— Компенсации.

— За что?

— Или за молчание.

Брина села рядом.

— Их много?

— В папке только девять листов.

— Значит, это не полный список.

— Зато начало.

Мы сравнили даты. Первая выплата — через неделю после закрытия. Вторая — через две. Потом ещё несколько в течение полугода. Суммы отличались. Но источник денег был один. «Специальный счёт содержания владения». То есть деньги официально продолжали идти на Семь Источников, а потом уходили семьям. Вот почему в доме Вальтов могли считать, что вкладывают средства в курорт. Формально так и было.

— Кто пополнял счёт? — спросила я.

Тейр перевернул один лист.

— Здесь нет.

— В хозяйственных книгах?

Мы снова нашли нужные даты. Поступления шли из нескольких источников. Окружная казна. Частные взносы. Домовые переводы. Одна строка повторялась особенно часто. Сокращение из двух букв. «Д.В.»

— Что это?

Брина не знала. Тейр тоже.

— Домовый взнос? — предположила я.

— Возможно.

Я полезла в более ранние книги. То же сокращение встречалось и до закрытия. Рядом иногда стояла фамилия поставщика, иногда печать. На одной странице сохранилась полностью расшифрованная запись. Я поднесла книгу ближе к окну. «Домовый взнос согласно обязательству владельца».

— Владельца, — прочитала я.

Брина помрачнела.

— Дом Вальтов.

— Не обязательно.

— Они были владельцами.

Тейр смотрел на страницу.

— Нужно подтверждение.

Я перевернула несколько листов. Ничего. Потом ещё. В середине книги обнаружилась сложенная ведомость. Не тайник. Просто бумага, которую кто-то вложил между страницами и забыл. Список переводов за год после закрытия. Слева — номера операций. Посередине — суммы. Справа — получатели. Я начала читать. Несколько фамилий совпали с найденной папкой. Риор. Сальвен. Меррит. Дальше шли ещё четыре. Тейр записывал. Брина стояла за моим плечом. Я дошла до предпоследней строки.

Незнакомая фамилия. Последняя была короче. Я прочитала её один раз. Потом ещё. Показалось, что чужая память должна немедленно что-то выбросить мне навстречу — лицо, разговор, фамильный дом. Ничего не понадобилось. Эту фамилию я и так знала слишком хорошо. Тейр перестал писать.

— Что?

Я развернула ведомость к нему. На последней строке значилась одна крупная выплата, проведённая спустя почти пять месяцев после официального закрытия Семи Источников. Получатель был указан без имени. Только дом.ВАЛЬТ.