Глава 26

Глава 26. Шёпот в тавернах и яд в ране

ЛЕСЯ

Неделя в пещере прошла в странном ритме, балансирующем между тренировками, изучением древностей и тихим, почти бытовым сосуществованием. Рана на плече затягивалась, оставляя после себя не просто шрам, а причудливый узор из переплетённых зелёных и алых линий, похожий на миниатюрную версию драконов на стене. В принципе, неплохая такая татуировка получилась, сказала бы, что за бесплатно, но больно было – мама, не горюй! Альдрик называл это «клеймом союза» и был уверен, что это не просто отметина, а некий магический знак, чьи свойства нам ещё предстоит раскрыть.

Дни мы проводили так: утром — медитация и попытки установить более чёткую связь на расстоянии. Мы научились обмениваться не только чувствами, но и короткими, обрывистыми фразами, как бы «вкладывая» их в импульс. Днём — тренировки. Я училась направлять свою «силу жизни» не только на рост, но и на создание барьеров из упругой, живой растительности, а также на её обратную сторону — ускоренное увядание, что могло быть смертельным оружием против живой плоти. Дэмиан оттачивал своё пламя, делая его то сфокусированным резаком, то взрывной волной, и учился летать на более долгие дистанции в драконьем облике, чтобы не выдыхаться после пары минут.

Вечерами Альдрик расшифровывал символы, а я помогала ему, находя в памяти Леона обрывки древних языков. Карта знаний о «Детях Первопламени» постепенно обрастала деталями. Согласно текстам, их союз был не просто политическим. Это было слияние на уровне душ, рождавшее магию Творения, способную формировать реальность. Их раскол привёл к «Увяданию» — общему ослаблению драконьей расы, раздроблению силы на мелкие, враждующие кланы.

— Вас двое, — говорил Альдрик, глядя на нас поверх забавных малюсеньких очков, — возможно, первые за тысячелетия, кто носите в себе чистые искры обоих Первопламен. Не разбавленные поколениями. Проклятие… возможно, было попыткой древнего артефакта или заклятья искусственно воссоздать этот союз, склеив две подходящие души, пусть и варварским способом.

Мысли о том, что мы — не случайность, а часть какого-то грандиозного, пусть и извращённого, плана, были одновременно лестными и пугающими.

На восьмой день Дэмиан и Карр собрались в первую разведку. Их цель — пограничные поселения и нейтральные таверны, где можно было услышать слухи и незаметно оставить «знаки» для тех, кто ищет. Знаком была простая, но странная метка, которую придумал Альдрик: два переплетённых драконьих когтя — один зелёный, другой красный, нарисованные особым составом, видимым только при лунном свете или для тех, в ком есть хоть капля драконьей крови.

— Будьте осторожны, — сказала я Дэмиану, когда он проверял снаряжение. — Если брат уже разослал наши описания…

— Нас ищут как генерала и принца, — он пожал плечами. — А выйдут двое заросших бродяг в поношенной одежде. Хорошо, если не сочтут за попрошаек. Карр знает все задворки, не робей так. А я… — он усмехнулся, — я умею быть незаметным, когда нужно. Годы практики и не такое могут дать.

Перед уходом он задержался, глядя на меня. Неловкость после поцелуя всё ещё витала в воздухе, но теперь она была приправлена новым, тёплым пониманием. Таким естественным и нужным, что хотелось, как обычная девчонка, захихикать и покататься на кровати, воспроизводя все те чудесные моменты в памяти.

— Держи связь открытой, — сказал он. — Если что-то случится здесь… ты почувствуешь. И я тоже. Никаких геройств.

— Ты тоже, — кивнула я. — И… возвращайся. Без глупых геройств.

— Повторюшка. Обещаю постараться, — он коротко кивнул, и в его глазах мелькнула та самая искра, что заставляла мое сердце биться чаще. Потом он повернулся и скрылся в утреннем тумане болота с Карром.

Оставшись с Альдриком, я почувствовала странную пустоту. Пещера вдруг показалась больше и тише. Чтобы занять себя, я углубилась в изучение артефактов. Один из камней, самый тёплый на ощупь, особенно притягивал. Когда я сосредотачивалась на нём, в голове всплывали обрывки видений: не драконы, а люди. Но не обычные. Их глаза светились тем же зелёным или алым светом. Они строили не крепости, а… что-то вроде огромных, живых садов, где деревья сами собой складывались в арки, а вода текла вверх по желобкам из лиан.

— Это были не кланы, — прошептала я Альдрику, делясь видением. — Это была… процветающая цивилизация. Основанная на нашей силе. На гармонии, а не на войне.

— Империя Драконьего Корня, — сказал старик, и в его голосе звучало благоговение. — Я читал только намёки в самых древних хрониках. Её столица, Лесной Град, была величайшим чудом. Но она пала не от врагов, а от внутреннего раскола. От того самого раскола Первопламен.

Мысли о потерянном величии были горькими. Но также давали надежду. Если это правда, то где-то могут остаться потомки тех, кто не забыл. Кто ждёт знака. Ждёт нас? Это уже становилось больше похоже на увлекательную игру, нет, даже больше – на фильм о приключениях, где я археолог или кладоискатель, который мчится вперед, на разгадывание тайн! Только вот все это сейчас моя реальность, но так даже лучше – чем черт не шутит, как говорится, - кто не рискует, тот не пьет!.. Не пьет, в общем, я ЗОЖник с головы до пят.

На третий день отсутствия Дэмиана и Карра связь принесла первые вести. Сначала — просто чувство усталости и настороженности от генерала. Потом — обрывки: «…таверна «Ржавый Гвоздь». Слухи дикие. Про драконов-призраков… про измену… Брат объявил награду за наши головы. Золотом и землёй…»

Потом, ближе к ночи, пришло что-то острое, тревожное. Не страх. Гнев. «…увидел метку. На стене старой мельницы. Кто-то уже откликнулся. Нужно проверить…»

А потом, на рассвете четвёртого дня, связь взорвалась болью.

Не моей. Его. Острой, жгучей, локализованной в левом боку. И вместе с болью — вспышка ярости и… отравления. Чужого, холодного, знакомого.

Я вскочила, едва не опрокинув чернильницу Альдрика.

— С ним что-то случилось! Он ранен! Яд… похож на тот, что был в болоте, но другой!

Альдрик побледнел.

— Связь, Ваше Высочество! Попробуйте установить контакт! Узнать, где он! Не паникуйте, сосредоточьтесь на главном!

Я закрыла глаза, вцепившись в наш мысленный мост, отбросив собственную панику. Послала импульс, полный силы и требовательности: «Дэмиан! Где ты? Что случилось? Только попробуй не ответить!»

Ответ пришёл с трудом, прерывисто, как голос по плохой связи: «…засада… не Холодная Сталь… наёмники… лезвие с ядом… отступили к… руинам на холме… в трёх лигах к востоку от… «Гвоздя» … Карр… ранен серьезнее…»

Наёмники. Вот же поганцы меркантильные! Значит, уже нашлись желающие заработать на награде от брата. И яд… не простой, конечно. Магический. Причем не абы какой…

— Альдрик, готовь всё для лечения ядов! — приказала я, уже хватая свой плащ и короткий меч. — Я лечу к ним.

— Ваше Высочество, одна — это полнейшее безумие!

— Я не одна. Со мной — наша связь и общая злость. А ты нужен здесь, чтобы их выходить, когда я притащу этих героев. — Я уже выбегала из пещеры, не слушая возражений. Страх за него, за Карра, горел в груди ярче любого пламени. Их ранили. Из-за какой-то награды. Из-за нас…

Я пулей выбежала из пещеры на открытое пространство. Солнце только встало. Глубоко вдохнув, отпустила все сдерживающие барьеры. Боль в его боку стала моей болью, ярость — моей яростью. И этой ярости было достаточно, чтобы поджечь фитиль трансформации.

Превращение было быстрым и почти безболезненным, будто моё тело уже приняло эту форму как вторую кожу. Зелёно-золотой дракон расправил крылья, взметнул с земли клубы влажного мха и с мощным взмахом рванул в небо, на восток.

---

ДЭМИАН

Засада была дешёвой, но эффективной. Шесть наёмников, причём двое — с отравленными клинками. Видимо, брат не поскупился на информацию и снаряжение. Они подстерегли нас на обратном пути, когда мы уже расслабились, ободрённые тем, что нашли первый знак от потенциального союзника — тайник с припасами и запиской «Жду у Разбитого Колеса».

Яд на лезвии, вонзившемся мне в бок, был знакомым — производное от магии Холодной Стали, но более едкое, быстродействующее. Вероятно, брат купил услуги не только головорезов, но и алхимиков этого проклятого клана. Карр получил удар в грудь, его рана была серьёзнее, он терял сознание. Счет шел на часы, если не меньше.

Мы отбили атаку, уложив троих, остальные сбежали, увидев, что мы не падаем сразу. Поспешно отступили в ближайшие руины — остатки какой-то каменной башни. Карр бледнел с каждой минутой, его дыхание становилось хриплым. Я пытался самостоятельно прижечь свою рану, но яд сопротивлялся, расползаясь холодными прожилками под кожей.

И тогда почувствовал её. Не просто связь. Настоящую бурю. Мой маленький, но такой храбрый ураган страха, ярости и решимости, мчавшийся к нам по небу. Она летела. Одна.

«Разворачивайся! Это ловушка!» — попытался я послать, но связь плавала от яда.

Ответ был твёрдым и не терпящим возражений: «Держись. Лечу. Без глупостей!»

Через полчаса в небе появилась точка, быстро превращавшаяся в изящного зелёного дракона. Она спикировала к руинам, и ещё в воздухе началось обратное превращение.

На землю опустилась не дракон, а яростная, перемазанная сажей Леся в облике Леона, с мечом наготове. Такая воинственно прекрасная, что на мгновение я выпал из реальности и просто засмотрелся, видя в ней ту хрупкую девушку из сияния…

— Где он? — её глаза метались, пока не нашли меня, прислонившегося к стене.

— Здесь. Карр совсем плох, я не справляюсь.

Она кивнула, бросилась сначала к Карру. Положила руки на его рану, и от её ладоней пошло зелёное сияние. Оно боролось с синевой яда, вытесняя её. Карр вздохнул глубже, цвет вернулся к его лицу.

— Стабилизировано, но нужно зелье, — сказала она, уже поворачиваясь ко мне. Её глаза сузились при виде моей раны. — Опять в бок. Уже традиция, генерал.

— Стараюсь разнообразить, но, признаюсь, получается пока не очень, — проворчал я, но голос звучал слабо.

Она присела рядом, её пальцы осторожно раздвинули пропитанную кровью ткань. От прикосновения пошла волна тепла, но яд упрямо сопротивлялся.

— Древний какой-то, — пробормотала она. — Но… он часть магии льда. А лёд можно растопить, простая физика. — Она закрыла глаза, и на этот раз зелёный свет смешался с… алым. Она использовала нашу связь, чтобы зачерпнуть мою силу, моё пламя, и провести его через себя, смягчив, сделав его целебным. Зелёно-алый поток обволок рану. Яд зашипел, испарился вонючим паром. Боль сменилась жаром, а потом — облегчением.

Она тяжело дышала, откинулась назад.

— Готово. Но ты потерял немало крови. И Карру нужен покой…

— Мы не можем оставаться здесь, — сказал я, пытаясь встать. Голова закружилась, будто я был под хмельным отваром. — Те, кто сбежал, вернутся с подкреплением, и тогда может задеть и тебя, а я этого не позволю, хватит уже, итак побитая, черт возьми…

— Знаю, — она встала и свистнула. Из-за руин вышел… нет, не вышел. Припрыгал. Странный, низкорослый человечек в лохматой шкуре, с длинными ушами и выпученными глазами. Болотник. Один из обитателей топи, которых мы старались обходить стороной.

— Это Гнусь, — сказала Леся. — Он… почуял нашу силу ещё в пещере. Вышел на контакт, пока ты был в разведке. Он знает безопасные пути. Поможет добраться до Убежища.

Гнусь кивнул, издав булькающий звук, и указал длинным пальцем вглубь леса.

— Его народ… они тоже изгои? — спросил я, позволяя Лесе взвалить мою руку себе на плечи.

— Они — те, кто был здесь до драконов, — ответила она, поддерживая меня. — И они помнят. Помнят Империю Драконьего Корня. И ждали, когда «дети неба с зелёным и красным сердцем» вернутся.

От этих слов по спине пробежали мурашки. Значит, легенда была жива. И мы были не просто беглецами. Мы были… вестниками. Возвращением могущества.

С помощью Гнуся мы добрались до скрытой тропы, ведущей назад к болотам. Карр шёл, опираясь на посох, который ему дал болотник. Леся поддерживала меня. Боль утихала, но слабость оставалась.

— Наёмники, — сказал я, когда мы уже были в относительной безопасности. — Это только начало. Брат не остановится. Он слеп до власти, а уж со мной церемониться вообще не будет.

— И мы тоже, — тихо, но твёрдо сказала Леся. — Он посмел ранить тебя. И Карра. Теперь это личное. Не просто война. Месть. И мстя наша будет страшна!

В её голосе звучали сталь и огонек задора, поддержки. Те самые чувства, что были в ней, когда она выжигала яд и говорила, что все будет хорошо. И я понял — награда брата, его интриги, его жажда власти… всё это было просто шумом. А настоящая битва, битва за будущее, только начиналась. И у нас уже был первый, пусть и странный, союзник из древней расы. И яд в моей ране стал не просто болью, а топливом для грядущего огня.