50

– Нет, – неосознанно ответила я, и для меня самой открытием стало, что сегодня я действительно не собиралась от него сбегать. Всем сердцем я жаждала, чтобы он нашёл меня. И собиралась провести этот вечер с ним. – Пойдём куда-нибудь вместе отдохнуть. Наедине.

Предложение Регула более чем устроило. Приобняв мою талию рукой, сперва он провёл меня в комнату с закусками. На небольшом круглом подносе мы составили ассорти из закусок, пару бокалов – и пару бутылок – вина, и, минуя зал, вышли в пустующий коридор. 

Как я и думала, ближайшие к залу помещения оказались заняты, но Регул уверенно вёл меня на второй этаж. Впрочем, рекреации и там не пустовали – хоть свет и не горел, но в них слышалось оживлённое шуршание. Кабинеты же стояли закрытые. 

Впрочем, Регула это совершенно не смутило. Он вёл меня куда-то дальше, вдоль ряда дверей. А потом вдруг остановился у угловой, полуторной.

– Подержи минутку, – попросил он, передавая мне поднос.

Я думала, он сейчас достанет какой-то хитрый артефакт, но начальник попросту нагнулся и вытащил плинтус, который придерживал «половинку» двери. Створки распахнулись, и уже после этого Регул задвинул защёлку с помощью внутренней вертушки. Плинтус на место вернул. 

– На нас не станут за такое ругаться? – с любопытством уточнила я, когда начальник забрал у меня наш скромный ночной перекус и поставил его на одну из парт.

– Те, кто может ругаться, сейчас отмечают на кафедре. Или работают во дворе над фейерверками, – пояснил начальник, закрываясь изнутри.

Фонари за большими окнами освещали кабинет ровно настолько, чтобы мы видели друг друга, еду, и обо что можно запнуться. Регул подвинул для меня учительский стул, помогая сесть, а сам устроился напротив. Ещё как-то незаметно стянул артефакт, который менял его внешность, и «остался» в просто рубашке и штанах.

– Снимешь маску? – попросил Регул. – Мне твоё настоящее лицо нравится больше.

 Сопротивляться я не стала, тем более порядком подустала от артефакта на носу. Правда, с языка сам собой сорвался вопрос:

– А если выбирать между мной и Лорелеей? Она красивее?

Конечно, я прекрасно знала ответ, а начальник вряд ли бы сказал правду… Однако он с удивительной искренностью ответил:

– Не в моём вкусе. Мне кажется, у неё холодная красота. Просто у меня нашлась готовая маска, там было красивое платье, и я боялся, что если начну делать маску специально для тебя, то не смогу изменить лицо. Ты мне слишком нравишься. 

Зардевшись, я пригубила ещё вина. Откровенные комплименты пьянили не хуже алкоголя. И в целом этот момент, когда мы ходили по грани излишней искренности, изрядно будоражил кровь. 

– Тебя задело, что я тебе дал маску знакомой женщины? – угадал Регул.

– Наверное, да, – призналась я откровенно, осознав это только сейчас.

– Прости, – попросил начальник, вдруг приподняв мою ладонь.

Слегка коснулся тыльной стороны губами, заставив меня затаить дыхание. Потом развернул и поцеловал внутреннюю сторону запястья.

– Иногда я бываю недогадливым и говорю или делаю что-то неприятное. Ни за что в жизни я не хочу тебя обижать, но всё ещё слишком мало знаю о тебе. Извини меня за то, что творю глупости.

– О каких-таких глупостях речь? – спросила я с волнением, едва ли не путая буквы в словах.

– О разных, – увильнул Регул от ответа, хитро улыбнувшись, и поддел: – Если ты мне не говоришь, что тебя задели мои слова, это не значит, что я не замечаю. И очень жалею, когда понимаю, что натворил.