Глава 2. Устраивайся поудобнее

Мими Вигано

Очередь тянулась и тянулась, а я уже начала чуть ли не на одной ноге подпрыгивать от нетерпения. Ну сколько можно? Они там что мемуары пишут или свою родовую историю за последние три столетия наизусть рассказывают?

Ситуацию усложняло наличие какой-то кучки молодчиков, обступивших со всех сторон поступающих. Если бы на них не было формы академии, то можно было бы подумать, что они лезут без очереди, а так…Оставались только догадки, одна интереснее другой.

— Слушай, а что это ученики вокруг поступающих толкутся? — поинтересовалась я почти шёпотом у своего прадеда. Чем чёрт не шутит, может, он знает? Знает и молчит.

— Так это выпускники себе комми высматривают, обычное дело, хотя обычно, окончательное решение принимается во время экзамена, — самодовольно заметила шляпа, а чуть было не ругнулась вслух.

— Кто такие комми? И почему ты меня не предупредил о подобном? — прошипела я, совершенно не скрывая злости и раздражения. Интуиция подсказывала мне, что это не единственное о чём умолчал мой безголовый предок и в будущем меня ещё ожидают сюрпризы и открытия. И это меня как-то не сильно радовало, скорее, наоборот, сердце сжималось от дурного предчувствия, а ещё чесалась правая пятка. Это никогда не приводило ни к чему хорошему.

— Не дрейфь, ты так! С моей помощью ты экзамен сдашь на ура и они всё ещё драться будут за возможность взять над тобой шефство! Это я тебе гарантирую, — голос призрака был настолько полон уверенности, что сомнения о том, что грядёт что-то мерзопакостное, переросли в уверенность.

В последний раз такое же дурное предчувствие у меня было, когда мне привезли куклу. Сказать по правде, такой подарок для девушки целых пятнадцати лет от роду был странным. Не знаю, чем именно думал даритель, да и родители, когда мне с гордостью вручали этот странный презент. Неприятность произошла, потому что прадед посоветовал мне попрактиковать на кукле способы потрошения. Как он сказал: “Представь, что это курица, сначала выпотроши все внутренности, а потом сложи всё аккуратно обратно и зашей». Ясное дело, что настоящую курицу мне бы в руки никто не дал, а тут под рукой оказался этот дурацкий подарок. И я взялась за нож…

Влетело мне тогда знатно, только от одних воспоминаний холодок по спине. Бррр! Главное, чтобы сейчас пронесло.

— Следующий, — раздалось прямо передо мной и я судорожно сообразила, что наконец настала моя очередь. Я под внимательными взглядами шагнула к небольшому столу поставленному прямо во дворе. За ним сидел достаточно тучный мужчина, вот только он совсем не походил на обычных толстяков. Добродушия в этой туше не было видно ни грамма, зато строгости, кажется, было даже больше чем внушительного веса.

— Имя? — поинтересовался он, а я вздрогнула от неожиданности, потому что именно в этот момент больше прислушивалась к шепоткам о моей тщедушности, которыми обменивались ученики академии.

— Я ваше имя не знаю, — вылетело из меня раньше, чем я сообразила, что спрашивали у меня моё имя. Не настоящее, разумеется.

— Самый умный, что ли? Или просто шутник? — грозно поинтересовался толстяк, а я судорожно сглотнула, потому что вот же они мои неприятности весом с полтора центнера.

— Никак нет, просто хотел обращаться к вам со всем положенным уважением, — я как могла, попыталась выкрутиться из ситуации, пока вокруг раздавались предвкушающие смешки. Кажется, ученики поняли, что сейчас будет нечто феерическое и в буквальном смысле этого слова шоу, и утроили своё внимание к моей персоне.

— Значит, хитрый подлиза, так себе качества, — суммировал свой приговор толстяк, — как звать-то?

— Мицио, Мицио Карреттони, — заметила я судорожным голосом. И вокруг воцарилась гробовая тишина.

Толстяк вылупился на меня словно я прямо тут перед ним в дракона обернулась.

— Карреттони, говоришь? И откуда? — поинтересовался толстяк. Его голос в напряжённой тишине звучал подобно грому.

— С севера я, — проблеяла я неуверенно, — сын башмачника, — я честно не понимала, что случилось, но сейчас происходило нечто совершенно невообразимое, потому что буквально в течение секунды я оказалась не просто в тишине, а в натуральном вакууме. Если раньше мне казалось, что огромная куча народу вокруг это плохо, то сейчас я отчётливо осознала, что это далеко не худший вариант из всех возможных.

— И брата твоего зовут Томми? — внезапно раздалось сбоку, и я тут же уставилась на юношу, который уставился на меня во все глаза. И выглядел он при этом, так словно ему только что принесли живого кролика на разделку. Хищно и с жаждой крови.

— У меня нет братьев, — растерянно и еле слышно пробормотала я совершенно не понимая, что тут происходит, — я один в семье, — добавила, чтобы меня поняли наверняка.

И именно в этот момент показалось, что все выдохнули с облегчением.

— Однофамилец получается! Забавно, однако! — проронил толстяк, а я вздрогнула, осознав, что вся эта реакция вызвана, тем, что в академии учится тот, кто действительно Карреттони.

Это же надо! Хотя о чём это я, Карреттони достаточно распространённая фамилия, особенно на севере, так что уверена, что проблем не будет. Не должно быть. Наверное.

Я поспешила заплатить за экзамен и получить временный пропуск, который также давал мне право сегодня ночевать в академии.

Думать о завтрашнем экзамене и переживать совершенно не хотелось, поэтому я поспешила в сторону студенческого общежития, чтобы занять свободную койку.

Если мне сильно повезёт, то, вполне возможно, я даже успею что-то поесть в столовой. Но это не точно.

— Мими, у нас сопровождение, — сообщила мне шляпа, и я, обернувшись поняла, что прадед не шутил, за мной, медленно, но уверенно догоняя двигалась компания из трёх парней. В одном из них я узнала того, что спрашивал меня про брата.

Может это он Карреттони? Хотя навряд ли, тогда бы он точно не спрашивал про брата. Может друг?

В моей голове метались из стороны в сторону мысли о том, что же сто́ит делать в такой ситуации. Надо ли поспешить в общежитие или лучше подождать и поговорить с ребятами прямо тут? Я ведь совершенно точно не могла успеть их хоть как-то задеть или обидеть. Это было просто физически невозможно, а значит, и бояться их не стоит. Скорее всего. Вот только всё равно было немного страшно.

— Значит, у тебя совершенно точно нет брата? — снова спросили у меня.

— Нет, точно нет брата.

— Лучьянно, разве ты сам не видишь, что этому дохлику до Томми как мне до женитьбы на принцессе Бахрии? — сказал один из дружков этого высокомерного блондина и тут же разразился противным и оскорбительным смехом. Вот только этот Лучьянно молчал и внимательно рассматривал меня так, что у меня в буквальном смысле этого мороз по коже шел. Жуткий тип!

— Я тебя заметил, Мицио, и буду внимательно за тобой наблюдать, — наконец, улыбнулся он мне такой хищной и многозначительной улыбкой, что и без слов стало понятно, что ничего хорошего мне ждать не стоит. И этот Лучьянно, скорее всего, заклятый враг моего однофамильца. Точнее, и не однофамильца вовсе, я ведь свою фамилию выдумала…И кажется, несколько неудачно. Вот только менять, что-либо было уже поздно, поэтому я только кивнула в ответ и поспешила ужом скользнуть в здание общежития, размышляя о том, что спать сегодня стоит в очень спокойном месте, желательно с крепкой магической дверью. А ещё бы не помешало выяснить, кто такой этот Томми и чем он так известен в академии. Так. На всякий случай.

Размышляя обо всём этом, я протянула выданную мне бумагу коменданту общежития, который при одном моём виде горестно почесал голову.

— И куда вас столько в этом году? — поинтересовался он у меня с укоризной, как будто я только, что съела все его сладости.

— Я завтра обязательно поступлю, — пообещала я коменданту с широкой улыбкой, в надежде, что от такого уверения пристроит меня куда-нибудь получше, однако мужчина был полон скепсиса.

— Все так говорят! А у меня в комнатах для первокурсников уже по четыре человека, и это при разрешённых трёх. Набились как селёдки в бочку! — распалялся мужчина, а во мне всё застыло от ужаса. Неужели вот они мои неприятности и сейчас мне придётся ночевать на улице?

Я попыталась не делать уж слишком жалостливого и трагичного выражения лица, чтобы комендант не догадался, что я девушка. Он же тем временем уставился в бумажку, которую я дала.

— Брат? — спросил он.

И вот что теперь отвечать, тут же не знаешь даже какой из вариантов самый выигрышный, а спать под открытым небом мне совсем не хочется.

— Я один ребёнок в семье, синьор, — добавила я для того, чтобы продемонстрировать коменданту своё уважение.

— Это плохо, так бы подселил бы тебя по-родственному к Томми. Он хоть и считай почти выпускник, но не отказал бы вместе члену семьи, — расстроился комендант.

— Так вы и подселите! Я маленький, спокойный и вообще почти незаметный, — я тут же поспешила вцепиться в открывающуюся передо мной возможность. Если я правильно поняла, то у старших, у каждого была своя комната, для меня намного более приятный вариант, чем трое соседей. А со своим тёзкой глядишь и смогу договориться. Наверное.

— Не положено, — развёл руками комендант, — только если вы родственники, — отрезал он.

— А вы если что скажете, что перепутали, тут уже многие подумали, что я брат, — я совершенно не собиралась сдаваться, — а с Томми, я сам разберусь, — поспешила уверить я мужчину.

— А у тебя есть хватка, — заметил он с сомнением и задумчиво вздохнул. Я же замерла в ожидании приговора.

— Ай, чёрт с тобой! Томми всё равно сегодня уехал, так что если тебя завтра выгонят взашей, то никто ничего и не узнает, — поспешил порадовать меня комендант. Но я совершенно не заметила его скепсиса, потому что в моей голове горело одно единственное осознание. Горело ярко, словно комета. Я буду в комнате одна! Это же просто подарок богов ни больше, ни меньше!

Мне было сложно открыто не демонстрировать свою радость, подпрыгивая от восторга, пока комендант отдавал мне ключи и объяснял, куда идти.

По ступеням на третий этаж я буквально взлетала, словно сзади у меня были крылья, приправленные магией.

Затормозила только перед дверью. На секунду стало страшно, а вдруг я зайду, а там настоящая мужская берлога. Я, конечно, очень смутно себе представляла, как именно может выглядеть эта самая берлога, но слышала от призрака, что такие есть у мужчин.

Именно в этот момент в конце коридора послышались голоса, в одном из которых я без труда узнала этого Лучьянно. Снова встречаться с ним сегодня у меня не было ни малейшего желания, тем более, когда удалось провернуть такую услугу с комендантом. Я быстро сложила всё, что мне известно, чтобы сообразить, ничего хорошего из того, что этот типчик меня тут увидит не последует.

Поэтому я поспешила провернуть ключ в замке и незаметной тенью скользнуть внутрь.

— Мне показалось, или кто-то зашёл в комнату Карреттони? — раздалось недалеко от, стоило мне только её закрыть. Я так и застыла, прижавшись к деревянной дверной обивке.

— Не говори глупостей, я сам видел, как этот пуп земли свалил из академии, а заходить в комнату можно только с магическим разрешением коменданта, сам знаешь!

Я постаралась выдохнуть от облегчения как можно тише всё ещё не веря, в то, что мне удалось выйти сухой из воды и я смогла. У меня получилось. Смогла дойти до академии, хотя девушек и женщин у нас вообще не выпускают из дома без сопровождения, смогла записаться на экзамен и даже раздобыть себе комнату, да не простую, а где я совсем одна.

— Отменяй истерику, надо осмотреться, — вырвал меня из моего счастливого истеричного хихиканья голос предка.

И в самом деле! Он был прав. Надо осмотреться.

Передо мной предстало простое и очень аккуратное жильё. Если так выглядит берлога, то я на неё согласна.

— Какой этот Томми чистюля, — поспешил развеять мои представления о чистоплотности мужчин призрак. Я же во все глаза рассматривала аккуратную кровать, на которой оказалось на удивление много подушек. Письменный стол, на котором ровной стопкой устроились книги, а на стуле лежала аккуратно сложенная форма академии. Интересно её хозяин заметит, если я её аккуратно померю?

Наличие подушек вскоре нашло своё объяснение, в дальнем углу нашлась ещё одна кровать, которой явно давно не пользовались по предназначению. С чего я так решила? Да, потому что подушки с неё перекочевали на кровать Томми, а само ложе использовалось скорее как склад книг. Десять высоких стопочек, обещали, что спать я лягу, только после того, как хорошенько попотею. Конечно, можно было бы обнаглеть и устроиться на кровати своего однофамильца, но так рисковать я пока не была готова. Ещё не известно, куда именно отправился этот Томми и когда вернётся. А от одной мысли, что произойдёт, если он вернётся ночью и обнаружит в своей постели девушку, у меня кровь стыла в жилах. Ну уж нет! Так рисковать я не могу!

— А куда эта дверь? В погреб? — снова выдернул меня из моих размышлений предок, но он был прав в углу, не так далеко от заваленной кровати, действительно была дверь. Я с любопытством открыла её и еле смогла сдержать писк полного восторга, потому что за дверью обнаружилась ванная комната. Шикарная ванная комната, совершенно не соответствующая моим представлениям о том, что могло бы быть в академии. Да что уж тут, эта комната была почти размером с мою спальню. За небольшой ширмой нашёлся туалет, а ещё две раковины, но самое потрясающее, что в ванной был и душ, и очень красивая ванна на симпатичных львиных ножках. Всё это было чистое, если не сказать блестящее, и истощало приятный запах розмарина. Лепота!

— Кажется, этот Карреттони, большая шишка! — с сомнением в голосе заметила шляпа.

— Ну и ладно, я сумею с ним договориться! — в самом деле, я теперь просто костьми лягу, чтобы остаться в этой комнате.

— Последний раз, я что-то подобное видел в императорском дворце, — со скепсисом в голосе заметил мой предок.

— Только это было давно и неправда! — поспешила его заткнуть я, и, не теряя ни секунды, отправилась наслаждаться своей невероятной удачей.

Из ванны я выходи́ла в прекрасном расположении духа, настолько хорошем, что я даже немного подпевала странный и новый для меня мотив. Моё тело вдоволь отмокло в ванной, сдобренной приличным количеством розмаринового мыла, которое я нашла у этого Томми, который мне уже заранее казался, просто потрясающе прекрасным человеком.

Поэтому книги, которые я так и не убрала со второй кровати стали для меня неприятным сюрпризом.

Чёрт! Как я только умудрилась забыть о том, что их надо снять перед сном? Делать это сейчас, после тёплой ванны, когда тело находится в расслабленной неге, совершенно не хотелось.

Я с тоской взглянула на свободную кровать моего соседа. Она стояла у самого окна и сейчас на неё красиво падал лунный свет. Я тяжело вздохнула. Рискнуть или всё же не стоит?

— Мими, только не делай глупостей! Не сто́ит рисковать, ты ведь ещё не поступила, — тут же раздался увещевательный голос шляпы со стула. Я же закусила губу. Кровать притягивала меня словно магнитом, а эмоции и переживания этого дня давали о себе знать внезапно навалившейся усталостью.

— Я осторожно, никто и не узнает, — заметила я робко.

— А что будешь делать, если хозяин вернётся посреди ночи? — насмешливо поинтересовался у меня призрак.

— Вот вернётся, тогда и буду думать, а пока спать! Я и так устала, а завтра ещё и экзамен. Значит, нужно как следует выспаться, — отрезала я, поудобнее устраиваясь в чужой кровати. Заползая под одеяло, так быстро как только возможно, пока сама не передумала и не усомнилась в адекватности своих действий.

— Да помогут мне боги! — начал тут же жаловаться предок.

— Мне уж точно помогут эти подушки, — довольно хмыкнула я устраиваясь поудобнее в этот, не побоюсь этого слова, пуховой рай и почти сразу же проваливаясь в глубокий сон.