Глава 9. Открой мне все свои тайны, ну или не все.

Мими Вигано

Решение, а точнее, разрешение моего однофамильца словно вдохнуло в меня новую жизнь, открыло второе дыхание. Я накинулась на уборку так, как никогда раньше, да оно и понятно. У меня была почти своя комната, да и ещё с такой шикарной ванной. За это стоило попотеть.

Если уж быть совсем честной, то жильё Томмасо нельзя было назвать грязным, скорее, неопрятным.

— Мужчины, — фыркнула я себе под нос, выуживая из-под кровати одинокий носок. Забавная, конечно, ситуация. Пыли под кроватью нет, а носок есть. Он что, магией тут убирается? От безумия подобной мысли я фыркнула.

Такое даже император вряд ли себе позволяет. В конце концов, на самом деле зачем тратить драгоценную силу на то, с чем справится простая уборщица?

Поэтому я выбросила глупости из головы и решила просто перезаправить кровать, переложить вещи, как мне будет удобно, и вымыть как следует комнату. Отсутствие пыли, но наличие носка сбивало меня с толку. Я заглянула в ванную, снова порадовавшись и душу, и ванной, и осознала, что моющих средств тут нет. Нигде. И есть ли они в принципе, не совсем понятно. Ну в самом деле, не шампунем же, разведённым с водой, мне полы мыть?

Озадаченно крякнув, я вспомнила, что вроде прихватила с собой совсем миниатюрный флакончик с лавандовой эссенцией. Ею можно было пользоваться по-разному, но, кажется, сегодня пару капель уйдёт на уборку.

— Вот демоны! — ругнулась я, кидаясь к двери, и тут же застывая на месте в нерешительности.

Как я умудрилась забыть про свою шляпу?

Вопрос был точно риторический и не нуждался в ответе. Только было стыдно. А ещё было понятно, что бросаться прямо сейчас на поиски своего предка будет большой глупостью. Хотя бы потому, что это вполне могло мне стоить комфортных условий проживания. В конце концов, что плохого может сделать проверяющий с поварской шапкой? Ну разве что постирать… Но ведь это никак не должно отразиться на духе моего предка? Ну, по крайней мере, я думаю именно так!

Поэтому глубоко вздохнув и медленно выдохнув, я с головой погрузилась в мир влажной уборки.

Очнулась, только когда за окном догорали последние лучи солнца. Посмотрела в окно, из которого открывался замечательный вид на море, и подумала о том, что эта комната была бы уж совсем идеальной, если бы вместо окна у нас с Томмасо был небольшой балкончик, на котором можно было бы наслаждаться великолепным видом и неторопливо завтракать вместе или ужинать. Ах, как это было бы прекрасно и даже немного романтично. Хотя о чём это я? Какая, к демонам, романтика, когда мой шеф уверен в том, что я юноша, да и я сюда пришла для того, чтобы научиться профессии и стать выдающимся шефом, а не для того, чтобы строить парням глазки.

Для подобного можно было бы вполне остаться у родителей и выйти замуж. Но ведь именно от этого я и сбежала.

Вот же лезет всякая дурь в голову! Это наверняка от усталости. Хорошо, что предка тут нет, страшно даже подумать, что он бы сказал, уловив мои эмоции.

Именно в этот момент дверь распахнулась и на пороге с вещами в руках появился мой шеф. Это он мои вещи, что ли, с собой прихватил? Как мило с его стороны!

Вот только выражение лица у него было, как минимум, странным, если не сказать больше.

— Томми, с тобой всё в порядке? — поинтересовалась я осторожно.

— Да, — не моргнув, соврал он мне, — просто был сложный день.

Впрочем, кто я такая, чтобы выпытывать у него его тайны, у меня и своих секретов хватает

— Скажи, а когда мы сможем поужинать? — поинтересовалась я. В самом деле, я весь день почти ничего не ела, хотя и работала безостановочно с едой. И сейчас мой желудок решил в полной мере напомнить мне о моём наплевательском к нему отношении звучным урчанием. Боже, как неудобно!

— Знаешь, я не испытываю никакого желания идти в общую столовую сегодня вечером, хотя уверен, что тебе бы хотелось осмотреться, но если ты не против, то давай воспользуемся моим особым положением и поедим в комнате, тем более ты так её прекрасно убрал.

Правду говорят о том, что ласковое слово и кошке приятно, от неожиданной похвалы я засверкала улыбкой, как новенький золотой.

— С удовольствием! — ответила я. Кроме того, так мне будет проще сказать ему про шляпу, возможно, даже попросить его помочь. Чем чёрт не шутит!

Сказать-то сказала, а потом немного растерялась, потому что мне было непонятно, откуда брать еду, если в столовую не идти. Я только что закончила уборку и не заметила тут ни холодильного шкафа, ни чего-то подобного. Ну разве что у Томмасо в вещах завалялся пакет с сухарями. Но сухарями точно сыт не будешь, а учитывая, что я совершенно не знаю, где эти самые сухари вообще валялись, то и в рот не возьму… От греха подальше.

Нет, конечно, получить полноценное отравление от почти шефа было бы удивительно. Но с какой стороны ни подойди к этому вопросу, то всё равно получается, что желудок у меня один и рисковать им мне совершенно не хочется.

— В этой комнате много тайников, именно поэтому давай договоримся сразу, что посторонних мы сюда не водим, — тем временем заметил мой шеф, жестом фокусника сдвигая в сторону картину и вытаскивая из тайника сразу несколько ломтиков сыра разных сортов, затем приличный ломоть прошутто и что уж совсем показалось мне невероятным — буханку хлеба. — Хлебу пара дней, но, я думаю, сойдёт, — извиняющимся голосом добавил Томмасо, а я судорожно сглотнула. От запахов еды началось обильное слюноотделение. Да и вообще вся открывающаяся передо мной картина была сродни магии. Хотя таковой и не являлась.

— Я могу принести магическую клятву о неразглашении, — заметила я слегка осипшим голосом, есть хотелось до потери сознания.

— С вином или без? — поинтересовался мой шеф, вытаскивая следом бутылку. А в моей голове забилась тревога. Мама чуть ли не с пелёнок рассказывала мне страшные истории о том, как мужчины заманивают глупеньких девушек в своё логово, там опаивают и затем портят. Как именно портят, она не объясняла, но в её рассказах девушки потом заканчивали очень плохо, и повторять подобный опыт мне совершенно не хотелось. А вдруг она не врала и не преувеличивала?

— Нет-нет! Завтра же занятия и вообще, — что именно вообще я и сама не знала, но соглашаться точно не собиралась. Мой шеф посмотрел на меня с подозрением, а затем лучезарно улыбнулся.

— Молодец! Считай, первый тест ты прошёл!

Я замерла ещё более растерянная. Это был тест?

— После того как ты отучиваешься год и получаешь собственную комнату, то от коменданта также можно получить разрешение на установление собственного холодильного шкафа, некоторые особо зажиточные даже строят в комнате дополнительную кухню, для того чтобы экспериментировать и готовить и после уроков.

Пока Томмасо говорил, он вытащил чистую деревянную доску и, достав из сумки шефа кухонный нож, мастерскими, уверенными движениями нарезал сыры, прошутто и хлеб, разложив всё это красиво на доске.

— Так ты, получается, получил кухню от прошлого жильца и переделал её в ванную? — поинтересовалась я, быстро сообразив, что если бы у меня были деньги и возможности, то я бы совершенно точно поступила так же. Нет, я очень люблю готовить, но ещё больше люблю возможность спокойно помыться.

Шеф застыл, держа в руках два стакана и графин. Он смотрел на меня внимательно, если не сказать испытующе, а я совершенно не понимала, что я сказала не так.

— Пойди набери в ванной воды к столу и давай садиться кушать, — мой начальник просто проигнорировал мой вопрос, но я решила сделать то, что мне сказали. В конце концов, он сам действительно накрыл на стол, а мне совсем несложно ему помочь.

— Да ты не переживай так, я бы поступил точно так же, если бы у моего отца сапожника были деньги! — проорала я из ванной.

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

Мицио был умен и сейчас я совершенно не мог определиться, хорошо это или плохо. Этот малый вызывал во мне странные смешанные чувства. С одной стороны, мне почему-то дико хотелось его защитить, хотя молодой парень это не кисейная барышня, нуждающаяся в поддержке, с другой стороны, он не вызывал у меня доверия. Точнее, даже не так, именно то, что он был таким смекалистым и его история, которая была настолько похожа на мою, заставляли меня задуматься и держаться настороже.

Я решительно отмел идею с принесением магической клятвы, ведь такое делают только от своего настоящего имени, а я не мог так рисковать, разглашая правду о себе.

Предложил вино в надежде, что алкоголь поможет развязать парнишке язык, хотя это и было рискованно. Но я надеялся на то, что в любом случае намного больше и плотнее этого дохлика, а потому перепить ему меня не удастся.

Но он вежливо, но категорично отказался! И сделал это с таким выражением лица, как будто я ему не вина предложил, а открыть врата к демонам.

— Так ты, получается, получил кухню от прошлого жильца и переделал её в ванную? — спросил Мицио как ни в чем не бывало, заставив меня вздрогнуть. Как он так быстро догадался?

— Пойди набери в ванной воды к столу и давай садиться кушать, — я не придумал ничего лучше, чем отправить парня в ванную. Понятно, что у нас у обоих есть тайны, но, может, мне выписать из дворца сыворотку правды на всякий случай, чтобы спокойно спать?

Я задумчиво потер подбородок. У отца, конечно, будет куча вопросов о том, зачем мне понадобилось средство, которым имеет право пользоваться только тайная канцелярия, но я хотя бы прекращу сомневаться в своем помощнике.

— Да ты не переживай так, я бы поступил точно так же, если бы у моего отца сапожника были деньги! — раздался голос из ванной, а я несколько истерично и совсем неподходяще для моего статуса фыркнул. В самом деле, если бы Мицио не был таким сообразительным и не владел такой правильной речью, то я, возможно, поверил бы в его простое происхождение. Даже несмотря на магию. Мало ли кто из вельмож несколько поколений назад умудрился удачно сходить налево. Но вот сочетание яркого ума, определенно неплохого образования и магии. Все это говорило мне о том, что Мицио не тот, за кого он себя выдает.

Тем временем мой комми вернулся из ванной с полным графином воды и с довольной улыбкой уселся напротив.

— Я знаю, что тебе этого, возможно, не понять, но для меня сегодня особенный день. Я безмерно счастлив, что поступил!

Я недоверчиво посмотрел в глаза Мицио и замер, словно громом пораженный. Он не врал, более того, его глаза светились такой неприкрытой радостью, таким восторгом, что мне тут же вспомнилось мое собственное поступление. Это зародило в моем сознании догадку: может, ему так же, как и мне, не пристало учиться в подобном заведении, вот он и скрывает свое настоящее имя?

— Это прекрасно, добиваться желаемого, несмотря на все сложности и препятствия, — заметил я, погрузившись в свои воспоминания.

— Я не мог бы выразиться точнее, — произнес Мицио, запихивая в рот кусок сыра.

— Ты не ел весь день? — поинтересовался я, уже заранее зная ответ на этот вопрос. Мицио же замер с куском хлеба в руках. Было заметно, что он зверски голоден, но все равно при этом он ел с достоинством, если не сказать с грацией, а еще я отметил про себя его тонкие кисти и почти женские пальцы. Хм, такие при необходимой ловкости и сноровке будет замечательно использовать для приготовления равиоли и сладостей.

Почему-то в голове тут же возникла картинка с подобными женскими пальчиками, перебирающими мои волосы.

Бррр! Лезет же в голову всякое!

— Нет, утром так нервничал, что кусок в горло не лез, а потом просто не было времени, — заметил комми, а я утвердительно кивнул в ответ, — так переживал, что даже забыл у проверяющего поварскую шапку своего деда.

— Твой дед был поваром? — я встрепенулся, разговор принимал интересный для меня оборот. Неужели мне удастся узнать о своем комми что-то важное, более того, правдивое.

— Именно так, не слишком известным, но, тем не менее, я трепетно сохранил его наследие, — в голосе парня сквозила тоска и гордость. Он точно не врал.

— А как его звали? Возможно, мне удастся найти в архивах что-то из его рецептов, было бы забавно попробовать приготовить вместе, — заметил я с открытой улыбкой, а вот мой комми отреагировал на мое предложение несколько неадекватно, он сначала чуть не подавился, а потом, когда откашлялся, так и вовсе пошел пятнами.

— Ты прости, я не хочу раскрывать его имени, — наконец, пробормотал он смущенно.

Мои брови взлетели вверх.

— Почему? — я не удержался и поинтересовался.

— По той же причине, по которой ты не хочешь открывать своего настоящего имени, — Мицио был резок, он пытался придать своему лицу суровое выражение, но у него это категорически не получалось. Наоборот, мне даже хотелось рассмеяться в ответ, но я прекрасно понимал, что таким поступком сильно уязвлю самолюбие своего комми. А ведь мне с ним еще работать!

— Туше! — заметил я и положил в рот кусок прошутто и начал медленно пережевывать.

За столом воцарилась напряженная тишина.

— Видишь ли какое дело, Мицио, — начал я, прожевав, — для плодотворной работы нам просто необходимо доверять друг другу, а это, как ты понимаешь, сложно в ситуации, когда у нас у обоих секреты друг от друга, — заметил я.

— И что ты предлагаешь? — с иронией поинтересовался у меня комми, а я так и сидел с открытым ртом. Потому что на самом деле никаких сильно продуктивных предложений у меня просто не было. В самом деле, что я мог ему предложить?

— Вот и я о том же, — заметил Мицио со смешком, — я уже доел и пойду в душ перед сном, насколько понимаю, завтра ранний подъем?

— Да, в первой части дня у нас с тобой лекции и практика отдельно друг от друга, а после полудня будем работать вместе. Я обычно встаю на рассвете для того, чтобы сделать парочку физических упражнений. Полагаю, тебе бы стоило присоединиться, заставлять, конечно, не буду, но тебе стоит подтянуть свою физическую форму, — я снова оглядел хрупкую фигуру парня.

— Шапку забрать поможешь? — буркнул он в ответ.

— Помогу, пускай это будет жестом доброй воли с моей стороны, — я старался говорить спокойно.

— Тогда буди меня на рассвете, — ответил Мицио и поспешил скрыться в душевой. Я же на секунду прикрыл глаза, осторожно выдыхая. Меня ведь предупреждали о том, что работа в команде — это самое сложное!

Немного успокоившись, я быстро убрал остатки нашего импровизированного ужина со стола и поспешил в постель.