Глава 37
– О-ляля! – с огромным удовольствием верещала Евгения, чувствуя себя ведьмой, летящей даже не на шабаш, а в волшебную страну.
Волосы развевались за спиной, теплая стеганая рубаха, в которую ее обрядили Лоренц и Вик, защищала от холодного ветра… Впервые они с Матвеем летели не от погони, не нападать на кого-то, не на разведку, а практически на прогулку, несмотря на четыре тюка, закрепленные с двух сторон за крыльями.
– Н-н-но, верблюд ты мой летающий! – удержаться и не дразнить дракона, ставшего до смешного похожим на корабль пустыни, Евгения не могла. Тем более Матвей и не обижался, а только подфыркивал.
Внезапно ветер донес до всадницы странно-знакомый запах. Перестав верещать, она принялась всматриваться в то, что проносилось под крылом.
Внизу, словно огромная три-Д карта, разворачивались горы, окружавшие огромную долину. Все казалось немного нереальным из-за слишком ярких красок. Лететь на ящере – это совсем не то, что на самолете и вертолете. Совершенно другие ощущения.
– Матвей! Снижаемся!
– Фрхыр? – Удивительно, но Евгения уже научилась угадывать по кратким наборам звуков, что именно хотел сказать ее дракон.
– Эвкалиптом пахнет! Микстура от кашля нам точно пригодится. И саженцы! Болото осушать!
– Рыхфр?! – в голосе дракона отчетливо слышался смех.
– Да я пока в орден ехала, едва в нем не потонула! И гать на дороге там гнилая… Твой зуб даю, что местные захотят от него избавиться. Задорого!
Женщина уже предвкушала, как они озолотятся, но неожиданно выяснилось, что здешние эвкалипты охраняют бешеные коалы. Стоило дракону приземлиться, а Евгении по-хозяйски поковырять землю вокруг молоденького деревца, как с соседнего ствола скатился пушистый серый комок, примерно с хорошего гризли размером, и кинулся прямо к ним, издавая очень странные звуки.
– Разве коалы гавкают? – оторопела Евгения, птичкой взмывая обратно на драконий загривок. – Ай! Какой здоровый! Пошел вон, барбосина! Бар… Да вашу мамашу!
Превратившись в человека, Матвей осторожно поймал и поставил свою женщину на землю рядом с тюками, а сам кинулся обниматься с серым агрессором. А тот, восторженно поуркивая, вылизывал мужчине все, до чего мог дотянуться – лицо, шею, плечи, руки…
– Фу, – Евгения, сперва ринувшись спасать своего чокнутого дракона, получила слюнявым языком по уху, шарахнулась в сторону и наконец расслышала знакомые нотки в урчании и повизгивании, – фу, я сказала! Матвей, прекрати лизаться с этой псиной, мало ли какой заразы он тут набрался. Да что ж такое… теперь я тоже воняю эвкалиптами, как твой дурной Барбос!
– Ну вот, теперь у тебя есть ручная коала, – удовлетворенно ухмыльнулся Матвей, подмигнув Евгении.
– Всю жизнь мечтала! – в сердцах ругнулась женщина, вытирая ухо от зеленых слюней. – Псина ты сутулая! Иди сюда! – И ласково потрепала за уши бешено вертящего задом Барбоса.
Притом что коалам такие движения от природы несвойственны, выглядел зверек ужасно смешно и даже немного трогательно.
– Опять будешь мне грядки разносить, зараза? А жрешь ты теперь что? Эвкалиптовые листья? По кубометру за один раз? И как мы тебя прокормим?
– Придется саженцев набрать, – предложил Матвей, не готовый снова расстаться со старым другом.
– Слушай жену, жена плохого не посоветует, – самодовольно усмехнулась Евгения. – Если бы не я, ты бы свою псину в жизни не нашел!
– А я что? Я и слушаюсь. – Матвей от души поцеловал женщину и рассмеялся: – Представляешь, какой у Грома разрыв шаблона будет? Умная коала!
Зато другие коалы в этой эвкалиптовой долине – а они были нормального размера, – откровенно радовались, что неизвестного монстра-переростка отсюда забирают. И «тупость» не мешала им ликующе таращиться из родных зарослей. Евгении даже померещилось, что они машут лапками вслед.
А вот синенькие хусинцы первыми, еще до Грома, получили разрыв шаблона. Потому что они ожидали тюков и дракона. А не злющую рыжую ведьму с ненормально здоровенной коалой в обнимку.
Ведьма еще и рычала почти так же грозно, как ее пушистая серая зверюга. И ругалась неизвестными страшными проклятиями.
Просто Евгению насмерть задолбала эта дурная собака, которая боялась высоты и всю дорогу выла в лапах у дракона, словно несчастная жертва, которую прямо сейчас сожрут.
Главное – сама виновата. За ценными саженцами они сделали хороший крюк, и возвращаться туда же на обратном пути ей было лень. А надо было просто оставить Барбоса в эвкалиптах и забрать потом!
Так что к моменту приземления на площадку встречи Евгения была готова поколотить всех, начиная с драконообразного любителя животных и заканчивая на диво здоровенным синим мужиком в малиновой чалме, ткнувшим в ее сторону каким-то подозрительным жезлом.
– Ты чего палкой растыкался? – максимально вежливо поинтересовался Матвей, одним движением руки отодвигая в сторону жезл сразу вместе с сине-малиновым представителем принимающей стороны.
Мужик, ошеломленно глядя на мгновенно превратившегося в человека дракона, сначала уронил жезл, потом торопливо его поднял, отсалютовал и на чистом загорском, без малейшего акцента выпалил:
– О Величайший! Это твои звери? Могу предложить в обмен на рыжую двадцать юных девственниц с голубой кровью! А за серую… возьми слона?
Евгения, конечно, пришибла бы наглого паразита за такие предложения, но она была очень занята.
Барбос решил, что только родная знакомая женщина может защитить его от дальнейших полетов, и попытался влезть к ней на ручки. В результате эвкалиптовыми слюнями воняло теперь вообще все вокруг, а команду «Сидеть!» пришлось орать таким тоном, что мгновенно сели все, кроме бывшего соседа, привычного к неповторимому вокалу.
– Ну ты понял, мужик? Какие девственницы? Моя рыжая бесценна! – Матвей даже проникся сочувствием к заметно побелевшему наглецу, передумав его убивать.
– О да… прекрасная охранница для драконов… – Впечатленный обладатель малиновой чалмы с некоторой опаской встал, посмотрел на Евгению, внушительно отчитывающую Барбоса, и шепотом предложил: – Тридцать девственниц и два слона?
– Говорю же, бес-цен-на! – Матвей с умилением посмотрел на излучающую гнев и отбивающуюся от коала-гризли Евгению. – И она, и Барбос. Друзьями не торгую. Давай там, подписывай накладную, мол, принял все в целости, доволен как слон.
– Сорок девственниц? – на всякий случай предложил синий. Вздохнул: – Мало? Может…
– А ну, стоять! Фу! – перебил его громкий вопль дрессировщицы. – Фу, сказала! Чужой фургон! Фу! Ах вы… это что еще такое?!
– Это не вам, это другому Величайшему! – всполошился чалмоносец.
Увы, было поздно.