Глава 45

– Ну что, эта развратница убралась с концами? – Евгения лежала на настоящей кровати с креативным пружинящим дном из туго натянутых на основу переплетенных веревок. На настоящем матрасе, набитом вычесанной овечье-козьей шерстью. На простынке из хорошего хлопка – шить ее пришлось из шести полос хлопковой ткани, потому что ширина у здешних ткацких станков оставляет желать лучшего. Под настоящим одеялом! Ну, почти… все же выделанные мохнатые шкуры местных медведей – это не совсем то. Но тепло и мягко.

Короче говоря, Евгения была довольна жизнью. Почти.

– Ты уже третий раз спрашиваешь, – хмыкнул Матвей, притягивая удобно устроившуюся на его руке женщину, чтобы поцеловать ее в макушку.

Конечно, Евгения знала, что без наглой вертихвостки им не найти мага, умеющего делать сети для ловли драконов. И никуда шустрая блондинка не денется, пока они не поговорят с ее опекуном. Именно так Джослина называла мага. Но это не мешало ей надеяться… В конце концов, может, Джеролд решил похвастаться своей самкой перед милой синей девочкой и всеми остальными цветными подданными? Или отправиться в медовый месяц… годика так на два. Потому как эта золотая гадина хотя и обрела семейное счастье, постреливать глазками в Матвея не перестала. Лишь интенсивность снизила. Евгения даже заподозрила, что у местных дракониц принято содержать гарем.

– Тут она, вместе с Джеролдом. В соседней пещере пока обосновались.

– Вот не хватало таких соседей! – искренне возмутилась Евгения. – Что там шпроты? Долго еще ждать их парламентера? А то смотри, приживутся нахлебники, горящим поленом потом не вышибешь!

– Вчера еще тихо сидели, костры жгли.

Матвей решил не признаваться, что тишком подкидывает тефлонцам разных грибочков и ягодок, по совету Грома. Наивные железяки даже не замечали, что грибки стоят без грибниц, а кусты – почти без корней. Зато после грибного супчика или отвара на ягодках рыцари становились задумчиво-замедленными. Только в лесочек отлучались поспешно и часто. Но это была мелкая подрывная деятельность, скорее для души.

Вот Евгении отвести душу не удавалось. Наоборот, все вокруг действовало ей на нервы. Консервы не сняли осаду, золотая дрянь не убралась к папочке или к новому дураку, в смысле мужу. По долине шаталась толпа посторонних, мешала работать, отвлекала, раздражала! А раздраженная Евгения рано или поздно могла сорваться и прихлопнуть разом всех, кто ее злит. Она сама это понимала и всеми силами сдерживалась.

Конечно, можно было не дожидаться, пока чертов магистр припрется за своим племянником, а отправиться к магу и передать ему Джослину с рук на руки. Правда, та совершенно не горела желанием возвращаться под опеку, возомнив себя взрослой женщиной. Но, как часто бывает, путала физиологическую и умственную зрелость.

Зато Евгения была взрослой и отчетливо осознавала свою ответственность перед взятыми под опеку дикарями. Бросать их на произвол консервов было опасно. Кто знает, сколько лететь до этого мага?! Опять же, вдруг он все же дракононенавистник?

Нет, все должно быть по очереди, первыми занимали консервы? Значит, сначала надо разобраться с ними.

Ну а если перейти с пессимизма к оптимизму и представить, что маг – хороший мужик? Вдруг он решит отомстить гадам, обидевшим его девочку? Особенно если узнает, что руководил всем обокравший его когда-то паразит…

– Так, пошли к блондинистой выдре, сейчас я из нее координаты опекуна вытряхну! – Подскочив с кровати, Евгения принялась энергично одеваться. – Притащим мага сюда и посмотрим, как он весь Орден превратит в железные опилки.

Увы. Выдра опять где-то развратно летала со своим кавалером. Она вела себя с Джеролдом как истинная кокетка: то смыкалась крыльями и обвивалась шеями, то шипела, плевалась огнем и фыркала, если что-то было не по ее.

Евгения презрительно смотрела на этот цирк и вспоминала собственную молодость. Да она такой неуравновешенной дурой была лет в пятнадцать! Нет, раньше! В пятнадцать она уже поумнела.

Впрочем, коза в чешуе скоро объявилась на утесе возле рва. Ее кавалер, покружив над своей ненаглядной, кое-как примостился рядом. Добился он только одного: Джослина шлепнула ему по морде хвостом и слетела вниз. У самой земли превратившись в блондинку, она сразу заморгала ресницами на Матвея. Но тот предусмотрительно сохранял равнодушие.

– Слушай, мы тут подумали и решили, – уверенно начал он, покосившись в сторону Евгении, – нам надо к твоему опекуну. Поговорить.

– Мы же вроде бы решили потом… попозже? – томно протянула Джослина. – Но если вам нечем больше заняться, – и она тоже окинула Евгению оценивающе-вызывающим взглядом, – так и быть. Он совсем рядом живет, два дня туда, два обратно.

– А мы тут побудем, последим, чтобы ничего не случилось, – дружелюбно заулыбался Джеролд, тоже слетев вниз поддержать свою кикимору!

Евгения сразу же напряглась. Ой, неспроста мымра стала такой покладистой! Кто даст гарантию, что она скажет верный адрес, а не пошлет их в ловушку? И вообще… оставлять свое почти налаженное хозяйство на неизвестную малолетнюю фифу? Еще чего!

– Ты летишь с нами, – безапелляционно заявила Евгения, пронзив драконицу суровым взглядом. Та моментально перестала кокетливо моргать и насупилась. – И насчет тебя я еще подумаю, оставлять на страже или молод еще! – обернулась она к Джеролду. – У меня Барбос вызывает больше доверия, чем молокосос, сразу попавший под коготок красивой самки!

Непонятно отчего, но недостойный доверия молокосос разулыбался, словно ему отвесили изысканный комплимент.

– Я свою золотую красавицу одну больше никуда не отпущу, – заявил он, обнимая Джослину за плечи. – Вчетвером мы доберемся гораздо быстрее, правда, милая? Уже не за два дня?

– Так я и знала, – на ухо Матвею прошипела Евгения. – Врушка чешуйчатая!

Планы Джослины стали ясны ей как божий день. Услать соперницу на край света, а самой захватить пещеру с теплым источником…

«Наплевала бы в мои сковородки, порвала бы простыни, перепачкала одеяла! Разнесла бы кровать! – накручивала себя Евгения, глядя в бесстыжие глаза блондинки. – Еще и детей бы стала обижать… И Барбоса!»

– Не вздумай выделываться, маленькая врушка! – попыталась пригрозить она Джослине. Но вовремя вспомнила, что перед ней не драконица, а коза подростковая. На угрозы реагирует рогами вперед, копытами в землю. И на ходу перестроилась: – Больше не дам ни одного клубничного кекса! И петушков на палочке ты у меня не допросишься!

Да-да, золотая драконица оказалась редкостной сладкоежкой. Поедая лакомства, которые Евгения умела готовить из самых простых продуктов, Джослина даже глазки забывала Матвею строить.