ГЛАВА 1. Достойный дракон Дэниал стал обладателем второго синяка.

Из показаний вороныДэзы: «Мы только хотели договориться с драконом. Я, например, драться не собиралась».

Дэниал не хотел читать «Драконьи ведомости», но секретарь настойчиво рекомендовал ознакомиться. Под чашечку кофе ему подали эту мерзость, состряпанную бумагомараками. Он зажмурился и покачал головой. Как, как он мог попасть в такую нелепую и гадкую историю? Позавчера — самый неприятный день за последние лет так десять. Не трагедия, но и проблем теперь не оберёшься.

— Надо незамедлительно дать опровержение, — заметил Стенс. — Во-первых, указать, что благородный лорд Гордерс никогда и ни при каких обстоятельствах не вступал в драку с кучером и уж, конечно, с женщиной. Я бы вообще сказал о том, что в этот вечер вы были дома вместе с семьёй сестры…

— Что опровергать? — перебил его дракон. — И каким образом? Я не желаю вмешивать в это дело Анну и Витора. Представляю, какой смех вызовет моё заявление о том, что я не был у трактира «Развесёлый ящер», а сидел у камина дома. Я буду разговаривать с репортёром, отсвечивая при этом фингалом. Тем более меня узнают кучер и та мутная девица.

Дэниал вытащил зеркальце, которое ему дала племянница, и посмотрелся в него. За полчаса ничего не изменилось: синяк под правым глазом не исчез. У «мутной девицы» неплохой удар правой рукой.

— Дядя Деня теперь как моя Пиппа, — щебетала вчера вечером Элис.

Кукла пострадала от пролитых девочкой чернил. Её правый глаз был скрыт за сине-чёрным пятном. Малышка периодически перевязывала кукле полголовы и предложила мужчине «полечить глазик».

— Нет, доченька, — улыбнулась Анна, сестра Дэниала. — Дядюшке это не поможет. Он уже полечился вчера вечером.

— Да, — подтвердила девочка. — «Конячком». Мне папа сказал.

— А не много ли болтает мой зять? — разозлился дракон. — Что за ерунду он сказал пятилетнему ребёнку?

— Ко-ня-чок! – снова повторила девочка. – Это молочко коняшки!

К какому удивительному выводу не придёт ребёнок, познавая этот мир. Коньяк и коняшка сливаются для него в сходные понятия.

— Держи себя в руках, добрый братец. А вот с мужем я поговорю, не сомневайся! — рассмеялась Анна и вместе с дочкой ушла.

— Мы проведаем тебя завтра, — пообещала крошка Элис и помахала ручкой.

Дэниал откинул голову на спинку кресла и сделал глубокий вдох. Из горла вырвался рык: его дракон был зол. Оскорбление было нанесено и ему.

Ладно, он почитает, что «изобразили» эти дураки-репортёры. Ещё никогда с таким отвращением он не раскрывал газету. Разумеется, статейка под названием «Графская вседозволенность или драконья преступность. Доколе?» его не разочаровала.

«Выплюнув огонь в воздух, граф вновь развернулся к карете и одной рукой выкинул сидящего на ко́злах кучера. Как мы понимаем, уважаемый читатель, иного применения для своей могучей силы граф найти не мог. По этому печальному поводу автору вспоминается, как несколько лет тому назад граф Гордерс, молодой дракон, учинил драку с городовым, остановившим его увеселительную прогулку верхом на почтенном тролле-галантерейщике. Дракон Дэниал Гордерс был изрядно пьян и погонял галантерейщика хлыстом, оказавшимся в голенище его сапога, с криком: «Работай, хрипатый». Скандал тогда удалось замять отцу, но сам граф никаких выводов не сделал, а теперь уже побил кучера и пытался выгнать из кареты девушку, возвращавшуюся домой. Редакция озвучит вопрос, давно задаваемый общественностью: доколе наследники благородных фамилий королевства Грингора будут неприкосновенны перед законом?»

— Всё было не так! — отбросил Дэниал газету в сторону. — Но кого это интересует? И к чему этот чёртов репортёр приплёл к этой ситуации события почти десятилетней давности?

Он снова взял газету в руки, чтобы посмотреть фамилию автора гадкой статьи: мелкими буковками было указано — Амелия Аркер. «Р-р-р-р!» — зарычал его дракон.

Ну, конечно. Всё встало на свои места. Во всей столице, Дракстоне, не было более бесполезной, но при этом очень опасной, по мнению Дэниала, компании из трёх девиц-ведьм: основательницы «Драконьих ведомостей» Амелии Аркер, Лидии Реймс, возомнившей себя юристом, и портнихи Агаты Формс.

Ни одна из них не относилась к состоятельным или титулованным семействам. Однако, несмотря на незавидное происхождение, эти, с позволения сказать, дамы будоражили своим поведением всё благородное общество Дракстона. Амелия Аркер, Лидия Реймс и Агата Формс занимались тем, что брали под опеку какую-нибудь неблагополучную девицу и доводили до сумасшедшего дома, разорения или позора того, кто, по их мнению, был причастен к её несчастьям.

Само собой, эти заносчивые особы были ведьмами, то есть, помимо обычного женского коварства, они использовали колдовские чары, которые некоторые неразумные драконы, вроде его приятеля Людвина, признавали довольно привлекательными. Но только не Дэниал. Он всегда сторонился таких — не то что знакомств, но даже случайных столкновений — с подобными девицами. Людвин пошил новый сюртук у Агаты Формс и был готов подарить ей не только своё внимание и содержимое кошелька, но и… сердце. Этому помешал Дэниал: он не только не дал ему пасть в пучину неприличной страсти с портнихой, но и познакомил с девушкой, подходящей ему по статусу.

Эта бессовестная Лидия Реймс даже не удосужилась выяснить, что произошло, а изложила события в выгодном для неё и читателей ракурсе — с оттенком скандала и социальной несправедливости.

Да, он вытащил кучера, но только потому, что тот не захотел его выслушать. Видите ли, ему некогда: он везёт девушку. Только девушка была удивительным образом похожа на даму лёгкого поведения, которая две недели назад при личной, очень личной встрече украла у Дэниала фамильные часы. Конечно, он хотел побеседовать с ней.

— Сударыня! — сказал он, открыв дверь кареты. — Очень нехорошо красть чужие вещи. Немедленно отдайте их.

Его вежливость не была оценена: договорить ему не удалось — «сударыня» заехала ему в глаз.

— Идиот! — прошипела она и снова замахнулась на него. — Драконья твоя башка! Помешать мне в таком деле! Ух!

Кучер тоже не растерялся и созвал толпу, от которой пришлось убегать Дэниалу.

Взгляд дракона упал на письмо, которое лежало под газетой. Точно, позавчера Стенс принёс ему письмо, сказав, что не может его прочитать, так как на печати есть ведьминская пометка — искра, а колдовских сил сломать такую печать у секретаря не имелось: он был магом только третьей степени.

Дэниал прочертил в воздухе знак треугольника, и печать исчезла. Он раскрыл листок бумаги: «Господин граф! Ведьма Агата Формс предоставляет вам сутки для урегулирования вопроса компенсации причинённого вами морального вреда. Попытка выгнать женщину из кареты не только недостойна, позорна, но и противозаконна. Предлагаю вам связаться с моим юристом Лидией Реймс».

Ему не удалось прочесть письмо до конца, потому что пришлось отвлечься на шум, раздававшийся на первом этаже дома. Он отчётливо слышал голоса дворецкого, его секретаря Стенса и звонкий женский смех, то и дело прерывающий беседу.

Потом раздался топот на лестнице и окрик Стенса: «Без доклада нельзя!»

Дверь скрипнула, хотя раньше он этого никогда не замечал. В его кабинет тут же проник невесть откуда взявшийся туман, причём он словно стелился за вороной, летевшей прямо на него.

Птица, с одним ярким красным пером на чёрной голове и блестящей побрякушкой на груди, села ему на плечо и прохрипела:

— Мы дали тебе срок, но ты проигнорировал его.

Дракон попытался столкнуть наглую птицу, но она крепко вцепилась в него и клюнула в подбородок.

— Деза! — услышал он женский голос. — Тумана оказалось слишком много, тебе стоило меня остановить: в порыве колдовства я не знаю меры.

Разгоняя зелёной папкой туман, в кабинете появилась прелестная молодая женщина в строгом костюме, впрочем, который подчёркивал тонкую талию и аккуратную, приятную для мужского внимания грудь. Из-под шляпки задорно выглядывали чёрные локоны. Брюнетка улыбалась ему победно; в одной руке она держала какую-то папку, в другой – снятые перчатки.

— Моя ворона меня опередила, — заявила она. — Но она старше меня, ей простительно. Я Лидия Реймс, и пришла узнать, отчего вы не ответили на моё письмо и готовы ли сейчас обсудить наши условия?

Ворона по имени Деза отряхнулась, и Дэниал, вдохнув не то пыль, не то ещё какую-то гадость, отлетевшую от перьев, чихнул.

— Чихать он хотел на наши условия! — прокаркала птица и больно ущипнула его за шею.

Дэниал зарычал от боли и поднялся на ноги. Ярость захлестнула его, огонь вырвался из его рта. В глазах девушки мелькнул страх. Чёрная птица с криком полетела к своей хозяйке, которая от неожиданности попятилась назад, споткнулась и упала.

Вспомнив, что он не только раздражённый дракон, но и мужчина, граф поспешил к Лидии, чтобы помочь ей подняться. Он протянул ей руку, но девушка не приняла её, встав самостоятельно, а ещё и влепила ему пощёчину. Дэниал тут же схватил её за руку.

— Наших бьют! — проорала ворона, а боевитая Лидия другой рукой попыталась вцепиться ему в волосы. Он отвёл голову в сторону, но ворона, пролетевшая на помощь ведьме, с неожиданной для птицы силой боднула его головой в глаз.

Дэниал никогда не дрался с женщинами, но вбежавшие в кабинет дворецкий и Стенс увидели, как на полу лежала Лидия Реймс, а сверху, прижимая её руки к полу, расположился их хозяин, лорд Дэниал Гордерс.

Шляпка с пером, может быть даже вороньим, слетела с головы девушки и покатилась по полу; где-то хлопнула выпавшая из её рук папка.

Над ними летала ворона и каркала: «Скандал! Скандал! Позор графу Гордерсу!»