ГЛАВА 2. Ведьма Лидия готова на уступки: в пределах разумного, конечно.

Из показанийдракона, лорда Дэниала Гордерс: «При чём здесь джентльменское поведение? Ворона мне глаз подбила! Конечно, я хотел дать отпор. Просто не успел».

Лидия впервые видела такие странные глаза: голубые, с чуть оранжевой радужкой. «Драконий взгляд, - подумала она. – Горячий и обжигающий». О том, что некоторые ведьмы или драконы обладают способностью вводить в гипноз, она слышала, но понятия не имела, что взгляд может вызывать не пресловутые мурашки, а огонь в сердце и трепет где-то там… чему она не знала названия.

– Немедленно с меня слезьте! – сказала она. – Иначе это дорого вам обойдётся!

– Ага, моральной компенсацией! – прорычал дракон ей прямо в лицо. – Только и думаете о деньгах!

– А ещё и о приличиях, – зло прошипела Лидия. – Позади вас двое мужчин, которых просто парализовало на месте от увиденного, а вы всё ещё ёрзаете на мне!

Не в её характере быть на вторых ролях и беспомощно наблюдать за происходящим, поэтому для придания себе уверенности она вытянула ногу из-под юбки и лягнула лорда Дэниала.

Кажется, девушка сумела привести его в чувство, потому что дракон пару раз сморгнул и, издав непонятный звук, поднялся, освободив и её.

Разумеется, он не подал ей руки, зато сразу же отряхнул брюки и брезгливо отошёл в сторону, будто и не он ещё пару минут назад самым бесстыдным образом лежал на Лидии.

И только после возмущённого возгласа Дэзы о том, что дама до сих пор лежит на полу, граф Гордерс скомандовал: «Помогите ей. Я к ней и пальцем не прикоснусь!»

– Конечно! - прокаркала Дэза. – К чему давать волю пальцам, если целое тело побывало на бедняжке Лидии.

«Ой, нет! - в ужасе подумала девушка. – Ворона в паре секунд от причитаний об оскорбленной женской чести, а дальше начнутся позорные намёки о том, что дракон обязан спасти меня, то есть мою честь». У Дэзы, разумной вороны, прекрасной подруги и верной помощницы ведьмы, была навязчивая идея – выдать Лидию замуж. Она так серьёзно вошла в роль свахи, что даже вела какой-то каталог подходящих женихов.

– Какая неприятность! – раздался голос мужчины, к которому дракон обратился по имени Стенс. – Никогда ещё в доме семейства Гордерс женщины не валялись на полу, а хозяева дома не подминали под себя таких симпатичных леди.

Он подал руку Лидии с деликатной улыбкой под громкое чертыханье своего хозяина и его рык:

– Пожалуйста, без этих нелепых комментариев, Стенс!

– Я не уйду, не поговорив с вами! – не сдавалась Лидия. Стенс тем временем нашёл её шляпку, отряхнул и передал ей в руки. Девушка стала искать папку, но ловкий Стенс нашёл и её.

Дракон выглядел неважно: рубашка была помятой, волосы растрёпаны, под глазом, свободным пока от синяка, кожа покраснела и опухла. «У него будет синяк, Дэза не любит промахиваться», – мстительно подумала Лидия.

– Какие-то ещё пожелания у вас будут? – язвительно спросил дракон, снимая камзол и передавая его слуге для чистки.

– Да! – ответила девушка. – Немного времени для посещения туалетной комнаты.

По поручению Стенса горничная проводила её в комнату на втором этаже. Пространство, в котором, как ей показалось, танцевать можно, занимала большая медная ванна и умывальник с овальным зеркалом. На умывальник девушка поставила кувшин с горячей водой. Рядом лежало белое полотенце. Внизу на полочке лежала щёточка для одежды. Горничная забрала у неё шляпку и удалилась.

Лидия сполоснула лицо и посмотрелась в зеркало. Ей не понравился возбуждённый блеск в глазах и лёгкий румянец на щеках. Она хотела надеяться, что это волнение никак не связано с голубыми, с чуть оранжевой радужкой, драконьими глазами. «Соберись!» – приказала она себе и направилась в кабинет к дракону.

Девушка заметила на стенах три портрета представителей графского рода Гордерс разных эпох и обитые бархатом кресла возле большого деревянного стола. По стене расположился шкаф с книгами, на самой высокой полке которого сверху разглядывала всех Дэза. Сам дракон стоял у окна, спиной к ней. Его секретарь сообщил, что Лидия уже вошла.

Похоже, не только она привела себя в порядок: дракон успел причесаться, заправить рубашку, почистить одежду. Правда, на лице разливалась краснота вокруг недавно «клюнутого» вороной глаза, а второй глаз угрожающе сверкал из черноты синяка. На шее и подбородке были заметны тонкие бороздки царапин. Поскольку сама Лидия уже настроилась на деловой разговор, того же она ожидала от него. Но, едва взглянув на неумолимо сомкнутые челюсти графа, она сдержала и улыбку, которую он мог расценить как издевательство, и с ожиданием посмотрела на Стенса.

– Дракон, граф Дэниал Гордерс, готов вас выслушать, – почтительно сказал он и уже развернулся к двери, но был остановлен хозяином.

– Останься, Стенс, я уверен, что мне понадобится свидетель этого неприятного визита. Вдруг появится отвратительная статья в гаденькой газетёнке, и мне придётся её опротестовывать.

– А я ещё его сватать хотела! – громко охнула Дэза. – Батюшки, как я ошиблась-то! Дожила до двухсот лет и не видела такого хамства. Кто же тебя выдержит? Какой выносливости дама? Только если моя Ли…

– Что за чушь! – в один голос закричали и Лидия, и дракон. Кажется, у него даже задёргался неподбитый глаз. Только Стенс оставался невозмутим.

– Нам необязательно говорить о статье в «Драконьих ведомостях», но о факте неправомерного нападения на женщину в карете – придётся, – уверенно сказала девушка. Она села в кресло, которое ей любезно выдвинул секретарь дракона. – Я так понимаю, что вы не оспариваете самого факта, изложенного в газете, вам просто не нравится, что всё это стало достоянием общественности.

Граф откатил кресло от стола, сел в него и положил ногу на ногу. Руки его крепко сжали подлокотники. Он кивнул, мол, можете продолжать.

– То, что вы пытались вытолкать девушку из кареты, которая ею была оплачена, конечно, преступлением не является, потому что повреждений у моей подруги Агаты Формс нет, но своими действиями вы нанесли ей непоправимый ущерб. Как понимаете, именно за это мы и требуем компенсации. Но мы готовы на уступки, в пределах разумного, конечно. Кучер, на которого вы напали, кстати, сказал, что никаких требований к вам не имеет. Вам повезло.

– Прошу прощения, – подал голос Стенс, – но получается, что молодая обиженная дама никаких извинений со стороны графа не просит, а просто нуждается в деньгах?

– Ничего подобного, - ответила Лидия. – Мы вымогательством не занимаемся. Но кто может мне сказать, когда в нашем королевстве кто-либо из важных персон приносил извинения скромной девушке, не обладающей титулом? А вот деньги предлагали всегда. Как говорим мы, юристы, «так сложилась практика».

– А расходы на кучера должен оплатить? – издевательским тоном спросил дракон.

– Нет, это были расходы моей клиентки.

– А-а-а, а я уж подумал! Да, вот что мне интересно: что делала молодая женщина без сопровождения в такой поздний час у трактира с игривым названием «Развесёлый ящер»? Или это секрет.

Он напрасно надеялся смутить Лидию, она спокойно ответила:

– Наблюдала.

Дракон прищурился и уточнил:

– Наблюдала за чем? За звёздами из окна кареты?

– За женихом, – она улыбнулась, когда увидела изумлённый взгляд Дэниала Гордерса. – Нет-нет, не своим. Просто так было нужно, и это не мой и не её секрет. Здесь замешана другая ведьма, и я не могу касаться её интересов.

– В принципе, мне всё равно, что ведьмы, не обременённые моралью, делают вечером у трактира наедине с кучером, – лениво заметил дракон. – Только ничего я платить не стану, хотите – идите в суд, а там я и мой адвокат посмотрим, чем дело кончится.

Лидия скептически улыбнулась:

– Ну, нет так нет. Встретимся в суде. Но там мне придётся рассказать и о том, что граф Дэниал Гордерс – совсем не тот, за кого себя выдаёт.

Дракон встал из кресла, ногой задвинув его подальше, и обошёл стол. Ей удалось стереть у него раздражающую её улыбку. Теперь же граф только старался казаться спокойным; ей была заметна тень подозрения и даже тревоги на его лице.

Он подошёл к ней и склонился так, что ей снова стало жарко от взгляда голубых, с чуть оранжевой радужкой, драконьих глаз.

– Я и только я граф Дэниал Гордерс, рождённый драконом! – прорычал он. Дракон выпрямился, расправил плечи и, к её ужасу, выпустил изо рта огонь. – Других нет!