ГЛАВА 11. Граф Дэниал Гордерс: обновлённая версия.

Из рассужденийДэниала Гордерса: «Дракон любит купаться в песке, есть драконьи колючки, загорать на солнышке кверху животом и спать под горой. Человек из этого перечня придерживается только отдыха в тёплых местах. Дракон летает и выпускает огонь из пасти. Человек твёрдо стоит на земле и ненавидит изжогу, считая это признаком болезни. Человек и дракон существуют вместе в одном теле. Да что в современном мире вообще знают о психологии?»

Ни один человек не помнит себя в возрасте одного года, что естественно и безопасно для той маленькой скорлупки, что зовётся головой у младенца. Да и «соображалка» ещё в зачаточном состоянии. Мой первый год в стране драконов и ведьм был насыщенным событиями, знакомствами и даже эмоциями. Думаю, что не скатиться в отчаяние и страх перед неизвестностью мне позволила та закалка, которую я получил в год работы у дяди Кости. Свою жизнь в королевстве Грингор я подчинил тем законам, которые там существовали.

Я понял, что принадлежу к аристократам в этом драконьем рассаднике, что не могло не радовать. Как бы то ни было, у меня имелась тёплая постель, одежда хорошего качества и приличная еда, не говоря уже о прислуге и весьма полезном во всех отношениях секретаре Стенсе.

Привычка систематизировать всю поступающую информацию, появившаяся у меня, Даниила Григорьева, после потери компании отца, пригодилась мне же, Дэниалу Гордерсу.

И первой задачей, чтобы не лишиться тех привилегий, кои мне достались в моей новой жизни, и избежать тумаков от сестрицы Анны, я обозначил восстановление финансового благополучия семейства Гордерсов.

Неожиданным для себя образом я обнаружил и свою «вторую» натуру, мягко говоря, нечеловеческую. Дракон внутри меня разбушевался через неделю пребывания в Грингоре. Эту громадину, которую я будто даже и видел внутри себя, колотило и рвало. Он метался, изрыгал огонь, вызывая у меня проклятую изжогу и отрыжку, и жуткое раздражение, в сравнении с которыми даже утро после «бухалова» в прошлой мой жизни казалось цветочками. «Годзилла», сосуществовавшая со мной, наверное, решила захватить моё тело, и настало время заняться дрессировкой. Довериться в таком деле я пока мог только секретарю.

– Послушайте, Стенс, – я как-то незаметно перешёл с ним на «вы». – Мне нужен ваш совет. Поделитесь по-дружески, как вы успокаиваете свою «годзиллу»?

Возможно, наличие у меня второй головы вызвало бы у секретаря меньшее удивление.

– Простите?

– Эта зверюга внутри меня разошлась не на шутку. По-моему, он даже крыльями машет, если такое вообще возможно. Но я всё это чувствую и даже, чёрт возьми, вижу. Его нужно поставить на место. Как вы это делаете?

– Ещё раз простите, ваше сиятельство, но я осмелюсь спросить: вы используете толчёную драконью колючку в тех дозах, что рекомендовал доктор? Ею не стоит злоупотреблять.

– По-твоему, у меня галлюцинации?

– То, что вы чувствуете и видите своего дракона, – вполне нормально, – немного помолчав, сказал Стенс.– У меня вызывает беспокойство то, что вас это удивляет. Ну и это странное название… Годзилла.

– Хорошо, я буду называть его «диким зверем Дэниала Гордерса», – съязвил я. – Вы скажите главное: что мне делать с ним?

– Предлагаю вам в субботу посетить парк «Лужайки Дракстона». Ваш дракон желает «выгуляться». Ему нужно полетать. В такой ситуации с ним лучше не спорить.

– Я должен стать драконом? – я помахал руками, после чего секретарь подошёл к шкафу и вытащил пузырёк с толченой драконьей колючкой. Это он зря, я лекарствами не злоупотребляю.

Убедившись, что я принимаю лекарство в соответствии с рекомендациями, Стенс сказал:

– Вы и есть дракон, ваше сиятельство. В свидетельстве о вашем рождении так и указано. Государство с происхождением не шутит.

Третьей задачей, которую мне так же предстояло решить в ближайшем будущем, посещение Высочайшего Совета при Короле. Оказалось, что покойный граф Гордерс, то есть мой отец, занимал там какой-то пост и всегда занимал лидирующую позицию в любых обсуждениях. «Наверное, какое-то «бла-бла-бла», вроде наших совещательных органов, – подумал я. – На месте определюсь». Первое заседание должно было состояться осенью, а вот встреча с кредиторами уже – на днях. И мне предстояло быть с ними убедительным, в меру бесстрашным, на толику смиренным, но не заискивающим или угодливым. Документы по финансовым обязательствам мы со Стенсом едва не заучили наизусть. Мне пришлось в срочном порядке копаться в местном законодательстве.

Кредиторами оказались банкир, торговец и ювелир. Поначалу они поинтересовались состоянием моего здоровья. Услышав, что я здоров как бык, они выразили радость, что моё недомогание было недолгим. Но слова у них расходились с делом: банкир был расстроен.

В случае неприятностей с моим «драгоценным» им легче иметь дело с моей сестрой. Хотя… девица она бойкая, просто так она не дастся. «Если ты пустишь моё приданое под свой хвост, я завяжу его узлом и накину тебе на шею», – ласково пообещала Анна перед встречей с «душителями» финансово неблагополучных драконов. Женщине, у которой глаза наливаются кровью, не поверит только самоубийца.

– Отдайте нам ваше поместье, – после непродолжительного разговора предложил мне торговец. – И мы будем считать долг закрытым.

– Не могу, – улыбнулся я. – В документах чётко указано, что долг перед вами имеет только Дэниал Гордерс, а половина поместья принадлежит моей сестре. Я не могу распоряжаться им единолично согласно Королевскому Имущественному Уставу.

– Продайте часть ваших ценных бумаг, – улыбнулся мне банкир.

– Увы, – вздохнул я, – на них претендует герцог Людвин Корстас. Королевский Имущественный Устав указывает на первенство титула в подобной ситуации.

Добившись от них отсрочки для двух платежей, в дальнейшем я и Стенс полностью пересмотрели порядки ведения хозяйства в поместье, уволив вороватого и ленивого управляющего и наняв вместо него молодого парня, который был сыном арендатора. Помимо жалованья, я предоставил ему льготы по аренде.

Оптимизация добралась вместе со мной и до королевства Грингор.

С ценными бумагами мне пришлось пройти процедуру их истребования из одного финансового учреждения, но в этом мне помог герцог Людвин Корстас. Как оказалось, мой друг юности. Но потом беспутный Дэниал Гордерс обзавелся сомнительными приятелями, и дружеские отношения угасли. Обновлённый вариант графа Гордерса сумел возобновить прежние связи, а затем их укрепить. Впрочем, герцог не остался внакладе: я ещё несколько лет выплачивал ему некоторую сумму, довольно символическую, но для меня это имело принципиальное значение. Благотворительность графу Гордерсу была не нужна.

Занимаясь делами драконьего семейства, я не забыл главного: я хотел вернуться домой. Часы за окном родного дома преследовали меня во сне. Сомнений у меня не было: загадка моего странного переселения в драконью страну связана именно с теми часами. А вот с чего мне следовало начать, я понятия не имел. Пока однажды среди вещей покойного графа не увидел фамильные часы с буквой «Д» на циферблате.

Но и тут я решил задачу наполовину. Я до сих пор не знаю, как с помощью этих часов попасть домой, где я не был уже десять лет. И, как дамоклов меч, надо мной висел страх разоблачения. Ведь где-то был настоящий лорд Дэниал Гордерс.