ГЛАВА 42. Истина от Часовщика: время не победить.

Из разговораЛидии РеймссДэзой: «Похитить ребёнка – какая подлость и настоящее преступление! И ради чего? Пустышки – стрелки, которая годится только для сувенира. Правда, негодяйБартофоб этом не знал. Да разве все драгоценности мира этого стоят?

–А если без пафоса, дорогая?

– Плохо,Дэза, если ты думаешь, что о жизниЭлисты говоришь в таком тоне. Я и на самом деле была напугана, я была готова отдать и единственную драгоценность в виде свадебного подарка, и колдовскую силу, и жизнь.

–А ему всего лишь было нужно время.

–Нет,Дэза, ему была нужна власть над ним. Не знаю, как происходит отбор на должностьЧасовщика, но уж точно таким, какБартофя не доверила бы и секунды».

Старый город хранил много тайн, поведанных колдуньями. Дракстон, как столица, начинался именно здесь. Сначала это были маленькие каменные дома: иных сильные драконы не признавали. Время шло вперёд, город разрастался, постепенно первые драконьи дома остались пустыми, но, как и их крылатые хозяева – несокрушёнными и величавыми. Зато в этих домах поселилось эхо. Для драконов и дракониц это место не представляло никакого интереса. Хотя Лидия всегда думала, что такое, во всех смыслах, историческое место не должно пустовать: музеи, выставки, квесты могли вдохнуть в него вторую жизнь. В Грингоре такая «печаль», как достопримечательность, была неведома.

Зато для ведьм всех мастей – юных, зрелых, сильных и не особенно одарённых – лучшего места для испытание колдовских сил было не придумать. Пусто, величественно и по-колдовски красиво: темно, только тусклые свечи ведьм, проводящих обряды, писк и шорохи, наводимые их фамильярами.

Среди десятка старых высоких и маленьких каменных домов она безошибочно определила, где мерзавец Бартоф ожидает её. Ведьмино чутьё да ещё и ямка возле дома, которую мог оставить только крот. Неужели подсказка? Если и так, то в стане врага у них есть возможный союзник.

– И что же, свадьба перенесена в такую дыру? – ужаснулся кучер.

Лидия вытащила из складок платья мешочек с деньгами и передала кучеру.

– А-а-а! – ещё в больший ужас впал кучер. – Да вы жениха бросили! Что со мной господин дракон сделает? Да он с меня шкуру спустит.

– Поезжайте по своим делам, – сказала Лидия. – Скоро здесь будет не только разъярённый дракон, но и происшествие, достойное только магической криминальной хроники.

Кучера как ветром сдуло, только цокот копыт раздавался в Старом городе. Лидия обернулась на дорогу и шепнула: «На трёх дорогах встреча сбудется, знатный гость не заблудится!»

Девушка вошла в дом в три этажа с каменными башнями разной высоты и круглой деревянной дверью, похожей на дно старой бочки. Окна, как в старину, были выполнены из мозаики. Она услышала шорох наверху. Подняв голову, она заметила балкон, на котором мелькнула маленькая фигурка зверька.

Лидия открыла дверь в дом и крикнула:

– Бартоф! Выходи, подлый трус! Изведай силушки колдовской!

Опасный задор овладел ею. Эхо подхватило её слова, звонким смехом сопроводив слова «трус» и «колдовской». В конце пустой и пыльной комнаты была видна старая деревянная лестница.

– Где они? – шепнула Лидия.

– Там, там, там! – прозвенело эхо на лестнице и снова повторило: – Трус, трус, трус!

На лестнице, скрипевшей громко и сердито, появился крот и прыжками спустился к ней.

– Где стрелка? – громко сказал он. – Хозяину нужна стрелка!

Он посмотрел на неё через очки и приложил пальчик к мордочке: «Тссс! Пуговка, пуговка на жабо!»

Что он имел в виду, было непонятно, но, по-видимому, крот считал это важной информацией.

– Где вы застряли? – раздался голос Бартофа. – Крот! Веди девчонку сюда!

– Сюда, сюда, сюда! – повторило эхо. – Трус! Трус! Трус!

Лидия улыбнулась: за время разных ведьминских ритуалов и проделок эхо научилось повторять не только последнее слово.

Крот, ловкий как зайка, скакал по лестнице на трёх лапах; в четвёртой он держал очки, которые снял. Лупу подобрал при их первой встрече Дэниал. Девушка, подхватив подол свадебного платья, бежала вслед за зверьком.

На втором этаже, в комнате, в которой не было никакой мебели, у большого арочного окна стоял Бартоф. Толстую фигуру его облегал костюм, который будто был ему маловат, зато на рубашке красовалось желтоватое от времени жабо с яркой синей пуговицей посередине. Лидии показалось, что это драгоценный камень.

– Трус! Трус! Трус! – звонко и раскатисто пропело эхо.

Бартоф состроил препротивную гримасу, раздражённый хулиганскими выходками эха. Усы жили своей собственной жизнью: они шевелились, когда их обладатель заходился от гневного приступа.

А Лидия искала, где же малышка Элис. Девочка сидела под окном, сложив ручки на груди, и с обидой смотрела на своего похитителя.

– Элис!

Малышка посмотрела на неё, но отвернулась в сторону и зажала рот руками, будто боялась что-то ей сказать. К ней моментально подбежал крот и уткнулся в колени. Девочка тут же отреагировала, погладив его по головке.

«Неужели и впрямь союзник? Ему-то какая выгода? – Лидия силилась разгадать поведение крота. – По крайней мере, пока не появился дракон, я могу рассчитывать не только на себя».

– Ты принесла стрелку, ведьма? – зарычал Бартоф.

– Да, но сначала ты отпустишь Элис, и только потом мы поговорим о твоём интересе к этой стрелке.

– Ага! Сейчас! – захохотал он. – Сначала покажи её.

Лидия вытащила, спрятанную в рукаве коробочку, и раскрыла её. Мужчина засеменил, чтобы посмотреть.

– Она-а-а-а! – с каким-то жутким вожделением к такой пустячной вещице протянул он.

«Если он скажет «моя прелесть», боюсь, я не удержусь на ногах от смеха», – кусая губы, чтобы не сказать что-то колкое, подумала девушка. Стрелка по-прежнему пугала своим кровяным цветом. Лидия захлопнула коробочку перед протянутой рукой сумасшедшего Бартофа.

– Сначала ты отпустишь девочку! – сказала она. – Я отведу её домой, а потом мы с тобой вернёмся к разговору позже. Потом я отдам тебе стрелку, даже не взяв никакой расписки и не написав в полицию заявления.

Конечно, он не оценил её доброты и находчивости.

– Дура! – выкрикнул мужчина. – Нашла дурачка. Я отпущу её, крот выведет её на улицу, и на большее даже не рассчитывай.

Лидия всмотрелась в лицо Бартофа и обнаружила на нём царапину и созревающий синяк под левым глазом. «Ай да Элис, – восхитилась она. – Ай да маленькая драконица. Да у него и усы, вроде как подпалены!»

Послышавшийся скрип открывшейся двери внизу и раздавшиеся вслед за этим мужские голоса её обнадёжили: Дэниал пришёл вместе с Витором. Какое счастье! Они отдадут Элис отцу и вдвоём с драконом попытаются уничтожить Бартофа. Иначе никак: когда он поймёт, что стрелка не стоит и ломаного гроша, он будет в ярости. Раз он так настойчиво хочет завладеть ею, значит, он уверен в её необычных свойствах. Но Часовщик оставил её как памятный знак, с которым ему было совсем не жаль расстаться. Или он их обманул?

Вбежавшие драконы остановились, как только увидели Элис, Лидию и мерзавца Бартофа.

– Дочка! – с криком Витор бросился к Элис, но был остановлен Бартофом, бросившим в него пучок магического света. «Всё-таки колдун», – поняла Лидия. Витор упал на колени и застонал от боли.

Был слышен вздох девочки, но она не проронила ни слова, словно дала слово похитителю молчать.

– К чему это было? – спросила девушка. – Бесполезная трата магической силы. Он отец Элис. Отдайте ему малышку, а мы с Дэниалом и вами продолжим наш разговор. Я отдаю вам коробку, и одновременно с этим Элис с папой уходят домой.

Дэниал уже стоял рядом с Лидией, он взял её за руку и поцеловал. Такое проявление чувств её растрогало. Жених…

Бартоф понимал, что по-другому он не получит стрелку. Так всё и случилось: Лидия передала коробку со стрелкой, а Витор подхватил Элис на руки и ушёл. На улице раздался лай бродячей собаки и тонкий голосок Элис: «Какая хорошенькая!»

– Я же больше не нужен вам? – сложив лапки на животике, заискивающе спросил крот.

– Я не отпускал тебя! Наконец-то я могу вызвать Часовщика прямо сюда: стрелка выманит его непременно.

– А если он не придёт? – спросила Лидия. – Он отдал её, потому что она не представляет никакой ценности. Часовщик подарил её как сувенир.

– Не может быть! – завопил Бартоф. – Не может быть такого, он придёт сюда. Это тебя он обманул, ведьма. Если бы не твоя выходка в том магазине, я бы успел купить часы Потерянного пространства. У меня было бы чем торговаться с Часовщиком!

Было понятно и ей, и её жениху, что Часовщик не придёт сюда. Заклятье трёх дорог должно было подействовать раньше, чем пришли её жених и Витор.

– Ну тогда вы его ждите, а мы с Лидией ещё успеем на свадьбу, – сказал Дэниал.

– Нет! Пока сюда не явится Часовщик, вы не уйдёте.

Лидия с сожалением констатировала: битвы не избежать. Колдун Бартоф не оставит их в покое. Она повернула голову к Дэниалу и посмотрела на него. Никогда он не казался ей таким красивым: в свадебном фраке и с горящими от волнения и ярости на общего врага глазами. Он обнял её и поцеловал. Значит, дракон тоже понимал: здесь и сейчас им нужно выжить, а Бартофа – уничтожить или лишить колдовской силы.

– Уже прощаетесь? – расхохотался тот. – Зря! Ещё даже Часовщик не пришёл.

– Я здесь! – раздался знакомый голос хранителя времени. Мужчина вошёл, как и само время, оберегаемое им многие годы, незаметно и неслышно. Разве не так проходят года?

Он был в знакомой треуголке на голове, в плаще поверх широких плеч и высоких ботфортах. Рядом с ним стоял верный Стейп.

– Бартоф, Бартоф, – сказал Часовщик. – Ну зачем в наш с тобой спор втягивать двух прекрасных молодожёнов? Они теряют драгоценные для любви минуты. Взял бы да позвал меня, разве я избегал когда-нибудь встречи?

– Всегда! С тех самых пор, как тебя поставили новым Часовщиком! Они ошиблись! Старый и Новый век были неправы: я был достоин стать хранителем времени.

– Ты не стал им, потому что хотел подчинить его себе, – возразил Часовщик с улыбкой. – А я его храню и подчиняюсь им установленным законам.

– Ты нарушил закон! – Бартоф показал рукой на Лидию. – Мне ли не знать? Ведьмы не должно было быть здесь!

– Я так, конечно, не думаю. Старый и Новый век мне претензий не предъявляли. Послушай, может, я отпущу наших молодых друзей? Стейп и я составим тебе весёлую компанию, вспомним старые времена…

– Отдай мне часы! Отдай власть в мои руки!

– Ты не сможешь победить время, – покачал головой Часовщик. – Только оно и бессмертно, только оно и владеет миром.

– Ты никогда не понимал, какой властью тебе повезло обладать, – сказал Бартоф. – Сколько силы в твоих руках…

– Отчего же? – перебил его Часовщик. – Я понимал это и помню об этом всегда. Я храню время, как велит мой долг. Но времени я не господин, я его верный послушник. Отпусти ведьму и дракона. Пусть идут с миром.

– А я? – пискнул крот. – Разве нужен здесь маленький слепой крот? Отпу-у-устите.

– Чёрт с ними, – вальяжно взмахнул рукой Бартоф. – Пусть уходят.

Наверное, всё закончилось бы по-иному, но судьба в лице или клюве одной бесстрашной вороны решила иначе. Сначала мозаичные витражи со звоном разбились на осколки: в окно влетел камень. А потом с «кар» прямо в Бартофа полетела ворона с красным пером на голове. Она так готовилась к свадьбе Лидии и Дэниала, закрасив его привычным цветом. Она врезалась в его грудь, а тот с отвращением и молниеносной силой отбросил Дэзу к стене.

– Кар! – жалобно произнесла она, камнем упав на пол.

Подавив свою боль и тревогу за подругу, Лидия собрала колдовские силы и метнула молнию прямо в грудь Бартофа. Молния отскочила, выбив из его рук коробку, а стрелка кровавым остриём вонзилась в брошь. Мужчина заревел раненым зверем.

– Отдай мне силу! – громко велела она. – Отдай мне!

– Нет! – затрясся он. – Нет!

Бартоф не отдал ни йоты колдовства, предпочтя смерть. Он так хотел власти над временем, но стрелка, его вечный спутник, уничтожила Бартофа.

Колдун рассыпался на их глазах, и только едкая пыль, от которой они закрыли лицо, рассеялась в комнате. Лидия почувствовала, что силы её оставляют; она ухватилась за дракона, пытаясь сказать, что нужно подойти к Дэзе. Язык не слушался её, в носу щипало от остатков пыли.

– Кар! – раздался хриплый голос. – Спасибо кроту, а то так бы и валялась тут в непотребном виде!

И все счастливо рассмеялись: Дэза была жива.