ГЛАВА 6. Дракон всего лишь не сказал правды полиции, а ведьме врать - не привыкать.

Из разговора начальника полицииКорустерасо своим приятелем: «И ты представь, что мне пришлось лично в свой выходной ехать в участок! Не мог же я допустить, чтобы графГордерсбыл задержан? Хотя… Под глазами дракона ещё не сошли синяки – небольшие припухлости, и, судя по всему, ими он обязан ведьме. Я сразу понял: дело идёт к свадьбе. Вспомни, после затрещины моейКлотильдыя тут же сделал ей предложение».

Юность повторить нельзя, конечно, но желательно сохранить бодрость и здоровье духа, данные в этот светлый период жизни. При этом подразумевается, что все глупости и вздор, характерные для юных лет, к зрелым годам должны остаться в памяти как опыт или приятное воспоминание. В юности Дэниал не раз оказывался в полиции. Если верить его сестре, это печалило мать, раздражало отца и веселило столичную общественность. Он плохо помнил этот период. В качестве напоминания для него осталась вырезка из газеты, которую ему однажды отдал отец: история о том, как он оседлал тролля-галантерейщика и въехал на нём в город.

И вот он снова в полицейском участке.

Начальник полицейского участка по-хозяйски раскинулся в кресле, не выпуская из пальцев сигарету, и с сомнением смотрел на него. В начале разговора он напомнил, что не раз встречался с ним в период бурной молодости Дэниала. Держался он подчёркнуто вежливо с представителем влиятельной драконьей семьи, но задавал много вопросов, иногда выразительно поглядывая на почти успевшие сойти синяки.

– Да, ваше сиятельство,– крякнул допрашивавший его начальник участка, – ситуация неприятная. Ну, то, что вы напали на ведьму, я ещё понять могу. Всё-таки не так просто забыть статью в «Драконьих ведомостях». Она сказала, что никаких претензий не имеет, и свидетели сказали, что полицейского привела ворона. Но понимаете, на виду у всей почтенной публики вы, так сказать, лежали на даме.

– Я и Лидия Реймс упали, – процедил сквозь зубы Дэниал. Он сидел с полицейским за одним столом, только напротив.

– Конечно, только вот одна дама утверждает, что она видела ногу девушки выше коленки и вашу руку на ней.

– Ерунда полная, я даже не успел ничего нащупать!

– Тут такое дело, главное – не результат, а действие, – покачал головой седовласый полицейский. – А ворона верещала на весь парк, что вы добиваетесь от девушки взаимности.

Дэниал придвинул стул и склонился ближе к столу, чтобы негромко сказать:

– Дэзе, вороне, верить нельзя. Она несколько раз говорила мне о том, что я с какого-то чёрта должен жениться на её хозяйке. Как у вас принято говорить, она – лицо заинтересованное.

– Вы знаете, как её зовут? – удивился начальник участка.

Дэниал вздохнул. Ему совсем не хотелось рассказывать о визите Лидии Реймс к нему домой. Это никак не компрометировало ведьму, ведь она приходила как адвокат. Но, как ни крути, ситуация была двусмысленной.

– Ведьма назвала её имя.

Старик кивнул, найдя это объяснение правдивым.

– Ну, раз уж мы с вами на правах старых знакомых так запросто общаемся, то, ваше сиятельство, объясните: зачем вы подошли к девушке, просто прогуливавшейся в парке? Даже если и не хотели оказать ей…э-э-э… знак внимания?

Дэниал не мог рассказать ему о пропаже семейных часов. Старик мог поинтересоваться, отчего он не пришёл в полицию и не заявил об этом. Правды Дэниал сказать не мог никому в этом мире. Часы были его последней надеждой. Он предпочёл обойти эту тему.

– Мне показалось, что это одна моя знакомая. Но девушка, как вы знаете, надела парик, и я ошибся.

– Пожалуй, пора поговорить с ведьмой, – вздохнул полицейский. В его интонации считывалось некоторое раздражение.

Дэниал и не вспомнил о ведьме, а она тоже в участке.

– У меня к вам, ваше сиятельство, одна небольшая просьба, – замялся старик.

– Готов помочь, если это в моих силах.

– Вам нужно поприсутствовать во время допроса Лидии Реймс.

Он не думал, что ему так несказанно повезёт: сразу услышать всё то, о чём будет говорить ведьма. Пожалуй, это некоторая уловка со стороны начальника участка, чтобы задавать вопросы ведьме и оценивать его реакцию.

К удивлению Дэниала, на ведьме были наручники. Делая вид, что ей всё равно, хотя он был уверен, что это далеко не так, девушка вошла, даже не бросив взгляда на дракона. Конвоир отодвинул ей стул у стены. Так они и сидели: граф и начальник участка за столом, а Лидия Реймс у стены. Статус графа не только открывает двери во многие кабинеты, но и предполагает стул мягче и удобнее, чем у всех остальных. Дэниалу показалось, что на лице ведьмы промелькнула презрительная усмешка.

Она подняла руки в наручниках и потрясла ими.

– Насколько я помню, господин Корустер, – сказала она, обращаясь к начальнику участка, – вы должны сейчас снять с меня наручники.

«Конечно, они знакомы, – понял дракон. – Она же адвокат».

Тот поморщился: сделанное ею замечание, видимо, было верным, а оттого ему неприятным. Старик кивнул конвоиру, и руки девушки освободили от металлических браслетов.

– Ну что же, леди, – сурово начал полицейский. – Сначала расскажите мне, что это вы вздумали парик надевать, чтобы выйти на прогулку в парк?

– Всегда мечтала быть блондинкой, – лукаво улыбнулась ведьма. – Законом это не запрещено, завтра я могу заказать у цирюльника парик с рыжими кудрями. Я снова не вызову вопросов у закона и в этом случае.

– Лидия Реймс, – Корустеру явно не нравилось поведение девицы. – У меня есть подозрение, что вы надели парик, чтобы присутствующий здесь джентльмен вас не узнал. А теперь дайте мне ответ: граф преследует вас?

Дэниал чуть не свалился со стула, а Лидия даже не шелохнулась: не возмутилась и не смутилась.

– Мы с лордом Гордерсом лично никогда не встречались, поэтому я не могла вызвать у него такого интереса, на который вы намекаете. Предполагаю, что он мог меня спутать с какой-то своей знакомой, блондинкой, и вышла такая нелепая ситуация.

Дэниал выдохнул: ведьма выдала ту же версию, что и он получасом раньше.

– Ваша ворона уверяет, что граф испытывает к вам трепетные чувства.

– Она такая выдумщица, – расхохоталась Лидия. – На прошлой неделе она приглашала меня в гости к сороке. Как считаете, в этом случае тоже стоит ей верить?

– Кстати, а откуда ваша ворона знает графа?

Девушка повернулась к Дэниалу, пристально посмотрела на него и ответила:

– Кто не знает дракона, пытавшегося расправиться с девушкой в карете и кучером? «Драконьи ведомости» читает вся столица. В Дракстоне этот господин – известная личность.

Корустер ещё задал пару ничего не значащих вопросов, велел конвоиру отпустить ведьму и раскланялся с ним. Но прежде отобрал у обоих письменное подтверждение, что никаких претензий ни он, ни ведьма друг к другу не имеют.

– Кхм, только есть одна деталь, – сказал он им на прощание. – В обществе Дракстона Лидия Реймс считается скомпрометированной уважаемым драконом, графом Гордерсом.

Ведьма фыркнула, а он только кивнул старику: мол, ничего страшного нет.

На улице Дэниал не утерпел и спросил ведьму:

– Я видел, что в парке вы несли в руках часы. Очень интересные, старинные. Откуда они у вас?

– Вы, как обычно, ошиблись, – спокойно сказала Лидия. – Не было у меня никаких часов.

А потом она присела на лавочку у здания полицейского участка. Расправила юбку, надела шляпку.

– Я так устала, – проговорила она. – Мне нужно пару минут на отдых, прежде чем найти наёмный экипаж и отправиться домой. Желаю вам хорошего дня.

Дэниал поклонился и уже направился за ворота участка, как услышал то, что его повергло в шок. Ведьма «мурлыкала» песенку.

Он тоже слышал эту песню с самого детства. Он знал её. Знал до последней ноты, до каждого придыхания. Только никто и никогда не исполнял её в Грингоре. Но этого и не могло быть. Никто в Грингоре не знал этой мелодии. Она не принадлежала этому месту, этому времени и этому миру.